Остров, куда не вернулся мир

«КОРРИДА», «КОВБОИ» И КИМОНО

На эту арену не бросают цветов прекрасные сеньориты. Здесь не сверкают шпаги, не развеваются красные плащи тореадоров, и очень редко падает на землю сраженный бык. Не хитрость и ловкость человека соперничают здесь с грубой силой животного, а сила противостоит такой же силе.

Древние жители островов Рюкю переняли обычай состязания быков у коренного населения Тайваня. Главное ристалище Окинавы находится в городе Гусикава. Ни один водитель не может проехать город, не заметив рекламы предстоящих поединков. Неделю арена пустует, а в воскресенье свободные от полевых работ крестьяне имеют возможность насладиться любимым зрелищем.

Все животные зарегистрированы в местной ассоциации. Ее президент составляет пары для поединков, принимая во внимание силу, вес и боевые качества животных.

Перед состязанием быка откармливают специальной смесью фуража с кусочками мяса и куриным бульоном. Незадолго до боя животное чистят и закрывают в темном помещении. Полагают, будто там ничто не может отвлечь его от мыслей о предстоящем поединке.

На арену быков сопровождают двое мужчин, которые и направляют их во время схватки. Животные яростно нападают друг на друга и бодаются до тех пор, пока один не спасется бегством. По правилам пара быков встречается на ринге только раз. Сражаются они отчаянно, будто знают, что шансов на реванш нет. Поединок длится около получаса. Когда быков уводят, болельщики победителя, доведенные до экстаза, выскакивают на арену и пляшут от радости.

Сезон окинавской «корриды» длится на острове с ранней весны до поздней осени. Отдельные деревни нередко выставляют команды быков, лучшие из которых принимают участие в чемпионате префектуры.

Хозяин проигравшего быка несет большие убытки, так как падает рыночная цена животного. Еще более печальна участь рогатого, несколько раз показавшего сопернику свой хвост. Неисправимого неудачника ждет разжалование в производители либо скотобойня. Бои быков окинавцы считают не только забавой, но и своеобразным стимулом для развития скотоводства и выведения лучших, наиболее выносливых пород животных.

В 1956 году в префектуре было 13600 голов крупного рогатого скота, в 1974 году — уже 34 600. Скотоводство преимущественно мясное. Еще до войны окинавская говядина считалась в Японии самой лучшей, с ней не могло конкурировать по качеству мясо из Австралии, Аргентины и США. Животных на Окинаве забивают в возрасте от четырех до шести лет. Перед бойней их держат некоторое время без пищи, затем откармливают сладким картофелем, соевыми бобами и даже рисом. Большую часть телят доставляют на Окинаву с островов Амами. Этим занимаются местные «ковбои», которых здесь называют гюбасё. «Ковбои» и «коррида» принесли скотоводам Рюкю широкую известность.

Однако основой животноводства на островах по-прежнему остается разведение свиней, что, кстати сказать, для остальной части Японии нехарактерно. В 1974 году в префектуре их насчитывалось свыше 250 тысяч. Свинина — главная мясная пища рюкюсцев и непременный компонент национальных блюд.

Самый большой в мире канат плетут в окинавской деревне Ионабару. Его длина — около трехсот метров, толщина — от одного до полутора метров. В Ионабару изготовляются два одинаковых каната — оба из рисовой соломы нового урожая. Только у одного петля чуть больше, чем у другого. Считается, что первый представляет мужское начало плодородия, второй — женское.

Праздник перетягивания каната в Нахе.

В правом углу — шествие гейш

Канаты должны быть готовы к традиционному празднику урожая, который отмечается в девятый месяц лунного календаря. Деревня делится на два противостоящих друг другу лагеря, каждый плетет свой канат. К его основной части по обе стороны прикрепляются веревки, так как сам канат не обхватить и двоим. По центральным улицам гигантские канаты несут на берег моря. Во время шествия на них стоят мальчики лет десяти, изображающие легендарных окинавских воинов. На берегу около ста человек длинными шестами поднимают канаты высоко над землей. В петли продевают бревна, и все от мала до велика, взявшись за веревки начинают тянуть канат. Некоторые окинавцы утверждают, что в случае победы «женского» каната в следующем году будет богатый урожай. В прошлом подобные состязания устраивала каждая крестьянская деревня, но сейчас не хватает… соломы.

Как не понять праздничного настроения земледельца, месяцами, не разгибавшего спины и, наконец, дождавшегося урожая. Почвы на Окинаве не очень плодородны. В центральной и южной части острова — это коралловый известняк, на севере глина и сланец. Бывает так, что ливни напитают землю влагой, но за несколько солнечных дней вся она уйдет в пористый грунт. Начинается засуха. Так было в середине июля перед открытием «Экспо-75». Наспех уложенные на раскаленную землю ровные куски дерна приобрели тогда желто-коричневый цвет и сливались с придорожной пылью. Казалось, усилия местных садовников были обречены, но налетели дожди — и трава зазеленела.

