Особенная девочка для властного Альфы (СИ)

Глава 26

Бабушка Лена очень добрая женщина. Она накормила меня, напоила, выделила в своем доме для меня и Сонечки комнату. Нашла для меня сменные вещи. Пока моя малышка спала, бабушка показала мне фотографии моего отца. Одну фотографию даже подарила.

Три дня я провела рядом с новообретенной родственницей. Будто приехала погостить к любимой бабушке в деревню. Воздух тут свежий, еда вкусная. Мне удалось выяснить, что белые волки захватили эту деревню. И бедные люди вынуждены работать на волков. За неповиновение — смерть. Тут нет проверяющих, тут не работают законы, которые соблюдаются в большом городе. Мне хочется помочь этим людям, но я пока не знаю, как.

Я лежу в небольшой комнате на диване, рядом мирно сопит дочка. Я рассматриваю фотографию своего отца. Он был очень красивым мужчиной. Темные волосы, пронзительные синие глаза, суровые черты лица. Небольшое шрам на правой щеке. Как и все оборотни, он идеально сложен. В такого легко влюбиться. Любила ли моя мама его, я не знаю и уже никогда этого не выясню. Знаю лишь, что этот волк отдал свою жизнь мне. Он спас меня от конфликта магии.

Провожу пальцами по его хмурому образу, судорожно сглатываю.

— Прости, — шепчу едва слышно.

Мне жаль, что все так вышло. Понимаю, что моей вины нет, это был его выбор. Но все равно, как-то не по себе. Ответом мне служит лай собак, да стрекот сверчков. Окно в комнате открыто, белая занавеска слегка покачивается от дуновения ветерка. Ночник, который горит над кроватью, рассеивает тьму в комнате. Но благодаря тому, что мой сынок усиливает во мне остаточную магию оборотней, я отлично вижу в темноте. Даже не подозревала, что у волков такое отличное зрение.

Убираю фотографию отца в свой рюкзак. Как много сломано жизней из-за этих проклятых войн и сражений. И почему не живется мирно? Зачем волки воюют за территорию и власть? Мне никогда не понять этих мужчин.

Перевожу взгляд на свою малышку. Провожу рукой по мягким волосам, осторожно прикасаюсь к нежной коже на щечке. Моя маленькая девочка, внутри которой скрыто огромное могущество.

— Артур нам не враг, — шепчу ей на ухо. — Он спас тебя. Мы нужны ему. Умоляю, убери щит. Пусть Артур снова ощущает меня.

Малышка во сне лишь тяжело вздыхает и морщит лоб. Что ей снится, я не знаю. Понимает ли ее магия меня, тем более не в курсе. Но мне очень хочется, чтобы муж меня нашел. А еще мечтаю, чтобы не развязалась война между белыми и серыми волками.

Прикрываю веки, начинаю проваливаться в сон, но тут чья-то горячая ладонь зажимает мне рот. Я дергаюсь от испуга, резко распахиваю веки. Натыкаюсь на обжигающий взгляд янтарных глаз. Моргнуть не успеваю, как Артур резко убирает руку с моего рта и обрушивает свои губы на мои губы. Он целует с жадностью и напором. А я не могу удержать стон наслаждения. Зарываюсь пальцами в его волосы. Хочу касаться его, ощущать его рядом. Я чувствую, как сильно он соскучился, как нуждается во мне.

— Ты нашел меня, — шепчу я, пальцами сминая его волосы на затылке.

— Я всегда был рядом, — отвечает он мне и покусывает мои губы. — Я же говорил, что Боря использовал свою магию на наших кольцах.

— Но… Миша проверил. На нем нет маячка, — удивленно хлопаю ресницами.

— Маячка нет. Это новая разработка Бори. Он добавил в сплав колец по капле нашей крови. И теперь мое кольцо будет тянуться к твоему, как магнит. А магия охотника не позволяет снять или потерять эти кольца. Идем.

— Подожди. А сюда ты как проник? Белые волки тебя не учуяли? — приподнимаюсь я на локтях.

