Отец моего бывшего парня. Наследник Империи (СИ)

Глава 9

Раздумываю, открывать или нет. Но на бумагах моё имя, значит отчасти они принадлежат и мне? Верно?

Кладу их перед собой на стол, и, на всякий случай, еще раз оглядываюсь по сторонам. Свет я включать не стала, так что в кабинете темно, лишь свет яркой луны проникает через окно. Достаю телефон из заднего кармана джинсов и снимаю с блокировки, легкое освещение позволило лучше разглядеть бумаги.

На первой странице подкреплено моё фото 10х15. Я узнаю его, оно из паспорта. Скептически поджимаю губы, потому что сделано оно было шесть лет назад, и я там совсем еще ребёнок, почему-то становится немного стыдно, оттого что Варламов его видел. Дальше стандартная информация и ксерокопии всех моих документов. И откуда только они их взяли?

Подробная информация о местах, где я когда-либо работала. О людях, с которыми контактировала за всю мою жизнь. Две страницы о Тане, в статусе написано «близкий друг». Когда и от чего умер отец, такая же графа про мать. В строке «близкие родственники» стоит прочерк.

Передергиваю плечами. Вся моя жизнь сухо изложена на белоснежных листах А4. Ничего нового я про себя не узнала, а вот то, что все это известно Варламову — заставило задуматься. Может он собрал это досье перед тем, как приводить меня к себе в дом? Или еще раньше? Кода я начала встречаться с Денисом? Хотел узнать, что из себя представляет невеста сына? Вполне вероятно…

Аккуратно сложила листы обратно в стопку и уже хотела было убрать на место, но взгляд наткнулся на еще одну папку. Сначала я ее не заметила, потому что она лежала как раз под моим досье.

Открываю.

«Завод «НГК», Московская обл, ул Новая, строение 74А, Оборотный капитал 106 669 млн руб. Владелец: Ковалева Мария Андреевна.»

Что? Сердце загрохотало. Перечитываю еще раз. Все верно. Написано мое имя.

«Нежилое помещение площадью 212 кв метров. Московская обл, Пятницкое шоссе 15, к2. Стоимость 27 млн руб. Владелец: Ковалева Мария Андреевна.»

«Коттедж площадью 117 кв метров. Московская обл, Лесная ул, дом 15. Стоимость 114 889 млн руб.»

Да что это за чертовщина?

Руки холодеют. Судорожно листаю страницу за страницей. Десятки, сотни листов, на каждом из которых написана якобы моя собственность.

Я отрицательно мотаю головой. Все это принадлежит не мне! Все это подделка! Где Варламов взял такую информацию? Да я обо всем этом даже не слышала! Из моей собственности — у меня только ободранная комната в коммуналке!

Делаю судорожный вдох.

Так, так, спокойно.

Включаю камеру на телефоне и успеваю сфотографировать пару листов, прежде чем слышу звуки за дверью.

Распахиваю глаза. Сглатываю ком в горле и тупо пялюсь на дверь в кабинет.

Твою мать, что делать!? Паника накрывает с головой.

Со скоростью света захлопываю папку, и кладу ее на место. Шаги в спальне Варламова становятся отчётливее, и я практически плачу от страха. Что будет если меня сейчас здесь застанут? Он меня сразу убьёт или сначала посадит под замок в комнату еще на восемь месяцев?

Недавно съеденная еда начинает проситься наружу от волнения и стараюсь глубоко дышать, чтобы успокоить приступы тошноты.

Шаги послышались совсем рядом с дверью. Скрипнула ручка.

И я, не думая ни секунды, юркаю под стол.

Сжалась, зажмурилась, закрыла лицо ладонями. Пульс отчетливо стучал в висках, и я боялась, что его услышат, до того сильно он грохотал.

Черт побери! Зачем!? Зачем я сюда полезла? Сейчас бы спокойно спала в своей кровати! Дура! — беззвучно ругаю я сама себя, пока тяжелые шаги проходят в кабинет. Как хорошо, что с той стороны стола есть широкая панель, которая полностью скрывает меня от глаз гостя.

Несмело открываю глаза.

На полу лишь маленькая щель, через которую я могу разглядеть черные лакированные мужские ботинки сорокового размера. Не знаю почему, но в этот момент я практически уверена, что это не Варламов. Наверное, потому что ботинки, несмотря на дороговизну, выглядят грязными. А мне было достаточно одного взгляда на Педанта Сергеевича, чтобы понять — он себе никогда в жизни не позволит расхаживать в грязной обуви.

Мужчина медленно подошел к столу и что-то взял. Это было слышно. Какие-то бумаги? Затем замер на секунду и тут же направился к двери быстрым шагом.

Кажется, только когда дверь за ним захлопнулась, я позволила себе сделать вдох. В глазах тут же потемнело.

Дверь спальни хлопнула, и я вздрогнула всем телом. Он ушел.

*******

Меня разбудили настойчивые крики, отчетливо доносящиеся с первого этажа. Один из голосов принадлежал Варламову, и он явно чем-то недоволен. Тут же распахиваю глаза, прогоняя остатки сна, и подскакиваю с постели. Шарю рукой по простыне, нащупывая телефон.

Раз Варламов вернулся из больницы, я должна с ним поговорить. Вчера я еще долго не могла уснуть, даже пыталась погуглить несколько адресов, которые успела сфотографировать на тех бумагах. Все они настоящие, завод действительно существует, и коттедж, и постройка. Но информации о настоящих владельцах я найти так и не смогла.

