Отец моего бывшего парня. Наследник Империи (СИ)

Глава 15

Инга не ответила. Прошла в палату, цокая своими острыми шпильками по паркетной доске и села на краешек кровати. Высокомерно огляделась по сторонам, будто боясь лишний раз прикоснуться к чему-нибудь и испачкаться.

— Господи, я не заразная. — пренебрежительно бросила я и воинственно сложила руки на груди. — Так что тебе здесь надо?

— Да. Давай не будем тянуть резину. — ее звонкий сахарный голос разливался по палате, затекая в каждый уголок. Как, черт побери, в человеке может быть все настолько идеально? Фигура, лицо и даже сладкий голосок. Интересно, службы секса по телефону еще пользуются популярностью? Инга имела бы бешеный успех там. Я чувствую себя рядом с ней зачуханной деревенщиной, хотя, наверное, так и есть. Знаю, что это плохая привычка, сравнивать себя с кем то, но ничего не могу поделать. — Я вообще-то по делу. — продолжила девушка, и невинно подняла взгляд к потолку.

— Да я уже поняла, что ты не о моем здоровье пришла справиться.

Инга лишь ухмыльнулась в ответ, а я в этот момент неожиданно представила ее в постели Варламова. По телу прошел шок. Представить это было не сложно, ведь я уже видела Ингу голой, да и обнажённую половину Евгения Сергеевича тоже. Интересно, нижняя половина у него такая же впечатляющая, как и верхняя? Господи, о чем я вообще думаю?

— Слушай, Маша, да? — моё имя прозвучало настолько небрежно, что не осталась сомнения — она прекрасно знает как меня зовут. Потому что, когда люди не помнят чьих-то имен, они стараются это скрыть, ну или хотя бы завуалировать подобные вопросы вежливо-виноватым тоном, а не демонстративно выставляют свои провалы в памяти напоказ. Так что я ничего не ответила и лишь приподняла бровь.

— Я помню, о чем ты просила меня там, в салоне. Я готова признаться обо всем Варламову. Но только если ты сама скажешь ему, что ребенок не от Дениса и навсегда исчезнешь из жизни Евгения.

— Вау. — выдохнула я. — Ты правда считаешь, что я поверю в то, что ты собственноручно пойдешь копать себе могилу, рассказывая Евгению Сергеевичу, что спала и с его сыном тоже? Он же тебя в порошок сотрет. — я смотрела ей прямо в глаза, пытаясь уловить признаки лжи. Ни за что в жизни не поверю, что она очернит свое имя перед Варламовым, лишь бы я самоустранилась. Или… она видит во мне соперницу?

— Ничего он мне не сделает. В конце концов с Денисом у нас было до него, и все это было несерьезно.

— Поэтому он обязательно тебя простит и махнет на все рукой? — да, я думала она умнее. — Ваше несерьезно кстати разрушило нашу свадьбу. — не удержалась я от колкости. В голосе задребезжала обида от того, насколько хорошо я помню тот день и лежащую в постели жениха Ингу.

Девушка раздраженно закатила глаза, будто до этого долго и упорно мне что-то втолковывала, а теперь смертельно устала.

— Правда думаешь, что я была первой, с кем Денис трахался помимо тебя?

Я открыла рот. Эти слова вдруг заставили меня посмотреть на ситуацию с бывшим парнем совсем иначе. Нет, где-то в глубине души я понимала, что и такой вариант возможен, но, наверное, нежелание омрачать все еще больше, просто не пускало подобные мысли в сознание. А теперь, когда Инга сказала об этом вслух, все вдруг стало реальностью, в которую не так-то и трудно поверить.

— Это уже не важно. — сухо бросила я, не желая развивать тему.

Я оперлась ладонями о стул возле двери и выдохнула. А в следующую секунду разум прострелила догадка. Слова, на которые я сразу не обратила внимания.