— Капсулы «невидимки» от Бори. Пока они действуют, ни одна живая душа меня не учует, — подмигивает мне Артур и помогает мне встать с кровати. — Бери нашу малышку. Надеюсь, она не начнет вопить и не разбудит всю деревушку.

— Артур, — шепчу я и нервно переминаюсь с ноги на ногу.

— Что? — хмурится он.

— Ты ведь не станешь уничтожать эту стаю?

— Сладкая, дела мужчин тебя не должны волновать. Твое дело заботиться о детях. С остальным я сам разберусь, — чеканит ледяным тоном. — Идем. У нас мало времени.

— Значит, как только я покину этот дом, ты прикажешь своим волкам вырезать эту деревню? Я права? Ты хочешь отомстить и стереть с лица земли стаю белых волков за то, что они перешли тебе путь.

— Что ты от меня хочешь? Я не понимаю! — злится Амурский.

— Не убивай их! Реши все как-то иначе. Прошу!

— С каких это пор тебя волнуют жизни волков? — в его голосе сочится ревность и раздражение. — Раньше тебе было плевать на это.

— Раньше я считала вас своими врагами. И мне было плевать кто и с кем воюет. Но так вышло, что оборотни стали частью моей семьи. И я не хочу, чтобы лилась кровь. У меня хорошая бабушка. И она ничего плохого нам не делала. А люди, которые тут живут, они напуганы, выполняют приказы Зубова, так как боятся его. Хочешь разобраться с Мишей, это твое право. Но других не трогай!

— Охренеть! Ты будешь мне указывать, как мне вести дела? — злится он и сжимает кулаки.

— Я всего лишь прошу не трогать невинных. Я стала твоей женой. И надеялась, что ты будешь считаться с моим мнением. Если будешь вести себя, как твой отец, я заберу детей и разведусь с тобой.

Артур резко сокращает между нами расстояние, прижимает меня к себе и целует дико, с напором.

— Ты моя! — рычит он мне в губы. — Развод ты никогда не получишь. Я тебя услышал. Убью только Зубова.

Я почему-то представила, какую боль испытает бабушка Лена, если последний ее сын погибнет. Как мать, я понимаю, какое горе на нее обрушится. Она-то любит Мишу несмотря на то, какой он.

— Только не психуй, — шепчу я. — Не убивай Мишу. Посади его в тюрьму или лиши магии, только не отнимай жизнь.

— Эта тварь перебила всех твоих родных, а ты просишь сохранить ему жизнь? Да, что с тобой не так, Рита? — злится муж.

— Какой пример мы покажем нашим детям? М? Что можно уничтожать родственников друг друга, если возникнут какие-то разногласия? Я хочу, чтобы наши волчата росли в безопасном городе, чтобы умели ценить свою и чужую жизнь.

— Волчата? — приподнимает брови Артур и бросает взгляд на спящую Сонечку. — Она стала волчицей?

— Да.

Амурский заметно расслабляется, на его губах появляется улыбка. Он буквально светится от счастья.

— Моя девочка, — шепчет он и осторожно поднимает на руки дочку.

Он утыкается носом в ее висок и с шумом втягивает в себя воздух. Соня резко распахивает веки. В темноте ее глаза сияют янтарным цветом, точно так же, как и у отца. Она внимательно смотрит на него, а он глядит на нее.

— Привет, красавица, — шепчет он.

— Ауф, — заявляет Соня и хлопает ладошкой по щеке Артура.

Я замечаю, как на его щеке начинает расползаться золотая сетка, она увеличивается, этот странный рисунок движется дальше, окутывает шею, устремляется к груди Артура.

— Что это? — выдыхаю я.

У меня от волнения сердце сбивается с ритма. Руки Артура тоже покрываются странным золотым рисунком.

— Возьми ее. Быстрее! — тяжело дыша, говорит Амурский.

