Отягощённый «Послезнанием». Часть 1: Работа над ошибками.

Отягощённый «Послезнанием» (ХужеСталин-2). Часть первая: Работа над ошибками.

Оглавление

Глава 1. Совещание при Главном Военном Совете Красной Армии по итогам Советско-финской войны.

Глава 2. Что это было?!

Глава 3. Заговор против заговора.

Глава 4. Антивоенный переворот.

Глава 5. «Разговор без галстуков».

Глава 6. Команда «технократов».

Глава 7. Стрелковка для «русских чудо-небогатырей».

Глава 8. Экономика войны «по «новосталински».

Глава 9. Блеск и нищета советского «Бога войны».

Глава 10. «Кровь и артерии войны».

Глава 11. Моторы войны.

Глава 12. «По полю танки грохотали»: Лёгкие и после апгрейда.

Глава 13. Последнее заседание Главного Военного Совета Красной Армии.

Глава 14. «По полю танки грохотали»: Новейшие и... Основные!

Глава 15. «Стволы, смотрящие в небо».

Глава 16. «Финляндизация» - это «неоколониализм» по-новосталински.

Глава 17. «Бомбардировщик всегда прорвётся»!

Глава 18. Боевая химия, магнитные мины, и паромы «Зибеля».

Глава 19. Все болезни от нервов, все военные поражения от плохой связи.

Глава 20. «Кадры решают всё!». Если они правильно расставлены, конечно.

Глава 21. «Рыцари телеграфного ключа и антенны».

Глава 22. Ф.И.О. «Аварии».

Глава 23. Личная спецслужба Вождя: «Кто нам мешает – тот нам и поможет!».

Глава 24. Избавление от иллюзий.

Глава 25. Однако давайте разберёмся...

Глава последняя. Один из поколения победителей.

Глава 1. Совещание при Главном Военном Совете Красной Армии по итогам Советско-финской войны.

Из Вал. А. Рунов «Уманский котел: Выводы и уроки»:

«История военного искусства пишется и изучается для того, чтобы на основе прошедших войн и сражений со знанием военного дела делать выводы и извлекать уроки, имеющие значение для современности. В российской армии эта практика начала появляться только в конце XIX века, а до того времени разрешалось описывать ход операций и боев, но запрещалось критиковать их авторов. Личность командующего, назначенного императором, а в ряде случаев это были его ближайшие родственники, находилась вне критики.

Только в конце XIX века, когда начали появляться первые военные журналы научного плана, также начали появляться и критические статьи наиболее смелых авторов. В Русско-турецкую войну 1877–1878 гг. критике подвергались бестолковые штурмы Плевны, стоившие десятков тысяч человеческих жизней, непродуманное стояние на Шипке и многое другое. Но затем цензура Александра III решительно покончила с этим проявлением свободомыслия. И снова власть и ее генералы вышли из-под ударов критики, а их решения перестали обсуждаться.

Неудачи русско-японской войны вновь сколыхнули российское общество, в том числе и круги офицерства, и снова появились критические статьи. «Масла в огонь» подлили мемуары главнокомандующего А.Н. Куропаткина, который первым из российских военачальников столь высокого ранга публично признал свои ошибки. Но в период Первой мировой войны данная практика не получила своего развития. Даже бесславная гибель в окружении 2‐й армии генерала А.В. Самсонова в прессе была подана едва ли не как подвиг во имя Отечества.

Большевики от царского консервативного правительства перехватили знамя жесткой цензуры во имя власти. Последующие попытки некоторых военных ученых (А.А. Свечин и др.) критиковать неудачные решения военно-политического командования во время советско-польской войны 1920 года закончились гибелью этих смельчаков. И даже неудачные операции первого периода советско-финляндской войны обсуждались только в узком кругу членов правительства и высших военачальников. До широких офицерских кругов полученный опыт доводился настолько дозировано, что практически остался незамеченным.

Такая же картина была и в отношении опыта операций, проведенных немецким командованием в 1939 году в Польше и в 1940 году в Западной Европе. Даже на совещании высшего начальствующего состава РККА, состоявшемся в Москве в декабре 1940 года, об этом опыте практически не говорили. С трибуны звучали бравурные отчеты высоких генералов о положении дел в их объединениях и ведомствах, заверения в преданности партии и будущих победах. Но уже первые операции начала Великой Отечественной войны напрочь развеяли миф о непобедимости РККА, который власти искусственно выращивали многие годы. Причем он был развеян самым грубым образом – потоками солдатской крови, потерей больших территорий страны и глубочайшей моральной травмой для всего советского народа. Цена пренебрежения к историческому опыту, отсутствие его анализа и извлечения необходимых уроков была настолько огромной, что историки и писатели до сих пор не могут в полной мере определить ее с точки зрения развития страны и жизни ее народов…».

АВТОРСКОЕ ПРЕДИСЛОВИЕ К КНИГЕ.

Первым делом следует кое-что объяснить, а кое-кому…

Попенять!

До полного изумления удивляют такие вот «пассажи» у профессиональных российских историков, как например, у Алексея Исаева¹:

«5 октября 1940 г. у И.В. Сталина состоялось совещание, на котором присутствовали К.Е. Ворошилов, С.К. Тимошенко, В.М. Молотов и К.А. Мерецков. Темой совещания был доклад «Об основах стратегического развертывания Вооруженных Сил Советского Союза на Западе и Востоке в 1940—1941 гг.».».

Вот так вот: «у И.В. Сталина»…

Прям как в рассказе школоты о вчерашнем тусняке:

«Собрались вчера у Макса все наши реальные пацаны и центровые тёлки с района…».

Что это?

Дилетантство в вопросах, за счёт которых кормишься?

Или неуважение к своим читателям - гражданам России и прочих постсоветских стран?

Типа: тупое быдло и так схавает?

И как после этого верить Исаеву и ему подобным, в других – более серьёзных и сложных вопросах, если он не знает где решались подобные вопросы?

К сведению уважаемого Алексея Валерьевича, вопросы подобного рода обсуждались и решались не «у Сталина»… В описываемое время, высшим военным органом в нашей стране был «Главный Военный Совет Красной Армии» (ГВС КА), созданный по Постановлению СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 13 марта 1938-го года. В его состав к началу финской кампании входили лица из высшего партийного и военного руководства - всего девять человек, в том числе и И.В. Сталин.

Вот только в означенное товарищем Исаевым временной промежуток, «И.В. Сталину» делать на Главном Военном Совете Красной Армии было совершено нечего, ибо несколько месяцев назад он из него…

Вышел.

Вот так вот – взял да и вышел диктатор из главного органа управления Вооружёнными Силами страны. У них – у «диктаторов», такое иногда бывает. Как говорили наши уважаемые предки:

«Вольно же им (диктаторам), сбесяся» - то заходить куда-нибудь, то выходить откуда либо…

А если подумать?

…Или же его вывели(!) из состава ГВС КА?

А уважаемый Алексей Валерьевич зная это (как-никак к архивам Генштаба доступ имеет!) «включил тупого» и просто нам всем «мозги любит»?

А то ж лишат его преференций за уклон от официальной генеральной линии в военной истории…

На чё жить тогда ведущему российскому военному историку прикажите?

Чем за ипотеку платить, ё?!

Следом, «камешек в огород» небезызвестного «культа личности», в который до сих наивно пор верят некоторые мои современники, не обладающие на их беду критическим мышлением.

С начала января 1940-го года, боевыми действиями в Финляндии руководила образованная приказом ГВС КА «Ставка Главного Командования», состоявшая из трех членов ГВС КА: Ворошилова К.Е., Сталина И.В. и Шапошникова Б.М..

Как мы отчётливо видим, Сталин на втором месте – где вы здесь «культ» увидели? В каком месте?

Все директивы и приказы войскам Действующей армии подписывались безымянно:

«Ставка Главного военного совета».

И опять вопрос на засыпку:

Где здесь «культ личности» или хотя бы «диктатура Сталина»?

Поднимите мне веки и покажите:

Где?!

КОНЕЦ АВТОРСКОГО ПРЕДИСЛОВИЯ).

***

ПРОСТО ПРЕДИСЛОВИЕ К ГЛАВЕ.

Покамест, так называемая «реальная история».

После череды учений РККА (Киевских, Минских и Ленинградских), Нарком обороны СССР Маршал Советского Союза К.Е. Ворошилов так сказал у Сталина…

(От автора:

Млять и ты, Брут, туда же!

Наверное, это заразное).

…Дико извиняюсь: на Военном Совете при Народном комиссаре обороны СССР – органе, который был до создания ГВС КА:

«Что мы видели на учениях 1936 года? Надо прямо сказать, товарищи, что наша пехота наступать не умеет и не желает применяться к местности. Наступление пехоты ведется примитивнейшим, допотопнейшим способом.

Я видел пехотные части, наступающие хуже, чем в 1918 году наступали партизанские отряды, которые этому искусству обучались только в ходе боя...».

Прошло два года.

29 ноября 1938-го года, на вечернем заседании Военного Совета при НКО СССР Нарком обороны СССР Маршал Советского Союза К.Е. Ворошилов так сказал по поводу событий у озера Хасан, где в июле-августе произошел спровоцированный японской стороной военный конфликт между СССР и Японией:

«Мы побили врага, много пролили вражеской крови, прямо целые реки. Это бесспорно, это факт. Но, товарищи, эта победа далась нам тоже большой кровью…

…А это, схематически говоря, означает, что подготовка всех родов войск слаба, взаимодействие всех родов войск по-настоящему не отработано, штабы по-прежнему не слажены и плохо натренированы, следовательно, руководить как следует боевыми операциями, а стало быть, войной, не смогут, войсковая разведка, боевое охранение на походе и стоянках не отработаны, имеют малые достижения. Плохо взаимодействие родов войск, особенно плохо взаимодействие артиллерии с обслуживаемыми ею другими родами войск. Наша артиллерия замечательная, но, как сами артиллеристы признают, а неартиллеристы особенно вопиют об этом, она, к сожалению, плохо связана с пехотой, плохо взаимодействует с конницей, с танковыми войсками и вообще не представляет собою того могучего вспомогательного, иной раз решающего дела рода войск, каким она несомненно должна быть.

По-прежнему хромает боевая связь в частях и соединениях. Войска все еще не научены должным образом владеть лопатой, пользоваться местностью, маскироваться. Плохо научились передвигаться к району боевых действий. Мы не умеем по-прежнему вести ближнего боя. ПВО, ПТО и ПХЗ войск все еще не отработаны. Мало сделано для боевой подготовки тыла, хотя это важнейший вопрос, и этому вопросу мы на протяжении двух последних лет уделяли самое серьезное внимание...

...Стрелковая подготовка. Здесь констатировалось уже, что в этом вопросе мы провалились. Это, товарищи, позорный факт…

…Ведь это просто позор, что наши войска, наши командиры не умеют стрелять из винтовки, не умеют владеть по-настоящему пулеметом, станковым пулеметом, и в особенности ручным пулеметом».

Особо отметив, что:

«…У нас там дело оказалось слабо, плохо организованным».

Что называется «сам себя высек».

Тем не менее, когда через год началась Советско-финляндская (Зимняя) война, обнаружилось что Красная Армия продолжила быть «плохо организованной», а стало быть – слабой. Стрелковая подготовка так и осталась там, где была, про работу тыла вообще без слёз вспомнить невозможно. Вместо запланированной двухнедельной операции, итогом которой должен был стать полный разгром финской армии и оккупация территории Финляндии, советским войскам пришлось с 30 ноября 1939-го года по 13 марта 1940-го вести тяжёлую, затяжную и кровопролитную 105-дневную войну. Финская армия неожиданно оказала упорное и умелое сопротивление советским войскам, лёгкой пехотой (егерями) громя стрелковые и механизированные соединения Красной Армии. Только за декабрь 1939-го года потери составили 69 986 человек… А за всё время конфликта - 95 348 тысяч погибших плюс 15 921 умерших в госпиталях, 248 090 раненых, больных, обмороженных, 14 043 пропавших без вести. В плен попало 5395 военнослужащих КА, включая 293 командиров и политработников.

Но как говорят в народе: «сила солому ломит!».

После срочного принятия Ставкой ГВС КА необходимых мер, устранения выявленных в ходе первого наступления недочетов и более тщательной подготовки, второе наступление советских войск начатое 11 февраля 1940-го года, завершилось вполне успешно. Была прорвана Линия Маннергейма, штурмом взят Выборг (по-фински Виипури) и 12-го марта был заключен мирный Московский договор между СССР и Финляндией, в результате которого советско-финская граница было отодвинута далеко на север от Ленинграда – что якобы и было главной задачей РККА в ходе этой войны. Кроме того был арендован полуостров Ханко под военную базу, приобретена часть провинции Салла далеко на севере, полуостров Рыбачий на крайнем севере…

Вроде бы победа, да?

Но неприятный осадочек остался.

Через две недели после окончания войны (26-28 марта 1940-го года) пленум ЦК ВКП(б) заслушал доклад К.Е. Ворошилова «Уроки войны с Финляндией». В нём маршал, Главнокомандующий, Нарком обороны СССР и председатель ГВС КА - прежде обещавший «стереть в порошок» Финляндию и любого из западных соседей СССР (кроме Германии, конечно), вынужден был признать:

«…Недостаточно серьезное отношение военного ведомства ко всем мероприятиям, связанным с подготовкой войны с Финляндией. Предполагалось, что война с финнами будет скоротечна и, во всяком случае, не представит больших трудностей для нашей армии».

И вместе с тем особо и неоднократно, он подчеркнул:

«…Ставка Главного военного совета действовала во время войны по указаниям и под руководством товарища Сталина».

Таким образом как будто забыв про то, кем он сам был до и во время этой злополучной войны - он своими словами говоря, попытался переложить всю ответственность на И.В. Сталина.

