От Австралии до Японии

Глава третья ОПЕРАЦИЯ «КРОНИКЛ»

Первоначальные операции имели большое значение для осуществления общего стратегического плана главнокомандующего. План предусматривал двустороннее окружение Рабаула, крупного опорного пункта японцев на Новой Британии, путем серии операций, которые должны были вестись под руководством главнокомандующего. Силы южной части Тихого океана [19] должны были наступать на правом фланге через Соломоновы острова, а войска юго-западной части — в центре и на левом фланге.

В качестве предварительного шага предстояло занять остров Вудларк, чтобы образовать связующее звено на линии Буна — Гуадалканал. Войска юго-западной части Тихого океана, нейтрализовав Гасмату на Новой Британии, должны были взять под контроль район пролива Витязь, а силы южной части должны были в это время наступать через Соломоновы острова на южную часть острова Бугенвиль. Затем силам южной части предстояло захватить пункты Бука и Кавиенг, а силы юго-западной части должны были между тем атаковать район залива Ханса, после чего начать наступление на острова Адмиралтейства. Впоследствии наступление на район залива Ханса было заменено более смелым планом.

Так как этот план разрабатывался задолго до начала намечавшихся действий, то естественно, что изменения обстановки заставили пересмотреть многие его частности, однако основной замысел плана остался без изменений. 6 мая 1943 года главнокомандующий дал общую директиву на наступление с целью захвата Рабаула и островов Адмиралтейства.

Директива ставила следующие задачи:

— оперативной группе «Аламо» занять острова Киривина и Вудларк. Новогвинейской оперативной группе (состоявшей из австралийских войск) захватить северо-восточный берег Новой Гвинеи, включая полуостров Хуон;

Занятие острова Вудларк

— силами южной части Тихого океана захватить и удерживать Соломоновы острова, включая южную часть острова Бугенвиль;

— оперативной группе «Аламо» занять западную часть Новой Британии.

Занятие островов Киривина и Вудларк обеспечивало выдвижение вперед наших аэродромов для -поддержки последующих действий. Контроль над проливом Витязь

давал союзным силам надежный подступ к морю Бисмарка, а занятие южной части острова Бугенвиль создавало силам южной части трамплин для дальнейшего наступления на Бука и Кавиенг.

Мое повествование о первоначальных операциях ограничивается описанием тех действий, которые проводились группой «Аламо». Действия других сил упоминаются только в размерах, необходимых для уяснения общей обстановки. Операции против Киривины и Вудларка было дано кодовое наименование «Кроникл», а действия в районе Араве — мыс Глостер — Сайдор получили общее кодовое название «Декстерити» [20].

За общей директивой главнокомандующего от 6 мая вскоре последовала частная директива, ставившая группе «Аламо» задачу занять и удерживать острова Киривина и Вудлар'К, создать на обоих островах аэродромы и разместить на них авиационные части.

Обеспечить меня техническими средствами для оборудования аэродромов и системы воздушного наблюдения на острове Киривина должен был командующий союзными военно-воздушными силами юго-западной части Тихого океана, а на острове Вудларк — командующий силами южной части. Директивы главнокомандующего обязывали союзные военно-морские и военно-воздушные силы поддерживать действия сухопутных сил и возлагали на

меня задачу организовать взаимодействие всех трех видов вооруженных сил, а также задачу обороны группы небольших островов к северу от юго-восточной оконечности Новой Гвинеи.

План операции «Кроникл», т. е. план занятия и обороны островов Киривина и Вудларк, разрабатывался штабом б-й армии в сотрудничестве с представителями поддерживающих союзных военно-морских и военно-воздушных сил. На совещании в штабе 6-й армии присутствовали командующие союзными военно-воздушными и военно-морскими силами, а также командиры морских амфибийных групп [21]. Мы достигли полного согласия по поводу плана действий и представили главнокомандующему рекомендацию начать операцию 30 июня 1943 года. После того как он утвердил 28 мая этот план, командование группы «Аламо» отдало боевые (приказы двум боевым группам, созданным для проведения операции.

Боевой приказ № 1 от 2 июня 1943 года предписывал боевой группе «Байпродэкт» (кодовое наименование группы. — Ред.) занять и оборонять остров Киривина, построить на нем аэродромы, создать сеть воздушного наблюдения и оборудовать базу и порт. Группа [22] состояла из 158-го пехотного полка (без одною батальона), усиленного 46-м инженерным полком, несколькими береговыми и зенитными батареями, медицинскими, обслуживающими и береговыми строительными подразделениями. Командовал группой полковник П. Дж. Херндон [23].

Боевая группа «Лезербэк» состояла из 112-го кавалерийского полка, усиленного 12-м батальоном морской пехоты, строительными подразделениями 5-го корпуса морской пехоты (так называемыми «сиби»[24]), подразделениями обслуживания морской базы, медицинскими и вспомогательными подразделениями. Командовал группой бригадный генерал Дж. У. Кэннингэм. Боевой приказ № 2 от 2 июня предписывал этой группе занять и оборонять остров Вудларк. Усиленный батальон 158-го пехотного полка составил резерв оперативной группы «Аламо».

Для лучшего наблюдения за ходом операции я выдвинул командный пункт группы «Аламо» в залив Милн, оставив основной состав аппарата управления 6-й армии и группы «Аламо» в Кэмп-Колумбия.

Сосредоточение боевой группы «Байпродэкт» представляло некоторые трудности. Подразделения ее были разбросаны от Сиднея и Таунсвилла до Морсби и должны были сосредоточиться в заливе Милн, не прерывая работу транспорта по доставке необходимого снабжения. Однако, несмотря на все трудности (на нехватку оборудования для -разгрузки судов, отсутствие дорог от пунктов разгрузки в район сосредоточения, непроходимые джунгли и проливные дожди в районе залива Милн), группа закончила сосредоточение к 25 июня.

Сосредоточение боевой группы «Лезербэк» было нетрудным. Все ее подразделения, кроме одного, прибыли из южной части Тихого океана в Таунсвилл, где и сосредоточились к 4 июня.

Группа двинулась из Таунсвилла прямо на остров Вудларк, но ее подразделения, перебрасываемые на пехотно-десантных судах, должны были сначала сосредоточиться в заливе Милн. Здесь, вследствие нехватки обслуживающих частей, эти подразделения вместе с частями боевой группы «Байпродэкт» пришлось бросить на разгрузку судов. Это лишило боевые части надлежащей десантной подготовки, но другого выхода не было. Туземцы были бесполезны на разгрузочных работах. Разгрузка была сложной, тем более, что декларации судовых грузов нередко поступали на базу спустя несколько недель после прихода судов.

Занятие острова Киривина и возведение на нем инженерных сооружений

Передовые подразделения саперов и моряков были посланы на острова Киривина и Вудларк на быстроходных десантных транспортах за неделю до дня «Д» (дня начала операции). Перед ними стояла задача найти хорошие подступы, обнаружить рифы, определить участки высадки, бивуаки, заболоченные места, выявить возможности использования туземной рабочей силы и провести подготовку к высадке основных сил. Эти передовые подразделения донесли, что на островах противника нет.

Переброска основной части обеих боевых групп производилась конвоями, состоявшими из танкодесантных транспортов и пехотно-десантных судов. Боевой группе «Байпродэкт» было выделено, кроме того, несколько самоходных десантных судов.

Движение конвоев было рассчитано таким образом, чтобы они -прошли район севернее и северо-восточнее залива Милн ночью и чтобы произвели высадку перед рассветом или на рассвете дня «Д». Высадка головных подразделений обеих боевых групп была произведена точно по расписанию; остальные подразделения высаживались ежедневно, пока вся переброска не была завершена. Расписание движения судов ни разу не нарушилось, хотя нам пришлось его пересоставлять совершенно. неожиданно, чтобы обеспечить переброску 29-й усиленной австралийской бригады из залива Милн в Буна, 186-го пехотного полка из Буна в залив Милн и доставить дополнительные авиационные подразделения на острова Киривина и Вудларк. Авиационные штабные работники забыли включить эти подразделения в перечень перебрасываемых частей.