Я выхватываю из его рук малышку. В тот же момент вся кожа моего мужа вспыхивает золотым свечением и происходит оборот. Я лишь моргнуть успеваю. Вместо мужчины в комнате стоит огромный серый волк. Он ничем не уступает в размерах медведю. Массивные лапы, острые зубы. Я интуитивно пячусь, прижимая к себе ребенка.

Зверь смотрит на меня каким-то безумным взглядом. Он приглушенно рычит, скалится. Его острые зубы вселяют в меня ужас. Давно я не видела этого хищника.

Дышу часто и рвано.

— Ауф, — выдыхает малышка, и прижимает к моей щеке свою теплую ладошку.

Я не понимаю, что она делает, но чувствую, как в моей крови что-то вспыхивает. Нечто горячее несется по венам, устремляется к запястью. В то самое место, где когда-то в прошлом Артур поставил мне метку. Укус тогда зажил. И на коже едва были заметны отпечатки клыков. А сейчас эта отметина будто проявилась. Теперь ее хорошо видно.

Ноздри зверя начинают трепетать, он дышит часто, глубоко. Безумие в его взгляде растворяется, там появляется осознанность. Волк делает уверенный шаг ко мне. А я протягиваю дрожащую руку, на которой теперь четко проступает его метка. Прижимаю ладонь к мягкой шерсти между ушами зверя.

— Привет, мой волк, — говорю дрожащим голосом.

Зверь фыркает и проводит шершавым языком по моему запястью, а потом утыкается огромным носом мне в живот. А я охаю от неожиданности. Одной рукой прижимаю к себе дочку, другой рукой глажу огромного опасного зверя. И до меня потихоньку доходит, что этот хищник меня не тронет. Он чувствует меня и детей. Соня сняла щит, поэтому моя метка стала ярче. Зверь учуял истинную, поэтому Артур совершил оборот. А ведь он не мог этого сделать больше года.

Уши зверя быстро шевелятся. Он резко оборачивается в сторону окна. Напряженно смотрит куда-то во тьму, а потом отворачивается.

На моих глазах серый волк делает оборот. Передо мной снова стоит Артур. Он притягивает меня к себе, утыкается носом мне в висок и с шумом втягивает в себя воздух.

— Мммм… Я чую тебя. Какой же это кайф… Соня сделала меня частью своей семьи. И теперь я ощущаю, что Зубов где-то рядом. Ведь мы с ним теперь связаны магией скутума, значит, он тоже чувствует, что я уже тут. Надо срочно уходить.

Артур хватает меня за руку и тянет к окошку. Я на ходу беру рюкзак и перекидываю через плечо. Амурский подхватывает меня на руки. Я крепче прижимаю к себе Соню. Муж ловко выпрыгивает в окно, плавно приземляется на траву, а потом быстрым шагом несет меня к задней части участка.

Ветер шуршит листвой деревьев. Пахнет вишней, травой и сырой землей.

Амурский осторожно ставит меня на ноги, целует дочку в лоб. Муж отходит от нас, плечом выбивает сразу несколько досок в заборе.

— Только осторожно, — говорит муж, помогая мне пробраться через образовавшийся проход.

Мы шагаем по пустой улице, освещенной луной. Под ногами шуршат мелкие камушки. У меня от страха внутренности стягивает. Как-то тихо.

— А… ку, — заявляет Соня и ее глаза ярче вспыхивают.

И тут из-за угла выходят огромные белые волки. Они медленно двигаются на нас. Артур интуитивно загораживает меня собой. Я оборачиваюсь.

— Артур! — пищу взволнованно. — Там тоже волки!

Любимый оборачивается. С другой стороны улицы тоже проход загорожен волками. Нас окружили. Волки рычат и скалятся. Выглядят недружелюбными.

— Мы в ловушке, — говорю с отчаянием. — Они же убьют тебя! Ты тут один. Где твои волки?

— Они рядом, но не могут увидеть эту деревушку, так как Соня держит щит и оберегает белых волков. Моя стая не может взять мой след, так как я теперь тоже укрыт щитом дочери. Я смог найти тебя только благодаря обручальному кольцу.