Тем не менее, это ему пролезло – хотя и от слова «пока»².

Ну а теперь, непосредственно к «телу».

***

14-17-го апреля 1940-го года в новом здании Наркомата обороны СССР, прошло «Совещание по итогам Финской войны» на котором были приглашены по списку составленном Начальником Генерального штаба РККА Борисом Михайловичем Шапошниковым лица, чтоб выявить круг проблем - которые следовало незамедлительно решать для устранения выявившихся в ходе войны недостатков в Красной Армии.

Всего в Совещании принимало участие 73 представителя высшего военного руководства Наркомата обороны СССР, 115 командиров армии, авиации и флота в звании от комбрига и выше - так или иначе причастных к боевым действиям, 18 представителей от военных академий и столько же от Главного управления государственной безопасности НКВД СССР.

Из высшего партийного руководства страны на Совещании присутствовал Андрей Андреевич Жданов – член Политбюро ЦК ВКП(б), Первый секретарь Ленинградского обкома партии и, конечно же Иосиф Виссарионович Сталин - которого надеюсь, представлять не надо.

За три дня Вождь выслушал множество интересных и на его взгляд полезных предложений от товарищей командиров, непосредственно участвовавших в недавних боевых действиях. Наиболее дельные он занёс в свою записную книжку, которая всегда была при нём.

Выступивший в последний день 17-го апреля на Совещании И.В. Сталин, в частности сказал в своей завершающей речи³:

«Я хотел бы, товарищи, коснуться некоторых вопросов, которые либо не были задеты в речах, либо были задеты, но не были достаточно освещены…

…Вопрос, что же особенно помешало нашим войскам приспособиться к условиям войны в Финляндии? Мне кажется, что им особенно помешала созданная предыдущая кампания психологии в войсках и командном составе - шапками закидаем. Нам страшно повредила польская кампания⁴, она избаловала нас. Писались целые статьи и говорились речи, что наша Красная Армия непобедимая, что нет ей равной, что у нее все есть, нет никаких нехваток, не было и не существует, что наша армия непобедима. Вообще в истории не бывало непобедимых армий. Самые лучшие армии, которые били и там, и сям, они терпели поражения. У нас, товарищи, хвастались, что наша армия непобедима, что мы всех можем шапками закидать, нет никаких нехваток. В практике нет такой армии, и не будет…

…Вот с этой психологией, что наша армия непобедима, с хвастовством, которые страшно развиты у нас — это самые невежественные люди, т.е. большие хвастуны — надо покончить. С этим хвастовством надо раз и навсегда покончить. Надо вдолбить нашим людям правила о том, что непобедимой армии не бывает. Надо вдолбить слова Ленина о том, что разбитые армии или потерпевшие поражения армии очень хорошо дерутся потом. Надо вдолбить нашим людям, начиная с командного состава и кончая рядовым, что война — это игра с некоторыми неизвестными, что там в войне могут быть и поражения. И поэтому надо учиться не только как наступать, но и отступать…

…Так вот что помешало нашему командному составу сходу вести войну в Финляндии по-новому, не по типу гражданской войны, а по-новому? Помешали, по-моему, культ традиции и опыта гражданской войны. Как у нас расценивают комсостав: а ты участвовал в гражданской войне? Нет, не участвовал. Пошел вон. А тот участвовал? Участвовал. Давай его сюда, у него большой опыт и прочее.

Я должен сказать, конечно, опыт гражданской войны очень ценен, традиции гражданской войны тоже ценны, но они совершенно недостаточны. Вот именно культ традиции и опыта гражданской войны, с которым надо покончить, он и помешал нашему командному составу сразу перестроиться на новый лад, на рельсы современной войны.

Не последний человек у нас товарищ командир, первый, если хотите, по части гражданской войны, опыт у него большой, он уважаемый, честный человек, а вот до сих пор не может перестроиться на новый современный лад. Он не понимает, что нельзя сразу вести атаку без артиллерийской обработки. Он иногда ведет полки на ура. Если так вести войну, значит загубить дело, все равно, будут ли это кадры или нет, первый класс, все равно загубит. Если противник сидит в окопах, имеет артиллерию, танки, то он бесспорно разгромит…».

Рассказав об недостатках мешающим нашей армии успешно воевать – «люди, которые живут традициями гражданской войны, дураки, хотя они и хорошие люди», товарищ Сталин объяснил присутствующим как он видит их решение:

«…Создание культурного, квалифицированного и образованного командного состава. Такого командного состава нет у нас, или есть единицы.

Мы говорим об общевойсковом командире. Он должен давать задания, т.е. руководить авиацией, артиллерией, танками, танковой бригадой, минометчиками, но если он не имеет хотя бы общего представления об этом роде оружия, какие он может дать указания? Нынешний общевойсковой командир, это не командир старой эпохи гражданской войны…Сейчас командир, если он хочет быть авторитетным для всех родов войск, он должен знать авиацию, танки, артиллерию с разными калибрами, минометы, тогда он может давать задания. Значит, нам нужен командный состав квалифицированный, культурный, образованный.

Дальше. Требуются хорошо сколоченные и искусно работающие штабы. До последнего времени говорили, что такой-то командир провалился, шляпа, надо в штаб его. Или, например, случайно попался в штаб человек с «жилкой», может командовать, говорят, ему не место в штабе, его на командный пост надо.

Если таким путем будете смотреть на штабы, тогда у нас штаба не будет. А что значит отсутствие штаба? Это значит отсутствие органа, который и выполняет приказ, и подготавливает приказ. Это очень серьезное дело. Мы должны наладить культурные, искусно действующие штабы. Этого требует современная война, как она требует и массовую артиллерию и массовую авиацию…

…Для современной войны нам нужны политически стойкие и знающие военное дело политработники. Недостаточно того, что политработник на словах будет твердить партия Ленина — Сталина, все равно что аллилуйя-аллилуйя. Этого мало, этого теперь недостаточно. Он должен быть политически стойким, политически образованным и культурным, он должен знать военное дело. Без этого мы не будем иметь хорошего бойца, хорошо налаженного снабжения, хорошо организованного пополнения для армии.

…Затем требуются для современной войны хорошо обученные, дисциплинированные бойцы, инициативные. У нашего бойца не хватает инициативы. Он индивидуально мало развит. Он плохо обучен, а когда человек не знает дела, откуда он может проявить инициативу, и поэтому он плохо дисциплинирован. Таких бойцов новых надо создать, не тех митюх, которые шли в гражданскую войну. Нам нужен новый боец. Его нужно и можно создать: инициативного, индивидуально развитого, дисциплинированного.

Вот все те условия, которые требуются для того, чтобы вести современную войну нам — советским людям, и чтобы победить в этой войне. Хорошо, что наша армия имела возможность получить этот опыт не у германской армии, а в Финляндии с Божьей помощью.

Но, что наша армия уже не та, которая была в ноябре прошлого года, и командный состав другой и бойцы другие, в этом не может быть никакого сомнения. Уже одно появление ваших блокировочных групп⁵, это верный признак того, что наша армия становилась вполне современной армией…».

Бурные аплодисменты, все встают, крики «Ура!», возгласы:

«Ура товарищу Сталину!».

Участники совещания устраивают в честь тов. Сталина бурную овацию.

Когда всё стихло, слово взял Заместитель Наркома обороны СССР командарм 1-го ранга Кулик:

- Я думаю, товарищи, что каждый из нас в душе, в крови, в сознании большевистском будет носить те слова нашего великого вождя, товарища Сталина, которые он произнес с этой трибуны. Каждый из нас должен выполнить указания тов. Сталина. Ура, товарищи!

Вновь крики возгласы: «Ура!», «Ура тов. Сталину!».

Бурные аплодисменты, участники совещания все встают и устраивают в честь товарища Сталина бурную овацию.

Когда в зале стихло, командарм 1-го ранга Кулик предложил:

- Товарищи! Предлагаю из числа воевавших в Финляндии товарищей командиров избрать Комиссию при Главном Военном Совете, которая сформулирует свои предложения, вытекающие из прошедшего обмена опытом боевых действий против Финляндии и указаний товарища Сталина. Предлагаю на Комиссии последовательно отработать следующие вопросы: учебно-методические, организационные, штатные, вооружения, тыла и снабжения, а также дополнение и изменение существующих приказов, уставов, положений и наставлений. В комиссию предлагаю включить следующих товарищей…

Кулик уткнулся в бумаги, перечисляя:

- …Ворошилова (Председатель), Тимашенко, Кулика, Мехлиса, Щаденко, Шапошникова…

Пока Заместитель Наркома обороны особо не торопясь перечислял предполагаемых членов Комиссии при ГВС КА по итогам Финкой войны, сидящий с краюшку президиума Вождь вдруг отчётливо понял, что её созданием, его собственные предложения по созданию «культурного, квалифицированного и образованного командного состава» и «хорошо сколоченных и искусно работающих штабов» - просто-напросто забалтываются.

Он повертел в руке свои блокнотик с записями, засунул его в карман и с досадой подумал:

«Похлопали в ладоши, погорланили «Ура!» и забили… Забыли. А раз не будет в Красной Армии нового командира и штаба, все предложения этой Комиссии – филькина грамота. Даже если их ввести в приказном порядке, они исполняться не будут».

Одна надежда на его прозорливый до гениальности политический ход – которым он не без основания гордился:

«Однако вовремя мы с Адольфом «Пакт о ненападении» заключили! Пусть европейцы воюют друг с другом - а мы постоим в сторонке, посмотрим. А там глядишь и революционная ситуация в странах Запада сложится… Чем чёрт не шутит!».

Как и в 1914-м - начата и продолжается война за передел мира. Но в этот раз Советский Союз не будет воевать за чужие интересы, подобно Российской Империи. Тем более, он не в состоянии это делать – что показала Финская война.

Но вот помочь уставшим от войны и восставшим против своих правительств «братьям по классу»…

Это другое дело!

В накуренном зале (он и сам внёс в это свою лепту своей трубкой) было душно. Не имеющему в отличии от товарищей командиров богатырского здоровья Сталину, стало плохо и он попросил Начальника охраны:

- Товарищ Власик! Откройте пожалуйста форточку.

Тот исполнил просьбу Вождя и сел на своё место – сбоку и несколько поодаль, откуда было удобно наблюдать за всем происходящим.

Глядя как в открытую форточку вытягиваются клубы дыма, Вождь «одной шестой части земной суши» вдруг понял с беспомощной тоской:

«Всё зря! Ни одно из этих предложений не будет выполнено. Пожалуй, моё присутствие здесь лишнее…».

И только хотел было встать и попрощавшись уйти, как вдруг заметил что в открытую форточку влетел ярко святящийся шарик – размером с теннисный мяч и не спеша направился в его сторону. С понятным беспокойством оглянувшись по сторонам, он вдруг с удивлением понял, что этот шар никто не видит, кроме него.

Жестом подозвал главного охранника и показав рукой:

- Товарищ Власик… Вы видите «это»?

Тот, недоумённо захлопав глазами в указанном направлении:

- Что именно, товарищ Сталин?

Святящий шар подлетел уже совсем вплотную и не заметить его, было просто невозможно…

Если это материальный предмет, конечно.

Пришлось ответить:

- Да, так… Ничего. Показалось.

После того как Власик с тщательно скрываемым недоумевающим видом сел на место, оказавшийся прямо напротив глаз светящийся шарик вдруг беззвучно взорвался и, товарищ Сталин на пару секунд ослеп и потерял сознание…

А вот здесь:

ВНИМАНИЕ!!!

Реальная история кончилась, началась альтернативная.

Глава 2. Что это было?!

Нильс Бор:

«Да, эта теория безумна. Но весь вопрос вот в чем: достаточно ли она безумна, чтобы оказаться истинной?!».

Джордж Байрон:

«Это странно, но это истина, ибо истина должна быть странной. Более странной, чем фантазия».

Томас Гексли:

«Всякая истина рождается как ересь и умирает как предрассудок.

…Когда он вновь пришёл в себя, то это был уже не тот Сталин. Нет, в него вовсе не вселилось сознание нашего всезнайки-современника из XXI века - поклонника фантастической литературы про так называемых «попаданцев»…

Это было тот же Иосиф Виссарионович Сталин, но только имеющий «Послезнание» - то есть знания о будущем.

В этом месте надо обязательно сразу же расставить все точки над «ё»:

Это «Послезнание», вовсе не было тотально-всеобъемлющем, как при «режиме Бога»…

К примеру, он прекрасно знал об необходимости командирской башенки на танках и преимуществах так называемого «промежуточного патрона». Но очень смутно представлял себе устройство «Ядрён-батона», полупроводникового транзистора или хотя бы самого простенького релейного компьютера.

Он точно знал дату своей смерти – 5 марта 1953-го года, но и понятия не имел кому верить: официальным историкам утверждающим что эта смерть произошла в результате инсульта и кровоизлияния в мозг - развившихся на базе гипертонической болезни и атеросклероза… Или же правы так называемые «конспирологи», объясняющие смерть Вождя заговором партийной верхушки - испугавшейся задуманной им реформы и последующей чистки и, отравившим его не оставляющим следов ядом из секретной лаборатории МГБ.

В общем, это «Послезнание» было на уровне знаний человека начала XXI века, имеющего техническое образование и соответствующий ему склад мышления, доступ к Интернету, массу свободного времени и неуёмное любопытство по части истории нашего регулярно спасаемого какими-то высшими силами Отечества.

Однако, некоторые моменты Вождя насторожили.

Например, по словам исполняющего обязанности коменданта Ближней дачи Петра Лозгачёва, выпив две бутылки «Маджари», он (Сталин) приказал ему:

«Ложитесь-ка вы все спать. Мне ничего не надо. И я тоже ложусь. Вы мне сегодня не понадобитесь».