Движение судов проходило на редкость хорошо. Некоторое затруднение представили случаи сильного волнения, высокий прибой, неудобное для высадки побережье, посадка на мель нескольких судов у места назначения и трудные фарватеры на подступах, особенно к острову Киривина. Однако в целом переброска происходила очень медленно из-за ограниченного количества десантных судов. Переброска на остров Киривина закончилась только 23 июля, а переброска на остров Вудларк еще на несколько дней позже.

Тем временем, в соответствии с директивой главнокомандующего, я принял 15 июля под свое командование австралийские и американские части, расположенные на острове Гудинаф. На меня возлагалась также ответственность за оборону этого острова и прилегающих небольших островов. Боевым приказом № 3 от 14 июля

1943 года я возложил непосредственную ответственность за оборону этих островов на полковника К. М. Томлинсона.

Хотя указанные десанты и не встретили сопротивления, было необходимо обеспечить надлежащую оборону островов на случай возможных контрвысадок японцев. Однако тыловое обеспечение и возведение различных инженерных сооружений перевешивали в наших расчетах все остальное. Первоочередной задачей обеих боевых групп было строительство аэродромов и создание сети воздушного наблюдения и оповещения. Между тем не только саперы и морские строительные части вместе со своей техникой, но и строевые войска постоянно отвлекались от их обычных задач на строительство дорог и оборудование причалов. По счастью, мы в своих расчетах выделили факультатив времени, в противном случае расписания прибытия и разгрузки судов были бы нарушены.

Во время личной (проверки я был поражен трудностями строительства и великолепной работой 46-го инженерного полка на острове Киривина и подразделений «сиби» на острове Вудларк.

Непрерывные ливни и недостаток тяжелой инженерной техники сильно задерживали строительство на «острове Киривина, где местность была плоской и не имела стока. Но все же к началу августа там была подготовлена взлетная полоса размером 5000 на 100 футов, и вскоре на острове начала действовать 79-я эскадрилья австралийских воздушных сил.

Строительные работы на острове Вудларк тоже задерживались дождями, хотя положение со стоком воды там было лучше. Однако к 15 июля и на этом острове была готова вполне пригодная для транспортных самолетов взлетная полоса в 3000 футов длиной, а к 21-му числу длина взлетной полосы была доведена до 5050 футов при ширине от 100 до 150 футов. Вокруг была расчищена полоса в 7700 футов длиной и в 300 футов шириной и были проложены параллельные рулежные дорожки. 23 июля с этого аэродрома начала действовать 67-я истребительная эскадрилья.

Кроме условий местности и погоды, аэродромное строительство задерживалось также частыми изменениями аэродромных технических требований, которые вносились командованием союзной авиации. Задержки по этой причине имели место как на островах Киривина и Вудларк, так позднее и в других местах. Частые изменения такою характера сильно затрудняли составление расчетов на рабочую силу и материалы и разработку планов расположения дорог, лагерей и складов.

По непонятной причине противник не делал попыток помешать нашим действиям путем нападения на конвои или на войска во время высадок и после них. Его активность ограничилась воздушной разведкой и несколькими бомбардировочными налетами на острова Киривина, Вудларк и Гудинаф. Ни один из налетов не был серьезным, хотя, конечно, они причинили некоторый ущерб и потери.

Операция «Кроникл» закончилась 5 августа. Поставленные задачи были выполнены. Успех следует приписать тщательности планирования, скрытности, обеспеченной движением всех конвоев по ночам, хорошему взаимодействию сухопутных, военно-морских и военно-воздушных сил и прекрасной работе частей и их командиров.

Операция «Кроникл» заставила разработать поразительно большое количество различных подробных планов. Сюда входят планы сосредоточения войск и формирования эшелонов, подготовка расчетов на оснащение, распределение судов и эскортов для конвоев, авиационное прикрытие, расписание передвижений, составление таблиц погрузки для каждого судна и прочие вопросы. И все это потребовалось для проведения небольшой операции. Легко представить тот колоссальный объем штабной работы, который был необходим для дальнейших значительно более сложных операций, которые быстро следовали одна за другой и в которых участвовали крупные силы.

К большому нашему несчастью, за несколько недель до начала операции «Кроникл» заболел и вынужден был эвакуироваться в Соединенные Штаты начальник штаба б-й армии и группы «Аламо» бригадный генерал Джордж Хоннен. Я и весь штаб остро ощущали его отсутствие. Его заменил бригадный генерал (позднее генерал-майор) Эдвин Д. Патрик, который был назначен начальником штаба в июле 1943 года. До этого обязанности начальника штаба выполнял заместитель начальника штаба полковник Деккер.

С приближением дня начала операции «Кроникл» стало очевидно, что строительство базы в заливе Милн не достигает того уровня, при котором она могла бы обеспечить эту и последующие операции. Развитие этой базы, а также базы в заливе Оро фактически настолько отставало от плана, что для приведения их в пригодное для предстоящих действий состояние требовались самые решительные меры.

Когда генерал Макартур прибыл 28 июня ко мне в залив Милн, а затем посетил залив Оро, он был так встревожен медленными темпами работ на обеих базах, что возложил на меня всю ответственность за их строительство. Это дополнительное бремя лежало на мне вплоть до 15 августа 1943 года. Вскоре после посещения обоих заливов главнокомандующий назначил бригадного генерала (впоследствии генерал-майора) Джемса Л. Фринка, кандидатуру которого предложил я, начальником управления снабжения войск США, освободив заместителя начальника штаба главнокомандующего от этой обременительной дополнительной обязанности.

После тщательной рекогносцировки мой штаб разработал детальный план строительства обеих баз. Трудности были весьма велики, особенно вследствие того, что работы надо было закончить очень быстро. Между тем требовалось очистить от джунглей обширные пространства, осушить болота, проложить много миль дорог там, где до этого не существовало даже троп, построить только в районе залива Милн множество мостов и дюжину причалов. Надо было возвести также убежища, госпитали и многочисленные другие сооружения. Однако строительство баз прошло успешно. Я поставил на эту работу значительное число офицеров моего штаба и все имевшиеся части, а также привлек большое число туземных рабочих. Повсюду, где это было возможно, мы применяли подручные материалы: бамбук, пальму нила и прочие.

Самое тяжелое бремя легло на следующих работников штаба 6-й армии (оперативной группы «Аламо»): на полковника Стэрджиса (военный инженер); полковника Ленера (хозяйственное снабжение); полковника Блэкмора (техническое обеспечение); полковника Рейхельдерфера (связь) и полковника Пирса (начальник тыла), который координировал всю работу. Все эти офицеры и их помощники проделали выдающуюся работу по строительству баз. Также заслуживает большой похвалы полковник Хейгинс (начальник военно-медицинской службы) за эффективные меры борьбы с бичом здешних мест — малярийными москитами, из-за которых залив Милн был самым убийственным малярийным районом мира.

Множество болезней, широко распространенных на Новой Гвинее и других островах, находящихся в юго- западной части Тихого океана, являлось другой серьезной проблемой. Войска были информированы об этих болезнях, и были приняты меры, предупреждающие инфекционные заболевания и облегчающие их лечение.

Отношения между войсками и туземным населением также представляли серьезную проблему как в начале наших действий, так и впоследствии. Я издал ряд строжайших приказов, регулирующих жизнь и деятельность войск. Деньги ничего не значили для простых туземцев. Они привыкли к оплате за свои услуги и продукты такими предметами потребления, как пачки табака, хлопчатобумажные изделия и другие подобные товары. Поэтому я восстановил именно такую практику.

К счастью, при разрешении этих вопросов мы могли пользоваться эффективными услугами Австралийско- Новогвинейской администрации. Ее опытные представители сопровождали каждую боевую группу и в этой и в последующих операциях, проводимых в Британской Новой Гвинее, на Новой Британии, островах Адмиралтейства. Они служили как бы буфером между войсками и туземцами. Эти представители устанавливали размеры натуральной оплаты за услуги туземцев и за доставляемые ими продукты, вербовали рабочих, наблюдали за работами, проводимыми для нас туземцами, а также регулировали сношения с местным населением.

Эта администрация не являлась военной организацией, но члены ее были очень полезны также и при добывании сведений и даже при несении охранения и разведки. Она имела неоценимое значение для нас, и командиры частей, а также и я чрезвычайно высоко ценили ее помощь.

