Особенная девочка для властного Альфы (СИ)

Глава 20

Артур

Смотрю на бледную Риту. Она, как пушинка, висит на моих руках. Осторожно заношу ее в спальню охотника. Тут чисто, уютно, светло. Около окна стоит двуспальная кровать, поверх накинуто серое покрывало. На окнах шторы стального цвета. Я укладываю Риту на мягкую постель. Убираю с лица девчонки пряди волос. Хрупкая она. Беззащитная.

Борис подносит к ее носу нашатырный спирт. И моя девочка приходит в сознание, морщит лоб. Хлопает пушистыми ресницами, а в синих глазах собираются слезы. Губы у нее дрожат.

А у меня в груди что-то замыкает. Бедовая моя девочка. Столько проблем мне доставила. Придушить ее хочется и зацеловать до смерти.

Она садится, закрывает лицо руками и начинает рыдать. Боря молча разводит руками. Мол, твоя самка, тебе ее и успокаивать.

— Сейчас успокоительное принесу, — вздыхает охотник, наткнувшись на мой убийственный взгляд, и выходит из спальни.

Я сажусь на кровать, прижимаю к себе девчонку. Она вся дрожит. Я утыкаюсь подбородком ей в макушку. А она цепляется пальцами за мою рубашку, прижимается щекой к моей груди и рыдает. Ткань моей рубашки быстро пропитывается ее слезами.

Меня от ее близости током херачит. Она такая мягкая, такая теплая. Втягиваю носом воздух. Едва уловимо пробивается ее родной запах с нотками ванили. Я сейчас сдохну. Какой же кайф, пусть и едва уловимо, но чувствовать ее. Моя! Никому не отдам!

Мне бы ее успокоить. Но я совершенно не умею этого делать.

К тому же она меня сейчас очень сильно бесит своим поведением и своими словами о том, что она не хочет быть беременной. Вот прям до зубного скрежета. Меня опять кидает из крайности в крайность. И я боюсь наговорить Рите лишнего. Она же назло мне и этого ребенка спрячет. Как прятала от меня Сонечку. Или еще хуже… Не станет рожать волчонка. И меня аж трясет от злости. Вот что этой женщине надо? Не понимаю я ее. Сказал же ей, что позабочусь и о ней, и о детях. Нет, рыдает так, будто не про беременность узнала, а об неизлечимой опухоли. Настолько не хочет связывать свою жизнь с моей? Эта мысль ранит меня. Аж сердце начинает ныть.

Что надо сделать, чтобы эта девчонка меня приняла? Чтобы не пыталась сбежать, чтобы добровольно отдавалась мне, что, сука, я должен сделать? Что мне ей надо сказать, чтобы она сохранила нашего сына?

Боря возвращается в спальню с таблеткой и стаканом воды.

— Рита, выпей. Тебе надо успокоиться, — Боря вкладывает в руку Риты таблетку, а я настораживаюсь.

— Это ребенку не навредит? — киваю я на успокоительное.

— Нет. Это моя разработка. Там безопасные травы. Я своей женщине даю такие же, когда она нервничает.

— Если что-то пойдет не так после этой таблетки, я тебя убью, — рычу и недоверчиво смотрю на охотника.

Он лишь хмыкает. Рита закидывает в рот таблетку, запивает водой. А я слышу, как стучат ее зубы о стеклянный стакан. Что же она так нервничает? Рита отдает охотнику пустой стакан, а я снова прижимаю к себе эту колючку. Он всхлипывает носом. Не вырывается. Уже что-то.

Я кошусь на ее стройные ноги, на хрупкие плечи, на колышущуюся от тяжелого дыхания грудь, и чувствую, как меня накрывает возбуждение. Мгновенно. Только она так на меня действует. Пульс учащается, в паху начинает давить. Перебираю пальцами пряди ее шелковых волос, осторожно вожу костяшками пальцев по ее позвоночнику.

Через минуту Рита затихает, дыхание становится ровнее, носом шмыгает не так часто.

— Полегчало? — шепотом уточняю у нее, а она пытается отстраниться.

Ага. Так я ее и отпустил.

— Сиди смирно, — шикаю на нее, крепче прижимая к себе.

Я кайфую от того, что она в моих руках, что могу вдыхать едва уловимый запах ее кожи. Кажется, зверь тоже ее ощутил, потому что на меня накатывает спокойствие и давно потерянное умиротворение.