Согласно легенде, во время царствования короля Тинона (XIII век) небывалая засуха грозила голодной смертью всем жителям Окинавы. Желая спасти народ от гнева богов, владыка решил принести себя в жертву и приказал сложить погребальный костер. Сильнейший ливень затушил начавший было разгораться огонь и спас монарха, а вместе «с ним и всех его подданных. Холм Аматидзи в местечке Тамагусуку, на котором разыгралась эта драма, до конца прошлого столетия оставался местом, где верховная жрица королевства и другое высшее жречество устраивали церемонии вызова дождя. В местных масштабах этим обрядом руководит теперь жрица общины.

Сельское хозяйство остается основой окинавской экономики. Оно поставляет сырье для главных отраслей промышленности: сахарной и производства консервированных ананасов, которые, правда, в последние годы приносят гораздо меньше доходов, чем туризм. В префектуре обрабатывается 19,3 процента всей территории, или 43,4 тысячи гектаров. На этой площади, по данным переписи 1974 года, существуют 54 тысячи крестьянских хозяйств. Таким образом, на каждое в среднем приходится менее одного гектара. По одному гектару и более имеют в основном жители малонаселенного острова Яэяма, на главном же острове префектуры нередко встречаются владения от 5 до 10 соток.

Почти все американские военные базы расположены на главной житнице префектуры — острове Окинава. Там на их долю приходится более одной пятой всей земли. Трудолюбивые окинавские крестьяне стараются освоить буквально каждый лишний метр. В районах, где поверхность более или менее ровная, царствует король окинавских полей — сахарный тростник, завезенный на Окинаву в XVII веке из Китая. Сейчас под ним занято около 60 процентов всех посевных площадей, а сбор в отдельные годы достигает 2,4 миллиона тонн.

В середине октября тростник распускает свои пышные метелки, и кажется, будто вдоль дороги стоят воины с плюмажами на шлемах. Лишь на седьмой день седьмого месяца лунного календаря (в начале августа) окинавцы срезают несколько сочных стеблей и кладут их на алтарь предков, полагая, что на следующей неделе во время праздника бон они придут в дом, опираясь на тростниковые палки.

Уборка тростника начинается в январе. К Новому году стебли тростника связывают в пучки и оставляют так на несколько недель, затем срезают. Комбайнов для уборки тростника мне увидеть не довелось. Им, как и всякой прочей технике, невозможно развернуться на тесных, окруженных постройками и дорогами крестьянских наделах.

Сахарный тростник еще только зацветает, когда на Окинаве уже убирают ананасы. Для префектуры это сравнительно новая культура, завезенная с Гавайских островов после войны. Местные условия оказались весьма благоприятными, и занятые под ананасы площади увеличились с 88 гектаров в 1955 году до 5,5 тысячи гектаров в 1967 году. На Окинаве основные ананасовые плантации протянулись вдоль дороги Наго — Тогути. Ее узкая серая лента петляет между высокими зелеными холмами. Все обращенные к дороге склоны ощетинились правильными рядами ананасовых посадок. Возле полей на обочине через равные промежутки в несколько сотен метров примостились лавчонки, где можно снять пробу с нового урожая. Ананасы на Окинаве принято есть небольшими очищенными кусочками, накалывая их на обычные деревянные зубочистки. Основной урожай этих плодов перерабатывается в сок и идет на консервы, которые вывозят затем в другие районы Японии и за рубеж.

Специализация сельского хозяйства на двух основных культурах привела к резкому сокращению площадей под остальными. На батат и рис сейчас приходится не более 16 процентов всей обрабатываемой земли. Овощи занимают 9,7 процента. Но производство на продажу не спасает окинавских крестьян от разорения. В 1967 году в префектуре было 73,3 тысячи хозяйств, в 1974 году только 54 тысячи. При этом Окинава может обеспечить свои потребности в продовольствии лишь на 20 процентов.

В Сюри мы заглянули на небольшую фабрику, где вырабатывают ткани для самых дорогих кимоно. Каждый рисунок делается здесь только один раз. Отрез, расписанный художницами фабрики, стоит 400 тысяч иен — четыре средние месячные зарплаты окинавского рабочего. Купить такую ткань может далеко не всякая модница, но та, что ее купит, не увидит подобного рисунка ни на ком.

Эскиз сначала рождается на листе бумаги и утверждается для производства. Следующий этап — нанесение его на холст. Под потолком материя протягивается через систему барабанов. Художница, сидящая спиной к большому окну, завершив набросок на первом участке ткани, передвигает холст и снова наносит рисунок. При этом вся конструкция барабанов на миг приходит в движение. Снова кропотливое прорисовывание контуров и снова подтягивается чистый кусок. Работают женщины очень быстро, и лента белого холста постепенно заполняется тонкими линиями цветов, птиц, животных.