Глава четвертая ОПЕРАЦИЯ «ДЕКСТЕРИТИ»

Все действия, проводившиеся в районе Араве — мыс Глостер и Сайдор[25] были объединены под общим кодовым названием «Декстерити». Первоначально это название относилось к операциям, проводимым только в районе Гасмата и мыса Глостер, но позднее это наименование стало относиться ко всем вышеназванным действиям.

Ориентировочный план операции «Декстерити», полученный от главнокомандующего перед окончанием операции «Кроникл», уточнял его директиву от 6 мая. Однако и приказ и директива были существенно пересмотрены в соответствии с быстро менявшейся обстановкой.

21 августа 1943 года главнокомандующий утвердил пересмотренный план, который среди прочих задач предписывал группе «Аламо» захватить и оборонять район мыса Глостер, нейтрализовать район Гасмата и создать аэродромы и другие сооружения в обоих указанных районах. Директива предписывала, кроме того, установить контроль над западной частью Новой Британии, включительно до рубежа Гасмата — Таласеа — острова Виту — острова Лонг и подготовиться к участию в десантной операции по захвату Рабаула.

К 9 сентября 503-й парашютный полк захватил аэродром близ Надзаба, расположенный приблизительно в двадцати милях западнее Лаэ, а Новогвинейская группа была близка к захвату Саламоа и Лаэ и к броску в долину реки Маркхем. Принимая во внимание это благоприятное развитие событий на побережье Новой Гвинеи, главнокомандующий приказал группе «Аламо» одновременно с действиями Новогвинейской группы в долинах рек Маркхем и Раму осуществить операцию «Декстерити» в том виде, как она была запланирована в директиве от 21 августа 1943 года.

Эта директива позднее была заменена директивой от 22 сентября, которая относилась к операциям, проводимым войсками южной и юго-западной частей Тихого океана под руководством генерала Макартура. В соответствии с директивой группе «Аламо» придавались 1-я дивизия морской пехоты, 32-я пехотная дивизия, 503-й парашютный полк, 632-й дивизион противотанковой самоходной артиллерии и другие мелкие части и подразделения. Согласно директиве задача группы «Аламо» состояла в следующем:

— при поддержке военно-воздушных и военно-морских сил захватить район мыса Глостер, нейтрализовать Гасмата и установить контроль над теми прилегающими островами и районами на западе Новой Британии, которые будут необходимы для обеспечения беспрерывных действий нашей авиации с мыса Глостер;

— развернуть аэродромы в районе мыса Глостер и временные аэродромы в окрестностях плантации Линден- гафен (близ Гасматы) и организовать переброску морем военно-воздушных частей и подразделений;

— оказать помощь командующему союзными военно- воздушными силами в создании сети воздушного наблюдения и радиосвязи;

— подготовиться к участию в захвате Рабаула.

Разработка плана действий на мысе Глостер и в районе Гасмата была начата штабом группы «Аламо» задолго до получения этой директивы, но разведка для получения сведений в районах действий была все еще далеко не завершена, особенно у мыса Глостер. Ведению интенсивной разведки в этом районе мешали трудности (переброски патрулей и бдительность японцев. Вследствие этого мы должны были положиться главным образом на донесения летчиков и на аэрофотоснимки, которые, хотя и были обычно превосходны, просто не могли показать того, что было скрыто в джунглях. Нескольким небольшим группам морской пехоты удалось прощупать местность -и получить данные относительно побережья в районе мыса Глостер. Патруль морской пехоты, высадившийся близ Тауали на западном побережье Новой Британии, произвел разведку района южнее мыса Глостер, определил расположение противника и нескольких береговых орудий в Айсега на юго-западном побережье, а также добыл сведения о снабжении противника, движении его барж, дорогах и тропах. Армейский натрусь, высадившийся близ Гасмата, обеспечил тем временем данные о силах противника, о движений барж и его патрулях, о расположении орудий и огневых точек, а также общие сведения о местности, о настроениях туземцев и об их отношении к японцам.

На основании всех полученных сведений разведывательный отдел группы «Аламо» сделал «вывод, что численность сил противника в Гасмате достигает 1000—1500 человек, в Араве —около 500 человек и в районе мыса Глостер до 5000—9000 человек. Впоследствии выяснилось, что эта оценка была достаточно точной.

В соответствии с директивой главнокомандующего от 22 сентября и на основании имевшихся сведений первоначальный план операции «Декстерити» предусматривал высадку морского десанта в составе усиленного полка у Гасмата 14 ноября 1943 года, высадку усиленного полка 1-й дивизии морской пехоты с приданным 503-м парашютным полком у мыса Глостер 20-го числа и одновременно с этим высадку одного батальона этой дивизии в Тауали, на западном побережье Новой Британии.

Боевая группа «Гасмата» должна была занять район плантации Линденгафен с целью использовать его в качестве места для аэродрома и нейтрализовать район Гасмата последующими десантными действиями с высадкой войск «от берега к берегу»[26] .

Боевая группа мыса Глостер должна была захватить аэродромы в районе этого мыса и установить контроль над западной частью Новой Британии, включая рубеж залив Борген — река Итни. Подразделения этой группы, направленные в Тауали, должны были содействовать основным силам группы «Глостер», отрезав пути отхода японским частям, которые будут пытаться прорваться на юг по прибрежным тропам и на баржах вдоль побережья.

Мы рассчитывали, что высадка десанта у Гасмата заставит противника сосредоточить внимание на южном побережье Новой Британии. Предполагалось также, что он примет эту высадку за вспомогательную и будет ожидать главный удар скорее всего в каком-либо другом пункте южного, а не северного побережья и соответствующим образом расположит свои резервы. Как будет видно далее, атака в районе Араве на южном побережье Новой Британии действительно отвлекла внимание противника от высадки на мысе Глостер. После того как этот план был одобрен главнокомандующим, боевые группы Гасмата и мыса Глостер 18 октября 1943 года согласно боевому приказу № 4 были направлены на выполнение вышеуказанных задач.

Боевая группа Гасмата («Лазаретто»), находившаяся под командованием бригадного генерала Кларенса А. Мартина, состояла из 126-го полка 32-й пехотной дивизии, нескольких приданных береговых и зенитных батарей, а также медицинских и вспомогательных подразделений.

Боевая группа мыса Глостер («Бэкхэндер»), находившаяся под командованием генерал-майора корпуса морской пехоты У. X. Рупертуса, состояла из части штаба 1-й дивизии морской >пехоты, боевой усиленной группы «С» и усиленного десантного батальона боевой группы «В» той же дивизии, 503-го парашютного полка и 12-го батальона морской пехоты[27].

Резерв группы «Аламо» под командованием генерал- майора У. X. Джилла состоял из 32-й пехотной дивизии (без 126-го пехотного полка).

Тем временем согласно плану группы «Аламо» части, назначенные для выполнения операции «Декстерити», вместе с другими войсками выдвигались в районы сосредоточения. 32-я пехотная дивизия была переброшена из Кэмп-Кейбла (Квинсленд) на остров Гудинаф и в район залива Милн; 1-я дивизия морской пехоты была переброшена из Мельбурна на остров Гудинаф и в районы заливов Милн и Оро; 112-й кавалерийский полк был снят с острова Вудларк и сосредоточился на острове Гудинаф; поддерживающие строевые и обслуживающие части были распределены между вышеуказанными районами. Все войска сразу же по прибытии в районы сосредоточения приступили к обучению действиям в джунглях и десантным операциям. К этому времени скопление частей в заливе Милн было настолько велико, что я перебросил штаб группы «Аламо» на остров Гудинаф, где мы разместились в палатках и в хижинах туземцев.

Вместе с тем стала очевидной непригодность района плантации Линденгафен для строительства аэродрома.

22 ноября главнокомандующий отменил операцию «Гасмата» и заменил ее высадкой десанта в Араве. Я настаивал на необходимости этого для того, чтобы отвлечь внимание противника от нашей атаки на мыс Глостер. Это требовало быстрого пересмотра нашего плана. Разведка подтвердила сведения о том, что японцы имеют в районе Араве только 500 человек, т. е. настолько незначительную группу, что частей, предназначенных для проведения операции «Гасмата», казалось, будет вполне достаточно для наступления на Араве.

