Особенная девочка для властного Альфы (СИ)

Глава 16

Горячая ладонь нагло сжимает мою грудь. А у меня дыхание перехватывает. Я не знаю, что делать. Прикосновения Артура, его близость, его ласки, его дикое рычание сводят меня с ума. Тело готово подчиниться этому безумному магнетизму, готово отдаться этому сильному мужчине, а разум сопротивляется. Правая рука Амурского жадно скользит по моему бедру. Ненасытные губы захватывают в плен мои губы. И у меня мгновенно между ног становится невыносимо горячо и влажно.

Что со мной не так? Почему этот волк так на меня действует?

В прошлом Артур изучил мое тело очень быстро. Он знает, как меня трогать, как касаться, чтобы я потеряла голову от желания.

Мой первый и единственный мужчина.

Мой враг.

Опасный и непредсказуемый зверь.

В его глазах полыхает огонь страсти. Артур сжимает меня в своих объятиях так, будто я необходима ему, как кислород. Дышит тяжело, как сорвавшийся с цепи голодный и безумный зверь. И я чувствую, что он с трудом сдерживает свою силу. Он хочет взять меня. Взять без всяких прелюдий, жестко, страстно. Но почему-то дразнит себя, да и меня, растягивает удовольствие, ласкает меня, трогает, разжигает огонь сильнее. Смакует каждое мгновение.

Артур сильнее впечатывает меня в стену. Его тяжесть давит. Губы горячие, жесткие, требовательные.

У меня голова кружится от происходящего. Кровь пульсирует в венах. Разум бунтует. Я не хочу быть удобной подстилкой для этого мужчины. Я хочу нормальных отношений. Но с ним же нормально не получится. Он любить не умеет. Он привык только брать, подчинять всех своей воле, командовать и приказывать.

Его наглые пальцы прикасаются к чувствительному бугорку у меня между ног, и я вздрагиваю. Стон срывается с моих губ. Огонь внизу живота разгорается с такой силой, что меня трясет. Как же сильно я хочу этого мужчину. Но я не должна… Я не могу… Это какое-то безумие. Мы слишком разные. Нам надо держаться на расстоянии друг от друга. К тому же его отец меня никогда не примет, а значит, не все волки в стае встанут на сторону Артура. Вспыхнет вражда внутри стаи. Нас попытаются разлучить. Это неизбежно. Зачем Артуру столько проблем? Я не хочу привязываться к нему, не хочу страдать. Одной мне намного проще. Кого я обманываю? Одной очень плохо. И я мечтаю о нормальной семье, о муже и детях. Я устала от одиночества, устала выживать в этом сложном мире. Я хочу, чтобы Сонечка росла в полноценной семье. И будь мы простыми людьми, я бы не раздумывая была с Артуром. Но все сложно. Нам опасно быть вместе. Да и замуж он меня никогда не звал. Только метку поставил, чтоб знала, что я ему принадлежу. И относится ко мне, как к своей вещице. Я же рядом с ним себя потеряю. Он всегда будет распоряжаться моей жизнью. Я не хочу так.

Меня разрывает от противоречий. Кажется, я сейчас сойду с ума. Страх за свою жизнь смешивается с возбуждением. Я упираюсь ладонями в крепкие плечи. Хочется убежать и одновременно остаться рядом с Артуром навсегда.

— Артур, — шепчу я.

— Нет. Даже не проси. Я не остановлюсь, — рычит он, и снова обрушивается поцелуем, яростно, требовательно.

А у меня всплывают в голове его слова о том, что без него мне не найти Сонечку. И он прав. Мне никто не станет помогать. В этом деле единственный мой союзник — это Артур. Но чтобы ему отыскать малышку, он должен не только силы и магию восстановить, ему надо и зверя вернуть. Очнется ли его зверь, если я доверюсь Артуру? Если перестану его бояться? Если приму его таким, какой он есть, с его недостатками, сработает ли магия?

Ответов на эти вопросы у меня нет. Но ради дочери я хочу сделать этого волка сильнее. Ведь чем сильнее он будет, тем больше шансов, что он одолеет врагов, которые украли нашу дочь. Ради Сонечки я должна откинуть все страхи. Мое разбитое сердце — это не такая уж и высокая цена за спасение ребенка. Чтобы магия Артура восстановилась, с моей стороны нужен отклик, искреннее желание принадлежать своему истинному.

И я отпускаю все страхи. Позволяю первобытным инстинктам выйти на первый план. Обхватываю крепкую шею Артура, подаюсь ему навстречу, и отвечаю на его поцелуй дерзко, страстно, да так, чтобы он понял, что в это прикосновение я вложила свою душу и сердце. Знаю, что растопчет мое сердце, ранит мою душу. Это будет потом, не сейчас. Но я готова. Я помогу волку, помогу ради дочери, ради крошечного шанса на наше мирное существование.