Набросок закончен. Теперь другая художница берет кисть, мольберт и начинает заносить краски. Сначала один цвет по всей длине ткани, затем другой, третий. Сколько цветов нужно нанести, столько оборотов совершит отрез. Все операции делаются вручную. Одновременно в работе находятся не более десяти кусков ткани. Расширять или механизировать производство не имеет смысла: потеряется качество и оригинальность рисунка — то, за что состоятельные покупательницы готовы платить бешеные деньги.

Бингата — традиционный способ раскраски ткани на Окинаве

Прекрасные рисунки делаются и с помощью специальных трафаретов. Этому искусству, называемому на Окинаве бингата, сотни лет. Очевидно, оно было завезено с Явы, которая славится изготовлением батиков, Трафарет накладывают на ткань, после чего места, оставшиеся незакрытыми, покрывают специальной пастой, содержащей рисовые отруби, рисовую муку и соль. Трафарет перемещают вдоль всего холста, и каждый раз пустоты заполняются непропускающей краску пастой. Затем холст выносят во двор на солнце и держат там до тех пор, пока паста не просохнет. Следующая операция — нанесение краски на не защищенные пастой места и закрепление ее соевым соусом. Каждый раз наносится только одна краска, которую приготавливают по местным окинавским рецептам. Часть красок добавляется маленькими жесткими кисточками. Последняя операция — смывание пасты. Для бингаты подходит и шелк, и банановая ткань (басёфу), и хлопок.

После войны на Окинаве в живых остались только два мастера, знавшие секреты бингаты. Но вскоре с увеличением числа заказов у них появилось много способных учеников, которые продолжают традиции и приумножают славу этого древнего искусства.

Банановую ткань делают только на Окинаве. Раньше ее производили на острове повсеместно. Сейчас это трудоемкое ремесло сохранилось только в двух деревнях. В качестве исходного материала используются лишь мужские растения банана, которые не дают плодов. Стебель разрезают на куски длиной чуть более метра, от которых затем отделяют слой за слоем. Каждый отделенный слой разрезают на ленточки шириной около трех сантиметров и кипятят в воде в течение нескольких часов. Острыми бамбуковыми скребками удаляют пульпу. Затем волокна отделяют друг от друга и связывают в одну длинную нить. Ее наматывают на веретено, сушат и красят. Способ крашения местный: на те участки, которые должны остаться белыми, навязываются необработанные банановые волокна, а когда пряжу вынимают из сосуда с красителем, покрытие отвязывают; нити получаются окрашенными через определенные интервалы. Затем каждую нить расчесывают и наматывают на деревянный барабан, который ставится на станок. Даже самый искусный ткач тратит на изготовление одного отреза для кимоно целый месяц. Зато материал получается на диво тонкий. В сшитом из него платье легко переносить жаркое и влажное окинавское лето.

Такими же качествами обладает и материал дзёфу, изготовляемый на острове Мияко. Гладкий, красивый, тонкий и легкий. Он также спасает от жары. По прочности дзёфу в семь раз превосходит шелк. Делают материал из китайской крапивы. На примитивных ручных станках ткут молодые женщины. Женщины постарше прядут пряжу. На тканях обычно воспроизводят довольно сложные узоры и рисунки. Нередко можно увидеть панцирь черепахи, которая считается здесь символом долголетия.

Не меньшей славой, чем ткачи, пользуются гончары Окинавы. Чтобы посмотреть их искусство, достаточно пройти немного от центра Нахи в квартал Цубоя (Гончары). Квартал довольно невзрачный: узкие улицы, старые дома, высокие заборы, скрывающие от любопытных взглядов большинство мастерских. Все же часть мастеров работает в окружении зрителей, демонстрируя, как из бесформенного куска глины получается изящная вещь. Зачастую гончарный круг мастер приводит в движение ногами, как это делали его деды и прадеды. Здесь он почти не пользуется инструментами, больше доверяя своим ловким пальцам. Нередко печь для обжига скрывается в склоне холма, а глину сыновья ремесленника по старинке месят ногами. Чтобы достичь в печи необходимую для обжига температуру, требуется несколько дней.

Мастерская, где изготовляют

чернолаковые блюда

Ценятся в Японии окинавские лакированные изделия — мебель, шкатулки, подносы. Материалом служат местные породы деревьев — дэйго и ситамаги. Изделие сначала покрывают так называемым глиняным голубым лаком и свиной кровью. Затем просушивают и шлифуют шкуркой и пемзой. И только после этого на дерево наносят пять слоев лака, обычно белого, черного или красного. Каждый слой сохнет по четыре-пять дней, и все они, кроме последнего, тщательно полируются. Когда подсыхает последний слой, на изделие наносится рисунок.