— Если не хочешь растить сына-волка то, вообще никаких проблем. Родишь, я у тебя его заберу, няню ему найду. Сам буду с сыном заниматься. Только не избавляйся от него. Очень тебя прошу. Он наследник, он будущий альфа в моей стае. Первый сын альфы всегда получает самую сильную магию рода. Скажи, что ты хочешь? Любую твою прихоть исполню, только не убивай мальчонку.

Рита отстраняется от меня, ошарашенно смотрит мне в глаза. Они у нее огромные, синие, как бездонный океан. Опять ее губы дрожат.

Да, что не так? Почему смотрит на меня так, будто убить хочет?

— Какое же ты чудовище, — выдыхает она. — Забрать у матери ребенка… Я не отдам его тебе! — рычит, как разъяренная фурия и бьет кулачками меня по груди. — Ты мне жизнь сломал, волк! Зачем ты только укусил меня? Зачем метку поставил?

Перехватываю ее руки, обездвиживаю, валю на кровать. Она ойкает, а я запечатываю её рот своими губами. Сучка! Все нервы мне вытрепала. Я не понимаю, что ей нужно. Она еще чудовищ в своей жизни не видела! Чудовище не стало бы рисковать своей шкурой, чтобы ребенка от конфликта магии спасти.

— Кто кому жизнь сломал, вопрос спорный, моя милая, — рычу ей в губы. — И тебе придется стать женой такого чудовища, как я. Иначе у тебя и этого ребенка отнимут твои родственники, которых ты не знаешь. Завтра пойдем в ЗАГС. Мне плевать, хочешь ты такого мужа или нет. Но ты станешь моей женой. И я никакие возражения слушать не намерен! Уяснила? Я не позволю твоей родне забрать моего сына!

Она дышит часто, смотрит на меня со злостью. А у нее в глазах снова мерцает янтарное кольцо, а я залипаю. До чего же эта женщина красива. Меня к ней магнитом тянет.

— Я выбрал тебя, моя милая, потому что для меня ты особенная. И я за тебя любому глотку порвать готов. Ради тебя я от дома отказался, от стаи отца, от безопасности. Нам придется новую территорию осваивать. Мне придется отстаивать свой выбор необычной женщины. Недовольных будет много. Но я готов поставить все на кон, только бы ты была рядом. Хотя гораздо проще было бы послушать отца и разорвать с тобой эту проклятую связь. А теперь ответь мне, моя дорогая Риточка, что ты потеряешь, если станешь моей женой? М? А я тебе отвечу. Ни черта ты не потеряешь, а только приобретешь. У тебя будет семья, моя защита, мой дом станет твоим домом. Тебе не надо будет скитаться и выживать. Я буду заботиться о твоей безопасности. Детям дадим все самое лучшее. Так ответь мне, что тебе еще не хватает? М? Тебя не устраивает то, что я волк? Так ведь ты наполовину из того же теста, что и я.

Замирает. Хлопает ресницами. Смотрит на меня настороженно. И я понимаю, она мне не верит. Бля… Как я устал от этого взгляда. Как доказать этой девчонке, что я не вру? Что я ей не враг! Почему не доверяет?

— Меня не устраивает твое отношение ко мне, — подает она голос.

Чего? Закипаю от бешенства. Я сейчас ее точно придушу. Да я ни к одной бабе так не относился, как к ней. Я дурею рядом с ней. Жизнь свою размеренную и устроенную перевернул из-за нее. Она, кажется, не догоняет, что мне и моей стае теперь постоянно придется вести борьбу за новую территорию. Это может привести к потере среди моих волков. Но как только закрепим территорию за нашей стаей, чужаки перестанут нападать. Чтобы наших детей не обижали, мне придется постоянно доказывать, что с нашей семьей лучше не связываться, что я уничтожу любого, кто к нам приблизится. Мне ни на минуту нельзя расслабляться.

— И что тебя не устраивает? Конкретнее! Я не умею читать мысли, — едва сдерживаю себя, чтобы не набросится на нее и не оттрахать хорошенько, чтобы выбить из ее дурной головы эти глупости.

Но боюсь навредить ребенку. Рита недавно только дочку родила. Организм, наверняка, еще не успел отдохнуть от прошлых родов, как новая беременность наступила. Поэтому опасаюсь. Не хочу спровоцировать выкидыш. Надо сначала Риту на проверку к доктору отвезти. Миха как раз в норму вошел, на работу вернулся. Я только ему доверяю. Он пострадал, как и я, когда мою дочь украли. Он мне на верность присягнул, а значит, навредить не сможет, даже если захочет. Если Зубов скажет, что все в норме, тогда буду трахать ее день и ночь, чтобы она яркие оргазмы получала и перестала глупости говорить.