Тот, в свою очередь, передал этот «приказ» всем остальным сотрудникам дачи – в том числе и охранникам.

Сталин не выдержал и вслух:

- Бред!

Затем, придя в себя от тишины в зале:

- Это я не Вам, товарищ Кулик. Продолжайте.

Погрузившись вновь в себя», он в изумлении думал:

«И этому наши потомки верят?!»

Во-первых, он конечно может выпить две бутылки вина… Но не за один вечер, а за неделю.

Во-вторых, «Маджари» - это не вино, а скорее сброженный виноградный сок, немногим крепче домашнего кваса.

В-третьих, сотрудники охраны вымуштрованы выполнять приказы не «подвыпившего» Сталина, а должностные инструкции. Это ахинея такого разлива, что и пресловутый приказ «не подаваться на провокации» накануне 22-го июня.

Он недоумевал, что потомки в это верят аки набожные христиане в Священное писание:

«Где хоть один документ, где я бы приказывал товарищам командирам не выполнять свои обязанности по защите Отечества? Или, хотя бы постановления Политбюро? Нет?! Так какого же…».

Сталин едва сдержал себя, чтоб не выругаться вслух.

« …Однако, вернёмся к нашим «баранам». В крайнем случае, этот Лозгачёв (надо будет хорошенько запомнить эту фамилию!) должен был с видом «лихим и слегка придурковатым» ответить «пьяненькому» подопечному «Слушаюсь!» и продолжать нести службу в обычном режиме».

Сталин посмотрел в сторону Власика и ухмыльнулся в прокуренные усы:

«По крайней мере этот «шендзрули⁶» так и сделает!».

Даже если бы он с револьвером в руке насильно укладывал бы этого «бозишвили⁷» и его подчинённых в койку (в хорошем смысле этого слова, разумеется), исполняющий обязанности коменданта должен был требовать связаться сперва с вышестоящим руководством – с Комендантом кремлёвской охраны…

А тут «прикреплённые⁸» все как один безмятежно дрыхнут, а их подопечный почти сутки на полу без присмотра валяется…

Такого не может быть, потому что не может быть никогда!

Не выдержав, Вождь грязно выругался в адрес неблагодарных потомков, верящих в подобную околесицу:

- Саклевети⁹!

Минуту спустя, взяв себя в руки, он:

- Это я не Вам, товарищ Кулик. Продолжайте.

Пробежавшись по ближайшей истории, Сталин засомневался – уж больно фантастически многие события выглядели с его точки зрения:

«А стоит ли всему верить этому «Послезнанию»? Слишком уж нелогичным и даже нелепым, выглядят некоторые моменты. Считающаяся сильнейшей на континенте армия Франции будет этим летом разбита за полтора месяца… Гитлер решится на Войну на Востоке, не добив Британию на Западе и Юге – в Африке… Может, всё это какие-то галлюцинации…?».

19 августа 1939-го года на закрытом заседании Политбюро ЦК ВКП(б), рассматривалось три варианта развитий после заключения между СССР и Германией «Пакта о ненападении», которые сформулировал он – Сталин:

Франция и Англия наносят поражение Германии в затяжной войне.

Франция и Англия наносят поражение Германии в скоротечной войне.

Германия наносит поражение Франции и Англии в затяжной войне.

В первом случае в Германии (по предположению Сталина) неизбежно произойдет революция, причем к власти непременно придут коммунисты. Во втором случае революция в Германии тоже может произойти, но Франция и Англия будут еще достаточно сильны, чтобы задавить германскую республику Советов. Наконец, в третьем случае советизации Германии не произойдет, но она будет настолько ослаблена, что по крайней мере в течение следующих десяти лет представлять какой-либо угрозы СССР не будет.

А вот четвертый вариант - Германия наносит поражение Франции и фактически выводит из войны Англию в ходе скоротечной войны, ему даже в голову не пришёл…

Так можно ли верить такому «Послезнанию», более похожему на фантастику и причём даже не научную?

Сталин на секунду задумался:

«…Как бы это проверить?».

Он посмотрел на продолжающего читать список Кулика и попробовал напророчить:

«В составе Комиссии при ГВС окажется шестьдесят три командира. Последние – Смирнов, Герасимов и Антилла».

Как бы прочитав его мысли, командарм 1-го ранга пробубнил:

- … Смирнов, Герасимов, Антилла. Всего шестьдесят три человека.

Сталин продолжил «пророчить»:

«Сейчас он предложит словами потомков – «разбежаться» до 12-ти часов 19-го апреля, а завтра сходить в кино – на фильм «Кутузов».

Записав всех поименно, Кулик посмотрел на часы, и:

- На том сегодня заканчиваем. Продолжим 19-го числа в 12 часов дня заседание Комиссии в бывшем здании Реввоенсовета, в первом доме¹⁰. Завтра здесь днем организуем просмотр фильма «Кутузов».

Удовлетворённо хмыкнув под нос, Вождь:

«Сейчас Мехлис вспомнит про моё существование:

Заместитель народного комиссара обороны, Начальник Главного политуправления Красной армии Лев Мехлис, вдруг как будто проснувшись:

- Может быть, можно просить товарища Сталина войти в комиссию?

Кулик, спохватившись:

- Предлагается включить товарища Сталина. Кто за?

Аплодисменты и «лес рук».

- Принято единогласно¹¹.

Сам удивившись и непонятно – приятно или от слова «наоборот», Сталин задал куда-то «в пустоту» немой вопрос:

«А откуда я всё это знаю?».

И тут же получил ответ:

«Стенограмма совещаний Комиссии при Главном Военном Совете Красной Армии по обобщению опыта боевых действий в Советско-финляндской войне. Апрель-май 1940 г.)¹².

После довольно продолжительных раздумий, когда товарищи командиры уставились на него, мол «что скажешь», он впервые изменил словами потомков – «реальную историю»:

- Имеется очень много вопросов, товарищи, а времени у нас мало! Поэтому Предлагаю собраться вновь не в полдень 19-го числа, а с восьми утра.

Не услышав возражений, он направился у выходу, за ним стали «разбегаться» и товарищ командиры.

Уже в машине, главный охранник спросил Вождя:

- Прикажите в Кремль, товарищ Сталин?

- Домой, на дачу. И проследите, товарищ Власик, чтоб мне никто не докучал.

Ему надо было об очень многом подумать…

***

После краткого ознакомления с «Реальной историей» Вождю окончательно стало ясно, что и следующие его слова:

«Вот с этой психологией, что наша армия непобедима, с хвастовством, которые страшно развиты у нас — это самые невежественные люди, т.е. большие хвастуны — надо покончить. С этим хвастовством надо раз и навсегда покончить» - были торжественно проигнорированы военной кастой, не собирающейся становиться «культурной, квалифицированной и образованной».

Обладая «Послезнанием», Вождь хорошо знал, что произойдёт в будущем.

Совещание в Кремле по итогам Финской войны закончится, товарищи командиры выговорятся и разъедутся «по местам».

Из всех предложений, пожалуй, было реализовано лишь одно: 7 мая 1940-го года будет издан Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об установлении воинских званий высшего командного состава Красной Армии», в соответствии с которым после более чем двадцатилетнего перерыва, на одной шестой земной поверхности вновь появятся генералы и ефрейторы.

Таким образом, уроки Финской войны пойдут не впрок: к большой войне с нацисткой Германией Красная Армия окажется так же удручающе не готова - как и к войне с маленькой, но «демократической» Финляндией.

Впрочем, вскоре прошлая и будущая война, отступили у него на задний план.

Главное же было то, что после этого «Совещания при ГВС КА» начнут происходить странные - до полной невероятности странные, события.

В тот же день, когда будут введены генеральские звания – 7-го мая, с должности будет снят маршал Ворошилов. Наркомом обороны СССР будет назначен Тимашенко - с 7 января 1940-го года командовавший Северо-Западным фронтом, прорвавшим-таки «Линию Маннергейма».

Это было бы замечательно и, такое можно было только приветствовать, если бы не одно «но»:

Уровнем образования, интеллектом или хотя бы боевым опытом, новый глава военного ведомства отнюдь не превосходил старого:

«Так зачем было менять шило на мыло?».

26 июля 1940-го года, будет реорганизован высший орган управления вооружёнными силами СССР – Главный Военный Совет РККА. Вместо Ворошилова, его Председателем станет Тимашенко, а товарищ Сталин…

Новый – обладающий «Послезнанием» Сталин, чуть было не выронил изо рта свою знаменитую трубку:

…Покинет его состав!

Кровь стучала в его висках тревожным набатом:

«Этого не может быть! Просто не может быть и всё!».

И тем не менее такое произошло!

Точнее – произойдёт… Еще точнее – должно будет произойти.

Чудеса продолжаются.

В августе 1940-го года, по состоянию здоровья будет снят с поста начальника Генштаба маршал Шапошников, сменённый Мерецковым…

Вождь недоумевает:

«Как так? Ведь это по его – Командующего войсками Ленинградского военного округа плану и, началась Финская война? Ведь это он уверял Главный Военный Совет, членов Политбюро ВКП(б) и лично его – Сталина:

«Мы готовы!».

Да ведь его под суд отдать надо!».

Одно объяснение: Мерецкова словами потомков «крышевал» сам Жданов – 1-й секретарь ЛК и ЛГК ВКП(б), очень влиятельный член Политбюро ЦК ВКП(б).

И вновь Сталин не мог не подумать с горечью:

«Et tu, Brute?¹³».

Странности продолжаются!

В декабре 40-го, после «убедительной речи» Наркома обороны Тимашенко перед членами Центрального Комитета ВКП(б), был ликвидировано «святая святых» с 17-го года - Институт военных комиссаров в Красной Армии.

Обладающий «Послезнанием» Сталин искренне недоумевал:

«Это что за «убедительная речь» должна быть такая? С револьвером в руке?!».

Потомкам может и не понять, но Вождь знает: с октября 1917-го года – партийный контроль над вооружёнными силами…

Словами потомков:

…Это наше всё!

Институт военных комиссаров как инструмент политического контроля над вооружёнными силами, был введён ещё при Временном правительстве и полностью себя оправдал уже при большевиках.

Как писал баснописец Нестор:

«На этом стояла и стоять будет Земля русская!».

Представить себе командира РККА без комиссара рядом - так же невозможно, как царского офицера без полкового «батюшки» рядом…

И тем не менее, это случилось!

Нахватавшийся из «Послезнания» иновремённых словечек Сталин, чуть ли не в восхищении:

«Прям шоу трансвеститов, какое-то!».

И что же получилось на выходе?

«Держите меня семеро!».

Институт военных комиссаров вновь был введён вскоре после начала войны Указом Президиума ВС СССР на основании решения Политбюро ЦК ВКП(б).

Вспомнив из «Стенограммы» будущие слова командарма 2-го ранга Павлова… Ага, того самого – который 22-го июня обосрался больше всех:

«У нас привыкли писать на командира батальона, прямо в особый отдел, и бывает часто, что без суда и без следствия этот командир ходит оплеванным. Я считаю, по части произведения этих следствий, у нас есть определенные законы и их нужно беспрекословно выполнять. В отношении нашего командира, по-моему, должно существовать такое право, что его не может никто судить, кроме армии. Нет сомнения, что слабых командиров из армии придется убрать, но тех командиров, которые могут работать, их нужно защищать и дать им определенные права и ответственность».

После такой речи сам собой появляется вопрос «на засыпку» - словами потомков:

«А кто будет решать «слабый» командир или нет? Сами товарищи командиры? И по каким таким критериям? По прежним: «беляков рубал – значит, командир хороший. Вместе со мной рубал – достоин направления в Военную академию. Не рубал или рубал беляков не со мной – это чужак! Пишем донос в особый отдел и навсегда про него забываем».

А ведь так и было!

Товарищи командиры «стучали» друг на друга во все инстанции, как юные пионеры на барабане Страдивари…

А в итоге виноват кто?

Вождь красноречиво покосился на портрет на стене:

«Известно кто!».

Тот же обосравшийся 22-го июня Павлов, скажет на Совещании:

«У нас врагов народа оказалось столько, что я сомневаюсь в том, что вряд ли они были все врагами…».

Сталин нахмурился:

«Эвон, даже как! Ежов, конечно был натурой увлекающейся – за что ему укорот и даден был… Но всё же убрал из армии наиболее одиозные фигуры. Вот например Абошидзе - забулдыга, мерзавец большой, а ему дали сперва механизированную бригаду, затем назначили Начальником автобронетанковых войск корпуса. Как человек «с ясным умом, выправкой, волевой», он был рекомендован в Академию Генштаба…

Стали проверять. Оказалось, несколько раз его исключали из партии, но потом восстановили, потому что кто-то ему помогал. На Кавказ послали телеграмму, проверили, оказывается, бывший каратель в Грузии, пьяница, бьет красноармейцев.

Кто же его рекомендовал, черт побери?

Рекомендовали его товарищи Элиава, Буденный и Егоров – мать их етти!

И разве это был единичный случай? Или самый вопиющий?

Таких «стратегов» у нас было полно и отдельные из них особи, были и похлеще.

Капитан Александр Тодорский командовал (назначен полковым комитетом) в 18-м году 5-м Сибирским стрелковым корпусом. Сдался в плен немцам, перешёл к ним на службу, был назначен оккупантами комендантом города Кременца. Как он служил, видно по изданному 8 февраля 1918-го года приказу:

«За каждого убитого или раненого германского или польского солдата будут немедленно расстреляны первые попавшиеся десять русских солдат или жителей».

После он каким-то образом оказался в Красной Армии, где дослужился до комкора и должности Начальника Военно-воздушной академии(!) имени Жуковского. По обвинению в участии в антисоветском заговоре получил в 1937-м году пятнадцать лет лагерей…».