— Рита, — стонет он мне в губы. — Моя девочка, — хрипит, вызывая сладкие мурашки в моем теле.

Он ощутил, понял, что я отдаюсь ему вся без остатка. И его взгляд меняется. Там столько нежности и тепла, обожание, что у меня сердце сбивается с ритма.

Его палец оказывается во мне.

— Аххх… — срывается с моих губ.

Яркие, сладкие ощущения прошивают насквозь.

Закидываю голову назад, кусаю губу. Артур не спеша двигает во мне пальцем, а меня оглушает от этих сумасшедших приятных ощущений.

Каждое его движение — это мучительная сладкая пытка. Я больше не сдерживаю себя, стону, кричу, извиваюсь в его руках. А он дразнит. Сильнее прижимается ко мне своим разгоряченным телом.

— Вот так, моя маленькая беглянка, — его голос срывается на горячий шёпот. — Ммм… Ты такая сладкая, такая кайфовая, когда не сопротивляешься мне. Я дурею, когда ты покорная, — его голос тяжелый, хриплый. — Я безумно тебя хочу, моя девочка.

В его стальных глазах появляется хищный блеск и власть. Этот взгляд пленит, подчиняет, ломает волю. Уже два пальца двигаются во мне. А я задыхаюсь от наслаждения. Мне хочется большего, а он будто специально хочет свести меня с ума.

Его твердый огромный член упирается мне в бедро, и мурашки бегают по моему телу. Сердце бешено долбится в ушах. Глаза в глаза. Артур кайфует от того, что доставляет мне удовольствие. Я читаю это в его взгляде.

Сжимаю бедра, напрягаюсь до предела. Амурский чувствует, знает, что я в шаге от того, чтобы слететь в пропасть. И он намеренно задевает какие-то неведомые мне точки, будто на спусковой рычаг надавливает, толкает меня в пропасть. И я взрываюсь, падаю, парю.

— Ааааххх, — ору от накатившего мощного оргазма.

Тело выгибается. Я сотрясаюсь от сладких судорог. В глазах на миг темнеет. Ноги не держат. Обмякаю, бессильно повисаю на сильных накаченных мужских руках. Утыкаюсь носом в грудь Артура. Как же крышесносно он пахнет. Пытаюсь отдышаться. Ноги дрожат. Приятная слабость во всем теле. Мне так хорошо и спокойно, что ненавижу себя за это.

— Умничка. Я готов вечно смотреть на то, как ты стонешь от оргазма. Это для меня чистый кайф, — шепчет он мне на ухо.

Я опомниться не успеваю, как Артур подхватывает меня на руки и бережно опускает на свою кровать. Матрас пружинит под нашим весом. Амурский нависает надо мной. Глаза у него потемнели от желания.

А у меня мысли путаются, дыхание становится тяжелым.

Губы Артура накрывают мои, не давая ни вздохнуть, ни подумать. Меня будто волной накрывает. Горячей и неудержимой. Амурский будто наказать меня хочет и в то же время доказать что-то. Кажется, не только у меня проблемы с эмоциями. Артура тоже плющит из-за нашей близости. Наверняка, мечтает придушить меня за то, что я доставила ему столько проблем. Но не может придушить, потому что желает до безумия.

Артур прикусывает мою нижнюю губу, вклинивается у меня между ног и сильнее придавливает своим весом к матрасу. У меня ток пробегает от макушки до бедер. Между ног опять все пульсирует от желания. И опять Амурский меня удивляет. Целует не спеша снова и снова. Трогает меня. Неторопливо скользит ладонями по моему телу, будто запоминает, изучает.

Он смотрит на мою грудь, на мою шею долго и пристально. А у меня грудь вздымается от частого дыхания. Соски напрягаются от этого жгучего взгляда, от прикосновения пальцев. Артур наклоняется. Целует меня в ключицу, потом скользит языком по напряженным соскам. Я всхлипываю. Тело очень остро реагирует на ласку. Я будто пьяная. Голова кружится. От происходящего срывает крышу. А вместо крови по венам несется обжигающая лава.

Я тянусь к Артуру, охватываю руками его затылок, притягиваю к себе. Целую Амурского сама, ощущая странную потребность в этом мужчине. Это все так неправильно. Он красивый. Он такой горячий. Артур ходячий секс. И я начинаю трогать его в ответ. Неловко и смущенно скольжу пальчиками по крепким рукам, по широким плечам, прикасаюсь к каменной груди, спускаюсь к стальному прессу. Я тоже изучаю его тело, чего никогда раньше себе не позволяла. А тут осмелела. Или просто мозги в кисель превратились и все дело в этом?