— А с чего ты взяла, что этот ребенок не от Дениса? — выпалила я, не успев и подумать.

В помещении повисла гнетущая тишина, и лишь наши с Ингой взгляды, устремленные друг на друга, были почти осязаемы, потому что еще миг и что-нибудь здесь обязательно взорвётся, до того напряженная была атмосфера.

— Мда. — скупо процедила девушка, отводя глаза в сторону. — Значит и ты не в курсе? — ее голос был озадаченным, а я притихла, ожидая пояснений. Но Инга не торопилась. Кажется, сегодня мы все-таки играем по ее правилам. Правила всегда диктует тот, кто обладает бОльшей информацией, а это явно не я.

— Видимо, плохая из тебя была невеста, раз Денис не рассказал тебе всей правды. — девушка улыбнулась и открыто посмотрела на меня. Я не одна тут понимаю, что нахожусь не в выигрышной позиции, поэтому насупилась еще больше.

— Какой правды?

Господи, она еще и раздумывает, стоит ли мне говорить. Тянет время, заставляя меня нервничать. Хочется подойти и хорошенько тряхануть ее за плечи несмотря на то, что я ниже ее на две головы и почти в два раза тоньше.

Я кусаю щеки изнутри, стараясь не выдавать нервозности. Ну что за люди? Все то в их мире покрыто тайнами и загадками. Вечно они пытаются, что-то скрыть или утаить.

— Что. За. Правда? — чеканю я по слогам и не узнаю свой голос. Он звенит словно сталь, в одну секунду превратившись в жесткий и требующий. Инга изумленно на меня посмотрела и кажется даже на секунду опешила.

— Денис не мог иметь детей. — спокойно произнесла она. — Так что этот ребенок не может быть его. — слова звенят в моих ушах, словно застревая там и никак не могут попасть в сознание. Я будто отказываюсь верить в эту информацию, а девушка продолжает. — Неужели ты будешь делать вид, что не знала? — в ее глазах недоумение. — Тогда я вообще не понимаю, зачем ты пошла к Варламову…

— Я пошла?

— Ну ты же хотела выдать этого ребенка за его внука и стрясти побольше денег?

— Стой… Так Варламов не знает…

— Что Денис был бесплоден? Конечно, нет. Денис до ужаса боялся, что отец будет считать его дефектным. Не знаю уж, что он собирался делать, но точно не собирался рассказывать обо всем отцу. А ты попала, девочка моя. Варламов все равно проведет тест ДНК, так что лучше соглашайся на моё предложение, пока оно в силе.

— У меня ведь нет никаких гарантий, что ты не врешь. — тихо поизношу я и в тот же момент понимаю всю безвыходность своего положения. Если Инга говорит правду, это значит, что отец ребенка тот случайный парень из клуба? И что же, мой малыш даже никогда не узнает, как звали его папу? Но это только пол беды. Потому что вторая половина заключается в том, что даже если я не решусь все рассказать Варламову сейчас — через две недели он действительно сделает тест. И не сносить мне головы тогда за то, что водила его за нос…

— Гарантий в таких вопросах никто и никогда не дает, милая. — самоуверенно заявляет Инга и встает с кровати. — Но, ты же прекрасно понимаешь, что это лучший для тебя вариант.

Я вспоминаю нашу близость с Денисом. Мы никогда не предохранялись. Я думала, что это от того, что жених хочет детей, и вовсе не беспокоится, что я могу забеременеть. В один из вечеров я даже завела об этом осторожный разговор, но парень как-то криво усмехнулся и сразу же перевел тему. «Наверное еще рано о таком говорить. Сначала свадьба, а потом уже все остальное» — подумала я тогда, и, как оказалось, была сильно не права в своих выводах…

Я просто стою и смотрю на девушку во все глаза, пока она медленно подходит ко мне и протягивает руку, будучи абсолютно уверенной, что размышлять тут не о чем.

Моя голова начинает соображать на удивление ясно.

