Особенная девочка для властного Альфы (СИ)

Глава 22

Утром просыпаюсь впервые за долгое время отдохнувшей. Тело приятно гудит. Потягиваюсь в кровати. На меня обрушиваются воспоминания о том, как мы с Артуром всю ночь предавались страсти. К щекам приливает краска. Я закусываю губу и распахиваю веки.

В комнате я одна. Прислушиваюсь к своим эмоциям. Успокоительная таблетка, которую мне дал Боря, уже не действует. Снова вернулась тревожность. Но есть и новое чувство. Я ощущаю счастье. Я так долго сопротивлялась напору Артура, все нервы себе вымотала из-за переживаний. А теперь расслабилась. И так хорошо на душе. Будто я целостность обрела. Я точно знаю, что мой мужчина отыщет нашу девочку. Мне просто нужно набраться терпением.

Прижимаю руки к животу. До сих пор не верится, что внутри меня растет сыночек. И мне немного стыдно, что я как-то неправильно отреагировала на информацию о том, что он появился внутри меня.

Мысленно говорю ему о том, что я ему рада.

Замечаю, как у меня под кожей на животе пробегает золотая искра. Я испуганно замираю. Что это?

— Что случилось? Тебе плохо? Живот болит? — слышу беспокойство в голосе Артура.

Оборотень вошел в спальню так бесшумно, что я его не сразу заметила. Рывком натягиваю одеяло себе до подбородка, чтобы прикрыть обнаженное тело.

— Что я там не видел? — закатывает глаза Артур.

А у меня уши горят от смущения. Мне нужно время, чтобы привыкнуть к этому мужчине. Артур одет только в джинсы. Опять демонстрирует мне свое идеальное накаченное тело. Я невольно любуюсь кубиками пресса, широкими плечами. Красивый мужик. У меня от него душа трепещет.

— Под кожей на животе появилась какая-то золотая искра. Когда носила Сонечку такого не было, — признаюсь я и часто хлопаю ресницами.

Артур резко сдергивает с меня одеяло, а я ойкаю. Он прижимает горячие лапищи к моему животу, нежно гладит, а я замираю. Зато сердце разгоняется так быстро, что долбит и громыхает в висках. И снова под кожей появляется искра и исчезает.

— Я тоже не знаю, что это такое, — признается он. — У меня нет опыта в этой сфере. Я не видел тебя беременную. Мне не с чем сравнить. Сейчас позавтракаешь и заедем к Зубову. Он тебя осмотрит. Потом тебя ждут в свадебном салоне. Я договорился. Тебе подберут платье, сделают прическу. И поедем в ЗАГС.

Я растерянно смотрю на Артура.

— Что? Опять что-то не так сделал? — рычит он, на его скулах ходят желваки.

— Я буду в платье? Как настоящая невеста? Я думала, что мы просто распишемся, без всей этой суеты…

— Именно так я и собирался сделать. Просто расписаться. Но когда я позвонил матери и сообщил ей о том, что мы с тобой решили заключить брак... Она настояла на том, чтобы я организовал для тебя всю эту романтическую чепуху. Заявила, что девочкам это важно. Раз важно, значит, будешь в белом платье. Иди в душ. Жду тебя на кухне. Приготовил для тебя пасту, раз она тебе так понравилась, — бурчит он и разворачивается.

— Артур, — зову его и встаю с кровати.

Прикасаюсь босыми ногами к мягкому ворсистому белому ковру.

Амурский напрягается, разворачивается. В его глазах опять плещется раздражение.

— Ты так и не чувствуешь зверя? Да? Он проявился лишь ночью, во время нашей страсти. А теперь снова впал в кому? — уточняю я.

Кажется, именно это и злит Артура. Он не может получить желаемое. А я не знаю, как сделать так, чтобы дочка убрала с меня защиту.

— Мы вернем твоего зверя. Мы что-нибудь придумаем, — пытаюсь поддержать его.

— Жду на кухне. Поторопись. Сегодня нужно много успеть, — бросает он и выходит из спальни.

Я, завернувшись в полотенце, иду в ванную. Принимаю душ. Снова вижу, как под кожей появляется искра, а потом затухает. Мне немного не по себе. Надо обязательно показаться врачу.

Выхожу из ванной и замечаю на кровати комплект чистого белья, а еще нежно-голубой спортивный костюм с биркой модного магазина.

— Вещи Мирон купил. Это тебе, — доносится голос Артура из кухни.

Видимо, пока я купалась, Мирон приходил.