— Ты грубый, наглый волк, который думает только о себе. На меня тебе плевать! Ты относишься ко мне как к вещи, как к своей собственности. А у меня тоже есть чувства, есть свое мнение. Но ты прешь и прешь, нарушаешь мои границы, с моим мнением не считаешься. Ты взял меня в кабинете, как шлюху. А я не шлюха! Если бы не дочка, я бы рядом с тобой сейчас не находилась! И лишь страх, что у меня отнимут и этого малыша, меня толкает на такой безумный шаг, как брак с тобой. Пока ты не изменишь ко мне свое отношение, ты всегда будешь для меня врагом.

— Охренеть, — качаю я головой. — А ты ни разу не задумывалась, почему я такой грубый и наглый? М? Думаешь, если буду добрым щенком, я смогу удержать власть? Да меня на части порвут, если слабину дам. Мне вообще нельзя расслабляться. Только рядом с тобой я могу отдохнуть душой. Рядом с тобой я отдыхаю от вечной борьбы за власть, за территорию, за бизнес. Но ты не приняла меня, сбежала, ребенка от меня утаила, из-за тебя я зверя лишился, а ты знаешь, как важен для оборотня зверь. И еще удивляешься, почему я злюсь на тебя? Ты ни разу не задумывалась о том, что, если бы ты не лишила меня зверя, если бы приняла меня, я бы иначе себя вел? И дочку бы у нас не украли. Я бы официально признал ее своей сразу же после рождения, и она была бы под защитой стаи. Но ты все сделала по-своему. Ты убежала. Ты не захотела мне довериться. Все было бы иначе, если бы ты осталась со мной! Ты предпочла скитаться с ребенком на руках, жить в нищете, в опасности, только чтоб наказать меня за плохое поведение? Серьезно?

— Ты меня взаперти держал! Никуда не выпускал! Относился, как к своей собственности. Естественно, я захотела убежать, чтобы устроить нормальную жизнь. Если тебя в клетке запереть, ты будешь счастлив? М? Что-то я сомневаюсь в этом.

— Глупая, я же ради твоей безопасности это делал! Я бы уладил все, смог бы официально тебя своей женой сделать. Я бы точно так же забрал своих волков и покинул стаю отца.

— Я не знала тогда, что ты на такое способен. Ты со мной не общался по душам. Ты приходил, трахал меня и уходил. Я не знала, чего от тебя ожидать. Это сейчас вижу, что ты ради дочери готов был жизнь отдать. А в то время я не знала, что ты такой… Что тебе твои дети важны. Так что не надо меня во всем винить! Если бы ты со мной нормально поговорил, рассказал бы мне о своих чувствах, о своих планах, я бы доверилась. Я и сейчас не знаю, как ты ко мне относишься. Я чувствую себя так, будто я твоя кукла, которая нужна тебе для секса и для того, чтобы рожать тебе каждый год волчат. А я не хочу каждый год рожать! У меня есть свои планы и мечты. Но ты ни разу не поинтересовался, чего хочу я.

У меня сейчас мозг взорвется. Я ее истинной сделал, а она не знает, как я к ней отношусь. Что за пиздец? Она ведь должна знать, что для волка истинная — это вообще его жизнь, его сердце, его душа. Или она не знает и считает это выдумкой?

Обхватываю ее щеки ладонями, смотрю этой глупой девчонке в глаза. Как же придушить ее хочется, аж трясет всего. Я не понимаю, что она от меня хочет услышать? Не понимаю, что ей не так?

— Рита, — рычу угрожающе, ярость клокочет, кипит в венах, опять она меня до бешенства довела. — Ты еще не поняла, что я люблю тебя? Что без тебя моя жизнь — это всего лишь жалкое существование? М? Ни одна женщина не сможет сделать меня счастливым, только ты. Моя жизнь в твоих руках. Да, я такой, какой есть. И я не стану мягким и ручным. Я не пес, я волк. И возможно, я буду часто рычать, злиться, буду чем-то недоволен, но я никогда не причиню тебе боль, потому что я люблю тебя. Я буду верен тебе до конца своих дней. Ты моя единственная женщина. Других нет и не будет. И я хочу, чтобы ты стала моей женой. Я устал… Устал от твоего недоверия.