Быстро умыла лицо прохладной водой и натянула первую попавшуюся блузку с брюками. Перед тем, как выйти из комнаты, еще раз открыла фото. Не знаю, зачем. Наверное, для того чтобы убедиться, что у меня не поехала крыша, или что мне все это не приснилось. Да, фото действительно есть.

Набираюсь смелости, и иду к лестнице, ведущей на первый этаж. Скорее всего он разозлится, узнав, что я была в его кабинете. И я к этому готова. Это справедливо, мне бы тоже не понравилось, если бы в моих вещах шарился абсолютно посторонний человек. Но спросить обо всем прямо в лоб — единственный вариант. К такому выводу я пришла сегодня ночью. Если Евгений Сергеевич не причастен к этим бумагам, он должен знать, что я тоже впервые о них слышу, и никакой собственности не видела и в глаза. Может, меня кто-то подставляет? Хочет замешать в каких-нибудь криминальных делах? В таком случае, кроме Варламова, меня некому будут защитить. Пока я ношу этого ребенка под сердцем, он должен гарантировать мою безопасность.

Примерно такие слова крутятся в моей голове, пока я иду на голоса, которые разносятся с кухни.

— Черт побери! — громыхает Варламов. Сразу после слышится сильный удар по столешнице, и я замираю на месте. — Вы тут для чего!? Дом украшаете, или может все-таки работаете!?

Он явно в бешенстве, и я раздумываю, не повернуть ли мне обратно? Но не успеваю, Евгений Сергеевич, замечает меня и кивком головы приказывает пройти на кухню.

Он выглядит довольно хорошо. Почему-то меня это радует. Пожалуй, от его серого цвета лица, и темных кругов под глазами, которые были в больнице, становилось не по себе.

Сегодня он одет в классические темные брюки и такого же цвета рубашку. На запястье неизменно дорогие часы, а его парфюм я отчетливо различаю среди десятка других запахов, витающих на кухне.

— Здравствуйте. — несмело произношу я и переступаю порог. Сильнее сжимаю телефон в руке и прохожу за барную стойку, забираюсь на высокий стул в повисшем гробовом молчании.

Помимо Варламова, на кухне есть еще двое мужчин. Костя и такого же телосложения амбал с темными глазами, вероятно тоже кто-то из охраны. Оба парня виновато втянули головы в плечи.

— Где ты была ночью? — отец Дениса не спускает с меня холодного колючего взгляда и сердце пропускает удар от этого неожиданного вопроса. Значит мне не показалось? Действительно что-то случилось, за что он сейчас отчитывает охрану. Это как-то связано с теми бумагами?

Интуиция подсказывает мне сейчас же ответить правду, про кабинет, про то, что я нашла досье, и про того мужчину, которого видела.

Но трусость берет верх, заставляя инстинкты самосохранения забиться в панической атаке.

— У себя. Спала. — голос взлетел на пару тонов и стал писклявым, будто мультяшным. Я прочистила горло и сухо добавила. — Что-то случилось?

Варламов внимательно изучал моё лицо, будто ища признаки лжи, поэтому я постаралась сделать его максимально не проницаемым.

— В доме кто-то был. — холодно выдал он. — Из моего кабинета пропали ценные бумаги. Твою комнату сейчас обыщут.

Я киваю. В голове складывается два плюс два. Черт, я должна ему сказать. В моей комнате вряд ли что-то найдут, но быть может мои слова помогут найти того, кто так беспрепятственно может расхаживать по чужому дому?

— А как он проник внутрь? — я перевожу взгляд на Костю. — Ведь снаружи везде видеонаблюдение и охрана.

— На камерах только свои. — сурово изрекает Варламов.

Я судорожно вздыхаю. И уже набираю в легкие воздуха, чтобы признаться, как на кухню тяжелыми шагами входит еще один мужчина.

Высокий брюнет в строгом черном костюме и белой рубашке. Глаза холодные, будто закаленная сталь. Острые черты лица с первого взгляда вызывают неприязнь, и я тут же опускаю глаза.

На его ботинки.

Сердце подпрыгивает и начинает стучать где-то в районе горла.

От неожиданности я вскакиваю с места и растерянно пялюсь на маленькую царапинку у самой подошвы. Черт! Да это же те самые ботинки! Я верчу головой, переводя взгляд сначала на Варламова, затем на Костю. Те с интересом наблюдают за моими безмолвными нелепыми действиями, ожидая, что я наконец что-то скажу.

В животе что-то кольнуло, и я замерла, нахмурив брови, прислушиваясь к своим ощущениям. Не прошло и секунды, как острая, режущая боль прошлась по всему телу. Я вскрикнула, и схватилась за живот, роняя телефон из рук. От боли из глаз тут же брызнули слезы.

Варламов подлетел ко мне и ухватил за локоть.

— Больно. — давлю я, моё лицо скривилось, а на лбу проступил холодный пот. Что происходит? Что-то с ребенком? Голова начинает отчаянно соображать, и я боюсь даже пошевелиться, чтобы не сделать еще хуже, так и стою, полу согнувшись и обхватив себя руками.

Взгляд падает на телефон, лежащий на белом кафеле. От падения он разблокировался, а по экрану пошла треснувшая паутинка. Но сквозь нее все равно отчетливо видно фото, которое я вчера сделала в кабинете Варламова. Боль отпускает, и я несмело делаю пару глубоких вдохов.

А Евгений Сергеевич переводит внимательный взгляд с моего лица на телефон. Отпускает локоть и берет смартфон в руки.

Молча разглядывает его пару секунд. Поднимает безжалостные глаза на меня.

— Ты была там? — его голос настолько злой, что я искренне желаю обладать способностью телепортироваться и сейчас оказаться как можно дальше от этого мужчины.