Вследствие этого боевая группа «Гасмата» была расформирована, и мы создали группу «Араве» («Директор»), состоящую из 112-го кавалерийского полка с приданными несколькими батареями зенитной артиллерии, инженерной ротой, медицинскими и прочими вспомогательными подразделениями.

Эта группа находилась под командованием бригадного генерала Дж. В. Кэннингэма (боевой приказ № 5 от 30 ноября 1943 года). Согласно приказу № 6 от 12 декабря 1943 года 2-й батальон 158-го пехотного полка был выделен в качестве моего специального резерва для усиления боевой группы «Директор». В дополнение к этим переменам потребовалось изменить и состав боевой группы «Бэкхэндер» после сообщения командующего союзными военно-воздушными силами о том, что ему придется перебросить группу тяжелых бомбардировщиков с аэродрома Дободура в Морсби для того, чтобы предоставить в Дободуре достаточно места для транспортных самолетов, предназначенных для переброски 503-го парашютного полка.

Частые грозовые разряды в атмосфере над хребтом Оуэн-Стэнли вызвали сомнения в эффективности авиационной поддержки из Морсби; для обеспечения таковой группа тяжелых бомбардировщиков была оставлена в Дободуре, а 503-й парашютный полк был исключен из списка частей группы «Бэкхэндер». На его место была назначена боевая группа «В» 1-й дивизии морской пехоты. Казалось, что теперь все подготовлено. День высадки в Араве был назначен на 15 декабря, а день высадки в районе Глостер — Тауали — на 26 декабря.

Генерал Макартур прибыл в штаб группы «Аламо» на остров Гудинаф 14 декабря. Генерал Маршалл (начальник штаба армии США) с генерал-майором Т. Т. Хэнди и вице-адмиралом К. М. Куком прибыли 15-го числа. Все они отбыли из штаба 16-го числа. Генерал Маршалл был занят обсуждением будущих операций на Тихом океане, но все же он выбрал время, чтобы объехать со мной на машине, несмотря на проливной дождь, некоторые наши части и сооружения.

Между тем Новогвинейская группа добилась значительных успехов в Саламоа, Лаэ и Финшгафене[28]. Для того чтобы использовать это обстоятельство, главнокомандующий 17 декабря отдал приказ группе «Аламо», действия которой зависели от незамедлительного успеха на Новой Британии, провести операцию по захвату Сайдора на побережье Новой Гвинеи не позднее 2 января 1944 года.

В соответствии с этим мы создали боевую группу Сайдор («Микельмэс»), состоящую из 126-го пехотного полка, усиленного дивизионом полевой артиллерии, несколькими береговыми и зенитными батареями, береговым инженерным батальоном, понтонной ротой 542-го инженерно-берегового полка, 808, 860 и 863-м инженерно-авиационными батальонами, а также медицинскими и другими обслуживающими подразделениями. Эта группа находилась под командованием бригадного генерала Кларенса А. Мартина. 2 января 1944 года она должна была захватить район Сайдора (боевой приказ № 7 от 22 декабря 1943 г.).

Одновременно боевой приказ № 8 от того же числа предписывал командиру 2-й специальной инженерной бригады ночью 25—26 декабря высадить небольшую группу на остров Лонг, организовать на этом острове систему воздушного наблюдения и оповещения и подготовить места стоянок для разгрузки десантных судов.

Чтобы облегчить наблюдение и контроль за предстоящими операциями, я перевел 24 декабря свой командный пункт с острова Гудийаф на мыс Кретин (близ Финшгафена), а затем перебросил из Брисбена и остальные отделы и подразделения штаба группы «Аламо» и штаба 6- й армии. После завершения этих перемещений, закончившихся к 2 февраля 1944 года, штабы 6-й армии и группы «Аламо» слились в один штаб, который продолжал действовать в прежней двойной роли. Тем временем осложнения, с которыми мы встретились при добывании сведений о противнике и об объектах наших наступательных действий, подсказали мне мысль издать приказ от 28 ноября относительно создания учебного центра близ штаба группы «Аламо». Здесь намечалось обучать специально отобранных добровольцев ведению разведки и разведывательных поисков. Обучение состояло из шестинедельного инструктивного курса. Отобранные добровольцы должны были обладать такими высокими качествами, как храбрость и моральная устойчивость, отличные умственные способности и выносливость. Особо отобранные выпускники, как это предусматривалось приказом, назначались в группу «Аламо» для образования разведывательного резерва, находившегося в моем личном распоряжении. Остальных выпускников предполагалось вернуть обратно в свои части для подобного же использования их командирами. После утверждения общего плана занятий я передал обучение в непосредственное ведение полковника Хортона В. Уайта (начальника разведывательного отдела 6-й армии и группы «Аламо») и полковника Фредерика У. Брэдшоу[29] из этого же отдела. Полковник Брэдшоу отобрал личный состав и организовал на острове Фергуссон (недалеко от острова Гудинаф) центр разведывательной подготовки группы «Аламо». Позднее центр перевели в окрестности мыса Кретин, а еще позже —в район залива Гумбольдта. Центр подготовил 10 наборов слушателей, в среднем в каждом около 5 офицеров и 25 сержантов и рядовых, из которых было сформировано 10 разведывательных групп для оперативной группы «Аламо». Офицеры, уорент-офицеры и рядовой состав этих групп совершили немало подвигов, красноречиво свидетельствующих о их мужестве, ловкости и чувстве взаимовыручки, а также о большой работе, проделанной полковником Брэдшоу при подготовке разведчиков.

Во время инспектирования частей, выделенных для проведения операции «Декстерити», я отметил, что они были превосходно подготовлены, находились в прекрасном моральном состоянии и чувствовали уверенность в себе. Операция началась высадкой первого эшелона десанта, произведенной утром 15 декабря 1943 года.

Воздушную бомбардировку района намеренно задержали, чтобы захватить противника врасплох. Но 14 числа район подвергся интенсивной бомбардировке, а на другой день три эскадрильи средних бомбардировщиков В-25 поддерживали с воздуха высадку десанта на полуострове Араве, причем одна из них атаковала объекты, расположенные в центре полуострова. Корабельная артиллерия открыла огонь на рассвете. Семь эскадренных миноносцев направили свой огонь против основных пунктов высадки нашего десанта на побережье полуострова Араве.

Части, которые должны были перебрасываться с быстроходного транспорта и переправиться на резиновых лодках на берег близ Умтингалу с целью отрезать японцам

Действия в районе Араве

пути к отступлению с полуострова, попали, к сожалению, при подходе к берегу под сильный фланговый огонь пулеметов и 37-мм орудий. Эскадренный миноносец заставил вскоре замолчать эти орудия, но наши части понесли значительный урон и лишились своих резиновых лодок со всем их снаряжением. Высадку десанта пришлось отменить.

Подразделение, доставленное на остров Пилело другим быстроходным транспортом, успешно справилось со своей задачей и быстро очистило остров от стоявшего там японского гарнизона. Спешенный эскадрон — основная штурмовая единица, — доставленный одним десантным транспортом, разместился на машинах «Буффало» и «Аллигатор» (машины-амфибии на гусеничном ходу) и двинулся в назначенный пункт на побережье, расположенный на западе полуострова Араве.

Неблагоприятные течения и рифы замедляли ею продвижение, но в конце концов ему удалось осуществить высадку под прикрытием огня ракетных установок с двух грузовиков - амфибий.

Резервный эскадрон с инженерными и прочими вспомогательными подразделениями с быстроходного транспорта был переброшен на танкодесантных транспортах и самоходных десантных судах и без труда достиг берега. Артиллерийские и зенитные подразделения были доставлены на мыс Кретин на этих же судах и произвели высадку несколькими часами позже. Наши части энергично продвигались вперед и достигли конечного рубежа, лежащего к северо-востоку от места высадки, в 15 час. 00 мин. первого дня операции. Они без промедления подготовили занятый район к обороне и выслали патрули в направлении реки Пулие, протекающей восточнее Араве, и реки Итни в 40 милях к западу.