Артур шумно выдыхает. Напрягается. Не шевелится. Будто боится спугнуть меня. Смотрит на меня потрясенно и в тоже время с восторгом. А я чуть смелее прикасаюсь к идеальному накаченному телу. Щеки горят от смущения, когда обхватываю пальцами твердый член. Какой же он огромный.

— Что же ты со мной делаешь, Рита, — хрипит Артур, а я замечаю, как его глаза наливаются янтарем.

Звериная сущность откликнулась, пробудилась из-за моих неумелых ласк. Зверь почувствовал истинную. Артур нападает на меня, целует с жадностью, с новым приливом страсти. Терзает мои губы. Я пылаю. Тону. Задыхаюсь.

— Ты моя, — рычит он.

— Твоя, — шепчу в ответ, обвивая его поясницу ногами, прогибаюсь в спине.

Давление между ног усиливается, и Артур заполняет меня собой. Я чувствую, как его твердый член с легкостью оказывается во мне. Будто мы идеально созданы друг для друга.

Одновременно стонем.

Движения Артура становятся ритмичными. Он все глубже и глубже толкается в мое тело. У меня сердце гремит в груди. Кровь в венах закипает.

— Смотри на меня, — выдыхает, толкаясь сильнее.

И я смотрю. Тону в омуте янтарных глазах. Они ярко сияют. А потом янтарь отступает, обвивается кольцом вокруг серых глаз. Это кольцо пульсирует, искрится. Смотрится невероятно. На меня будто смотрят одновременно и зверь, и человек. И мне кажется, я вижу душу Артура.

— Я тебя никому не отдам. Поняла? — рычит он. — Только с тобой я живой. Только с тобой…

И до меня доходит, что я отняла у него целостность души, когда сбежала. А теперь я отдалась ему по доброй воле, и его душевное равновесие вернулось. Надолго ли?

И его взгляд раньше бы напугал меня, а сейчас это очень приятно. Потому что я вижу его истинные чувства. Он зол на меня и в тоже время нуждается во мне, как в кислороде. Я его сила, и в тоже время я его слабость.

Артур сильнее толкается в мое тело. Вбивается, вырывая из меня крик наслаждения. Все внутри собирается в один комок. И этот комок взрывается, обрушивается на меня лавиной. И меня оглушает новый оргазм. Более сильный, более яркий. Артур делает еще несколько толчков и изливается мне на живот.

Амурский ложится рядом со мной на кровать, прижимает меня к себе. Его губы утыкаются мне в висок. Амурский дышит тяжело и часто. Его горячее дыхание обжигает мою кожу.

— Пять минут передохнем. И я возьму тебя снова. Я не могу тобой насытиться, — признается он и нежно водит ладонью по моей груди.

— К тебе магия возвращается? — тяжело дыша, как после бега, уточняю я.

— И магия, и силы, и я ощущаю своего зверя. И я не хочу, чтобы он снова впал в кому. Не отнимай у меня целостность души.

— Я у тебя ничего не отнимала, — бурчу в ответ.

— Отвечая мне взаимностью, пусть и ради дочери, ты делаешь меня сильнее. А я хочу, чтобы ты была моей по своей воле. Всегда. Ты нужна мне.

Он приподнимается на локтях, смотрит мне в глаза. На его скулах ходят желваки.

— Рита, я хочу, чтобы ты стала моей женой. Понимаю, что не о таком муже ты мечтала. Но только так я смогу защитить тебя и Сонечку от своего отца и от стаи.

— Ты сначала найди мою дочь. Потом вернемся к этой теме.

— Нашу дочь, — с раздражением рычит в ответ. — Нашу! Она и моя тоже.

— Ты прав, не о таком муже я мечтала. Я посмотрела, как живут твои родители. Я так не хочу. Они хоть и любят друг друга, но твой отец часто рычит на твою мать, они спорят постоянно, он упертый, как баран, не уступает ей. Я хочу нормальную семью. Я не хочу всю жизнь воевать с мужем и отстаивать свои границы.

Артур опасно прищуривается. Видимо, моя дерзость, пришлась ему не по душе.

— Ради того, чтобы не терять целостность души, я готов пойти на некоторые уступки. Но сначала надо найти Сонечку. А чтобы ее найти, мне нужно очень много магии. Так что… — он пристально смотрит мне в глаза, накрывает мой живот рукой, скользит ниже, дотрагивается до чувствительной горошины пальцами, а я кусаю губу, чтобы не стонать от удовольствия.

— Я хочу в душ, — шепчу, хватаясь пальцами за жилистую мужскую руку.

— Хорошо. В душ пойдем вместе, — кивает Артур. — А то я тебя знаю. Моргнуть не успею, как ты в окошко вылезешь и снова убежишь от меня. Не отпущу! Рита… Что за? Что с твоими глазами? Это что такое? Это невозможно! — выдыхает он ошарашенно и смотрит на меня так, будто призрака перед собой видит.