Получив последнюю информацию по «Послезнанию», Сталин подумал что надо не забыть – пересмотреть дело и если действительно Александр Тодорский служил немцам, заменить столь мягкий приговор более соответствующим.

«А то ишь ты! При Хрущёве вернули «коменданту» генеральское звание, включили в комиссию Шверника по реабилитации… И этот «Брут» тоже туда же… Сволочь!».

Сталин нецензурно выразился про нынешнего Председателя Совета Национальностей Верховного Совета СССР и мысленно вернулся к теме репрессий в армии:

«…И разве этот случай самый тяжёлый?!

Взять одного лишь Якира, у которого с окружных складов боеприпасы и оружие пропадали целыми вагонами¹⁴… Что? Если бы не репрессии, если бы он вместо Киропоноса возглавлял в 41-м Юго-Западный фронт, то наши танки на третий день войны были бы под Варшавой?! Тракши демутели, шени дедамутх, мугитхан дедес¹⁵!».

С горечью:

«И ладно бы «благодарные» потомки – им историки все мозги засрали этим «культом личности»… Но Павлов то должен знать эту «кухню»?

Должен!

Он должен понимать, что устранив таких как Абошидзе, Тодорский, Якир и иже с ними - Красная Армия должна была стать сильней… А она несомненно стала сильней, иначе б с такими «вояками» - финны непременно Ленинград бы взяли, а не мы у них Выборг!».

Обладающий «Послезнанием» Сталин знал:

«И таки сбылась мечта идиота! Точнее сбудется…».

3 февраля 1941-го года, решением Политбюро ЦК ВКП(б) Особый отдел ГУГБ НКВД СССР ликвидировался, а вместо него создавались третьи управления НКО и НК ВМФ соответственно. Таким образом, контроль органов госбезопасности над армией и флотом снимался. Они лишь арестовывали и вели следствие, а кого арестовывать – решали сами товарищи командиры и решали по принципу «свой-чужой».

И сразу же, что?

Правильно: весной 41-го в армии начались репрессии, известные как «Дело авиаторов» - которые можно рассматривать как попытку армейской мафии «прогнуть» под себя авиационную…

И вновь вскоре после начала войны (17-го июля), всё вернулось «на круги своя»: постановлением Возглавляемого Сталиным Государственного Комитата Обороны (ГКО СССР) органы 3-го Управления выше были преобразованы в Особые Отделы, а 3-е Управление - в Управление Особых Отделов, которое было подчинено НКГБ.

***

Будучи от природы-матушки одарённым выдающимся умом, вдобавок по прихоти каких-то высших сил обрётший знания о грядущем, Сталин хорошо понимал:

Чтоб все эти вышеописанные «невероятные события» были возможны, нужно чтоб до 7-го мая в Кремле произошли какое-то - неизвестное ему даже из «Послезнания», события.

Какое же?

Ответ может быть только однозначным:

«Военный переворот!».

В представлении неблагодарных потомков «военный переворот» это всегда что-то «латиноамериканское»: войска выходят из казарм на улицы и площади столицы, блок-посты на перекрёстках, комендантский час… Танки обстреливают президентский дворец, самолёты его бомбят… Какой-нибудь - самый «креативный» генерал объявляет себя главой хунты, все с этим несогласные загоняются на превращённый в концлагерь стадион и там успешно утилизируются.

У нас в «средней полосе» с её «резко-континентальным» климатом, было разок такое «представление» - 14 декабря 1825-го года…

Однако, не пролезло!

Зато было два успешных военных переворота подряд другого типа: «подковёрного» - это когда бравые гвардейцы свергли Петра III, усадив на престол его супругу… Затем, после весьма продолжительного правления последней – их совместно нажитого сына Павла, в пользу внука.

Общим почерком обоих переворотов было то, что народ ложился вечером спать при одном самодержце, а утром просыпался уже при другом. Без малейшего сомнения, ещё больше было случаев, когда проводящему неправильную кадровую (или какую иную) политику - ещё царю-батюшке или уже государю-императору, воеводы в «горлатных шапках» или генералы в треуголках - просто тонко намекали, что «так делать нельзя» и он делал правильные выводы - способствующие его долгому и умеренно-мудрому правлению.

Сталин встряхнул головой:

«Однако, это я отвлёкся!».

Как происходило дело с «подковёрным военным переворотом» в данном случае?

Видимо так.

Со времён Гражданской войны комсостав РККА был разделён на соперничающие меж собой за должности и «места» группировки, образовавшиеся по принципу «кто с кем беляков рубал». Были «одиночки» типа Кулика, была ещё группировка военспецов – бывших царских офицеров и генералов, но к концу 30-х годов, её совместными усилиями почти «обнулили» - словами потомков…

Это соперничество военных группировок меж собой и внутри себя, политическое руководство страны искусно использовало для удержания власти, по старому – но чертовски эффективно принципу: «разделяй и царствуй».

Когда по инициативе маршала Шапошникова в Кремле стали собирать наших обосравшихся в Финляндии горе-вояк в тщательно отстиранных синих штанах¹⁶, те насторожились и переполошились. После речи Сталина товарищи командиры поняли, что в Кремле за них решили взяться серьёзно.

Им придётся или перековаться-переучиваться (а этого они не умели и, главное – не хотели делать), или уступить свои «места» другим – «культурным, квалифицированным и образованным общевойсковым командирам». С перепуга или по недостатку воображения, они не понимали, что товарищу Сталину взять таких командиров попросту неоткуда…

Но угрозу своему благополучию, или даже сосуществованию - остро почувствовали.

Произошло объединение группировок и видимо каким-то образом завуалированный ультиматум Центральному Комитету Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков):

Не вмешиваться в дела армии, авиации и флота!

Особенно, в кадровую политику.

И видимо подкреплённый чем-то очень весомым ультиматум. Например, какими-то неизвестными Сталину по «Послезнанию» маневрами войск Московского военного округа. Ведь скоро Первомайский парад на Красной площади и под видом его подготовки и репетиции, провернуть можно многое…

«Кто у нас командует войсками Московского военного округа? …Товарищ Будённый? Так, так, так…».

И снова Партии и Правительству удалось восстановить «статус-кво» лишь после того, как получившие полный карт-бланш военные вновь жидко обосрались – уже после 22 июня 1941-го года.

Уже 23-го июня ГВС КА был упразднён, его члены были разогнаны по фронтам. Вместо него была образована Ставка Верховного Главнокомандования (СВГК), которую с 10-го июля и до конца войны возглавил он - Иосиф Виссарионович Сталин.

Но поздно!

Хотя война и была выиграна в конечном итоге, но её катастрофическое начало привело к огромным жертвам и разрушениям, что в конце-концов предопределило крах всего Советского Союза.

Вождь до боли сжал кулаки:

«Эх, если бы хотя бы на… Хотя на три месяца».

Потом его осенило:

«А почему бы не прямо сейчас?».

Он думал-рассуждал в таком ключе:

«Вычислить активных участников заговора очень просто. По занятым местам в новом – без его участия, Главном Военном Совете».

Из «Послезнания» Вождь знал:

24-го июля сего года из состава этого коллегиального органа управления Вооружёнными Силами страны были исключены: Ворошилов (председатель), Сталин, Щаденко, Локтионов, Проскуров и Савченко. Остались лишь двое – Тимошенко и Смушкевич.

Сталин прищурился, как на стрельбище:

«Вот вам и главные организаторы!».

В тот же день Главный Военный Совет РККА был объявлен в новом составе:

Председатель ГВС - Народный комиссар обороны Маршал Советского Союза Тимошенко С. К..

Члены ГВС:

Жданов А. А. - Член Политбюро ЦК ВКП(б).

Маленков Г. М. - член Оргбюро ЦК ВКП(б), секретарь ЦК ВКП(б).

Маршал Будённый С. М. - заместитель Наркома обороны, Командующий войсками Московского военного округа.

Маршал Кулик Г. И. - заместитель наркома обороны.

Армейский комиссар 1-го ранга Мехлис Л. 3. - заместитель Наркома обороны.

Маршал Б. М. Шапошников - Начальник Генерального штаба.

Генерал-лейтенант авиации Смушкевич Я. В. - Начальник управления ВВС Красной армии.

Генерал армии Жуков Г. К. - Командующий Киевским военным округом.

Генерал армии Мерецков К. А. - Командующий Ленинградским военным округом.

Генерал-полковник Павлов Д. Г. - Командующий Западным военным округом.

То, что в состав обновлённого ГВС РККА попал Командующий Московским военным округом маршал Будённый, утвердил Вождя в мысли, что устный ультиматум заговорщиков политическому руководству был подкреплён «материально». Присутствие в списке члена Политбюро и Центрального Комитета ВКП(б) – в том, что среди политического руководства оказались иуды.

Маршала Шапошникова скорее всего, в этой «гоп-компании» держат за «свадебного генерала» - ради создания видимости преемственности. Ну и как специалиста…

Например, кто ещё из генералов знает как вести заседания Главного Военного Совета?

Кулик же и Мехлис, тоже смотрятся какими-то инородными телами.

Итак, что же в «сухом остатке»?

Заговорщики известны, обретшему «Послезнание» товарищу Сталину остаётся только позвонить своему верному сатрапу и приказать:

«Лаврэнтий! Подгоняй «воронки», грузи эту сволочь и после минимальных формальных процедур - превращай в «лагерную пыль»».

Вождь грустно улыбнулся и вновь забывшись, выругался в адрес неблагодарных потомков:

- Маймуно Виришвили¹⁷!

Впору было хвататься за голову:

«Они (потомки) всерьёз считают, что я могу по собственной прихоти уничтожить любого человека в стране… Глупцы, достойные быть лишь вечными рабами своих «социальный сетей» и вымирать как вид в результате легализации и пропаганды ЛБГТ-ценностей…!».

Он вспомнил про Начальника своей личной охраны:

«…Да даже если я ему - самому вернейшему из верных, прикажу застрелить кого-нибудь из членов «Хунты», то он первым делом спросит: «А на каком основании, товарищ Сталин?». С незапамятных времён, в этой стране царит диктатура не формального главы государства, а… Бюрократии!».

За историческими примерами далеко ходить не надо.

Вроде бы вот Александр I - сын «бедного, бедного» Павла, хотел отменить крепостное право и даже создал в этих целях «Негласный комитет»…

Но не отменил.

Почему? Он же самодержец?

Что хочу - то и ворочу и, никто мне не указ!

Оказывается, нет: не «всё могут короли» - а лишь то, что не противоречит интересам их «свиты».

Ему, Сталину - тиранствовать ещё трудней. Ведь он не узаконенный тысячелетними традициями и законами монарх, а всего лишь Генеральный Секретарь единственной правящей на просторах «Одной шестой части суши» Коммунистической партии.

Немалая власть, согласен!

Но не единоличная, а коллегиальная. Высшим органом считается съезд ВКП(б), который выбирает Центральный Комитет (ЦК). Собираясь на пленумы, тот выбирает Политбюро ЦК ВКП(б), рабочим органом которого является Секретариат ЦК ВКП(б).

Кроме него - Сталина, Политбюро ЦК ВКП(б), состоит из:

Калинина Михаила Ивановича,

Молотова Вячеслава Михайловича,

Ворошилова Климента Ефремовича,

Кагановича Лазаря Моисеевича,

Андреева Андрея Андреевича,

Микояна Анастаса Ивановича,

Жданова Андрея Александровича

и Хрущёва Никиты Сергеевича.

Вокруг членов Политбюро формировались группировки из чиновников среднего уровня (руководители регионов, ведомств), составлявших костяк ЦК партии.

Роль Сталина в этой группе была ведущей, а власть - очень сильной. И вместе с тем Вождя окружали не послушные во всем не рассуждающие «боты» - словами потомков, а очень сильные и влиятельные соратники. Принятие важнейших государственных решений («Пакт о ненападении» с Германией, война с Финляндией, например) осуществлялось коллективно и никак иначе. И значительную роль в политическом и административном процессе играло согласование интересов различных ведомств и группировок.

(От автора:

Посол США Дж. Девис так говорил в своей книге «Миссия в Москве» о «диктатуре» Сталина:

«Москва, 9 июня 1938 года.

Так вот, после того как я вышел из кабинета президента (Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Авт.) Калинина и прошел в апартаменты премьера (Председателя СНК СССР Молотова. Авт.)… Я был совершенно поражен и почти остолбенел от удивления, увидев, как открылась дальняя дверь и вошел Сталин. Он вошел один. Я не имел ни малейшего представления о том, что такое вообще возможно. Во-первых, формально он не является главой государства, и в этом состоит их цель – держать его отдельно от государства, и, как ты знаешь, ни один дипломат никогда не встречается с ним официально или как-то иначе один на один. По сути, он избегает любых подобных встреч. Его так тщательно оберегают от общественности, что прием им любого иностранца становится почти историческим событием…

…Мы сели за стол и через переводчика беседовали в течение двух часов. Конечно, я не могу написать здесь, о чем именно мы говорили, поскольку это касается лишь президента, госсекретаря и нашего правительства, но могу сказать, что обсуждение охватывало все области экономики, состояние промышленности в России, проблемы Соединенных Штатов, личность президента Рузвельта, положение в Европе, ситуацию на Дальнем Востоке – все в самых общих чертах.

Это был настоящий интеллектуальный пир, которым, казалось, наслаждались мы все. На протяжении беседы мы шутили и иногда смеялись. У Сталина своеобразный юмор, с хитринкой. Это человек большого интеллекта. Он весьма проницательный и, главное, мудрый. По крайней мере, так мне кажется»).

Даже так «любезный» потомкам Лаврентий Павлович, всего лишь член ЦК ВКП(б) – «третий уровень» словами потомков и своим «суконным рылом», не вышел решать такие вопросы как арест командиров уровня Тимошенко, Смушкевича или Павлова. Даже по устному или письменному приказу Генерального Секретаря…

Только по соответствующему постановлению Политбюро ЦК!