Слабость японской обороны на суше компенсировалась их ответными действиями в воздухе, в результате которых наши войска не раз попадали в затруднительное положение. В течение нескольких дней воздушные атаки японцев были настолько энергичны, что наши части понесли значительные потери. К 18 декабря начали проявлять активность и их сухопутные части. Японские баржи, перевозившие их войска, 18 декабря близ мыса Пейхо (в 25 милях западнее Араве) столкнулись с патрулем, посланным к реке Итни на самоходных десантных баржах. В последовавшем бою наши баржи были потоплены, но бойцам патруля после преодоления огромных трудностей удалось пешком вернуться на Араве.

Боевая группа встречала незначительное сопротивление вплоть до первою дня рождества. Но в этот день японцы отрезали один из наших передовых наблюдательных постов и вынудили наши части покинуть Умтингалу и отойти на основной рубеж сопротивления. Несмотря на то что боевая единица противника была небольшой по численности, генерал Кэннингэм сделал предположение, что она является передовой частью крупных сил, продвигающихся из Гасмата, и что японцы готовятся к атаке с востока во взаимодействии с силами, двигающимися с запада.

В соответствии с этим он попросил у меня подкрепления. С мыса Кретин ему была немедленно выслана на торпедных катерах рота 2-го батальона 158-го пехотного полка, а остальная часть этого батальона последовала туда же на танкодесантных судах.

Шли недели, в течение которых небольшие группы японцев непрерывно просачивались сквозь позиции наших частей. Другие японские подразделения, действуя с искусно замаскированных позиций, наносили нам значительный урон. Вследствие того, что любая попытка выбить противника с его позиций простой пехотной атакой повлекла бы за собой лишние потери, я послал на Араве роту легких танков 1-й дивизии морской пехоты. Атака, последовавшая за воздушной бомбардировкой, организованной генералом Кэннингэмом 16 января, была проведена этой ротой при поддержке артиллерийского и минометного огня. В результате район был полностью очищен от противника, и патрули, посланные на восток и запад, донесли о его отступлении.

Тем временем патруль, посланный вверх по реке Итни для связи с боевой группой «Бэкхэндер», высадившейся 26 декабря недалеко от мыса Глостер, обнаружил, что японцы окапались восточнее реки Итни. Однако ввиду угрозы, созданной морской пехотой, наступающей с севера, эти японские части также отступили. После этого патруль установил контакт с морской пехотой в пункте Джилнит, который моряки заняли 10 февраля 1944 года. Этим была завершена операция Араве, и телеграммы от генерала Макартура, генерала Маршалла и меня принесли поздравления генералу Кэннингэму и ею войскам с успешным завершением боев в Араве.

Действия на мысе Глостер включали высадку первого эшелона десанта боевой группы «Бэхэндер» (1-я дивизия морской пехоты без одного полка) в 7 час. 45 мин. 26 декабря 1943 года на северном побережье Новой Британии одновременно с вспомогательной высадкой десанта на ее западном побережье.

Высадка десанта на северном побережье должна была производиться в двух пунктах примерно в шести милях юго-восточнее мыса Глостер. Десантный отряд состоял из 7-го усиленного полка морской пехоты с двумя дивизионами полевой артиллерии и 1-го усиленного полка морской пехоты (без десантной группы № 21) с дивизионом полевой артиллерии. На западном берегу в районе Тауали высаживалась десантная группа № 21 (2-й батальон 1-го полка морской пехоты с батареей полевой артиллерии).

После захвата плацдарма боевая труппа «Бэкхэндер» должна была двигаться к аэродрому, в то время как группа Тауали — отрезать путь японским частям, пытающимся пробиться на юг.

Две боевые группы, которые должны были высадиться в пунктах юго-восточнее мыса Глостер и западнее Силимати, насчитывали около 7700 человек. Высадка следующих 3400 человек была намечена на 14 час. 00 мин. в день «Д», а еще 2400 человек — в день «Д» + 1.

Группа «А» 1-й дивизии морской пехоты должна была продвинуться в день «Д» из залива Милн к заливу Оро и переправиться на десантных судах на мыс Кретин. Здесь она в качестве резерва группы «Аламо» должна была оставаться в боевой готовности для усиления, в случае надобности, десантных частей, действующих на мысе Глостер.

Предварительная авиационная подготовка началась 19 декабря и проводилась ежедневно, в зависимости от погоды, девятью эскадрильями тяжелых бомбардировщиков. Особое внимание уделялось при этом пунктам высадки десантов близ Силимати и прилегающему району. Пока длились эти действия, средние бомбардировщики и штурмовики совершали налеты на Маданг и Алексисгафен на Новой Гвинее.

Непосредственная авиационная и артиллерийская подготовка в день «Д» перед высадкой десанта у мыса Глостер была организована исключительно хорошо. Австралийские тяжелые крейсеры «Австралия» и «Шропшир» начали обстрел аэродромов в 06 час. 00 мин. И в то время, когда быстроходные транспорты с войсками двигались к берегу через проход в прибрежных рифах, американские легкие крейсеры «Нэшвил» и «Феникс» в 06 час. 25 мин. открыли огонь по двум участкам высадки. Несколькими минутами позже их огонь был усилен огнем двух эскадренных миноносцев. В 07 час. 28 мин. группа самолетов В-25 подвергла бомбардировке позиции противника, с которых он мог вести артиллерийский обстрел пунктов высадки, и нанесла штурмовой удар по районам высадки.

Одна эскадрилья поставила дымовую завесу и обстреляла важную высоту Таргет-Хилл, с которой противник мог вести наблюдение за высадкой наших войск.

Высадка на мысе Глостер

Как только десантные суда приблизились к берегу на расстояние примерно 500 ярдов[30], два пехотно-десантных судна и два грузовика-амфибии открыли заградительный огонь из ракетных установок. Одновременно самолеты прекратили обстрел побережья. В час «Ч» [31] одна группа тяжелых бомбардировщиков бомбила Таргет-Хилл слева от пунктов высадки, в то время как вторая группа бомбардировщиков атаковала цели по указаниям командиров боевых групп.

Высадка проходила без помех, согласно плану. Около 1400 человек группы «С» после пересадки на десантно-высадочные суда, доставившие их вплотную к берегу, атаковали крайний восточный участок берега точно в час «Ч».

Возможно, что японцы были ошеломлены эффективной бомбардировкой. Они не оказали никакого сопротивления, и вскоре наши подразделения заняли плацдарм. Но когда наши войска пытались расширить плацдарм и захватить высоту Таргет-Хилл, им пришлось выдержать серьезное столкновение с противником. На этом участке японцы оказали отчаянное сопротивление и предприняли две яростные .контратаки против центра нашего расположения. Атаки противника были отбиты с тяжелыми для него потерями.

В то же время японцы предприняли ряд воздушных налетов против боевой группы, потопили эсминец «Браунсон», причем погибла значительная часть его экипажа, и нанесли повреждения эсминцу «Шоу».

В то же время, когда на левом фланге и в центре группы «Бэкхэндер» происходили эти события, усиленная группа «В» без десантной группы № 21 высадилась на самых западных пунктах участка высадки и начала продвижение к аэродромам.

Японцы, опираясь на свои огневые точки и доты, оказали стойкое сопротивление, но были сломлены упорными боями и умелым использованием генералом Рупертусом пехоты, танков и артиллерии.

Сопротивление японцев ни в коем случае не являлось единственным препятствием для наших войск. Тропические ливни тоже сильно задерживали наше наступление. Большое болото, проходившее почти рядом с берегом и параллельно ему чуть не на всем протяжении пути от пункта высадки десанта до аэродрома, чрезвычайно затрудняло как продвижение боевых частей, так и подвоз снабжения. Ни один аэрофотоснимок не указал на существование этого болота. Оно явилось для нас совершенно неожиданным и трудным препятствием, преодоление которого осложнялось бесконечной чащей тропических деревьев, из которых во время артиллерийской подготовки образовались сплошные завалы.