К нам навстречу шагает огромный белоснежный волк. И он прекрасен. Мощные лапы, гладкая шерсть, горящие янтарные глаза. Вожак стаи. Мой дядя. Зубов Миша. Он не выпустит меня и Соню.

Я испуганно хватаю Артура за руку.

— Мне страшно, — признаюсь ему. — Я не переживу, если они тебя убьют.

— Сладкая, твое сомнение в моей силе меня немного злит и раздражает. Все будет хорошо, обещаю, — говорит он, целует меня в висок и делает оборот.

Передо мной стоит огромный серый волк. И теперь я замечаю, что Амурский гораздо крупнее, чем белый волк. Артур так грозно рычит, что у меня мурашки пробегают вдоль позвоночника.

Белые волки поднимают морды к небу и начинают протяжно выть, а Зубов злобно рычит. Откуда-то появляется коричневый волк. И я понимаю, что это наемник. Миша не может сам атаковать Амурского, так как его держит клятва верности. Наемник срывается с места и идет в атаку. Мое сердце обрывается куда-то вниз, когда Артур тоже срывается с места. И два огромных зверя сходятся в поединке, где нет правил.

Раздается грозное рычание, скулеж. Проходит несколько секунд и коричневый волк валяется на земле, не подает признаков жизни. Артур то ли убил его, то ли просто вырубил. Вот только зря я расслабилась. Так как появляются еще два коричневых волка. И они одновременно бросаются на Артура.

— Соня, умоляю, сделай что-нибудь! Ты же можешь. Миша не остановится, пока не убьет твоего отца. Миша хочет обречь нас с тобой на несчастную жизнь. Защити… — шепчу с отчаянием, прижимаясь губами к голове дочери.

У меня сердце замирает в груди, когда замечаю, что у серого волка с одной стороны шерсть окрасилась алой кровью.

— Ауф, — вздыхает Соня, и ее глаза снова вспыхивают янтарным цветом.

Я улавливаю, как по пространству прокатывается какая-то золотая волна. И позади белых волков появляются серые. На миг все стихает. И будто магия развеивается. Искрящиеся частички зависают в воздухе. Они красиво переливаются в свете луну. Все волки против воли превращаются в мужчин. Они недоуменно смотрят друг на друга.

— Нет! — орет Миша и топает ногой. — Нет!

А я не понимаю, что происходит. Зато замечаю, как Артур, стирая кровь с губы довольно скалится. Его рубашка пропиталась кровью, но муж на это даже внимание не обращает. Амурский выглядит, как победитель. Подбородок вздернут, осанка ровная, в глазах сталь.

— Все кончено, Миша. Девочка признала во мне отца. А в тебе ощущает родственную кровь. Соня поставила щит и на твою стаю, и на мою. Поэтому мои волки видят теперь твоих волков. Скутум лишила нас магии, чтобы мы не убили друг друга. И если мы не заключим мирный договор, эта малышка оставит нас обычными мужчинами навсегда, ей хватит на это сил.

— Да, пошел ты, Амурский! — рявкает Миша. — Как ты нас нашел? Это невозможно! Я не стану заключать с тобой мирный договор. Я не отдам тебе свою стаю! Скутум отключила магию. Теперь мы обычные мужики. А значит, и клятва верности, завязанная на магии, больше не действует, — скалится Зубов и вытаскивает из-за пояса пистолет.

— Миша, не смеши меня, — хмыкает Амурский. — Пулей оборотня не убить. Наша регенерация такие повреждения восстанавливает.

Зубов вкладывает пистолет в руку девушки, в которой я узнаю пропавшую медсестру. Его сообщница. Судя по тому, как неярко мерцает ее янтарное кольцо вокруг радужки глаз, эта девушка полукровка.

— А эта пуля не для оборотня, — зловеще улыбается Миша. — Раз я не могу получить желаемое, то и ты ничего не получишь. Стреляй ей в голову. Подпортим немного девчонку. Ее пацан еще слишком мал, он не успеет починить мозг своей мамаши.

— Нет! — рявкает Артур, и раздается оглушающий выстрел.