И тем более не решится он и пальцем тронуть присутствующего среди заговорщиков «тяжеловеса» Жданова, или своего «одноклассника» Маленкова.

И ещё надо учесть:

Если Мерецков – креатура Жданова, то Тимошенко и Жуков – Хрущёва. А это – не менее сильная чем тот политическая фигура, а пожалуй даже более… За которым стоит самая крупная региональная компартия страны – украинская. И очень скоро его выдвиженцы из Киевского особого военного округа, просто косяками в Москву попрут. Подвинув Мерецкова на нары, Начальником Генштаба РККА станет кавалерист с тремя классами образования – генерал армии Георгий Жуков. Важнейшие посты в армии займут «киевляне»: генерал-лейтенант Федоренко, генерал-лейтенант Яковлев, генерал-лейтенант Ватутин, генерал-лейтенант Маландин генерал-лейтенант Хрулёв, генерал-майор Хотенко…

И многие другие.

«И потомки потом удивляются, как такое ничтожество как Хрущёв, стал после Сталина главой Советского Союза… А если головой подумать?!».

Конечно он – Сталин, в своё время их – нынешних членов Политбюро где-то нашёл, оценил по достоинству и как говорится «выдвинул». Но и они помогли ему стать тем, кем он сейчас является и удержаться на «вершине пирамиды». Это как группа альпинистов взбирающаяся на ранее неприступную вершину: все зависят от лидера - но и лидер зависит от всех. По пути к вершине они потеряли многих: одни сами сошли с дистанции сорвавшись, других пришлось столкнуть…

Ибо, мешали подниматься всей группе в целом.

Но решение о том кого «столкнуть», принималось не лично им, а всей группой.

И вот они на Олимпе… Они все равные… Хотя возможно, они даже чуть-чуть «равнее» чем он.

Ведь по Конституции-36, глава государства – Председатель Верховного Совета СССР Михаил Калинин. Сталин – «всего лишь» Генеральный Секретарь партии. Это примерно как Патриарх Никон при царе Алексее Михайловиче:

Влияние огромное – одно решение о Расколе чего стоит…

Но «влияние» не помешало царю при первой же возможности, при поддержке бояр дать Патриарху мощного пинка под зад.

Глава Советского правительства - Председатель Совета Народных Комисаров (Совнаркома, СНК) Вячеслав Молотов, он же – Нарком иностранных дел…

Огромная власть!

Его - Сталина предложение отстранить Жданова и Маленкова и, устроить «чистку» генералам без твёрдых доказательств не пройдёт:

Каждый из членов Политбюро и ЦК подумает:

«Сегодня они, а завтра – я!».

Сталин подумал про себя, в смысле про свою личность и её место в истории:

«Мда… Бессильное всесилие!».

Вождь фыркнул, вспомнив какими эпитетами наградили его неблагодарные потомки:

««Всесильный диктатор!». Какой бред… А если с другими диктаторами сравнить? Вот Аугусто Пиночет – тот действительно диктатор, возможно даже и всесильный. После военного переворота - Президент Республики Чили, Председатель Правительственной Хунты, Верховный главнокомандующий… Пожизненный сенатор. А я кто? Формально – никто!».

Едва не сгорев от лютой зависти, он вдруг едва не подпрыгнув:

«А что если…?».

Он начал рассуждать.

Что мешает «соратникам» отодвинув его в стороночку, править самим?

Так сказать «по ленинским заветам»: когда страной управлял не Секретариат партии во главе с Владимиром Дмитриевичем Бонч-Бруевичем - а Совнарком во главе с Владимиром Ильичом?

Только его – Сталина, имя!

Привыкшему веками жить под «единоначалием» конкретных самодержцев народу были непонятны всякие там коллегиальные органы управления вроде «Семибоярщины», «Тайного Верховного Совета», «Политбюро ЦК ВКП(б)» или «Совета Народных Комиссаров»… Например, очень долго после смерти Ленина, в народе по привычке считали что Россией правит его вдова – Надежда Крупская.

Очень неприятная особа, надо признаться!

Сталин поморщился лишь при упоминании этой личности, добавивший немало седин в его шевелюру.

Пресловутый «культ личности» был раздут именно с этой целью: дать народу привычный лик «самодержца всея Руси» на вершине государственной пирамиды.

И вот с этим «культом личности», они изрядно перегнули палку, дав в его руки мощное оружие:

«Но знаешь ли, чем сильны мы, Басманов?

Не войском, нет, не польскою подмогой,

А мнением; да! Мнением народным»¹⁸.

Он прищурившись своими жёлтыми тигриными глазами, подумал:

«Ну а почему бы и нет?»,

И вот это МНЕНИЕ НАРОДА, поможет ему – Сталину, стать действительно таким каким он был в глазах потомков:

Всесильным и всемогущим диктатором.

Потому что время демократии для этой страны ещё не пришло. И любая попытка её установления искусственно приводит к власти олигархии и как следствие – разрушению страны.

И Вождь воспрянув духом, решился:

«Ещё не всё потеряно! На этом – на моём имени, можно попробовать сыграть, чтоб переломить ситуацию».

Глава 3. Заговор против заговора.

Полковник ВВС В.И. Алкснис, депутат Верховного Совета СССР, политик – внук заместителя наркома обороны СССР, командарма второго ранга Якова Алксниса - расстрелянного в 1938 году по обвинению в заговоре и измене:

«Ознакомившись со стенограммой процесса Тухачевского, я понял, что с этим процессом тоже не все так просто. Моя убежденность в том, что Тухачевского и его коллег просто заставили под пытками оговорить себя, оказалась серьезно поколеблена, поскольку, судя по стенограмме, они давали свои показания достаточно искренне. После ознакомления со стенограммой процесса я пришел к выводу, что все-таки “заговор военных”, или что-то тому подобное, в Красной армии был.

Я вышел из здания КГБ на Лубянке в большом смятении.

Во-первых, я понял, что уголовное дело моего деда было подвергнуто “чистке” и из него были удалены какие-то очень важные документы. Очевидно, эти документы были изъяты в период “хрущевской оттепели” в процессе реабилитации деда.

Во-вторых, “заговор военных” в Красной армии все-таки был».

Возможно как и про первые дни Великой отечественной, историки скажут про период с 17-го по 19-е апреля 1940-го года:

«Все эти дни Сталин был в прострации».

Но как и в первом случае, это было совершенно не так.

Будучи по природе «совой», Вождь проспал до обеда 18-го апреля, а потом предварительно плотно покушав, вызвал к себе Начальника личной охраны¹⁹. Встретив его стоя, подойдя вплотную, испытывающе глядя прямо в глаза, он спросил:

- Товарищ Власик, Вы знаете кто я?

Тот сперва растерялся было, но тут же гаркнул вытянув руки по швам:

- Вы – товарищ Сталин!

Он приязненно ухмыльнулся:

- Это-то как раз наиболее очевидно. А кто такой «товарищ Сталин»…?

Приложив ладонь к уху:

- …Напомните мне пожалуйста, а то с возрастом забывать стал – кто я такой?

Власик был намного моложе и память у него была отменной:

- Генеральный секретарь Всесоюзной коммунистической партии большевиков, Вождь и учитель советского народа…

Сталин подняв указательный палец вверх, многозначительно:

- Вот именно - Вождь советского народа! И это очень хорошо, товарищ Власик, что Вы об этом помните.

Походив туда-сюда, вновь остановился перед ним и уперев указательный палец ему в грудь, задал следующий вопрос:

- Известно ли Вам, что во время недавнего «Советско-финляндского вооружённого конфликта», наша Красная Армия – которая «от тайги до Британских морей всех сильней», мягко говоря - обосралась? И виной этому – товарищи командиры, начиная с маршала Ворошилова.

«Передёрнув» кадыком на шее, тот враз сникшим голосом:

- Известно, товарищ Сталин.

Не сводя с него пронизывающего взгляда:

- Что должен сделать Вождь советского народа с обосравшимися командирами? Как считаете?

Голос Власика стал хриплым, а лицо – серым:

- Заменить их…

Вождь кивнул:

- Это то как раз понятно… Но беда в том, что товарищи «обосравшиеся командиры» тоже это очень хорошо понимают. И имея мощную поддержку в Политбюро, намерены этой «замене» всеми способами противиться…

Приблизив лицо, для чего ему пришлось встать на цыпочки:

- …В общем, товарищ Власик, мы с вами имеем дело с назревающим военно-политическим заговором – это однозначно. Что делать?

Не услышав ответа, Вождь не стал более темнить:

- Как говорят в народе «клин клином выбивают». Нам с вами нужно организовать встречный – антивоенный заговор, чтоб заменить как военное - так и политическое руководство страны.

Услышав эти слова, тот так и замер с открытым ртом.

Кроме исполнения своих прямых должностных обязанностей, Николай Сидорович Власик стал личным помощником Вождя. Отвечал за медобслуживание семьи, снабжение продуктами и спецпайками, ремонт, организацию отдыха Сталина, его родственников и детей на загородных дачах и на юге.

Но заговор и государственный переворот…

Это – совсем другое дело!

Помолчав, Сталин задал вопрос что называется «в лоб»:

- Итак ставлю вопрос ребром: с кем Вы, товарищ Власик? Со мной, или с «этими» - в синих штанах?

Власик бледнел, краснел и потел – причём умудрялся это делать одновременно, но «не мычал и телился». Вождь не торопя события терпеливо ждал.

Наконец, чтоб избавить Начальника его личной охраны от последних сомнений, Вождь несколько «сгустил краски»:

- Учтите, что выбирать-то Вам особенно не из чего. Если заговор военных удастся и товарищу Сталину «свернут шею» – образно выражаясь, конечно, Вас как минимум зашлют куда-нибудь к чёрту на кулички. Но вероятнее всего – так или иначе, тем или иным способом – но обязательно «уберут»… Ибо, Вы – слишком много знаете и оставлять Вас живым – в высшей степени не рационально.

Испугав – а Власик несомненно был напуган такой перспективой, надо поманить словами потоков – « плюшками».

Поэтому он вкрадчивым тоном предложил плату за риск:

- Есть мнение, что 1-й отдел надо выделить из состава Главного управления государственной безопасности (ГУГБ) НКВД СССР НКВД и создать отдельную(!) спецслужбу по охране первых лиц государства. Естественно, возглавить её должен достойнейший человек – всецело преданный делу Коммунистической партии…

Это сработало!

Наконец, обретя нормальный цвет лица, тот твёрдо и решительно произнёс:

- Я с Вами, товарищ Сталин!

Пожав ему руку, Вождь:

- Я в Вас ни на секунду не сомневался, товарищ Власик!

На самом деле Вождь сомневался и причём – сильно. Поэтому для себя решил:

«До исполнения задуманного, нельзя спускать с него глаз».

Кроме того, Вождь знал из «Послезнания», что перед самой его кончиной Власик его подведёт. Отчего возможно та - «кончина» то бишь и, будет «преждевременной». «Забронзовеет» - словами потомков, скурвится, заворуется, заблядует и тем самым даст возможность врагам устранить себя от должности.

А вслед за этим последует и смерть самого Сталина, что тоже наводит на некоторые размышления:

«А не связаны ли между собой эти события?».

Поэтому он «завязал узелок на память»:

«Если всё получится, то надо будет не медля подыскивать ему замену. Тем более – да! Он слишком много будет знать».

Усевшись за письменный стол и жестом предложив располагаться напротив, он задал последний вопрос:

- Ваши люди надёжны, товарищ Власик?

Тот, ни секунды не задумываясь:

- Всецело преданны делу Коммунистической партии и Вам лично, товарищ Сталин! В каждом уверен как в самом себе!

Под рукой у Начальника лично охраны Сталина всего тридцать шесть так называемых «прикреплённых» - по двенадцать человек в смене. Все они выбирались из комсомольцев-москвичей – неженатых, прошедших службу в армии и интенсивную подготовку на специальной базе НКВД.

- Это очень хорошо. Но мало…!

Сталин потянулся к телефону с номерным диском с гербом Советского Союза:

- …Нужна более массовая поддержка вооружённых структур. Но в первую очередь – поддержка народа.

Воспользовавшись «вертушкой» он позвонил в Секретариат и, первым делом поинтересовался:

- Товарищ Поскрёбышев! Товарищ Жданов ещё не улетел в Ленинград? Нет? А товарищ Хрущёв где ныне обретается? …Тоже здесь?!

Помолчал обдумывая информацию, затем:

- Ну раз всё Политбюро в сборе, объявите что завтра в девять утра состоится заседание. Повестку дня объявлю сам. Впрочем, ничего особенного – обыкновенная «текучка»…

Затем, дал задание Поскрёбышеву:

- Кстати, чуть не забыл. Срочно составьте список московских комсомольцев и молодых коммунистов добровольцами участвовавших в Финской войне и ныне занимающих должности секретарей первичных комсомольских и партийных организаций столицы. Адреса, места работы, телефон, если имеется…

Пошурудив в «Послезнании», уточнил:

- …В первую очередь меня интересует некто Александр Николаевич Шелепин. Два часа хватить? …Хорошо, я перезвоню. Я перезвоню, или товарищ Власик.

Александр Николаевич Шелепин, - хорошо известный в будущем советский политический деятель по прозвищу «Железный Шурик», свергший Хрущёва и чуть было не ставший главой государства вместо Брежнева – ныне учился в Институте философии, литературы и истории (ИФЛИ), где он был секретарём комитета ВЛКСМ. В декабре 1939-го года пошёл добровольцем на Финскую войну, откуда вернулся с сильным обморожением ног – мучившим его до конца жизни и видимо неизгладимыми впечатлениями о «непобедимости» Красной Армии.