Так как командиру группы «Бэкхэндер» приходилось действовать на двух расходящихся направлениях, а именно: на северо-запад, чтобы достичь аэродромов, и на юго-восток и на юг, чтобы достаточно расширить плацдарм и обеспечить подход судов, и так как японцы оказывали сильное сопротивление, то он запросил, чтобы ему прислали для подкрепления боевую группу «А» (5-й полк морской пехоты с дивизионом полевой артиллерии). Я немедленно выслал ему батальон морской пехоты группы «А», который был переброшен на мыс Глостер на быстроходных транспортах 29 декабря. Остальная часть этой группы следовала за головным батальоном на танкодесантных судах. Командир группы «Бэкхэндер» продолжал тем временем энергично продвигаться на своем правом фланге по направлению к аэродромам. При поддержке артиллерии и танков группа сломила сильное сопротивление японцев и к полудню 30 числа овладела всем районом аэродромов. Немедленно была организована круговая оборона и высланы усиленные патрули в глубь острова для ликвидации японских частей, которым удалось отойти или скрыть свое месторасположение.

По прибытии группы «А» командир группы «Бэкхэндер» перегруппировал силы, используя 1-й и 5-й полки морской пехоты (без одного батальона каждый) в районе аэродрома, а 7-й полк морской пехоты с приданным батальоном для удержания плацдарма и для наступления на юго-восток.

Согласно плану в то же время была осуществлена высадка десанта в Тауали. После артиллерийской подготовки, проведенной в районе высадки двумя эскадренными миноносцами, самолеты В-25 бомбили и обстреливали пункты высадки до тех пор, пока первый эшелон, пересаженный с пехотно-десантных барж на самоходные, не приблизился к берегу на расстояние 500 ярдов. Он высадился точно в 07 час. 15 мин. 26 декабря, не встретив никакого сопротивления; за ним следовали остальные эшелоны, и к 17 час. 45 мин. все части и боеприпасы были выгружены на берег. Части немедленно организовали круговую оборону и выслали патрули в глубь острова, на север и на юг. Все эти действия не встречали сопротивления, но в ночь с 29 на 30 декабря противник предпринял яростную контратаку против правого фланга плацдарма. Морская пехота отбила эту атаку с тяжелыми для противника потерями. После этого противник не предпринимал никаких действий и столкновения с ним прекратились. Группа Тауали 5 января двинулась к району аэродрома на мысе Глостер. Тем временем вечером 30 декабря от генерала Рупертуса, командира группы «Бэкхэндер», поступила радиограмма следующего содержания:

«Командующему оперативной группой «Аламо».

1- я дивизия морской пехоты преподносит Вам в качестве новогоднего подарка аэродром в районе мыса Глостер. Положение устойчиво благодаря боевому духу морской пехоты, удаче, обычно сопутствующей морякам, и божьей помощи. Обе взлетно-посадочные полосы были заняты нами к полудню. Закрепляемся на местности, прилегающей к аэродрому».

Поздравительная радиограмма от генерала Макартура пришла ко мне 31 декабря. Я переслал ее командиру группы «Бэкхэндер» и командующим 7-м флотом, морским оперативным соединением № 76 [32] и 5-й воздушной армией. От своего имени отдельными радиограммами я поздравил и поблагодарил командующих и всех их людей.

Несмотря на мое большое желание ознакомиться с успешными действиями на мысе Глостер, я вынужден был отложить свою поездку туда до тех пор, пока не появилась уверенность в успешном завершении операции на Сайдоре. Но 10 января в полночь я, в сопровождении своего адъютанта (подполковника X. Бена Дэчерда) и еще одного офицера, отправился на торпедном катере с мыса Кретин. На рассвете 11 числа мы достигли мыса Глостер. Погода была настолько плохой, что я не смог вернуться в свой штаб до 13 января, хотя мое присутствие там было крайне необходимым[33]. Однако это дало мне возможность посетить различные участки фронта, аэродромы и госпиталь и увидеть наступление 7-го полка морской пехоты полковника Фрисби на юго-восток. Этому продвижению японцы противопоставили упорное сопротивление, и для поддержки наших частей пришлось бросить танки. 12 января 7-й полк захватил высоту 660 и возвышенность к юго-востоку от нее. Все это влекло за собой жесточайшие бои, так как японцы держались с отчаянной решимостью, отстаивая каждый дюйм земли и совершая частые самоубийственные контратаки, которые отбивались нашей морской пехотой.

Непрерывные проливные дожди превратили почву в трясину. Это чрезвычайно затрудняло подвоз снабжения и серьезно препятствовало проведению всех инженерных работ.

Как только организованное сопротивление японцев на главном направлении было сломлено, усиленные патрули, насчитывавшие около тысячи человек, были посланы из района аэродрома и с плацдарма очистить от противника местность западнее рубежа залив Борген — река Итни. Патрули быстро расправились с небольшими группами, которые японцы оставили для прикрытия отступления более крупных частей, потерпевших поражение, и сосредоточились в Агулупелиа в полной готовности к наступлению на юг в Джилнит, расположенный на берегу реки Итни. Но, когда стало очевидным, что это наступление повлечет за собой непреодолимые трудности в снабжений и что противник повсюду окончательно разбит и уводит разрозненные остатки своих частей на восток по скрытым в джунглях тропам, численность патрулей была сокращена до роты.

Эта рота, двигаясь на юг, достигла 10 февраля Джилнит и захватила большое количество японского снаряжения и документов, но ни одного пленного.

К роте вскоре присоединились патруль боевой группы «Директор» («Араве») и патруль морской пехоты, обошедшие на самоходных судах западное побережье Новой Британии и поднявшиеся вверх по реке Итни.

К 10 февраля вся территория Новой Британии к западу от линии Борген — река Итни оказалась полностью очищенной от противника. Отряд морской пехоты, посланный на остров Рук, нашел его также свободным от противника. Одновременно согласно приказу в течение ночи с 25 на 26 декабря 542-й инженерно-береговой полк переправил на торпедных катерах и резиновых лодках один отряд на остров Лонт. Остальные десантные части вместе с обслуживающим персоналом радарных установок и радиолокационной техникой переправились на берег на самоходных десантных судах и судах для перевозки транспорта следующим утром. Несмотря на бурное море и сильный прибой, высадка была произведена мастерски и с полным успехом.

После того как разведка подтвердила прежние сведения о том, что остров не занят противником, инженерно-десантные подразделения установили радиолокационную станцию неподалеку от удобного для высадки места, а несколько позже — более мощную радиолокационную установку близ северной оконечности острова. Это существенно увеличило радиус действия радара и улучшило обеспечение высадки.

Но и после выполнения своей основной задачи по очистке от противника западной части Новой Британии боевая группа «Бэкхэндер» не оставалась бездеятельной. Ни морских судов, ни военного эскорта у нас не было, кроме нескольких торпедных катеров. Поэтому я приказал командиру группы «Бэкхэндер» захватить полуостров Виллаумез (иногда называемый полуостровом Таласеа) на северном побережье Новой Британии, продвигаясь вдоль берега от пункта к пункту и используя по мере возможности небольшие десантные суда. Кроме того, я приказал ему послать отряд для того, чтобы очистить от японцев острова Виту. Обе задачи, особенно трудные вследствие недостатка наличных судов, были выполнены морской пехотой образцово.

1- я дивизия морской пехоты была теперь назначена для участия в операции в районе Палау. Согласно боевому приказу № 13 от 17 апреля 1944 года 40-я пехотная дивизия под командованием генерал-майора Рэппа Браша по прибытии с Гуадалканала должна была сменить 1-ю дивизию на западе Новой Британии. Смена началась 24 апреля. Части 1-й дивизии морской пехоты выходили из-под моего командования и вообще из состава войск юго-западной части Тихого океана. На их место прибывали части 40-й пехотной дивизии.

Я послал радиограмму командиру 1-й дивизии морской пехоты генералу Рупертусу, в которой выразил свою высокую оценку и благодарность за превосходные действия его дивизии в западной части Новой Британии.

Через несколько недель после этого в район Дободура (Новая Гвинея) прибыли: 38-я пехотная дивизия под командованием генерал-майора X. Л. С. Джонса и 11-я воздушно-десантная дивизия во главе с генерал- майором Джозефом М. Суингом. Обе дивизии вошли в состав 6-й армии.

31 мая согласно боевому приказу № 18 40-я дивизия была назначена на смену 112-го кавалерийского полкана Араве. Смена должна была закончиться к 6 июня; кавалерийский полк уходил в Финшгафен, а его место занимал один полк 40-й дивизии.