Отступаю от девчонки на шаг назад, увеличивая между нами расстояние. Прячу руки в карманы. Смотрю на Риту исподлобья.

— Спрошу лишь раз. Ты станешь моей женой? Не ради детей, не ради того, чтобы я помог. Просто прислушайся к себе и дай мне ответ. Если примешь меня такого неидеального, мы заключим завтра брак. Если тебе тошно от мысли, что я стану твоим мужем. Откажись сейчас. Мы тогда завтра другую процедуру пройдем. Подпишем волчий контракт в ЗАГСе. Где будет прописано условие, что ты отказываешься от сына уже сейчас и не будешь иметь на него никаких прав, а все права перейдут ко мне. Я заберу мальчика в свою стаю. Будем жить, как соседи. Навещать ребенка ты сможешь в любое время. Если Сонечка стала волком, то я и ее заберу в свою стаю. Ты точно так же откажешься от прав на дочку. Так твоя волчья семья больше не сможет забрать у меня этих волчат. Если Соня стала охотницей. Она будет жить с тобой. Но я буду часто навещать дочь, и забирать ее к себе на несколько дней, и я предоставлю вам охрану. Мы же с тобой сократим общение до минимума. Мне будет очень тяжело, я буду подыхать без тебя, придется сдерживать своего зверя, снова держать его в коме, но так у тебя будет шанс прожить эту жизнь без меня. Вот. Я даю тебе выбор. Ты ведь этого хочешь? Выбирать, как тебе жить? Выбирай! Обещаю, приму твой выбор. Ради тебя готов на собственное горло наступить. Я уже не знаю, как доказать тебе, что ты важна для меня.

— Артур, я… — ошарашено шепчет она, но я грубо перебиваю ее.

— Нет! Лучше молчи. Я даю тебе время подумать до завтрашнего утра. Останешься сегодня у охотника. Я уйду, но буду рядом. Попытаешься сбежать, пожалеешь. Все. До завтра, — бросаю я и выхожу из комнаты не оглядываясь. — Идем, — зову Мирона.

Мне хочется остаться с Ритой, но я заставляю себя покинуть квартиру охотника, все мое нутро этому противится. Но я вспомнил наставления матери. Она советовала мне не давить на женщину и давать ей выбор. И я решил, что попробую последовать совету матери. Раньше ее никогда не слушал, считал, что все это бред. Но в итоге упустил Риту, это привело к тому, что у нас украли дочь. Пусть теперь Рита решает нашу судьбу. Не буду больше заставлять ее быть рядом. Не хочет, пусть проваливает.

Сжимаю кулаки. Понимаю, что отпустить не смогу свою истинную. Но придется наступить себе на глотку, если она откажется становится моей женой по доброй воле. Я устал с ней бодаться. Я хочу, чтобы моя семья была основана на доверии. А Рита мне не доверяет. Я это вижу, я это чувствую.

— На хрена ты ей дал выбор? Она же откажется от тебя, — качает головой Мирон. — Ты же не протянешь долго без нее. Надо было действовать по намеченному плану. Она бы ради спасения детей стала твоей женой. Все же удачно складывалось. Она бы не смогла отказаться.

— А потом при удобном случае, когда все утихнет, и я не буду ждать удара в спину, она заберет детей и свалит от меня в неизвестном направлении. Нет уж. Меня это не устраивает. Так я хотя бы детей смогу защитить. А если она их спрячет от меня, то наши враги этим воспользуются, убьют моих волчат, а меня рядом не будет, чтобы их защитить. Так что пусть выбирает… Или добровольно со мной живет, или пусть сейчас проваливает, но детей в стае оставит. Лучше сразу все решить. Я готов к любому раскладу.

— Тебя ждет полный пиздец, если она не согласится стать твоей женой, — давит на больной мозоль Мирон. — Зверь будет тянуть к ней. Ты начнешь бороться с собой. Это тебя вымотает. Ты сойдешь с ума. Будешь держать зверя в коме? Готов всю жизнь прожить, как обычный человек, не имея возможности делать обороты?

— Знаю, — цежу сквозь стиснутые зубы. — Готов. Наверное…

— Бля… Как с женщинами сложно, — вздыхает Мирон и рукой хлопает меня по плечу.

— Не то слово. Мне кажется, они сами не знают, чего хотят, — бросаю я на ходу и выхожу из подъезда на свежий воздух.