Я признаюсь Варламову, что ребенок не от Дениса. Даже если предположить, что он плюнет на все и отпустит меня с Богом в мою прошлую жизнь.

Что потом?

Я представляю, как воспитываю ребенка в старой комнатушке коммунальной квартиры, параллельно зарабатывая гроши на наше пропитание.

Как малыш плачет по ночам, а я не могу его успокоить. Может быть он голоден, или… у него что-то болит, а у меня в кармане нет ни копейки на хорошего доктора или даже на лекарства? Мои пальцы начинают трястись от набежавшей паники. Ребенок ведь еще даже не родился, а я уже так сильно за него боюсь. У него еще нет ни имени, ни даже пола, а я уже всем сердцем чувствую какая это громадная ответственность — привести его в этот мир и тащить все на своих плечах.

Я чувствую себя будто в ловушке, в капкане, из которого невозможно выбраться, и все, что остается это ждать и наблюдать за тем, как ты медленно угасаешь.

Именно в эту секунду в голову приходят совсем отчаянные мысли. Я должна во что бы то ни стало обеспечить будущее этого малыша. Должна приложить все силы, чтобы он не увидел той нищеты, что видела я. Должна подарить ему шанс жить, а не существовать. Господи, даже подумать страшно, что еще пару недель назад я собиралась в больницу, чтобы добровольно избавиться от него.

И… если уж Инга считает меня соперницей… Может в этом есть доля смысла?

Я делаю глубокий вдох и убираю руки за спину. Инга непонимающе следит за моим движением и вопросительно поднимает бровь.

— Нет. — произношу это спокойно и четко. Так, чтобы не пришлось говорить второй раз, потому что я совсем не уверена, что смогу еще раз набраться смелости и добровольно отказаться от единственного шанса освободиться из неволи.

— Ты сошла с ума? — девушка даже изображает что-то наподобие улыбки, но вместо этого получается озлобленная перекошенная усмешка. — Ты не выберешься из этого дерьма сама, Маша.

Я не стала спорить. Лишь кивнула и открыла перед ее носом дверь, жестом показывая, что ей пора.

Лицо девушки озлобилось.

— Я знаю, что ты задумала. — Инга вместо того, чтобы выйти, подошла ко мне почти вплотную. — Решила стать ему постельной грелкой? Ничего не получится. На такую, как ты он даже не взглянет.

Господи, сколько отвращения и злости в ее голосе. Если бы ненависть была осязаемой, меня бы облило ею с головы до пят сейчас.

Инга сверкнула глазами и, быстро развернувшись, выскочила из палаты.

За дверью раздался тихий мужской голос. Наверное, кого-то из охранников, которые так беспрепятственно пропустили девушку ко мне. Они так хорошо ее знают, или она просто дала денег? Нужно будет попросить Евгения Сергеевича вернуть Костю обратно на работу, пусть наши с ним взаимоотношения и далеки от дружеских, но я шестым чувством ощущаю, что ему хотя бы можно доверять и будь сейчас за дверью он, Инга и близко бы не подошла к палате.

Я медленно осела на кровать и закрыла лицо ладонями. Боже, что я творю? Неужели я действительно готова на это? Сама мысль кажется дикостью. Я… и Варламов. Я правда могу такое допустить?

Но маленькое зернышко внутри меня, которое с каждым днем растет и развивается, обладает неимоверной силой и способно толкнуть на поистине отчаянные поступки.

Может быть, это самое глупое решение за всю мою жизнь, но я решаю по собственной воле остаться в доме Варламова.

Может быть, я еще тысячу раз пожалею об этом, но у меня есть еще целых две недели до того, как он узнает, что его сын не имеет к ребенку никакого отношения.

Может быть ничего из этой затеи не выйдет, и потом я буду рвать на себе волосы и кусать локти от того, что не воспользовалась шансом на спасение.

Может быть. Может быть.