Я переодеваюсь. Ткань мягкая, качественная. Направляюсь на кухню. Артур разговаривает с кем-то по телефону, на кого-то рычит, отдает какие-то распоряжения. Я сажусь за стол. Амурский ставит передо мной тарелку с пастой.

Ем и стону от удовольствия. Язык проглотить можно. Как же вкусно. Может, это беременность так на меня влияет?

Артур бросает на меня тёплый взгляд, при этом продолжает рычать на собеседника по телефону. Я понимаю, что он решает какие-то текущие дела, которые скопились на фирме, пока он отсутствовал в офисе.

Завершив разговор, Амурский садится рядом со мной за стол. Берет чашку в руку и делает несколько глотков кофе.

— Прекрати меня соблазнять. Я же не железный. У нас много дел. А я в шаге от того, чтобы не послать все в бездну. Хочу тебя.

От его заявления я давлюсь пастой, кашляю. Артур хлопает ладонью у меня между лопаток.

— Чего? Я тебя не соблазняю! — возмущаюсь я и облизываю вилку.

Как же вкусно. Можно мне добавки? Или я уже съела всю имеющуюся пасту? Аппетит у меня какой-то зверский.

— То, как ты ешь… Это чистый секс. Смотрю на тебя и опять возбужден.

— Артур! — возмущаюсь я. — Ты какой-то ненасытный.

— Это ты так на меня действуешь. Не могу поверить, что ты согласилась на брак. Мне кажется, что это снова какая-то твоя уловка. Чуть расслаблюсь, и ты свалишь.

— Нет никаких уловок. Я люблю тебя.

Его губ касается искренняя улыбка, а в глазах на миг вспыхивает янтарное кольцо.

— Если поела, то нам пора.

В клинику добираемся за час. По дороге Мирон и Артур решают по телефону какие-то вопросы, пытаются уладить какие-то проблемы на работе. Мирон остается в машине. Когда мы с Артуром входим в больничное здание, нас уже ждет в коридоре Зубов.

Высокий блондин. Красивый, сексуальный, как и все оборотни, но совершенно не в моем вкусе. И я снова натыкаюсь на его обжигающий взгляд зеленых глаз. Он смотрит на меня не так, как другие оборотни. И этот взгляд меня смущает, а Артура нервирует. Потому что интерес Зубова ко мне очень явно читается.

— Хватит пялиться на мою женщину, — рычит Амурский и сжимает кулаки до хруста. — Лучше делом займись. Ты лучший врач в этом городе. Поэтому мы пришли к тебе.

— Проходите в кабинет. Что у вас опять стряслось? — спокойно спрашивает Михаил и открывает перед нами дверь своего кабинета.

Мы проходим. Зубов садится за дубовый стол. Я опускаюсь в мягкое серое кресло, стоящее напротив стола. Артур остается за моей спиной, его ладони лежат на моих плечах. Он неосознанно, а может и осознанно, массирует мне плечи. У меня создается впечатление, что ему хочется постоянно ко мне прикасаться.

— Рита ждет ребенка. И нам надо убедиться, что с малышом все хорошо. У нее на животе появляются какие-то золотые вспышки. Мы не понимаем, что это, — строгим тоном говорит Артур.

Я чувствую напряжение, которое повисает в кабинете. А все потому, что Миша прожигает меня откровенным, заинтересованным взглядом.

— Любопытно, — говорит он задумчиво. — Твоя женщина так легко и часто беременеет. Она будто создана, чтобы дарить этому миру новых сильных хищников.

— У нас времени мало. Осмотри Риту, — в голосе Амурского сталь и ревность.

Артур привел меня к лучшему доктору, но кажется, еще немного и этот город останется без лучшего врача. Амурский смотрит на Зубова с лютой яростью. Будто две волчьи сущности ведут какую-то борьбу между собой за самку. Михаил когда-то в прошлом проиграл в борьбе с Артуром, присягнул ему на верность, но кажется эта верность не действует, когда волки готовы убить друг друга за самку.

Михаил отводит взгляд, будто сдается в этой игре в гляделки.

— Хорошо. Сейчас сделаем диагностику. Проходите в двенадцатый кабинет, — говорит Михаил и снова странно на меня смотрит.

Мы с Артуром заходим в двенадцатый кабинет. Тут стоит аппаратура, которой я никогда не видела в человеческих клиниках.

— Ложись на кушетку, — раздается за моей спиной голос Зубова.

Я вытягиваюсь на серой прохладной кушетке. Артур садится рядом со мной. Зубов располагается на стуле и начинает включать какие-то датчики.

— Оголи живот, — обращается ко мне Михаил.