Конечно, он мог быть ещё в госпитале, но Сталин очень надеялся что будущего «Железного Шурика» уже выписали. Хотя и держал в запасе ещё пару кандидатур.

***

Затем они с Власиком сели в чёрный бронированный «Паккард» и в сопровождении точно такого же, поехали по обычному маршруту.

При поездках Вождя сопровождала ещё одна бронированная «иномарка», на котором ехала охрана. А не пятнадцать машин «с двойниками Сталина», как об том напишут некоторые историки будущего.

Оказавшись на улицах столицы, Сталин дал «вводную»:

- Сейчас мы с Вами доедем до ближайшего перекрёстка и там остановимся. Вы выйдите и далеко не отходя поймаете такси, на котором мы немного «покатаемся»… По нашим делам! А оба «Паккарда» отправьте на Ближнюю дачу.

Власик не удивился такой причуде… Конспирация(!), спросил лишь:

- «Прикреплённых» брать?

- Только одного - самого надёжного, умеющего держать рот на замке, а язык за плечами.

- У меня все такие товарищ Сталин.

- Тогда берите любого, раз так уверены…

Спохватившись:

- Кого решили взять? Как фамилия?

- Сержанта НКВД Ерофеева. Исполнительный, немногословный – рот лишний раз не откроет.

Не найдя в «Послезнании» никого компромата на некого Ерофеева, он успокоился:

- Этого можно.

А про себя подумал, имея в виду замену самому Власику:

«Надо будет хорошенько присмотреться к этому «Ерофееву»».

Минут через двадцать после того, как сержант госбезопасности Сергей Ерофеев сменил шофёра, которому Власик вручил таксистскую «выручку» за день и с которого в свою очередь взял подписку «о неразглашении», Сталин пересел в синий ЗИС-101 и скомандовал:

- В расположении Дивизии «имени Дзержинского».

Сержант госбезопасности обернулся:

- Где это, товарищ Сталин?

Тот наморщив лоб, смог лишь:

- Где-то в Балашихе.

Власик оказался более информированным:

- Езжай на Шоссе энтузиастов, товарищ Ерофеев.

Отдельная мотомеханизированная дивизию особого назначения «имени Ф.Э. Дзержинского» войск НКВД была создана в 1934-м году на базе отряда ОСНАЗа и кроме штаба, специальных и тыловых частей и подразделений, имела в своём составе три мотострелковых полка, кавалерийский и танковый (54 лёгких танка БТ-7) полки, плюс артиллерийский дивизион.

Дивизия имела боевой опыт «спецоперации» в китайской провинции Синьцзян и совсем недавней Финской войны - в которой участвовали её отдельные части и подразделения, сведённые в «Отряд особого назначения».

Командовал этим элитным соединением комдив Павел Артемьевич Артемьев - участник Первой мировой и Гражданских войн, пограничник - который совсем недавно был командиром вышеупомянутого «Отряда особого назначения». Хотя он и закончил в 38-м Академию «им. Фрунзе», но ничего общего с армейской генеральской «братвой» не имел.

Вождь знал, что с началом Великой отечественной войны и до конца, он будет Командующим Войск Московского округа – должность которую кому попадя не дают и, подумал:

«А почему бы ему не стать им на полтора года раньше?».

Изрядно поплутав по пригороду столицы, конечно, но всё же они сравнительно быстро нашли большие железные ворота с красной звездой и остановились поодаль, попросив сержанта «погулять» где-нибудь поблизости.

Комдив Артемьев очень удивился, когда Власик позвонил ему с КПП и пригласил покурить-поговорить. Ещё больше он удивился, когда увидел в обычном такси товарища Сталина:

- Здравствуйте, тов…

На них вытягивая шеи, таращились дежурные по КПП, поэтому пришлось пригнувшись за спинки переднего дивана, прикрикнуть:

- Быстрее заходите и захлопните дверь!

Вождь долго ходить вокруг да около не стал, спросив глядя прямо в глаза:

- Как по-вашему, товарищ Артемьев, действовала наша армия в Финляндии? Только честно, как на духу!

Не моргнув глазом, тот резко и безапелляционно отрезал:

- Позорно, товарищ Сталин.

- Вы воевали с кайзеровскими войсками в Империалистическую… Как по-вашему наша армия будет воевать с гитлеровскими?

Тот воскликнул:

- У нас же «Договор о ненападении»?!

Сталин пожав плечами:

- С поляками у Гитлера то же был договор. Однако, как Вы сами знаете… Напали! Так как же всё же будет воевать РККА с германкой армией? Хуже, или лучше чем Русская императорская армия?

Тот, потупившись:

- Боюсь, что так же как с финской армией, товарищ Сталин.

Вождь задал следующий вопрос:

- Отстоим ли мы государство – оставленное нам великим Лениным, или с такой армией - позорно его просрём, за что будем на веки-веков прокляты потомками?

Комдив хрипло:

- Боюсь, что просрём.

- Что по-вашему надо сделать, чтоб Красная Армия лучше воевала?

Тот недолго думая:

- Нужно заменить командование, товарищ Сталин: рыба гниёт с головы.

Услышав нужные слова, Сталин с досадой хлопнув рукой по колену:

- А как его заменить, если вся эта генеральская масса сопротивляется? И мало того – готовит военный заговор?

Комдив ахнул:

- «Военный заговор»?

Он не моргнув глазом:

- Он самый. Я совершенно случайно узнал, подслушав разговор в курилке…

И грамотно «переведя стрелки», маякнул на своего Начальника охраны:

- …Вон и товарищ Власик не даст соврать.

Под пристальным взглядом Вождя, тому ничего не осталось делать, как только согласно кивнуть.

Комдив Артемьев напряжённо думая – аж до обильного пота и, наконец «разродился от бремени»:

- Нужно сообщить товарищу Берия…

Сталин мягко, но с нажимом:

- Не нужно. Товарищ Берия возглавляет большую, мощную – но громоздкую «машину». Пока она «провернётся», может произойти непоправимое. Поэтому надо действовать быстро, оперативно и решительно… Ибо промедление смерти подобно!

Про себя же он думал:

«Нет никакой гарантии, что Берия тотчас не побежит к Микояну – который его в своё время выдвинул, к другу Маленкову, или к Хрущёву – с которым связан через своего выдвиженца Серова²⁰… А то и прямиком в Политбюро. Это в книжках будущих историков Лаврентий Павлович верный сталинец – пробу ставить некуда! В действительности же, он вполне может вести какую-то свою игру».

Достав из имеющегося при себе портфеля чистый бланк Секретариата – не совсем подходящий для этого случая, конечно…

Но другого нет!

И согласно народной пословице «за отсутствием гербовой пишут на простой», выводит:

«Товарищ Артемьев П.А. назначается Командующим войсками Московского военного округа и комендантом г. Москвы и, действует по моему личному приказу. Всем без исключения государственным, партийным и военным органом, оказывать ему всемерное содействие.

Приказ вступает в силу с 0.00 часов 19 апреля 1940 года и действует вплоть до особого распоряжения.

И.В. СТАЛИН».

Размашисто расписавшись, Вождь протягивает бумагу комдиву и дождавшись когда тот ознакомится, ставит задачу:

- Завтра с шести утра, без шума(!) берёте под контроль Штаб московского военного округа. Если застанете там товарища Будённого, задержите его вплоть до особых распоряжений. Но это навряд ли: товарищ Будённый не любит бывать в штабах. Затем, с 8.00 - «репетиция парада» на Красной площади с оцеплением близ прилегающей территорией и проездом бронетехники.

Сперва не поняв, тот переспросил:

- «Репетиция парада»?! Для чего?

- Для демонстрации.

Глаза комдива расширились и озарились от понимания:

- Понял, товарищ Сталин.

Заострив поднятым указательным пальцем внимание, Вождь уточнил кой-какие важные моменты:

- Личный состав во все «тонкости» посвящать не надо, товарищ комдив. На все вопросы отвечайте «Мне приказал Сталин, а я вам». Поняли?

- Понял, товарищ Сталин.

- Всех впускать в Кремль, но никого не выпускать. Постарайтесь обойтись без стрельбы, товарищ Артемьев! Но боекомплект берите полный. И пусть обязательно наготове будут медики, мало ли что.

- Будет исполнено, товарищ Сталин.

Призадумавшись, Вождь вдруг спросил:

- Что Вы скажите про командира 1-й Московской пролетарской дивизии?

Комдив призадумался было, но ненадолго:

- Про комбрига Ивана Ивановича Биричева? Ничего плохого не скажу… Но и хорошего тоже. Вот только очень странным выглядит его недавнее назначение: из порученцев маршала Будённого – на лучшую дивизию Красной Армии.

Собрав воедино и этот «пазл», Сталин после недолгих раздумий приказал:

- Тогда вот, что… Командира «Пролетарки» под каким-нибудь предлогом вызовите куда-нибудь и задержите.

- Арестовать?

Вождь чуть ли не по слогам:

- Арестовывать. Вы. Никого. Не имеете. Права. Просто задержите вплоть до развязки событий и всё. А дальше видно будет.

- Понял, товарищ Сталин.

***

Воспользовавшись телефоном воинской части, Власик позвонил Поскрёбышеву и получил список комсомольцев-добровольцев участников Финской войны, а ныне занимающих должности секретарей комсомольских организаций. И первым список из двух десятков фамилий возглавлял «Железный Шурик» - двадцати двухлетний Александр Николаевич Шелепин, студент и Секретарь комитета ВЛКСМ Московского института философии, литературы и истории «Имени Чернышевского».

Он совсем недавно был выписан из госпиталя, был не совсем здоров на вид и ходил прихрамывая с тросточкой. Лишь умные глаза сияли по-молодому задорно и даже слегка вызывающе.

После знакомства и короткого разговора на «общие темы» - давшими «Железному Шурику» время прийти в себя, Вождь начал издалека:

- Как и Вам, уверен, мне часто приходилось слышать, что «Красная Армия – всех сильней», «Если враг нападёт - Красная Армия станет самой нападающей армией в мире», «Малой кровью могучим ударом» и так далее… Только Вы это слышали по радио или читали в газетах, а мне приходилось выслушивать лично от товарищей командиров в звании до маршала включительно.

Шелепин внимательно слушал, изредка кивая в знак согласия.

- Однако, случилась совсем небольшая война с маленькой Финляндией – в которой населения примерно как в одной только нашей Ленинградской области и вдруг оказалось, что нас с вами, товарищ Шелепин – нагло обманывали! Красная Армия воевать не готова, а её командиры – мало сведущие в военном деле дилетанты, поднаторевшие только в очковтирательстве и в стукачестве друг на друга в карьерных целях…

Помолчав, Сталин спросил глядя прямо в глаза:

- Или, Вы со мной не согласны, товарищ Шелепин? Или, как и было обещано советскому народу, в Финляндии мы победили «малой кровью, могучим ударом»?

Тот, со всей свойственной молодости горячностью, не смог сдержать эмоций:

- «Малой кровью…?». Да за финскую войну, товарищ Сталин, наших командиров вешать надо!

Схватив и удерживая его за локоток, Вождь спросил глядя в глаза:

- В глаза это сможете им сказать?

- Смогу!

- А членам Политбюро ЦК ВКП(б)…?

Чувствуя его страх – что чисто по-человечески понять можно, уточнил:

- …Если я буду стоять рядом?

Сглотнув, Шелепин уверенно и бодро ответил:

- Смогу, товарищ Сталин.

Обращаясь к Начальнику охраны, Вождь с восхищением воскликнул:

- Смотрите какую молодёжь мы вырастили, товарищ Власик! С такой молодёжью - мы и, Гитлера победим и новое общество построим.

Затем, став предельно серьёзным:

- Но, как говорил пролетарский поэт: «Единица – ноль! Голос единицы – тоньше писка». Вы сможете поднять вашу комсомольскую организацию…?

Вновь почуяв заминку, вновь внёс соответствующую поправку:

- …Если я дам Вам соответствующие полномочия?

И вновь получил твёрдый ответ:

- Смогу, товарищ Сталин.

Вождь тут же достал из портфеля чистый бланк и написал:

«Товарищ Шелепин действует по поему поручению, в интересах советского народа, Советского правительства и Коммунистической партии. Всем без исключения официальным лицам оказывать полное содействие.

И. Сталин».

Вручив сей документ - который было бы правильнее назвать «филькина грамота», он продолжил:

- Однако, дело настолько важное и грандиозное, что и одной комсомольской организации мало!

Вручив список с адресами таких же как Шелепин, но неизвестных потомкам руководителей комсомольских организаций – ветеранов Финской войны, Сталин:

- Времени у Вас ещё много, денег на такси даст Вам товарищ Власик. Товарищ Власик! У Вас имеется наличность?

По взгляду Вождя тот полез в карман, достал несколько купюр и не считая, вручил комсомольцу.

- Оповестите всех, что завтра в восемь утра, я приглашаю их и членов возглавляемых ими комсомольских организаций на митинг по адресу: улица Знаменка 19, возле метро Арбатская. Это бывшее Александровское военное училище. Знаете где это, товарищ Шелепин? Иль зайдём в магазин, глобус Москвы купим?

Они все трое посмеялись шутке юмора, после чего комсомолец ответил:

- Знаю, товарищ Сталин. Я ж коренной москвич! Это не так уж и далеко от Кремля – за полчаса дойти можно.

- Ну тогда не опаздывайте с товарищами. Я могу задержаться – ещё в одно место заехать надо, с ещё одним товарищем поговорить. Так что если задержусь минут на десять-пятнадцать, или даже тридцать… Не паникуйте!

Помолчав, Шелепин осторожно спросил:

- Что нам с товарищами делать, после того как соберёмся?

- Только то, что законом не возбраняется! Там собирается Комиссия при Главном Военном Совете… До моего приезда не пускать в здание товарищей командиров, говорить им в лицо то – что вы с товарищами про них думаете. Больше ничего – никаких активных действий, вроде битья командирских морд. Поняли, товарищ Шелепин?