Операция в районе Сайдор, носившая кодовое название «Микельмэс», отличалась от операции на мысе Глостер и операции в районе Араве отсутствием артиллерийской и авиационной подготовки. Для того чтобы обеспечить внезапность, командир боевой группы предпочел произвести высадку десанта в более ранний час, в то время как проведение авиационной подготовки потребовало бы перенесения высадки на более поздний час. Моряки предпочитали произвести высадку десанта таким образом, чтобы можно было начать артиллерийскую подготовку на заре. Но военно-воздушные силы были заинтересованы в более позднем часе высадки для того, чтобы их бомбардировщики могли с большей точностью поражать цели. Можно многое сказать по поводу каждой из этих двух точек зрения.

Меня устраивал любой час высадки, если только была достаточная гарантия в том, что противник будет захвачен врасплох и что у частей будет достаточно времени до наступления темноты в день «Д», чтобы продвинуться вглубь и прикрыть пункты высадки и десантные средства. Исходя из этого, я остановился на более раннем часе высадки, хотя это и влекло за собой отказ от предварительной авиационной подготовки. Все же авиация произвела впоследствии эффективную бомбардировку и обстрел районов, прилегающих к пунктам высадки.

Первый эшелон десанта насчитывал около 7500 человек. Он высадился в районе Сайдор точно в 07 час. 00 мин. 2 января 1944 г. Позднее, в течение дня, высадилось еще около 500 человек. От 06 час. 30 мин. до 06 час. 50 мин. шесть эскадренных миноносцев производили артиллерийскую подготовку, ведя огонь по побережью и по районам, расположенным в глубине. Когда первая волна десантных судов приблизилась к берегу, ракетные установки пехотно-десантных судов открыли заградительный огонь по побережью. Первый штурмовой эшелон перебрасывался на быстроходных транспортах, а затем, чтобы произвести высадку, пересаживался на десантные суда для перевозки войск и техники. За первым эшелоном следовали части на пехотно-десантных и танкодесантных судах. 126-й пехотный полк произвел высадку двумя батальонами в одном эшелоне.

Третий батальон полка, следовавший во втором эшелоне, прошел перекатом через левофланговый батальон первого эшелона и при поддержке самолетов расширил плацдарм до возвышенности, находившейся юго-западнее сайдорского аэродрома.

Генерал Мартин понимал, что его группу могут атаковать с востока японцы, отступающие с полуострова Хуон под натиском Новогвинейской группы, а с запада —

Действия в районе Сайдор

японцы, двигавшиеся из Маданга на восток по прибрежным тропам. Поэтому он организовал два отдельных рубежа сопротивления и поставил заслон между обоими рубежами. Кроме того, в центре он расположил резерв, находившийся в боевой готовности.

Учитывая то обстоятельство, что в Маданге и в прилегающих к нему районах имелось значительное количество японцев, я приказал 128-му полку без одного батальона двинуться из резерва группы «Аламо» в Сай- дор, куда он и прибыл 19 января.

Вследствие того, что в действия оказалась вовлеченной большая часть 32-й пехотной дивизии, я назначил ее командира генерал-майора Уилльяма X. Джилла командиром всей боевой группы «Микельмэс».

Ожидаемая двойная атака японцев не осуществилась. Но вместо этого противник напрягал все усилия, чтобы удержать в своих руках тропы, расположенные внутри полуострова, по которым пытались пробраться с побережья Раи на запад к Мадангу разрозненные и (голодные остатки японских частей, окончательно разбитые на полуострове Хуон Австралийско-Новогвинейской группой. Большинство из этих частей погибло в пути. Боевая группа «Микельмэс» прилагала все усилия для блокировки этих троп. Но тропические дожди, пересеченная местность с ее непроходимыми лесами и джунглями, реками, переправа через которые была почти невозможна, и сопротивление частей противника, посланных вперед из Маданга для охраны троп, ведущих на восток, явились причиной того, что наши попытки остались безуспешными.

10 февраля патрули группы «Микельмэс», продвигаясь на восток вдоль побережья Раи, установили восточнее Сайдора контакт с частями Австралийско-Новогвинейской группы, двигавшимися на запад вдоль этого побережья, и таким образом устранили все опасения относи-. тельно атаки японцев с востока.

После этого боевая группа «Микельмэс» перенесла Свое внимание на противника, находившегося на западе, и двинула свои части по направлению к заливу Астролябия. Однако она продвигалась не слишком энергично, так как получила мое указание не ввязываться в серьезные бои. Ее части были нужны для других задач.

Ввиду предполагаемого продвижения наших сил на запад главнокомандующий отдал приказ австралийцам

заменить те войска оперативной группы «Аламо» которые все еще находились в районах, ставших теперь тыловыми.

В соответствии с этим в боевом приказе № 14 от 20 апреля я дал указание командиру боевой группы «Микельмэс» подготовить смену 32-й дивизии, расположенной в районе Сайдора, частями Австралийско-Новогвинейской группы и согласовать с местным представителем этой группы, союзными военно-воздушными силами, управлением снабжения и уполномоченными по перевозкам в Финшгафене вопрос о передаче им ответственности и руководства наземной и противовоздушной обороной района Сайдор, а также ответственности за поддержку и обеспечение американских войск.

26 апреля в штаб группы «Аламо», находившейся на мысе Кретин, для обсуждения подробностей этой смены были вызваны заместитель командующего австралийской армией генерал-лейтенант Сейвидж, начальник штаба этой армии генерал-лейтенант Норткоут и командующий Австралийско-Новогвинейской группой генерал-лейтенант сэр Лесли Морсхед. В результате этого совещания все организационные мероприятия были проведены без всяких трудностей.

Все эти операции, составлявшие в целом операцию «Декстерити», были проведены с полным успехом. Я приурочил их завершение к 10 февраля, хотя мы и продолжали очищать от противника захваченную территорию еще некоторое время.

В результате операций на Араве и на мысе Глостер мы очистили от противника западную часть Новой Британии, создали угрозу для Рабаула, получили дополнительные районы для аэродромов и установили контроль над проливом Витязь.

Этот успех был использован при проведении операции «Сайдор», которая обеспечила левый фланг группы «Аламо» и завершила окружение и поражение японских поиск, запертых на полуострове Хуон. Более того, создание в районе Сайдора аэродрома и базы явилось угрозой японским опорным пунктам в Маданге и Алексисгафене.

После завершения операции «Декстерити» войска юго- западной части оказались, таким образом, на превосходных позициях для проведения тех последующих операций, которые планировал главнокомандующий.

Командиры, штабы и войска, участвовавшие в операции «Декстерити», действовали блестяще. Некоторые из них настолько отличились, что заслужили особую похвалу в моем официальном отчете о проведении этих операций.

Однако история операции «Декстерити» была бы неполной без некоторых дополнений, которые нельзя было включить в это повествование раньше, не прерывая его связность.

Правильное планирование операции штабом группы «Аламо» во взаимодействии с представителями союзных военно-морских сил и 5-й воздушной армии обеспечило тесную связь между тремя видами вооруженных сил и должную авиационную и морскую поддержку сухопутных войск при проведении каждой из операций.

Каждая боевая группа во взаимодействии с представителями 7-й морской амфибийной группы разрабатывала свой собственный тщательно продуманный план по перевозке войск и их снабжению. При этом штаб группы «Аламо» действовал как координирующий центр.

В соответствии с этими планами в период проведения всех операций на флагманском корабле находились представители военно-воздушных сил, которые решали авиационные вопросы во время каждой десантной высадки.

Офицеры связи военно-воздушных сил, находясь рядом с командирами морских и сухопутных частей, подобным же образом контролировали действия своих бомбардировщиков при высадке, а представители истребительной авиации, находясь на борту эскадренных миноносцев, управляли действиями истребителей.

Несмотря на этот контроль и связь с зенитными частями на борту и на берегу, расчеты зенитных орудий не раз ошибались при опознавании своих самолетов и открывали по ним огонь, причем некоторое количество самолетов было сбито.

Подобным же образом наши самолеты ошибались при опознавании своих десантных судов и торпедных катеров, в нескольких случаях открывали по ним огонь и причиняли серьезные потери.