— Зубов, я тебе шею сверну, если будешь так на нее смотреть, — угрожает Артур.

— Амурский, угомонись. Просто твоя женщина интересный экземпляр. Ты же знаешь, даже волчицы так часто не беременеют от нас. А тут только родила, и снова ребенок.

Зубов присоединяет к моему животу какие-то присоски с проводами. Аппаратура начинает трещать, хрустеть, пиликать. А на принтере распечатывается лента с какими-то странными символами, которые мне непонятны. Это волчий древний язык. Видела уже похожие символы в доме Амурских. У них в гостиной на стене висит картина с какими-то надписями и там похожие символы. Но людям и охотникам этот язык не известен.

Артур и Миша переглядываются, удивленно смотрят на меня. И я читаю шок в их глазах. У меня сердце замирает в груди.

— Что-то не так с ребенком? — настораживаюсь я.

Что они молчат? Я же сейчас от волнения умру!

— Приборы засекли магию Квестума, — с восхищением выдыхает Миша и качает головой, снова смотрит на символы.

— Я же не волк! Я не понимаю ваши эти разновидности, — злюсь я.

— Это магия усиления, — поясняет для меня Артур.

— И? — непонимающе смотрю на растерянного Амурского.

Это плохо или хорошо?

— Это будет очень сильный волк, который сможет своей магией усиливать магию своих верных бойцов, — говорит Миша. — Судя по приборам. Ты, Рита, полукровка, рожденная с конфликтом магии. Твой сын сейчас усиливает остатки твоей магии оборотней, поэтому ты видишь вспышки магии под кожей. Судя по данным, мальчик усиливает в тебе регенерацию, которую ты унаследовала от волков, — говорит Зубов, берет из белого контейнера лезвие, и ранит кожу на моей руке без предупреждения.

— Ай! — взвизгиваю я.

— Зубов! — рявкает на него Артур.

Миша опасливо косится на Амурского. Зубов знает, что Артур сильнее и с ним лучше не связываться.

Порез на моей руке мгновенно исчезает, будто его и не было вовсе.

— Обалдеть! — выдыхаю я, рассматривая свою руку. — У этого ребенка нет конфликта магии? — уточняю я.

— Нет. Он чистокровный волк с магией альфы и магией Квестума, — отвечает мне Зубов. — И беременность протекает хорошо, судя по тому, что зафиксировали магические датчики.

— Зубов, ты же понимаешь, что эта информация не должна покинуть пределы этих стен, — рычит Амурский и помогает мне сесть.

— Артур. Обижаешь. Ни одна живая душа не узнает о том, кого носит под сердцем Рита. Иначе у тебя украдут девчонку.

— Почему меня должны украсть? — ошарашено спрашиваю я.

— Потому что ты рожаешь особенных детей. И такая самка всегда привлекает внимание других самцов. И им будет плевать замужем ты или нет. Женщина не зависит от волка, как волк от женщины, поэтому ты станешь лакомой добычей. Представь только, как ты можешь усилить стаю, если будешь каждый год рожать по одному особенному дитя. Многие альфы захотят заполучить тебя себе, если узнают о твоих особенностях. Странно, что никто из них тебя все это время не чувствовал. Обычно нюх альфы всегда заточен на сильных самок. Но я не ощущаю твоего запаха.

Я думаю о том, что дед, скорее всего, что-то знал о моих особенностях, поэтому и поил меня отваром, который гасит запах, чтобы я не привлекла к себе волков. А теперь мой запах скрывает Сонечка. Может, и она держит на мне защиту по той же причине? Чтобы местные самцы не начали на меня охоту?

— Хотите сказать, меня могут использовать, как инкубатор по вынашиванию новых боевых волков? — ужасаюсь я.

Только этого не хватало!

— Угу, — кивает Миша.

— Я этого не допущу. Тебя никто не тронет. Ты всегда будешь под надежной охраной, — успокаивает меня Артур. — Ничего не бойся.

— Только охрану выбирай проверенную. Ты же знаешь. Особенных детей и женщин часто воруют из-под носа. У меня теперь три новых шрама на затылке. Получил из-за вашей семейки. Когда кто-то явился за вашей дочерью.

Мне дурно. Я не хочу, чтобы на меня и моих детей устраивали охоту! Интуитивно прижимаюсь к Артуру. Он целует меня в губы, гладит по голове.

— Ты сегодня станешь моей женой. Никто не посмеет связываться с Амурскими. Ты будешь официально принадлежать мне. Поэтому ничего не бойся, — говорит он, и я ему верю.