Тот, с хорошо заметным сожалением по поводу последнего запрета:

- Понял, товарищ Сталин.

- Ну раз поняли, то тогда давайте с Вами попрощаемся до завтрашнего утра.

- До свидания, товарищ Сталин!

Оставшись наедине с Власиком в машине, Вождь в изнеможении откинулся назад на пассажирском кресле и с облегчением выдохнул:

- Фффуууффф!!! Ну а теперь домой.

Сталин и без всякого «Послезнания» знал, что желающих добровольно попасть на фронт борьбы с «белофиннами» было немало с самого начала войны. Особенно среди учащейся молодёжи крупных городов, студентов, членов ВЛКСМ. Донесения из многих военных округов отмечали избыток добровольцев, что позволяло производить среди них отсев по признаку физической годности, военных навыков и лыжной подготовки. И наибольшее количество добровольцев дала именно столица, где одних только лыжных батальонов было сформировано более двух десятков.

Это – реальная сила из нескольких тысяч прошедших ледяной ад предельно мотивированный бойцов!

И если этой силой умело воспользоваться…

Сталин всё больше и больше верил в успех завтрашнего мероприятия.

***

По дороге домой на Ближнюю дачу в Кунцево, они ехали молча. Неизвестно что думал Николай Власик сидящий рядом с Вождём, а тот о своём – о стариковском…

То есть о здоровье:

«Всё же думаю, меня всё-таки убили… Убьют! Не ядом – это выглядит слишком экзотично для наших северных широт. А неоказанием вовремя медицинской помощи. Значит, что? Надо озаботится собственным здоровьем – больше о нём позаботиться некому».

Из «Послезнания» он почерпнул, что врачи знаменитой «Кремлёвки» в будущем - такие же «забронзовевшие», как и сидящий рядом главный охранник этого тела. Сперва проглядят инфаркт у Шербакова, потом залечат до смерти Жданова, да ещё и невинными белыми овечками – «жертвами сталинизма» в истории окажутся.

Для себя он твёрдо решил:

«В случае недомогания следует вызывать на Ближнюю дачу обыкновенного участкового врача из Кунцево – у того практики на порядки больше, чем у этих липовых профессоров - по любому «чиху» у пациента собирающих консилиумы».

Хорошенько порывшись в «Послезнании», Сталин понял:

Лекарства против старости и её «болячек», не изобретут и через сто лет. Но продлить физическую активность можно бросив вредные привычки вроде курения, диетой и физическими упражнениями и в первую очередь пешими прогулками.

К последним он решил приступить немедленно. После того как автомобиль заехал на охраняемую территорию близ Кунцево, он приказал шофёру остановиться:

- Дальше я пешком. Если есть желание, прогуляйтесь со мной, товарищ Власик. Заодно и обсудим кое-какие детали…

Вечерело, тёплый весенний вечер бодрил.

Вспомнив, что по воспоминаниям его дочери Светланы - он «умирал страшно и трудно», Сталин решил что ему нужен его кто-то ещё – кто кроме охраны имеет «доступ к телу», чтоб вовремя вызвать врача…

И тут же твёрдо решил:

«Мне нужно официально жениться».

В сопровождении Власика придя домой в хорошем настроении, он поужинал по принципу «из-за стола надо выходить чуточку голодным» и не откладывая столь важное дело как брак в долгий ящик, сделал предложение «руки и сердца» работнице из обслуги Валентине Васильевне Истоминой²¹ – которая давно уже, практически стала членом его семьи, «согревая» его постель.

И не получил отказа.

Как отказать такому мужчине?

Сталин был типичной «совой»: работал далеко за полночь, затем спал почти до обеда. Проснувшись, Вождь ехал в Кремль, созывал совещания, «строил» всех и «выносил мозги» - говоря словами потомков.

А иначе «оно» не работает!

Подумав, он решил не изменять своим привычкам – это вредно для организма, привыкшего к определённым «биологическим часам».

Вспомнив свои же слова произнесённые незадолго до смерти: «Без теории нам смерть!»²², сегодня он взялся за ревизию марксизма-ленинизма – главной государственной идеологии, которая и довела «Союз нерушимый» до цугундера.

Главная проблема была в чём?

«Одни слова для кухонь – другие для улиц».

Несоответствие официальных утверждений и видимых невооружённым взглядом существующих реалий – порождало массовое диссидентство среди «прослойки» (интеллигенции) и сплошной пофигизм у «гегемона» (простого народа). Среди «слуг народа» же (государственно-партийной номенклатуры) - разброд и шатания, желание «взять всё и поделить».

В основном, наибольший «когнитивный диссонанс» вызывали три вопроса:

1) Миф о бесклассовом обществе, построенном в первом в мире социалистическом государстве: едва ль не с первых дней Советской Власти - было замечено, что все граждане стали равными… Но некоторые - более «равными», чем другие.

2) Миф о «загнивающем капитализме-империализме»: все семьдесят с лишним лет Советской Власти коллективный Запад «гнил» и все эти семьдесят с лишним лет, туда мечтали свалить… Не насовсем, так хотя бы в командировку (турпоездку) чтоб прикупить шмоток - которых днём с огнём не сыщешь в стране развитого социализма.

3) Миф о «дружбе народов»: живущий «в центре» русский «старший брат» пахал на заводе (в шахте, в колхозе и т.д.), жил в бараке и давился в очередях за самым необходимым. А «младшие братья» с национальных окраин - торговали на рынке мандаринами и называли его дураком и пьяницей.

Вождь, вздохнул:

«Если хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам!».

Остро заточенным карандашом выводит первые наброски смелых постулатов новой идеологии:

«Мировой революции и отмирания института государства в мировом масштабе не произошло. А стало быть, чтобы не быть разделёнными и поглощёнными другими государствами, народам нашей страны пришлось строить своё государство со всеми положенными государственными атрибутами: правительством, армией, фискальными и правоохранительными органами и так далее.

Если существует государство - значит существует и, отъём и распределение «прибавочного продукта» - без которого оно не может существовать. Если существует «отъём и распределение прибавочного продукта» - значит должна существовать и значительная по численности группа людей, которая этим профессионально занимается…

Своими словами – эксплуататорский класс!

Таким образом и при социализме, существуют эксплуататоры и эксплуатируемые. Назовём их…».

(От автора:

Ещё в конце 30-х годов Посол США в нашей стране Джозеф Эдвард Дэвис заметил:

«Если нынешняя тенденция увеличения вознаграждения за большее количество труда или за более эффективный труд сохранится, а уровень жизни продолжит расти, в Советском Союзе вскоре не будет «бесклассового» общества. При нынешних темпах роста дифференциации и роста вознаграждения пройдет совсем немного времени, и проявятся весьма заметные классовые различия, основанные на материальном благополучии. Здесь, как и везде, проявляет себя человеческая натура»²³).

Вождь вспомнил сценку из кинофильма «Адъютант Его Превосходительства», доставшегося ему с «Послезнанием»:

« – У нас ни товарищев, ни благородиев. Мы с мужиками порешили просто – «братва» и «хлопцы».

– А как же женщин будете величать?

– Баб тоже придумаем как назвать. Ты помогешь».

Ухмыльнувшись, он записал:

«…Управленцы и специалисты. Под последними подразумеваются инженеры (агрономы в сельском хозяйстве), квалифицированные рабочие, работники умственного труда – бухгалтеры и прочие. Пролетарии (люмпены) же (как и крестьяне²⁴ после смены феодализма капитализмом), перестали существовать как класс. То есть как группа людей - имеющая одинаковое положение в системе общественного производства и организации труда, объединённая общностью интересов на основе одинакового отношения к распределению общественного богатства.

Вся история человеческой цивилизации говорит о том, что без эксплуатации не обойтись. Вопрос только в том, чтобы создать такие условия при социализме - чтоб прибавочный продукт распределялся на благо всего общества, а не класса управленцев. Иначе вместо социализма мы будем иметь государственный капитализм, со всеми отсюда вытекающими негативными для народа и страны в целом последствиями».

Перечитав, Вождь вздохнул:

«Над этим ещё работать и работать… Но дорога в тысячу вёрст начинается с первого шага!».

Решив с первым вопросом, он взялся за «загнивающий Запад»:

«Описываемый Марксом и Энгельсом классический капитализм перестал быть основополагающим общественно-политическим укладом с появлением акционерных обществ и особенно – крупных промышленных корпораций, управлять которыми единолично стало невозможно. В.И. Ленин говорил: «Социализм – это общество цивилизованных кооператоров». Управляемая советом директоров современная западная промышленная корпорация - стоит ближе именно к кооперативу с его общественной собственностью, чем к описываемому Марком и Энгельсом классическому капитализму -где всем заправляет один единственный собственник.

Чтоб западной корпорации стать действительно социалистической, нужна ответственность бизнеса и государства перед работниками и особенно - перед слабозащищёнными слоями населения:

а) Дети должны ходить в бесплатную школу – хотя бы в начальную.

б) Больные должны бесплатно лечиться, хотя бы от болезней угрожающих жизни.

в) Старики, инвалиды и другие нетрудоспособные члены общества - должны получать пенсию (пособие), хотя бы хватающую на кров над головой и кусок хлеба.

Первым ввёл пенсионную систему для рабочих канцлер Германии Отто Бисмарк.

В начале 30-х годов, президент США Рузвельт провёл реформы²⁵, которые окончательно превратили эту ведущую страну Запада в социалистическое государство. Это в первую очередь заметили сами «власть имущие» американцы, которые называли его «социалистом», «красным», «коммунистом» и даже… «Хуже чем Сталин!»».

Ухмыльнувшись Вождь пригладил усы:

«Ну прям так уж и «хуже»!».

Затем, закончил мысль:

«Таким образом СССР вовсе не является страной, первой построившую экономику социалистического типа. Но в силу исторических причин, его социализм имеет корни не из частного капитализма, а из государственного: ведь царская Россия имела многочисленную и хорошо развитую казённую промышленность – после придания социальных прав трудящимся, ставшую социалистической.

Так как Российская империя была экономически слаборазвитой страной в целом, то и социалистический Союз Республик - сильно отстаёт по развитию от ведущих социалистических(!) стран мира. Особенно по части уровня жизни населения. И преодолеть это отставание быстро не получится: здесь нужны десятилетия…».

Сталин задумался над дилеммой:

«Может, написать «столетий»? Иль помянув географию, климат и агрессивно настроенных соседей - честно признаться что «никогда» мы не догоним Запад по уровню жизни? Типа, такова наша «планида» - всегда быть в числе отстающих да догоняющих. …Надо хорошенько подумать».

Хотя вопрос не продуман до конца, но он был доволен.

Никита Хрущёв как-то раз сказал в сердцах:

«Мы коммунизм строим сколько лет, а в какой то Швеции уже социализм вовсю».

Беда не в том, что он так сказал…

Беда в том, что советский народ так думал!

Теперь он хотя бы будет знать, почему сложилась такая ситуация.

Национальный вопрос оказался самым сложным. Сколь Вождь не ломал над ним голову, но на ум приходил лишь анекдот из «Лихих 90-х»:

«Премьер-министр России Черномырдин спрашивает у президента Казахстана Назарбаева:

- Почему в правительстве России нет русских?

А тот отвечает «по-одесски», вопросом на вопрос:

- А почему в правительстве России нет русских?».

Почёсывая карандашом за ухом, он прикидывал так и этак… И всё получалось не так:

«Может начать с определения кого считать русским, а кого нет? Типа «русский – это не национальность, а состояние души»? А поймут ли меня правильно?».

Так и не решив ничего, Сталин решил отложить «дружбу народов» на потом и зевая, отправился спать. Уже засыпая его осенило:

«Всё же надо начать с того, что объявить национальность частным делом любого гражданина СССР, убрав «пятую графу» из официальных документов…».

Глава 4. Антивоенный переворот.

Цитата из видеоигры «Deus Ex»:

«Когда стоишь перед свержением живой правящей группы, показные акции — даже когда они исполняются концертно, группой — часто бесплодны. Истинный переворот может сработать только изнутри, и в этом основная перемена, которая может быть произведена личностью, усиливающей каждую структуру, которую такие организации используют, чтобы поддерживать собственную власть. Исторически, правящие группы всегда уступают числом тем, кем они управляют — но, тем не менее, они умеют использовать несоразмерную силу в сочетании с традицией, смятением и наказанием. Оперативники, которые научатся нести маску верноподданного и сохранять свои секреты внутри, могут использовать те же самые инструменты, чтобы свергнуть подобные организации, или подвинуть их на идеологически более привлекательный путь…».

19 апреля 1940-го года, суббота.

«Сова» - не «сова», но сегодня Сталин соскочил чуть свет, переполошив всю обслугу и охрану Ближней дачи. Другим участникам событий этого дня, даже привычки менять не пришлось.

Лаврентий Павлович Берия был весьма удивлён, когда выйдя рано утром из одноэтажного особняка на Малой Никитской - где он проживал с семьёй, увидел поджидающего его Начальника личной охраны Сталина - который формально ему подчинён. Тот стоял возле синего такси и сделав соответствующий жест, пригласил его подойти:

- Товарищ Берия! Можно Вас на минуточку?

Тот с подозрением оглядел его через «стёклышки», но всё же ворча принял приглашение:

- Ну разве что «на минуточку»…

Однако подойдя к такси вплотную, глава всемогущей «гэбни» вообще охренел, увидев в его салоне…

Сталина!

Последовательно протёр очки и глаза – не помогло. Сталин не сгинул бесследно как наваждение, а продолжал сидеть в такси и с понимающей усмешкой на него смотреть.

Не дождавшись приветствия от охреневшего Наркома, Вождь поздоровался первым:

- Я тоже очень рад Вас видеть, товарищ Берия.