Операция «Декстерити» обошлась японцам в 3833 убитых и 367 пленных[34]. Вполне допустимо, что и после 10 февраля при окончательном очищении территории от противника наши войска нанесли японцам дополнительные потери и что голод, болезни и трудности, испытываемые разбитыми японскими частями, когда они пробирались сквозь тропические леса, джунгли и горные районы, повлекли за собой потерю еще многих сотен людей.

Кроме того, торпедные катера, весьма успешно действовавшие вдоль побережья, потопили несколько японских барж с войсками, что также увеличило число японских потерь.

Общее состояние радиосвязи было превосходным. Но в начале операции между боевой группой «Бэкхэндер» и штабом оперативной группы «Аламо» радиосвязи не существовало.

Радиосвязь в районах боевых действий осуществлялась морским оперативным соединением № 76, которое имело непосредственную связь с командующим 7-м флотом. Командующий боевой группой «Бэкхэндер» не мог установить связь со штабом группы «Аламо» до тех пор, пока не развернул свой штаб на берегу.

Полнейшее отсутствие донесений от боевой группы «Бэкхэндер», естественно, причинило немало беспокойств в моем штабе. Действительно, во время операции «Глостер» вплоть до полуночи дня «Д» я был в полном неведении относительно успеха высадки десанта. Первую информацию я получил от двух австралийских репортеров, которые сопровождали морскую пехоту и на обратном пути остановились в моем штабе.

Мои настоятельные просьбы перед главнокомандующим по этому поводу закончились тем, что в дальнейших операциях мой штаб больше не игнорировался.

Штатные медицинские подразделения трех боевых групп, проводивших операции, увеличенные за счет эвакуационных госпиталей, подвижных хирургических госпиталей, носилочных санитарных и эвакуационных рот, медицинских групп по борьбе с малярией и эпидемиологических групп, также проделали большую работу. Раненые и больные эвакуировались из всех трех районов на мыс Кретин водным путем, а позднее с мыса Глостер и из района Сайдор на мыс Кретин — на самолетах.

Во всех трех операциях строительные работы играли очень важную роль. К чести инженерных войск надо сказать, что, хотя эти войска были малочисленны, а их оснащение предельно минимальным, они добились замечательных успехов. На мысе Глостер и в Сайдоре их работа чрезвычайно затруднялась вследствие сезона дождей. С 26 декабря 1943 года по 1 февраля 1944 года осадки превышали 4 дюйма в день. В этот период было всего пять ясных дней. Ливни часто размывали дороги, разрушали почти построенные мосты и приостанавливали на многие дни все работы по постройке аэродромов.

Несмотря на все это, инженерный полк морской пехоты боевой группы «Бэкхэндер» в дополнение к разгрузке судов и постройке свайных молов и других сооружений построил также много миль дорог и поддерживал их в рабочем состоянии, что было особенно трудно. Тем временем 841, 864 и 1913-й инженерно-авиационные батальоны работали по сооружению аэродромов и к 31 января закончили одну взлетно-посадочную полосу для транспортных самолетов и другую для артиллерийских корректировщиков и самолетов связи, а к 1 марта рассчитывали увеличить длину первой полосы до 5000 футов. Была также запроектирована постройка взлетно- посадочной полосы протяжением в 6000 футов с запасными ответвлениями для 200 самолетов, сооружение порта для судов «Либерти» и склада авиационного горючего на 18 000 баррелей[35].

В боевой группе «Микельмэс» 114-й саперный батальон и береговой батальон 542-го инженерно-берегового полка производили все строительные работы на Сайдоре, включая сооружение дорог. Между тем 808, 860 и 863-й инженерно-авиационные батальоны закончили к 9 января взлетно-посадочную полосу для транспортных самолетов длиной 2800 и шириной 250 футов. Ожидалось, что к 2 марта они увеличат длину этой полосы до 6000 футов и построят запасные ответвления для рассредоточения самолетов.

Была также запроектирована постройка второй полосы с ответвлениями на 232 самолета, складов авиационного горючего на 20 000 баррелей, причала для судов «Либерти» и базы для торпедных катеров.

Снабжение являлось одной из главных наших проблем. В общем нельзя сказать, что оно было вполне удовлетворительным, хотя и улучшилось с течением времени.

Огромное расстояние, отделявшее юго-западную часть Тихого океана от США, необычные требования, предъявленные к нашему морскому транспорту, и необходимость снабжать театры военных действий во всех частях земного шара заставили американские силы в юго-западной части Тихого океана в наибольшей степени использовать то снабжение и оборудование, которые могла дать Австралия. Военное министерство должно было организовать доставку только тех существенных предметов потребления, которые нельзя было достать в Австралии.

На практике многое приходилось заменять предметами, находившимися под руками. Естественно, что это имело свои недостатки. Например, составные части рациона, особенно такие важные, как консервированное мясо и овощи, поставляемые Австралией и служившие заменой американским, страдали недостатком разнообразия. По некоторым причинам австралийские консервированные продукты были скоропортящимися, вследствие чего с довольствия часто снимались существенные продукты. При общем однообразном питании особенно сказывалась замена некоторых продуктов менее подходящими и отсутствие свежих овощей.

Положение вещей ухудшалось недостаточным количеством судов — рефрижераторов и холодильников на берегу. Острый недостаток обслуживающих частей и нехватка небольших судов водоизмещением от 200 до 3000 тонн еще более осложняли наше положение со снабжением. Небольшие суда перебросили бы крайне необходимое снабжение значительно легче и быстрее. Без достаточного количества таких судов наши боевые группы могли брать с собой подвижных запасов только на десять — пятнадцать дней.

Чтобы помочь делу, оперативная группа «Аламо» применила способ мобильной погрузки десантных средств, пригодных для этой цели. Груженные предметами снабжения и оснащения, грузовые автомобили въезжали на танко-десантные транспорты и перебрасывались на них к месту назначения. По прибытии грузовики шли своим ходом к соответствующим полевым складам снабжения разгружались там, а затем возвращались на те же суда которые перебрасывали их опять в исходные пункты После этого весь процесс снова повторялся. Такой способ, применяемый в отдельности, не позволял полностью использовать грузоподъемность судна. Но путем комбинирования мобильной погрузки с обычной практически использовалась вся грузоподъемность судов, не вызывав сколько-нибудь значительной задержки. Выигрыш во времени и экономия рабочей силы перевешивали ту небольшую потерю в использовании грузоподъемности, которая имела место. Впервые мы применили такую систему в действиях на островах Киривина и Вудларк, а затем и во всех других операциях, в которых участвовали части 6-й армии.

Серьезно изучался вопрос о доставке снабжения войскам, действующим в труднодоступных районах. О вьючном транспорте не могло быть и речи. Перевозка мулов отняла бы непропорционально большую часть ограниченного тоннажа, имевшегося в распоряжении. Значительно более эффективным был воздушный транспорт. Он быстро мог действовать на большие расстояния, совершать дальние перелеты над морем в районы боевых действий и сбрасывать войскам снабжение в любом месте. Он оказался очень полезным в действиях в районе Араве и на мысе Глостер, а впоследствии и во всех других местах.

Для того чтобы держать запасы снабжения в тюках в готовности для переброски по воздуху, штаб группы «Аламо» создал временную роту воздушного снабжения, которая проделала очень большую работу. Это подразделение было сформировано из одного взвода 16-гр вьючно-транспортного полка и из людей, взятых из 98-го дивизиона вьючной артиллерии и 503-го парашютного полка.

Перед оперативной группой «Аламо» возникла еще одна проблема — развернуть и организовать работу собственного пункта снабжения сначала на острове Гудинаф, а позднее на мысе Кретин. Причина заключалась в том, что до окончания развертывания базы в Финшгафене было еще далеко. Естественно, что людей для работ на пункте снабжения пришлось выделять штабу 6-й армии и группы «Аламо». Для штаба это явилось большой дополнительной нагрузкой, а он и без этого был сильно перегружен, выполняя двойные функции штаба армии и штаба группы. Кроме того, из состава штаба приходилось выделять штабных офицеров для различных боевых групп, в которых не хватало своих штабных работников. Более того, в районе Финшгафена и мыса Кретин воздушные тревоги и налеты были более частыми по сравнению с теми, которые мы испытывали в заливе Милн и на острове Гудинаф. Они сильно мешали штабной работе, так как во время налетов, особенно по ночам, было совершенно невозможно делать что бы то ни было.