Пока тот приходя в себя «подбирал выпавшую челюсть», Вождь в очередной раз с неприязнью подумал об неблагодарных потомках:

«Они пишут, что я обращался к этому мальчишке по имени – «Лаврентий», или даже по имени-отчеству. А он называл меня «Кобой»… Иджвамс²⁶! Но сей «Лаврентий» - «мальчишка» очень способный, его надо привязать к себе участием в антивоенном заговоре. Пусть его видят рядом со мной…».

Наконец глава всемогущего НКВД пришёл в себя и беспрестанно протирая носовым платком очки – как бы не веря в происходящее, промолвил:

- Здравствуйте, товарищ Сталин. Вот не ожидал Вас здесь увидеть…

- Иногда такое бывает.

Вождь похлопал по сиденью рядом с собой и с требовательными интонациями в голосе:

- Прикажите вашей охране ехать за нами, а сами садитесь в мой автомобиль.

Оказавшись рядом с Вождём в салоне такси на заднем пассажирском кресле-диване, Лаврентий Павлович осторожно поинтересовался:

- А куда мы едем, товарищ Сталин?

Тот ничего не скрывая, охотно ответил:

- Мы с вами едем делать историю, товарищ Берия.

А про себя подумал:

«Точнее – переделывать, ибо она какая-то кособокая в «реале» получилась».

К зданию бывшего Александровского военного училища они приехали слегка припоздав – как раз на обещанные полчаса, но как раз вовремя.

Прижатые к стенке, кучкой стояли растерянные товарищи командиры из Комиссии при Главном Военном Совете РККА… Не все правда – человек тридцать во главе с самим Тимашенко. Остальные «счастливчики» видимо успели проскочить и теперь с самими разнообразными выражениями на лицах, выглядывали из окон.

Тех, которым всё же не так повезло, окружала возбуждённая толпа человек в двести-триста и «награждала» самыми нелестными эпитетами - из которых «сволочи», было ещё самым «толерантным». Товарищи комбриги, комдивы и даже комкоры с командармами - грозно порыкивали на «командно-матерном»… Но на прошедших огонь и холод, лёд и пламень ветеранов Финкой войны, это оказывало лишь раздражающее действие:

- Привыкли только орать, да пистолетами размахивать – больше от вас толку нет! Командиры Красной Армии называется… Говно вы, а не командиры!

Одна смена подчиняющихся Власику переодетых в гражданское «прикреплённых» - девять человек, затерялась в толпе. Для так сказать «форс-мажорных» обстоятельств. Две другие смены находились в Кремле и контролировали ситуацию там.

Кроме сержанта госбезопасности за рулём синего такси, с ним было всего четверо выбранных Власиком бойцов личной охраны Сталина, подъехавших вслед за ними на чёрном ЗИСе. Вооружены они были очень серьёзно – пистолетами Кольта и пистолетами-пулемётами Томсона, которыми владели как белошвейка иголкой с ниткой.

Впрочем в центре событий был будущий «Железный Шурик», на повышенных тонах разговаривающий с группкой представителей закона… Постовыми милиционерами, то есть. Тыча в лицо, он им показывал «документ», а старший наряда видимо не веря в его подлинность, пытался его выхватить из рук.

Кроме того не особенно надеясь на стражей порядка, кто-то из товарищей командиров позвонил в Академию «Имени Фрунзе» (или сразу в Наркомат обороны) и почти одновременно с двумя легковыми машинами, к зданию подкатило три автобуса битком набитых товарищами в синих штанах.

Нужно было срочно вмешаться, пока события не вышли из-под контроля.

Сталин скомандовал:

- Выходим, товарищи и делаем историю! Товарищ Берия… Вам что? Особое приглашение нужно?

Находящийся на переднем сиденье Власик вышел первым, за ним сержант Ерофеев, затем подталкиваемый Вождём народов в спину глава «кровавой гэбни» и наконец, сам Сталин. Из чёрного ЗИСа вышли четверо автоматчиков и встали чуть сзади полукругом.

Мгновенно всё стихло, лишь шёпотки:

«Сталин, сам Сталин, Сталин с нами!».

Держа на всякий случай Берию под руку – вдруг сбежит, он подошёл к опешившим милиционерам:

- В чём дело, товарищи? Вы не верите в подписанные товарищем Сталиным документы…?

Старший наряда побледнел, но Вождь лишь снисходительно усмехнулся:

- …И правильно делаете, что не верите! Любой документ и подпись можно подделать. Так что благодарю за службу, товарищ старший милиционер! …Что нужно ответить?

Тот «под козырёк»:

- Служу Советскому Союзу!

- Молодец. Вы все – молодцы, товарищи милиционеры. А теперь можете идти, выполнять и дальше свои служебные обязанности.

Те удивлённо переглянувшись, вопросили:

- Куда идти, товарищ Сталин?

Он махнув рукой в неопределённом направлении:

- Куда положено идти – туда и идите.

Старший наряда вновь взял «под козырёк»:

- Слушаюсь!

И служители закона, тут же поспешили удалиться с места события, чтобы не оказаться в центре истории…

В отличии от Сталина, им это не надо.

«Товарищи в синих штанах» уже было начали организованно выгружаться из автобусов… Как заметив Сталина и Берию, они без всякой команды перестали это делать. Но всё же около половины «синештанников» уже оказалась снаружи.

Подойдя к уже «спешимся», Вождь спросил доброжелательно:

- Кто такие, товарищи?

После недолго молчания, один военный со знаками комбрига ответил:

- Слушатели Военной академии «имени Фрунзе», товарищ Сталин.

Голос Вождя стал строже:

- Почему прогуливаем занятия, товарищи слушатели…?

И не слушая скомкано-косноязычных объяснений, скомандовал:

- …По машинам и на занятия! БЕГОМ!!!

Товарищи военные – люди дисциплинированные, даже «вымуштрованные» и им, два раза команду подавать не надо. Они тут же погрузились в автобусы и уехали туда, откуда приехали.

Проводив их взглядом, Сталин первым делом обратился к собравшимся ветеранам недавно завершившейся войны:

- Товарищи комсомольцы! Спасибо за то, что пришли.

Терпеливо выслушав восторженные крики в свой адрес, он поднял руку:

- Прежде всего я призываю вас к порядку. Вы здесь собрались не для ругани… Вы, москвичи – воспитанные, культурные и образованные молодые люди. Не уподобляйтесь товарищам командирам, многие из которых из сельской местности!

Переждав взрыв смеха:

- Руганью делу не поможешь – Красная Армия сильней от неё не станет. А вот дельным советом – учитывая личный боевой опыт… Обязательно!

Затем подошёл к командарму I ранга Тимашенко и измерив его взглядом с ног до голову – как бы оценивая, подумал:

«Ну этот то ещё, не из самых худших. По крайней мере не стал подобно Жукову в мемуарах, свою задницу прикрывать задницей мёртвого Сталина. А прямо сказал: «Всей правды написать не дадут, а полуправды я не хочу». Молодец! Только за эту фразу половину вины простить можно. А вторую половину – заставить отработать».

Вслух же сказал:

- Я считаю, что выводы из Финской войны будут сделаны неполными или даже неверными, если не будет учитываться мнение красноармейцев и младших командиров. Поэтому в дальнейшем заседания Комиссии при Главном Военном Совете Красной Армии будет проходить с участием рядовых участников боевых действий.

Не дождавшись реакции на своё предложение, он повысил голос:

- Вы согласны с этим, товарищ Тимашенко? Или уподобляясь царским генералам, считаете простых солдат за бессловесное быдло…?

Обведя всех присутствующих командиров гневным взором:

- …Вам напомнить, чем кончили царские генералы?!

Тому ничего не оставалась, как только согласиться:

- Воистину мудрое решение, товарищ Сталин! Конечно, в Комиссию при ГВС надо включить воевавших в Финляндии бойцов и младших командиров. Вот только…

Опережая его мысли, Вождь обратился к присутствующим комсомольцам-добровольцам:

- Товарищи! Все вы в зал для совещаний не влезете, да это и не надо. Но те, у кого есть что предложить товарищам командирам, прошу записываться у товарища Шелепина. Не стесняйтесь, смелее – вас там не съедят…!

Тигриным взором зыркнув на командиров:

- …Лично прослежу за этим!

Тут же послышались предложения:

- «Светку» - к чёрту! Это винтовка для парадов, а не для войны!

- Короткий карабин нужен и автомат как у финнов.

- Ручную гранату Дьяконова – самому изобретателю в жопу!

- Какая «жопа», товарищ? Товарищ Сталин просил не ругаться!

- Тогда в анус! «Анус» - слова не матерное.

- Лыжи, такие как у финнов, пексы и «лодочку»²⁷!

- Командиров толковых – вот что нужно…

Пришлось Вождю прикрикнуть на молодёжь:

- Товарищи! Что за базар тут устроили? Я сказал «записывайтесь», а не горланьте.

Тех, кому было что сказать на Комиссии - записалось пятьдесят с небольшим человек, примерно столько же – сколько на Совещании присутствовало командиров. Посмотрев на часы, Сталин:

- Пока начинайте без меня, товарищи, а я присоединюсь к вам после обеда.

Пришедший в себя Берия тихонько спросил:

- Зачем всё это, товарищ Сталин?

Тот также – полушёпотом:

- А Вам в НКВД разве не поступали «сигналы» о том, как воевали наши командиры в Финляндии.

У Берии забегали «чёртики» в глазах:

- Поступали. И причём в очень большом количестве – до сих пор все «сигналы» обработать не можем, работая в три смены.

Вождь зло прошипел:

- А почему тогда спрашиваете, товарищ Нарком? Или предлагаете оставить всё как есть? Чтоб и следующую войну просрать?! А следующая будет не чета Финской – и масштабами и возможными последствиями. И вопрос будет стоять не об отдельных территориях, а о том быть ли не быть государству!

Помолчали, затем Берия спросил опасливо:

- И что будет дальше?

Испытывающее глядя на него:

- А дальше, товарищ Берия, Вы станете членом Политбюро ЦК ВКП(б). Или, отказываетесь?

Берия плотно сжав губы и блеснув стёклышками очков:

- Нет, не откажусь.

Теперь он всецело был на стороне Вождя. Ведь, никто из Политбюро кроме товарища Сталина, не предлагал ему войти в высшее руководство партии а, стало быть и страны.

До Кремля было действительно недалеко, даже пешком.

Идя во главе оставшихся: впереди Сталин по правую руку которого – Берия, по левую – прихрамывающий Шелепин, сзади – Власик с вооружёнными до зубов бойцами личной охраны Вождя.

По дороге он обратился к будущему «Железному Шурику»:

- Мало принять правильные решения на Совещании по итогам Финской войны… Нужно ещё проследить за их выполнением. Вы согласны, товарищ Шелепин войти в Комиссию по контролю над выполнением постановлений Совещания?

Тот было опешив:

- Товарищ Сталин! Я учусь на последнем курсе исторического факультета…

Крепко сжав его локоток, Иосиф Виссарионович улыбнулся:

- Ничего страшного! Я тоже в своё время не закончил семинарии.

Шелепин правильно поняв довольно призрачный намёк, ответил - как выдохнул перед прыжком в ледяную прорубь:

- Согласен, товарищ Сталин.

- Тогда уже прямо сейчас начинайте присматриваться к товарищам комсомольцам, участвующих в этом… Хм, гкхм… Мероприятии! Собирайте себе команду, одним словом. Ну а мы с товарищем Берией, поможем если что словом и делом… Поможем товарищу Шелепину и его комсомольцам, товарищ Берия?

- Что, а? …Конечно поможем, товарищ Сталин.

Через полчаса или даже раньше они вышли на Красную площадь, на которой уже были выстроены полки «Отдельной мотострелковой дивизии особого назначения (ОМСДОН) имени Ф. Э. Дзержинского» войск НКВД.

Завидев «процессию», к ним подбежал комдив Артемьев с хорошо заметными следами бессонной ночи на лице.

Косясь на Берию, он доложил Вождю:

- Товарищ Сталин! Ваше задание выполнено: Штаб Московского военного округа занят, маршал Будённый и Командир Пролетарской стрелковой дивизии комбриг Биричев задержаны, Кремль оцеплен под предлогом репетиции Первомайского парада. Исполняющий обязанности командующего войсками Московского военного округа и коменданта Москвы…

Сталин закончив за бывшего комдива, перескочившего одну ступеньку в воинской иерархии²⁸:

- …Командарм 2-го ранга Артемьев!

Окинув взором строй войск, Сталин приложил руку к козырьку фуражки:

- Продолжайте «демонстрацию», а мы с товарищами в Кремль.

Зайдя всей толпой на территорию Кремля через уже контролирующийся бойцами Власика Никольские ворота, они встретили возле Арсенала растерянного Коменданта Кремля - комбрига НКВД Николая Кирилловича Спиридонова с большой группой вооружённых бойцов и командиров Полка особого назначения.

Сталин подойдя к нему почти вплотную, первым протянул руку:

- Здравствуйте, товарищ Спиридонов!

Тот, осторожно пожав сталинскую руку:

- Здравствуйте, товарищ Сталин.

- Наверное, Вы хотите спросить у меня и у товарища Берия «Что происходит»…?

И не дав открыть рот, сам ответил:

- …Заверяю Вас, что ничего не происходит такого, что требует нахождения здесь ваших людей. Дайте команду разойтись.

Тот было заменживался, но Берия грозно прикрикнул:

- Вам что, товарищ Спиридонов? Одного устного приказа товарища Сталина мало? Письменное распоряжение требуется?!

Тот тут же «взял под козырёк» и, громогласно рявкнул на своих подопечных:

- Разойдись! Командирам подразделений увести личный состав в места расположения.

Вытерев платком выступивший холодный пот на лбу, Сталин: