Отягощённый «Послезнанием». Часть 1: Работа над ошибками.

- Товарищ Шелепин! Подежурьте пока здесь, а мы с товарищем Берия сходим побеседуем по душам с товарищами из Политбюро. Товарищ Власик, Вы тоже с нами.

Нащупав пистолет Коровина в кармане, он подумал:

«Мало ли, что – соратнички тоже не с пустыми карманами ходят».

Главный охранник мельком глянув на окна корпуса, спросил хриплым от волнения голосом:

- «Прикреплённых» с собой брать?

В отличии он него, Сталин был само спокойствие:

- Возьмите парочку на всякий случай.

Поднявшись на третий этаж, пройдя через приёмную и секретарскую с невозмутимым Поскребышевым во главе, он поинтересовался:

- Все в сборе?

- Все здесь, товарищ Сталин, кроме товарища Микояна. Он звонил и передал, что пока занят в Наркомате. Если что-то срочно, просил перезвонить – он немедленно приедет.

Почти с восхищением подумав про Наркома внешней торговли СССР:

«Вот это «чуйка» – словами потомков! Недаром те про него говорить будут: «от Ильича до Ильича – без инфаркта и паралича».

Он буркнул с одобрением:

- Но хоть кто-то в этой стране кроме нас с Вами, работает… Пусть трудится, вызывать не надо.

Затем:

- Товарищ Власик! Располагайтесь с бойцами пока здесь, если понадобится – позову.

***

Соратники по Политбюро вовсю пользовались кабинетом Сталина в его отсутствие для решения каких-либо, не терпящих отлагательства вопросов. К примеру в 1933-м году, когда он отдыхал на юге, они собирались здесь двадцать один раз. В таких случаях вёл заседание и принимал посетителей обычно Лазарь Каганович, хотя Вячеслав Молотов все же имел более высокий статус.

В этот раз всё было не так, как всегда.

Столпившиеся у окна соратники так были увлечены происходящим снаружи, что не заметили их прихода. Усевшись на привычное место за столом, дав знак Берии, располагаться по правую руку, Вождь подождал немного и облокотившись на поставленную на стол руку, задумчиво произнёс:

- Вы ещё не видели, товарищи, что на улицах Москвы творится…

Когда все обернулись на его голос, «слегка» нагнал жути:

- …Прям хоть сейчас переодевайся бабой подобно Керенскому и беги куда-нибудь в Мексику.

У них вырвалось хором:

- Коба, что происходит?!

Показал жестом:

- Садитесь, в ногах правды нет.

Затем, он жёстко:

- Происходит то, товарищи, что обычно бывает - когда правительство страны заводит её внутреннюю и внешнюю политику в тупик. Народные волнения, за которыми должна последовать отставка правительства.

Они изумлённо переглянулись и самый брутальный из всех – Вячеслав Молотов, по сути являющейся главой Советского правительства - слегка заикаясь (это врождённое, а вовсе не со страху), спросил:

- Ты это про что только что?

Сталин кулаком по столу и уставившись на совмещающего должность главы правительства (Председателя Совнаркома) и руководителя внешнеполитического ведомства (Наркомат иностранных дел) своими несколько жёлтыми, тигриными глазами, зарычал:

- И он ещё спрашивает! Третья пятилетка буксует и вряд ли будет выполнена в срок, на международной арене мы в изоляции.

Переведя взгляд на Наркома обороны СССР маршала Ворошилова:

- Красная Армия фактически не выполнила поставленной перед ней задачи, а стало быть как бы мы с вами не хорохорились – война с Финляндией позорно проиграна.

Показывая пальцем за окно:

- И теперь у нас налицо народные волнения и военный заговор, прямо как у царя Николая в феврале семнадцатого года.

Члены Политбюро так и ахнули:

- Ты это серьёзно?

Сталин кивнув на Берию:

- Он не даст соврать.

Лаврентий Павлович кашлянул, снял с переносицы свои круглые – знаменитые в будущем очки, протёр их носовым платком и вновь водрузив на нос, утверждающе кивнул:

- Положение серьёзное, товарищи. Очень серьёзное!

Несколько похолодев внутренне, Вождь мысленно ахнул:

«Он ещё не мой! Стоит двум-трём соратникам проявить твёрдость и он… И тогда всё пропало!».

Поняв, что с главы «кровавой гэбни» - словами потомков, не выдавишь больше ни слова и, придётся «работать» самому Сталин процитировал Учителя и Основателя:

- На лицо революционная ситуация, когда «верхи не могут, а низы не хотят».

После гнетущего молчания, тот же Молотов первым:

- Мы выполняли твои решения, Коба!

Сталин зло прищурился:

- А в соответствии с чьей информацией я принимал решения? Вы ж меня по сути изолировали от информации об обстановке в стране и мире! Вы ж мне навязывали своё видение ситуации!

И затем, как будто гвозди в черепа молотком вбивая:

- Кто меня убеждал, что в Финляндии, Красную Армию встретят хлебом солью? Кто утверждал, что Красная Армия будет в Хельсинки через три дня? Кто говорил, что империалисты нам спустят с рук попытку её захвата и советизации?

Ткнув указательным пальцем в грудь «человека №2» в стране:

- Не ты ли, Вечеслов? А что на самом деле получилось? Тебе напомнить?

(От автора:

Предположение о том, что Молотов был одним из главных инициаторов Зимней войны, можно сделать из дневника Полномочного представителя СССР в Швеции А.М. Коллонтай о встрече в Москве с Председателем СНК СССР и народным комиссаром иностранных дел СССР В.М. Молотовым (22 ноября 1939 года):

«Я старалась кратко, но четко показать Молотову на те неизбежные последствия, какие повлечет за собой война. Не только скандинавы, но и другие страны вступятся за Финляндию.

На это Молотов перебил меня:

"Вы имеете в виду опять-таки «прогрессивные силы» империалистов Англии и Франции? Это все учтено нами"…

…Наши требования крайне разумны и скромны. Но финны не хотят договориться. Нам ничего другого не остается, как заставить их понять ошибку и заставить принять наши предложения, которые они упрямо, безрассудно отвергают при мирных переговорах. Наши войска через три дня будут в Хельсинки, и там упрямые финны вынуждены будут подписать договор, который они отвергали, будучи в Москве"…»»).

Не услышав ответа, ответил сам:

- Единственный просоветски настроенный финский генерал Эхквист, в сердцах воскликнул: «Для меня это уж слишком!». Даже финские коммунисты взяли в руки оружие, чтоб стрелять в таких «освободителей»! Даже находившийся в то время в Стокгольме, Генеральный секретарь Финской коммунистической партии Арво Туоминен - приказал финским коммунистам не помогать Красной Армии, а вместо этого сражаться за Финляндию. После чего порвал с Советским Союзом и его Коммунистической партией!

Схватив побледневшего Молотова за отворот его европейского пошива пиджака, он подтянул его к себе и прямо в лицо:

- А объявленное Соединёнными Штатами «Морально эмбарго»? Те напомнить, Вячеслав, сколько уже оплаченных нашим золотом контрактов с американскими промышленниками, сорвалось? Тебе известно, какой был нанесён ущерб государственной казне? Тебе подсказать, как это ударило по нашей авиапромышленности и Военно-воздушным силам?

Немножко отвлечёмся…

Где ковались «щит и меч» Рабоче-Крестьянской Красной Армии?

На протяжении многих лет США являлись центральным партнером СССР по военно-экономическому сотрудничеству, особенно в сфере развития советской военной авиации. Целые моторостроительные и авиасборочные заводы были оснащены новейшим американским оборудованием и выпускали лицензионные двигатели «Райт-Циклон» и лайнеры «Дуглас» ДС-3, ставшие основным самолетом советской военно-транспортной авиации и гражданского «Аэрофлота»…

И вдруг всё в одночасье рухнуло!

«Моральное эмбарго» нанесло ущерб в самых различных сферах - от срыва совместных конструкторских работ, до замораживания поставок станочного оборудования для заводов Наркомата авиационной промышленности. Это причинило серьезный урон обороноспособности СССР, так как все советско-американские контакты в области авиации были фактически прекращены.

В сложившихся условиях была сделана вынужденная ориентация на закупку в Германии промышленного оборудования и стратегического сырья для отечественной авиационной индустрии… Однако это не оправдало ожиданий. Ситуация стала меняться лишь после начала Великой Отечественной войны в связи с помощью по программе Ленд-Лиза.

Отпустив резким тычком в грудь Молотова, переведя взгляд на Жданова, Сталин принялся за него:

- Не ты ли и твой протеже Маленков утверждали, что у вас «всё готово»? Что мы захватим Финляндию силами одного Ленинградского военного округа?

- Кстати…

Вождь пристально посмотрел на Первого секретаря Ленинградского обкома:

- Товарищ Жданов! Насчёт военного заговора ничего не хотите нам сказать?

Пока тот подбирал нижнюю челюсть, Сталин мучительно соображал:

«А действительно, почему из политического руководства, даже Молотова нет в составе будущего Главного Военного Совета? Только Жданов и Маленков? Это что за «диархия²⁹» ещё?!».

Жданов покраснел – вот-тот «Кондратий хватит», но пошёл в глухой отказ:

- Нет, мне ничего не известно.

Мельком глянул на с невозмутимым видом всё «мотающего на ус» Лаврентия Павловича, Сталин уверенно:

- Охотно Вам верю. Но ничего… Мерецков скажет. Или Маленков.

Жданов побледнел и стал шарить по карманам в поисках коробочки с пилюлями.

Меж тем Вождь – словами потомков «плотно наехал» на Ворошилова:

- А ты, Клим, что молчишь? Как так получилось, что треть красноармейцев даже не умели обращаться с трёхлинейной винтовкой, я уж не говорю о чём-то большем? Почему командиры Красной Армии шарахаются от радиосвязи, как чёрт от ладана? Почему в стране - где по полгода зима, где половина территории – тайга, не нашлось ни одного батальона умеющего воевать зимой в лесу?! Почему для того чтобы сформировать несколько лыжных батальонов, пришлось собирать «с бору по сосенке» лыжников по всей стране…?

Недоумённо разведя руками, воскликнул:

- …Чем эти почти пятнадцать лет, ты вообще занимался? По балеринам с Калининым шастал?!

У «Всесоюзного старосты» от обиды затряслась его козлиная бородка, в глазах оскорблённого в лучших чувствах Наркома обороны показались слезы… Но на Сталина это не произвело никакого впечатления.

Вспомнив недавний диалог на Совещании, он яростно:

- Что у тебя за командующие округами такие, что не находят время прочитать донесения разведки об потенциальном противнике? Зачем тогда вообще разведка нужна?

Впрочем и, к военной разведке у него были серьёзные претензии. Вспомнив из «Послезнания» обвинения в свой адрес – типа, что он не верил донесениям о скором нападении Вермахта, Вождь недоумевал:

«Советская разведка понятие не имела про германскую шифровальную машинку «Энигма», про разработку в Рейхе фосфорорганических боевых отравляющих веществ нервнопаралитического действия, про технологию «Блицкрига»… Да про много чего, советская разведка знать не знала! И они уверенно считают, что такая разведка способна о чём-то «предупредить»? Да я ещё в тридцать седьмом говорил на Политбюро, что разведка – это наше самое главное поражение! Что ещё со времён Троцкого и Зиновьева, советская военная разведка засорена германскими, британскими, польскими и Бог весть ещё какими шпионами… Что в разведке надо что-то кардинально менять… А они что? Ставили на разведку руководителей по принципу «кого не жалко». Которых потом приходилось снимать и расстреливать за провалы в работе».

Вождь перевёл свой тигриный взгляд на Кагановича, курирующего отечественный авиапром и который на этот наркомат пропихнул своего брата Михаила:

- А скажи мне Лазарь, как так получилось что от авиации – в которую вбухали столько народных средств, на войне вообще нет толка?

Махнул рукой:

- Впрочем, о чём тебя вообще спрашивать? Ты со своим братцем, до сих пор элерон от электрона не отличаете…

Наконец он успокоился, сел на кресло и откинувшись назад, скрестил на груди руки:

- Что молчите? Есть что сказать в оправдание?

Андрей Андреевич Андреев - Первый председатель Верховного Совета СССР, промямлил было:

- Нас ввели в заблуждение…

Сталин донельзя ехидно:

- И, что? Какое «заблуждение» ждать от вас в следующий раз? Что Гитлер на СССР не нападёт, пока с Британией не разделается…?

Замолчав на полуслове, он прикусил язык – так как сболтнул лишнее.

Молотов поднял было поникшую голову:

- У нас с Германией пакт.

Типа, это его заслуга.

- У Польши с Германией тоже был пакт.

Ворошилов:

- Мы не Польша!

Сталин с предельным, зашкаливающим сарказмом:

- Ага… Мы – Эфиопия. Ты бы помолчал, Клим! Глядишь – за умного сойдёшь. В Финляндии мы убедили Гитлера, что война с нами будет лёгкой прогулочкой. И теперь как бы не развились события на Западе, советско-германская война неизбежна.

Не услышав возражений – не на митинге всё-таки и, уверять что «малой кровью, могучим ударом» Германия будет разбита - никто не стал, Вождь решил вернуться «к нашим баранам»:

- Политик, которого «ввели в заблуждение» - должен уйти в отставку. И лучше всего… Добровольно! Потому что когда не добровольно - это уже не «отставкой» называется, а как-то по-другому.

Молотов, заикаясь больше обычного, отчего речь его была слегка невнятной – как при первых признаках инсульта:

- Коба! А почему бы и тебе самому не подать в отставку? Ведь мы же одна команда – вместе натворили дел, вместе отвечать должны.

В ответ снисходительно усмехнувшись - как школьнику-недоумку, несущему глупости:

- Мне в отставку нельзя. Ведь я же не глава и даже не член Правительства…

Сталин показал рукой на портрет Ленина на стене своего кабинета, потом положил ладонь себе на грудь:

- …Я – ВОЖДЬ!!!

Затем, после недолгого молчания:

- Не будет в стране Вождя – она развалится. Вы сами это прекрасно понимаете, так как сами и создали «культ личности Сталина». Разве не так?

Он в очередной раз пристально посмотрел на Ворошилова с мокрыми красными глазами:

- Клим! Разве я заставлял тебя писать книгу «Сталин и Красная Армия»? Вернее, не тебя – работающих на тебя «литературных негров». Сам-то ты, разве что на заборе что-нибудь сможешь написать через чёрточку… Разве ты не знаешь, что с самых первых дней после Октября, я занимал должность Наркома по делам национальностей? Какая «армия», о чём ты?!

Тот, тоном обиженного ребёнка:

- Я всё знаю, конечно… Но до этой книги все считали, что Красную Армию создал Троцкий.

- А разве ты не мог написать правду? Что Красную Армия создали военные специалисты – бывшие царские генералы-генштабисты, перешедшие на сторону большевиков?

«Военспецы» – больная для Ворошилова тема ещё со времён Ленина и Гражданской войны, поэтому он вскипел:

- Такую «правду», Коба, я писать не стал бы и стоя у стенки!

Досадливо махнув рукой, мол – «ну тебя, недоумка», Сталин в упор уставился на Хрущёва - который с самого начала этого разговора, изо всех сил прикидывался «ветошью» - словами потомков, стараясь не отсвечивать:

- Я хоть раз просил тебя, товарищ Хрущёв - по любому поводу и без него, меня славословить?

Тот виновато поморгал поросячьими глазёнками с белесыми ресницами, как хуторской паренёк-пастушок словами потомков - «пролюбивший» общественное стадо и ответил:

- Нет, товарищ Сталин. Таких директив от Вас не поступало.

Некоторое время в упор рассматривая его:

- Надеюсь, ты запомнишь эти слова.

Вождь остановил тяжёлый взгляд на Жданове:

- Сравним наши речи на Всесоюзном совещание рабочих-стахановцев в 1935-м году… Если дословно, то я там говорил так: «Бросается в глаза прежде всего тот факт, что оно, это движение, началось как-то самопроизвольно, почти стихийно, снизу, без какого бы то ни было давления со стороны администрации наших предприятий».

Подняв указательный палец вверх:

- Ты же, противореча моим словам, заявил: «Стахановское движение, возглавляемое великим Сталиным, пойдет семимильными шагами…».

Нависнув над тем:

- Кто тебя заставлял так говорить, товарищ Жданов? …Я?! Или, это твоя инициатива?

Тот, опустив глаза, нехотя буркнул:

- Моя…

Наконец Вождь вновь пристально взглянув на Молотова:

- А от тебя, Вячеслав, так часто слышно: «Сталин», «великий Сталин» - что складывается такое ощущение, что ты задницей товарища Сталина - свою задницу прикрываешь. Скажи, что это не так!

Красный как флаг над Кремлём, Молотов поспешно ответил:

- Нет, это не так!

Заглянув ему в глаза:

- А для чего тогда ещё?

Тот стал было что-то «толкать» - словами потомков, но сдержался.

Соратники находились в ступоре от столь стремительно-кардинального развития событий, а Вождю захотелось выговориться. Он встал и похаживая вдоль стола за их спинами и казалось сам с собой, беседовал:

- В разные исторические периоды, стране нужны разные руководители. Ленин и «старые» большевики организовали Октябрьский переворот (или Революцию, без особой разницы) установили Советскую Власть, победили в Гражданской войне… Но кроме объявления НЭПа, и потерпевших фиаско попыток организовать ещё и Мировую революцию, ничего созидательного сделать не смогли.

Сделав небольшую паузу:

- Вместо «революционеров», к власти пришли «администраторы» – это я и вы, товарищи. В ходе двух пятилеток, мы с вами создали социалистическую экономику… Честь и хвала нам за это! Недаром в нашу честь названы предприятия, улицы городов и сами города… Мы славно с вами поработали и советский народ этого никогда не забудет.

Подняв указующий перст вверх¸ Сталин в патетическом тоне:

- Но дальше всё! Чтоб страна развивалась дальше, у её руля должны встать технократы. Иначе – застой, стагнация и в конечно итоге – распад державы завещанной нам Лениным.

Он обвёл их всех сожалеющим взглядом и развёл руками:

- Среди вас же, товарищи, нет ни одного человека - даже со средним техническим образованием! Вы по определению не можете быть технократами.

Молотов, недаром ещё в самом начале партийной карьеры получивший прозвище «железная башка» (в другой интерпретации – «каменная задница»), не смог смолчать:

- Коба! В отличии от тебя – семинариста-недоучки, я закончил реальное училище.

Сталина это ничуть не смутило. Показывая рукой на книжные полки в своём кабинете, он поучительным тоном ответил «Железной башке» (или «Каменной заднице», кому как нравится):

- Закончить реальное училище или даже университет – это ничтожно мало. Человек должен всю жизнь учиться! Как, например, я. А тебя Вячеслав, я никогда не видел с книгой.

(От автора:

В своих мемуарах болгарский коммунист Георгий Димитровов так описывает сцену, разыгравшуюся на даче у Сталина во время праздничного ужина 7 ноября 1940 года:

«Как всегда там, после первых выпитых бокалов вина разговор переходил на животрепещущие темы. В 1940 году таковой темой была приближающаяся война. Речь, конечно, держал Хозяин:

- У нас теперь пехота перестраивается, кавалерия была всегда хорошая, надо серьезно заняться авиацией и противовоздушной обороной. С этим я сейчас каждый день занимаюсь, принимаю конструкторов и других специалистов. Но я один занимаюсь со всеми этими вопросами. Никто из вас об этом и не думает. Я стою один. Ведь я могу учиться, читать, следить каждый день; почему вы это не можете делать? Не любите учиться, самодовольно живете. Растрачиваете наследство Ленина».

Да, можно представить себе настроение оставшихся в живых однопартийцев, которые вошли в круг приближенных Хозяина, более того, приглашаемых к столу. Вроде бы только-только расслабились, предвкушая разносолы кавказской кухни, и тут на тебе! Попытался чуть возразить (или поддакнуть) М.И. Калинин, но это только больше завело Сталина:

- Люди беспечные, не хотят учиться и переучиваться. Выслушают меня и все оставят по-старому. Но я вам покажу, если выйду из терпения. Вы знаете, как я это могу. Так ударю по толстякам, что все затрещат…

Все стояли прямо и слушали молча, видимо, никак не ожидали от Иосифа Виссарионовича такого. В глазах Ворошилова показались слезы. Никогда я не видел и не слышал Сталина таким, как в этот памятный вечер»».

Сталин же обожал книги, по воспоминаниям современников он ежедневно выделял время, чтобы почитать. Делал он это быстро, легко осиливая за день тома в 300 и даже 500 страниц. При этом запоминал все – память Иосиф Виссарионович имел замечательную.

И он не просто читал, а анализировал текст, о чем свидетельствуют заметки, оставленные на полях книг. Очень любил классиков, нередко цитируя их, например, Гоголя, Верна, Салтыкова-Щедрина. Круг чтения вождя был очень разнообразен, включая научные, философские труды, произведения классиков, приключения. В личной библиотеке Сталина было свыше 20 тысяч томов).

Сталин продолжал прохаживаясь по кабинету:

- Оттого-то в нашей экономике такие дикие диспропорции. К примеру, советской промышленностью выпускается достаточно автомашин и тракторов, но крайне недостаточно запчастей к ним. Поэтому, до сорока процентов всей техники простаивает.

Остановился перед Ворошиловым:

- Ты этого не знал, Клим?

- Знал, Коба. Выполнить заказ на танк, трактор, автомобиль, самолёт и прочее все стараются. За невыполнение этих заказов «греют», за выполнение хвалят и награждают премиями и орденами. А запасные части, которые также должны быть поданы промышленностью – это в последнюю очередь.

У Сталина глаза стали круглыми:

- Почему же не звонил в колокола, не бил в набат? По «Мобилизационному плану», армия должна будет получить автотранспорт и тягачи из народного хозяйства…

Он сорвался на крик:

- …Что она будет получать? Кучу металлолома?!

Разведя руками, недоумённо:

- И так везде: по вашим рапортам – мы по вооружению впереди всех. А как война – половина танков не заведётся, а для другой половины – всего три заправки… С каждым годом - всё больше и больше самолётов, а налёт лётчиков всё снижается и снижается и, скоро будет равен нулю – бензина нет…

Он снова повысил голос:

- …Как воевать будем, товарищи? «Пеше по-машинному»?!

Увидев совершенно «пустые» глаза и, поняв что совершенно даром тратит время, Вождь сел на место и прежде переглянувшись с Берией:

- В общем так, товарищи… Слушайте меня внимательно! Прежде скажу, что будет если мы с вами сейчас договоримся и вы напишите заявления об отставке по собственному желанию в связи с личными мотивами.

Обретший «Послезнание» Вождь решил вместо прежних «высших мер» создать прецедент: проштрафившийся госслужащий просто уходит в отставку: на пенсию - если возраст подошёл, или просто в другую сферу деятельности. Это чтобы «не загонять крысу в угол» - аллегория достаточно понятная любому человеку, хоть немного разбирающемуся в человеческой психологии.

- Вы получите персональные пенсии, полный «соцпакет» высшей номенклатуры – персональный автомобиль с шофёром, госквартира, госдача, спецоблуживание, спецпайки и…

Переведя взгляд на «дедушку» Калинина, известного своим «пристрастием» к высокому искусству - в частности к балету, он заговорщически подмигнул:

- …«Спецложи» в Большом театре!

Несмотря на ситуацию, члены Политбюро заулыбались, а Лазарь Каганович даже заржал, понимая на что намекает Сталин.

Почему бы не просто взять и расстрелять?

Роль Сталина в партии и стране была ведущей, а его власть - сильной.

Вместе с тем его окружали очень влиятельные в Партии соратники. Вокруг членов Политбюро формировались сети из чиновников среднего уровня (руководители регионов, ведомств), составлявших ЦК ВКП(б).

Поэтому без добровольного согласия уйти членов Политбюро, никак нельзя!

Вернее можно конечно… Если через большую кровь. Крови Сталин отнюдь не боялся, но он хотел накануне большой войны избежать кровопролития.

Её – крови и, так скоро прольются целые реки.

Враз посерьёзнев, Вождь:

- Ну а что с вами будет, если мы с вами не договоримся и вы не напишите заявления об отставке…

После воистину театральной – прямо-таки «по Станиславскому» паузы, когда половина соратников побледнела, Молотов со Ждановым покраснели «сеньорами-помидорами» и, лишь Хрущёв продолжал «косить» - словами потомков, под простоватого сельского паренька, он вдруг улыбнувшись:

- …Думаю вы сами догадываетесь – ни персональной пенсии, ни полного соцпакета, ни Большого театра. НИЧЕГО!!! Будете жить как простые советские люди: коммуналка, да соцпособие, если нетрудоспособен.

Посмотрев на часы:

- Думайте, думайте, товарищи! Но недолго…

Достал из стола кипу чистой бумаги, подвинул по столу письменный прибор и кивнув на окно, вспомнил слова матроса Железнякова:

- …Не доводите ситуацию до положения, когда «караул устал».

***

Пока соратники думали, Сталин мысленно общался с потомками – на которых по вполне понятной причине был страшно зол:

«Вы осуждают меня за так называемые «репрессии»… Идиоты! У каждого из вас практически неограниченный доступ к информации - знай себе «гугль да гугль», анализируй, да думай… Так ведь всё лень-матушка!».

Это были не «репрессии», а кадровая революция, именно благодаря которой он оставил Россию с атомной бомбой, приняв с сохой³⁰.

Большевики не захватили власть в России – они её подобрали!

После отречения Николая II, к чему ни Ленин, ни Троцкий, ни тем более он – Сталин, не причастны от слова «совсем» - Российская империя уверенно шла к распаду. «Временные» первым делом разогнали полицию, жандармерию, ликвидировали такой институт управления многонациональной Российской Империей, как генерал-губернаторство.

Военный министр Временного правительства Александр Гучков своими реформами развалил армию, а министр юстиции Александр Керенский разогнал полицию и открыл тюрьмы для заключённых. На свободу наряду с осужденными по политическим статьям, вышли «птенцы Керенского – то есть уголовники…

И началась вакханалия беззакония и вседозволенности!

Чтобы удержаться у власти, большевикам - которых на момент падения Самодержавия было всего несколько десятков тысяч, приходилось вступать в союз с любой обладающей хоть какой-то политической ли военной силой группировкой или личностью, по ленинскому принципу:

«Любой подонок - тем для нас и ценен, что он подонок».

Вспомнив те лихие времена, когда он был Наркомом по делам национальностей, Сталин невольно вздрогнул:

«Одни украинские «боротьбисты³¹» чего стоят! Чтоб склонить их к сотрудничеству, пришлось отдать Украине русскоговорящий Донбасс, а потом все 20-е годы терпеть его украинизацию».

После победы в Гражданской войне, у власти в регионах оказались именно такие руководители – «нужные подонки» с двухклассным образованием (а то и вообще без оного!), которые занимая должности по десятку лет - «приросли к местам» и обросли связями в органах госбезопасности и вооружённых силах. Они обладали значительными возможностями для продвижения своих политических интересов, а Центр их слабо контролировал. В результате на местах образовалось множество «культиков личности» и творились там вещи подчас дикие…

К примеру, прозванный «Королём Урала» И. Д. Кабаков – это вообще что-то за гранью добра и зла!

В ходе выполнения Первой и Второй пятилетки, в СССР были введены в строй введены свыше четырёх с половиной тысяч новых промышленных предприятий. В сельском хозяйстве единоличные хозяйства были объединены в колхозы, где использовалась современная техника, что позволило многократно поднять урожайность. В результате, в 1936-м году в Советском Союзе наконец-то смогли отказаться от продуктовых карточек, на полках магазинов появился товары широкого потребления. Выросли зарплаты рабочих, служащих, оплата за трудодень в колхозах…

Напрасно недалёкие умом потомки иронизируют. Он был прав, говоря 17 ноября 1935-го года во время выступления на Первом всесоюзном совещании рабочих и работниц:

- Жить стало лучше, жить стало веселей!

За годы первых пятилеток в стране появилось поколение собственных молодых специалистов с высшим и среднетехническим образованием. Однако управленцами на местах, в союзных главках и наркоматах по прежнему являлись неграмотные «старые партийцы с дореволюционным стажем», усевшиеся там ещё во времена Гражданской войны.

В 1936-м году Сталин и его соратники решают принять новую конституцию. Прежде всего, в ней нужно закрепить:

«Решительный отказ от ориентации на мировую революцию, провозглашение приоритетной задачей защиту национальных интересов СССР».

Также решительно требовалось убрать из законодательства СССР термин «лишенец». Так звали «бывших» - офицеров царской и белогвардейских армий, дворян, купцов, священников и кулаков… Эти люди (внимание!) были лишены избирательных прав, их дети не могли учиться в средних школах, университетах, институтах и техникумах. По Конституции-36, эти граждане уравнивалась в правах с остальным населением Советского Союза.

Главным же было то, что по новому основному закону предлагалось ввести тайное, и альтернативное голосование во всех партийных организациях: от низовых партийных ячеек, до краевых и республиканских комитетов партии.

(От автора:

Американский Посол в СССР Дж. Дэвис в своей основанной на дневниках книге «Миссия в Москву» пишет:

«Москва, 4 марта 1937 года.

Ужин в итальянском посольстве. Обсуждение за чашкой кофе сообщений о разногласиях в «советах партии» по поводу новых положений в новой конституции. Говорят, Сталин настаивал на либерализме конституции, даже если это ставило под угрозу его власть и контроль над партией…

…Утверждается, что Сталин сам решил вопрос в пользу проведения в жизнь тайного и всеобщего избирательного права, предусмотренного новой конституцией»).

И вот здесь Сталин и его команда встретила яростное сопротивление партномеклатуры!

Ведь при альтернативном и тайном голосовании, у них не будет ни единого шанса. Люди не им простят головотяпства и злоупотреблений при коллективизации, сытой жизни во время всеобщего голодомора, спецпайков и спецмагазинов, дворцов роскошней губернаторских и гулянок с «комсомолочками».

А потеряв свою должность, эти люди лишатся всего!

В феврале 1937-го года, на Пленуме ВКП(б) Первый секретарь Свердловского обкома партии Иван Кабаков, Омского обкома - Дмитрий Булатов, Дальневосточного - Иосиф Варейкис, Саратовского - Александр Криницкий, Сталинградского - Абрам Столяр и прочие настаивали, что классовая борьба в стране нарастает и не время проводить тайные голосования в партийных организациях.

Первого июля 1937-го года со Сталиным встретился Первый секретарь ЦК КП Азербайджана Мир Джафар-Аббас Бакиров с «группой» поддержки - Дмитрием Конториным, Николаем Гикало и Максимом Амосовым и намекнув «товарищ Сталин – хороший руководитель, но незаменимых людей нет, а есть незаменённые!», потребовал активизировать борьбу с врагами народа.

Пришлось отступить…

Именно эти люди повинным в массовых репрессиях 1937 – 1938-го годов, продавив и пролоббировав через Секретариат ВКП(б) приказ №00447 от 30 июля 1937 года: «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов». В этом приказе НКВД предписывалось создавать внесудебные тройки для расследования уголовных дел, возбуждённых по Статье 58 Уголовного кодекса СССР. Из центрального аппарата НКВД во все территориальные управления спускались планы, сколько человек в ходе репрессий расстрелять, а сколько посадить в лагеря.

Отступив, он и согласия и при непосредственном участии соратников из Политбюро решил убрать их другим способом. И дал тайный приказ Наркому НКВД Ежову собирать компромат на представителей партноменклатуры, благо тем не хватало ума прятать «концы в воду». А потом он словами потомков – «тупо» стравливал их между собой, благо тем не хватало ума понять, что происходит. Последними были главные крутильщики этой «мясорубки» - Ежов и Фриновский. По большому счёту уцелел лишь Хрущёв, который всю свою политическую карьеру действовал по принципу:

«Вовремя предать, значит предвидеть».

Но приступить к реализации своих планов по совершенствованию управленческого аппарата, Сталин не смог в связи с международными событиями. В сентябре 1939-го года Германия напала на Польшу и началась Вторая мировая война. Ему стало сразу ясно, что войны между Германией и СССР не избежать. Не время проводить реформы в стране. Нужно готовиться к войне.

Так в СССР началась и закончилась кадровая революция, которую отупевшие от сыто-безмятежной жизни потомки назовут «Сталинские репрессии».

Он пожал плечами:

«Если была бы возможность обойтись без крайних мер вроде расстрелов, то я её не упустил бы».

Если бы не они – не репрессии, вышеназванные личности непредсказуемо долгое время находились бы у власти и, для страны это их «долголетие» - ничем хорошим не кончилось бы.

Да даже сравнить хотя бы возраст и уровень образования у «репрессированных» и тех, кто пришёл им на смену: с 1939-го года количество секретарей с высшим и средним образованием выросло вдвое. Многие из них попадали на руководящие должности буквально с институтской скамьи.

Это ли не «социальный лифт»?

Вождь мысленно беседуя с потомками:

«Да, согласен: механизм свободных и альтернативных выборов так и не заработал в СССР! Но если без лукавства, ответьте: работает ли он в постсоветских странах XXI века?».

Итак, подведём итоги:

Если бы не «Сталинские репрессии» конца 30-х годов, то к началу Великой отечественной войны мы бы имели:

а) На руководящих постах в Центре, регионов и во главе предприятий - «забронзовевших» (словами потомков) подонков (словами Ленина), максимум с начальным образованием - а то и вовсе без оного.

б) Пятую часть населения в бесправных париях (отверженных, неприкасаемых, изгоях), даже не подлежащих призыву в вооружённые силы государства и, которые надеясь на изменение своего незавидного статуса - желали бы государству с такими «порядками» только одного: как можно более скорого поражения…

Сталин, вновь обращаясь к далёким потомкам:

«А теперь угадайте с трёх попыток: Ну и с каким результатом и, на каких рубежах и «подступах», кончилась бы война? Подумайте, или вообще Вы это делать разучились?».

***

Удивительно, но первым проявил «благоразумие» и подал пример соратникам «Хрущ Кукурузный» – словами потомков:

- Товарищ Сталин! По возрасту я не подхожу для пенсионера, поэтому хотел бы вернуться на шахту в Сталино.

Внутренне совершено обалдев, конечно, он кивнул:

- Весьма похвальное желание, товарищ Хрущёв.

Сталину было хорошо известно, что кичащийся своим «пролетарско-шахтёрским» происхождением, тот непосредственно в самой шахте он не работал. Благодаря отцу - инженеру-энергетику в рудоуправлении, чтоб не попасть на фронт устроился в электротехническую бригаду - обслуживал лебёдки и другое вспомогательное оборудование.

После Хрущёва, написал заявление «по собственному» Андрей Андреевич Андреев – ненамного старше его:

- Если возьмут, то устроюсь на железную дорогу.

Сталин лишь пожал плечами:

- Могу только приветствовать.

Следом «за перо» взялся Михаил Калинин, или «Козлик» - словами «своих» из Политбюро:

- А я пожалуй отдохну!

Сталин с изрядным сарказмом подумал:

«Блядство с балеринами – очень тяжёлая работа, согласен!».

Но вслух с самой доброжелательной улыбкой:

- Конечно отдыхай, Михаил… Заслужил! Сказать по правде, я тебе даже страшно завидую.

И сделал соответствующее выражение на «морде лица» - словами потомков.

Затем без «комментариев» написали заявления Каганович, Жданов и, наконец последним Молотов.

Пока тот писал, Сталин в самом доброжелательном тоне:

- За свою Полину не переживай, Вячеслав. Она останется Начальником Главка текстильно-галантерейной промышленности Наркомата лёгкой промышленности РСФСР. Если конечно ты не возражаешь, как супруг…

Но Молотов даже «спасибо» в ответ не сказал.

Хозяин кабинета прищурился:

«Обиделся, значит… Нехорошо! Надо подыскать ему какое-нибудь занятие где-нибудь подальше, пока он не учудил какой-нибудь глупости».

Переведя задумчивый взгляд на изо всех сил старающегося выглядеть безмятежным Хрущёва:

«И этому тоже надо найти занятие – гиперактивен уж больно, словами потомков. Но следуя правилу «Держи друга близко, а врага – ближе всех»».

Положив заявления в стол, Сталин:

- Отдыхать, товарищи, будете после Внеочередного пленума Центрального Комитета, который удовлетворит ваши заявления и освободит вас от должности членов Политбюро. Скажем через… Эээ…

Вдруг ему в голову пришла одна блестящая идея:

- …Десятого мая сего года! А пока давайте поработаем.

Партийные съезды собирались в случае изменения Устава. Вопрос же изменения состава Политбюро, можно решить и в более узком кругу…

На пленуме Центрального Комитета ВКП(б), то бишь.

И через час или чуть больше, были составлены черновики постановлений Политбюро ЦК ВКП(б), которые после оформления в Секретариате, одобрения на Внеочередном пленуме Центрального Комитета и опубликования в прессе, примут форму закона:

«Об образовании в связи с осложнившимся международным положением Государственного Комитета Обороны (ГКО) СССР, которому вплоть до особого распоряжения, принадлежит вся законодательная и исполнительная власть в стране».

Председатель ГКО – Сталин Иосиф Виссарионович.

«Об роспуске Главного Военного Совета РККА при Народном Комиссариате обороны и создании вместо него Ставки Верховного Главнокомандующего Вооружёнными силами СССР.

Верховный главнокомандующий - Сталин Иосиф Виссарионович…».

В конце заседания Молотов пробурчал, исподлобья посматривая:

- Теперь ты будешь настоящим диктатором, Коба. Не стыдно тебе, как коммунисту?

Сталин и бровью не поведя:

- Не вижу ничего плохого в диктатуре. В древнем Риме к ней прибегали в случае опасности государству. А у нас как раз такой момент.

«Железная башка» (вариант - «Каменная задница»), с довольно прозрачным намёком:

- В Древнем Риме консулы выбирали двух диктаторов.

Сталин лишь усмехнулся в усы:

- В отличии от древнеримских консулов советский народ не настолько богат, чтоб иметь сразу двух вождей.

Вдруг «оживший» Михаил Калинин, затряс своей козлиной бородкой:

- Почему ты говоришь за весь советский народ, Коба? Наш народ тебя не выбирал… Тебя выбрали мы!

Тот и бровью не поведя:

- Да потому что через десять дней после Пленума соберётся Верховный Совет и на нём меня выберут Председателем вместо тебя.

Наклонив голову на бок:

- Или сомневаешься?

Видя поникшую бородёнку «Козлика», он победно усмехнулся:

- Написано же в Библии «Не сотвори себе кумира»! Ну а сотворив - не удивляйтесь, если в один прекрасный момент «кумир» даст вам хорошенького пинка под зад.

И Сталин звонко и злорадно рассмеялся.

Глава 5. «Разговор без галстуков».

Маршал Советского Союза К. Рокоссовский про И. Сталина:

«Он обладал особым даром – умел в трудный момент расположить к себе, проявить заботу и внимание. Такие встречи не забывались».

Провожая экс-соратников, Вождь сам открыл дверь из кабинета в Секретарскую и, уже не только при Берии, но и при Власике и невозмутимом Поскрёбышеве, предупредил их:

- Конечно, никаких «арестов», даже домашних. Но всё же до Внеочередного пленума рекомендую вам Кремля не покидать, к телефону не подходить, между собой не общаться. Рассчитываю на ваше благоразумие, товарищи!

Предварительно заказав в Секретариате два чая, вернувшийся в свой кабинет Сталин сперва так долго и пристально рассматривал Лаврентия Павловича, что тот заёрзал на месте…

Затем, неожиданно заявил:

- Если задумаешь «идти во власть», то не вздумай последовать моему примеру. Не тот у тебя имидж!

Про себя он не забыв добавить:

«…Словами потомков».

Дав опомниться своему визави, предвкушаю вполне естественно появившийся у того вопрос, пояснил:

- Товарища Сталина все любят и… Боятся! Но он – уникальное явление в истории, такие раз в сто лет рождаются. Тебя же можно только бояться и ненавидеть…

С сожалеющим видом разведя руками:

– …Уж извини! Такой уж ты человек, товарищ Берия. Так что на вершине власти тебе долго не усидеть, даже если ты туда и заберёшься. Сковырнут!

Заглядывая в не такое уж и отдалённое будущее, Вождь рассуждал:

«Ну а кто кроме него? Если будущее за технократами-управленцами, то технократа лучше Берии в СССР – днём с огнём ищи, не найдёшь!».

Тот не говоря ни слова, смотрел в упор на хозяина кабинета и в спрятанных за «стёклышками» глазах, можно было прочесть немой вопрос:

«Так что же делать?».

Как бы отвечая на него, Сталин в свою очередь спросил:

- Надеюсь, читал роман Дюма «Три мушкетёра»?

Берия удивлённо сморгнул:

- Читал.

- Не знаю, что ты там вычитал, а я - идеально устроенную верховную власть государства. Король - который ни черта не делает, только добро в говно переводит - но его все любят. Кардинал – который как проклятый работает на благо Франции, но его все ненавидят… Понял «аллегорию», товарищ Берия?

Тот тут же кивнул:

- Понял. Я – кардинал Ришелье.

Сталин рассмеялся:

- Эк тебя разобрало, товарищ Берия! Ну до Ришелье, положим, тебе ещё далеко. Но саму суть ты уловил верно. Теперь тебе надо подыскать себе «Людовика» и…

Он развёл руками:

- …Ведь товарищ Сталин не вечен и, когда-нибудь – рано или поздно, так или иначе - но он уйдёт.

Вспомнив из «Послезнания» про «кремлёвских старцев», он досадливо поморщился:

«До чего докатились – до мирового посмешища! А всё с кого? С меня всё началось… Нет, любой ценой надо сразу же после войны уходить на покой, создав таким образом прецедент, когда глава государства добровольно уходит на пенсию назначив официального приемника. «Китайский вариант», так сказать, передачи власти. Глядишь и, приживётся с моей лёгкой руки».

Дав собеседнику пару минут подумать-посоображать, Сталин продолжил:

- В общем, тебе нужен популярный в народе - но совершенно не амбициозный в политике человек, от имени которого ты будешь править.

Берия, очень осторожно предположил:

- Возможно, среди лётчиков такой найдётся. Лётчики – народ геройский и в народе их любят…

Сталин поднял указательный палец вверх и с оттенком восхищения:

- В правильном направлении мыслишь, товарищ Берия!

По озадаченному лицу поняв, что тот уже перебирает кандидатуры из известных лётчиков – героев Советского Союза, орденоносцев, депутатов Верховного Совета СССР «и прочая, прочая, прочая» - спустил его с сияющих небес на грешную землю:

- Вот только не забывай, что за личиной героя часто скрывается обыкновенный мудак.

Тот, озадаченно поглядев на хозяина кабинета через «стёклышки», задел того за живое:

- Жалко, что товарищ Чкалов погиб.

Действительно, по популярности в СССР Валерий Чкалов был сравним с самим Сталиным. Они часто спорили и последний их спор был в начале 1938-го года, ещё задолго до трагического полёта 15-го декабря, на торжественном банкете в честь папанинцев. Чкалов тогда поднял тост, в котором прозвучало нечто большее, чем просто уважение к лидеру великой страны:

«Я готов умереть за Сталина!».

На эти слова Вождь отреагировал с характерной ему прямотой.

«Конечно, товарищ Чкалов - талант, гениальный человек. Но извините за грубость - умереть может каждый дурак. Умереть тяжело, но не так сложно. Самоубийцы тоже умирают, но их ведь не считают героями. Герой - тот, кто хочет жить и жить ради победы общего дела».

И в свою очередь предложил свой тост:

«Товарищи, мне пятьдесят восемь, пошёл пятьдесят девятый. А Чкалову – всего тридцать три. Вот что я вам скажу: не нужно умирать за кого-либо. Особенно за таких стариков, как я. Лучше жить. И бороться - в политике, в культуре, в промышленности, в армии. Жить и побеждать! Так давайте выпьем за здоровье героев - тех, кто переживёт нас, стариков».

Несмотря на различие в некоторых взглядах, Сталин безмерно уважал Чкалова. Он хотел уберечь эту бесценную жизнь, с первого их знакомства 2 мая 1935-го года на Ходынке:

«Почему вы не применяете парашют при авариях? Почему рискуете собой ради машины?».

Чкалов тогда пояснил, что летает на уникальных прототипах, и его долг - сохранить машину и выполнить все элементы программы. Он же со всей настойчивостью возразил:

«Ваша жизнь нам дороже любой техники. Надо пользоваться парашютом!³²».

Но Чкалов жил по-другому: чтобы летать, рисковать и побеждать, даже если ценой становилась собственная жизнь.

Сейчас он с болью и тоской:

«Как же ты подвёл меня, Валерий! Как же ты подвёл всех нас…».

Без поддержки пользующегося огромным авторитетом в авиационных кругах Чкалова, он не смог ни защитить конструктора Поликарпова от клана Микоянов – «прихватизировавших» словами потомков его КБ, ни протолкнуть в серию истребитель И-180…

Сталин с досадой ответил Берии, внимательно наблюдавшему за ним через пенсне:

- Товарищ Чкалов погиб по причине собственной недисциплинированности и перманентного бардака, творящегося в нашей авиации!

Увидев удивлённые глаза, махнул рукой:

- Об этом как-нибудь в другой раз.

Вождь вспомнил из «Послезнания» трагичную судьбу сидящего перед ним человека и главного виновника этой трагедии. Не только для Берии трагедии – для всей страны, которая без всякой войны развалилась на гниющие обломки.

Поэтому не мог удержаться, чтоб не намекнуть:

- Но только помни всегда: враг предать не может! Предают только друзья - которым ты доверился, перед которыми открыл душу. Так что ещё один мой тебе совет: дружить – дружи, но камень держи за пазухой!

Тот непроизвольно посмотрел на дверь – за которой скрылись не так давно члены Политбюро и Сталин понял, что Берия понял про кого идёт речь. Ведь он и Хрущёв среди членов Политбюро считались друзьями.

Вспомнив обстоятельства знакомства с «Микиткой», Сталин досадливо поморщился:

«Впрочем, этот «горишвили»³³ к любому может найти подход».

Здесь из Секретарской принесли чай и разговор на эту «щекотливую» тему прервался и больше не возобновился. По крайней мере в обозримом будущем. Но каждый из них двоих в дальнейшем, действуя словами потомков - «по умолчанию», подыскивал «Людовика».

Во время чаепития, Вождь в очередной раз прихлебнув из стакана, как бы между прочим:

- Считаю, что после столь откровенного разговора, мы можем обращаться к друг к другу не столь официально. В неформальной обстановке, конечно! Учитывая разницу в возрасте, я буду называть тебя «Лаврентий», ну а ты меня – Иосиф Виссарионович… Согласен, Лаврентий?

Такой стиль обращения очень редок. По имени-отчеству Сталина называли буквально единицы из всего 180-ти миллионного населения страны. В свою очередь и он, по имени-отчеству называл лишь Бориса Михайловича Шапошникова.

Естественно, от столь неожиданно изменившегося «расклада» в отношениях – словами потомков, Лаврентий Павлович поперхнулся чаем и закашлялся – впору «Скорую помощь» вызывать»…

Но к счастью обошлось.

Похлопывая его по спине, Вождь довольным тоном подытожил:

- Я вижу, что ты согласен.

Ну ещё бы не быть довольным!

Теперь, глава могущественного Наркомата Внутренних Дел СССР оказался всецело на его стороне.

Не спеша помешивая ложкой сахар в стакане, он:

- Кстати, Лаврентий… Присмотрись к этому пареньку – Александру Шелепину. Очень толковый молодой человек на мой взгляд. Спрашиваешь «зачем он»?

- Хотелось бы знать…

- Возможно, он будет хорошей заменой уже тебе.

Пронизывающим взглядом заглянув в глаза:

- Ведь ты же не собираешься править страной вечно, Лаврентий?

Тот, не сморгнув:

- Конечно нет, Иосиф Виссарионович.

- Надеюсь, ты сейчас не кривишь душой. Ежели всё же кривишь…

Сталин погрозил пальцем:

- …Из могилы тебя достану!

Впрочем, Сталин подумывал использовать Шелепина в одном весьма «щекотливом» деле. Преамбула вот какая.

Этим летом, после разгрома Франции Вермахт уже был готов начать…

…Будет(!) готов начать план «Ёлочки» - вторжение в объявившую о нейтралитете Швейцарию. Уже самолёты Люфтваффе вторгались в воздушное пространство этой альпийской конфедерации, произошло несколько воздушных боёв…

Но с самого начала новой европейской войны, Швейцария объявила частичную мобилизацию, перекопали противотанковыми рвами все горные дороги, понастроили укрепления в каждом ущелье…

Но главное – решимость швейцарцев!

Посол Германии в Швейцарии писал о ней в Берлин так:

«Младшие офицеры [армии Швейцарии] втайне организуются, чтобы следить за командирами войсковых соединений: если в случае агрессии командир не окажет стойкого сопротивления противнику, он будет этими офицерами расстрелян на месте».

В результате генералы в немецких штабах и их бесноватый Фюрер в свое Рейхсканцелярии подумали хорошенько и решили, что нападать на Швейцарию будет себе дороже.

Вот Сталин и размышлял в том же ключе:

«Все сухие места между болотами мы перекопаем, каждый транспортный узел превратим в опорный пункт, каждый посёлок – в очаг сопротивления. Но ничего не поможет, если как и в «реальной истории» генералы будут думать не об обороне, а о том как бросив войска сбежать. Или сдаться. Поэтому кроме «особых отделов» и партийного контроля, нужен контроль снизу».

Отложив этот вопрос на неопределённое «потом», Вождь вернулся к текущему моменту, который говоря словами потомков - пока вовсе не «устаканился».

Медленно помешивая ложечкой, он продолжил:

- И ещё запомни один важнейший момент. Мы стоим на плечах своих предшественников во власти. Образно говоря, конечно. Я – на плечах Владимира Ильича Ленина. Ты со свои «лётчиком», будешь стоять на моих…

Глянув в глаза:

- …Поэтому как бы не развивались наши отношения в будущем – никаких «разоблачений» моих якобы «злодеяний».

Берия соскочив, прижал обе руки к груди и с вибрирующе-дрожащими интонациями:

- Иосиф Виссарионович! Да как Вы только могли…

Тот раздражённо прикрикнул:

- Сядь! Что за привычка перебивать старших?

И как ни в чём не бывало, продолжил:

- Так вот, запомни, Лаврентий: стоит тебе только слово худое против покойного товарища Сталина вякнуть, как твоя власть тут же кончится. И хорошо ещё, если не вместе с жизнью.

Дальше они пили чай молча.

***

После чаепития, Сталин отодвинув в сторону опустевший стакан и наконец «перешёл к телу» - словами потомков:

- Кроме тебя и Микояна, в новый состав Политбюро я намерен пригласить Вознесенского, Потемкина, Вышинского, Шверника… Владимира Дмитриевича Бонч-Бруевич и Розалию Самойловну Землячку-Залкинд. Есть какие-то возражения?

Берия очень осторожно:

- Пожалуй, вот насчёт товарища Вышинского я бы не торопился…

- А если товарища Меркулова я приглашу в кандидаты в члены Политбюро?

- И товарища Кобулова в члены ЦК.

Кивнув в знак согласия, Сталин:

- Кроме членства в Политбюро, я думаю назначить тебя своим Заместителем, как Председателя ГКО СССР. Потянешь?

Берия не став ломаться, коротко ответил:

- Уверен, что да.

- Не сомневаюсь, иначе бы не предложил.

Как бы закрывая тему, Сталин встал и не торопясь пройдясь мягкой кошачье проходкой по кабинету, остановился напротив своего визави:

- К кадровому вопросу мы ещё вернёмся – позже, после Внеочередного пленума. Ну а теперь об неотложных делах. В первую очередь совместно с Наркоматом госконтроля и Комитетом партийного контроля при ЦК ВКП(б), создай Объединённую комиссию и в первую очередь проведи ревизию состояния дел в Наркомате боеприпасов. Сдаётся мне, что что-то неладно в том «королевстве»!

Взять хотя бы хорошо известную потомкам историю с бронебойными снарядами.

Перед самым началом Великой Отечественной войны поставленных в войска бронебойных снарядов 76-го калибра выходило по менее чем полутора десятка выстрелов на пушку. А в Западном округе, у генерала Павлова и того менее - лишь девять снарядов на орудие.

Массовый брак 45-мм бронебойных снарядов привел к отсутствию выстрелов большей части танковых и противотанковых пушек этого калибра. Незадолго до начала Великой отечественной войны, Сталин такое положение дел терпеть не намеривался.

Следующее задание:

- В авиации творится что-то для меня малопонятное. Я уж не говорю о том, как наши «сталинские соколы» воевали в Финляндии… Но даже в мирное время, потери в результате аварий просто зашкаливают. В чём дело? Самолёты – «гробы», или лётчиков берут «по объявлению»? Слетай в составе Объединённой комиссии на какой-нибудь аэродром на выбор, поговори с лётчиками. Глядишь поймёшь что и меня просветишь.

Ещё вот, вспомнив:

- Кроме того надо создать аналогичную комиссию и проверить состояние дел со строительством укрепрайонов на старой западной границе. Сдаётся мне, Лаврентий, мы имеет «потёмкинские деревни» вместо оборонительной линии.

По предварительным его намёткам, план будущей войны с Гитлером будет строиться с опорой словами потомков – на «Линию Сталина» и, вновь присоединённые западные территории в качестве её «предполья»…

Это первое что приходит в голову любому человеку, вот и Вождь Страны Советов не был исключением.

И в завершении он остерёг главу словами потомков – «кровавой гэбни»:

- Только смотри не наломай дров, Лаврентий! Сперва надо выяснить что служит первопричиной: изначально нереальные задания от Наркомата обороны, неумелое руководство на местах, или чей-то злой умысел.

Сам же держал в уме:

«Скорее всего и то и, другое и третье… И много!».

Подойдя к окну и увидев там своих комсомольцев во главе с Шелепиным мирно беседующих с бойцами Кремлёвской охраны, он спросил:

- Ты сейчас в свой Наркомат, Лаврентий?

- Да, Иосиф Виссарионович.

Уже почти у самых дверей, Вождь как будто спохватившись:

- Не забудь задержать Маленкова, Мерецкова, Смушкевича и Павлова. «До выяснения обстоятельств», так сказать…

Мысленно:

«Желательно бы ещё Тимашенко и Будённого определить в кутузку… Но первый – «победитель Финляндии», второй – народный любимец и герой. Из-за идеологических соображений это делать нельзя. Пока нельзя».

- …Будённого задерживать не надо, он уже «задержан» в штабе Московского округа. Тимощенко под домашний арест.

Тот, сперва непонимающе уставившись:

- Маленков же член Центрального комитета и без санкции…

Со всей сталинской деликатностью перебив, взял под локоток и заглянув в глаза:

- Я сказал не арестовать их всех, а задержать. А это – другое дело! Маленкова поместить в одиночку и не трогать до «санкции» Центрального Комитета. А вот товарищей командиров желательно хорошенько «прессануть»!

Увидев в глазах Берии понимание, строго предупредил:

- Только без фанатизма, Лаврентий! Никаких мер «физического воздействия», чисто психологическое давление.

Уже выходя с Берией из кабинета, спохватившись:

- Кстати, Лаврентий… А что если «пятую графу» из официальных документов убрать? Сделать национальность личным делом каждого гражданина СССР? А то на словах «новая историческая общность» – советский народ. А на деле в паспортах и личных делах – грузины, армяне, татары… Ну и русские с украинцами, да евреями. Что-то как-то не срастаются концы с концами.

- Считаю, Иосиф Виссарионович, что это решение будет верным, так как оно вполне в духе марксистско-ленинского учения.

В приёмной поговорив с Власиком о порядке пребывания всё ещё членов Политбюро под домашним арестом (а как это ещё назвать?), ещё кое-какие важные на текущий момент распоряжения.

Напоследок:

- Да, чуть было не забыл… Проследите, товарищ Власик, чтоб наших комсомольцев-добровольцев покормили в совнаркомовской столовой.

После ухода Начальника личной охраны, он перечислил Поскрёбышеву список лиц, с которые хотел бы встретиться немедленно. Чтоб сделать тем предложения, от которых словами потомков - те «не смогут отказаться».

Глава 6. Команда «технократов».

У. Черчилль:

«Диктаторы ездят верхом на тиграх, боясь с них слезть. А тигры между тем начинают испытывать голод».

После ухода Берии, Сталин первым вызвал в свой кабинет Николая Алексеевича Вознесенского - Заместителя председателя Совета народных комиссаров (СНК) СССР, Председателя Государственной плановой комиссии (Госплан) при СНК СССР.

Биография этого выдающегося государственного деятеля во многом была схожа с таковой же многих руководящих деятелей в СССР. Сын служащего, успевший получить при царизме качественное образование. В начале 20-х годов начал делать комсомольскую карьеру. Учился, а затем и преподавал в Институте красной профессуры. В 30-х годах он трудился в высшем контрольном органе Компартии СССР – в Центральной контрольной комиссии РКП (б).

В 1937-м году Николай Вознесенский был назначен зампредом Госплана, а через год возглавил этот орган, будучи одновременно назначен Заместителем председателя Совета народных комиссаров…

Заместителем самого Молотова, то есть.

Будучи на этих двух должностях, он выполнял большую часть работы Правительства СССР.

Из «Послезнания» Сталин знал, что в годы Великой Отечественной войны Николай Вознесенский станет членом Государственного Комитета Обороны СССР, а после неё – одним из «отцов» советской атомной бомбы.

В общем Вознесенский показал себя грамотным, толковым, вдумчивым и дельным руководителем и, он благодаря этим качествам он очень нравился Сталину.

В настоящем нравился.

Потомки назвали Николая Вознесенского «хорошо натасканным в государственных вопросах, деятельным управленцем и блестящим экономистом – реальным кандидатом на пост руководителя СССР».

Но это навряд ли…

Имелась и отрицательная (и даже отвратительная!) черта характера - высокомерие и грубость Вознесенского по отношению к подчинённым. Однажды он лично был невольным свидетелем того, как Вознесенский «и в хвост, и в гриву» материл своих охранников за какую-то провинность.

Он – Сталин, никогда бы себе такого не позволил. Не замечалось такого и за Лаврентием Берией, чтоб про него не говорили в будущем.

Мало того, став в 1947-м году членом Политбюро и руководителем Ленинградской партийной организации, Вознесенский стал вести себя высокомерно по отношению к другим членам Политбюро, чем нажил себе двух смертельных врагов – Хрущёва и Маленкова. Тем осталось только дождаться момента когда тот допустил непростительный для политика сталинской эпохи промах - скрыл факт падения промышленного производства в Ленинградской области в 1949-м году, чтоб разделаться с ним…

Не без участия Берии, конечно.

Это был человек Жданова, но Вождь был намерен «перевербовать» его, сделав предложение - от которого тот не сможет отказаться.

Усадив за стол напротив себя, не особенно вдаваясь в подробности, он:

- Кроме меня и товарища Микояна, весь состав Политбюро подал в отставку. Ничего не имеете против, товарищ Вознесенский, если на Пленуме ЦК ВКП(б) я выдвину вашу кандидатуру в его новый состав?

Сказать, что тот был ошарашен - значит, ничего не сказать!

Впрочем, это было произнесено таким тоном, что тому ничего не оставалось, как только соскочив:

- Благодарю за оказанную честь, товарищ Сталин!

Тот, жестом усадив на место:

- Не благодарите, ибо я так Вас загружу работой, что проклинать будете товарища Сталина.

Тот, соскочив вновь:

- Мне не привыкать к работе, товарищ Сталин! Готов взяться за любую, сколь бы тяжёлой она не была. И выполню любую задачу, которую поставят передо мной Советское правительство, Коммунистическая партия и Вы лично!

С прищуром, как бы оценивающе на него глядя:

- «За любою работу», говорите? «Сколь бы тяжёлой она не была»? Хорошо, есть у меня такая – как будто специально для Вас, товарищ Вознесенский. Но об этом позже – после Внеочередного пленума ЦК.

***

В СССР сложился и достаточно эффективно действовал мощный партийный пропагандистский аппарат. Республиканские, областные, городские и районные партийные комитеты включали отделы пропаганды и агитации. Идеологической и пропагандистской работой занимались и другие государственные и общественные структуры, а на предприятиях и в учреждениях политику партии и правительства разъясняли сотни тысяч агитаторов. Во главе это «пропагандисткой машины» стояло «Управление пропаганды и агитации» (УПА ЦК ВКП(б)), в которое входили отделы: агитации, культурно-просветительских учреждений, марксистско-ленинской подготовки и переподготовки партийных кадров, партийной пропаганды, печати, науки, полиграфии и бумаги, пропагандистских групп и кинематографии.

Любой переворот XX века (или «антипереворот» - что в принципе одно и, тоже) не будет достаточно успешен без его правильной интерпретации среди широких масс. Очень хорошо понимая это – сам был когда-то «простым бакинским пропагандистом», Сталин решил поставить во главе этой «пропагандисткой машины» своего человека и он даже знал, кого именно…

Точнее этот «свой человек» уже там был, но он считался человеком (выдвиженцем) Жданова - который должность Первого секретаря Ленинградского обкома партии, совмещал с должностью Начальника Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б).

А его Заместителя – на которого «положил глаз» Вождь стремившийся к единоличной диктатуре, звали Георгий Фёдорович Александров.

Это была весьма незаурядная личность!

1908-го года рождения, в Гражданскую войну – беспризорник, после неё закончивший «Московский институт философии, литературы и истории», в возрасте тридцать один год (1939-й год) защитивший докторскую и ставший профессором и, одновременно – Директором Высшей Партийной Школы (ВПШ при ЦК ВКП(б)).

Из «Послезнания» Вождь знал и о дальнейшей судьбе этого без всякого сомнения – очень одарённого природой человека. В годы Великой отечественной войны он получил Сталинскую премию, но отдал её в Фонд обороны. В 1946-м году бывшему беспризорнику было присвоено звание «академик» за книгу «История западноевропейской философии». Но ему (Сталину) сей труд не понравился.

Уж шибко он противоречил «генеральному курсу»!

В частности Александров посмел обозвать Маркса…

«Западным философом».

Тем не менее вредных последствий для вновь испечённого академика эта критика не имела и назначенный на должность Директора Института философии, Александров благополучно пережил Вождя, а в начале правления (1954-й год) даже пошёл на повышение, став Министром культуры СССР.

Но ненадолго!

В 1955-м году он стал участником какого-то «сексуального скандала», следом Хрущёв и его словами потомков – «кодла», обвинят Александрова в пособничестве Сталину и его приспешникам…

«Уж чья бы корова мычала!».

Сталин вспомнил списки приговорённых, присылаемых из Киева ему в Кремль, вспомнил свою резолюцию на них:

«Уймись, дурак!».

И в очередной раз поразился человеческой подлости.

Доживал свой недолгий век (он умер в 51 год) Георгий Фёдорович в Белоруссии, Заведующим сектором диалектического и исторического материализма Института философии и права местной Академии Наук.

Внешне Александров не производил особого впечатления: неопределенность или даже бесцветность была главной характерной чертой его облика. Низкого роста, лысый человек, чьи бледность и склонность к полноте говорили о том, что он редко выходил из своего кабинета.

Кроме пропаганды, что является «текучкой», Вождь имел на этого человека большие виды как на разработчика новой общественно-политической теории, вместо марксизма-ленинизма. В «Реальной истории» он это понял слишком поздно – за несколько дней до смерти, в телефонном звонке дав задание члену Президиума ЦК КПСС Дмитрию Чеснокову:

«Вы должны в ближайшее время... заняться вопросами дальнейшего развития теории. Мы можем что-то напутать в хозяйстве. Но так или иначе выправим положение.

Если мы напутаем в теории, то загубим все дело. Без теории нам смерть, смерть, смерть!...».

В этот раз он сыграет на опережение.

Поэтому с беспокойством глядя на гостя своего кабинета, он решил:

«Как всё кончится, надо будет обязательно отправить его на месяц другой на курорт».

Сердечно его встретив, Сталин предложил чаю – отчего Александрова едва не «обнял Кондратий». Но радушно-доброжелательный стиль общения с собеседниками хозяина кабинета сделал своё дело и, тот вскоре успокоился, расслабился и в беседе даже пару раз улыбнулся своей доброй – располагающей к себе улыбкой.

Сравнительно короткая – на полчаса времени беседа, имела темой освящение происходящего на вершинах власти в Кремле:

- Народ правильно говорит – «Шила в мешке не утаишь» и наши неудачи в экономике страны и военные неудачи в Финляндии давно уже известны. Так что не стоит уподобляться африканскому страусу – пряча голову в песок, подставлять идеологическим врагам свой голый зад!

- Но эти «неудачи» освещены должны быть в нужном ключе. Без всякого поиска злого умысла и тем более «крайних» в виде «врагов народа». Мол, некоторые руководящие товарищи почили на лаврах (вполне заслуженных «лаврах», кстати) расслабились и допустили ошибки.

- Но партия указала на эти ошибки и осознав их, эти «руководящие товарищи» подали в отставку - освободив руководящие места другом товарищам – более молодым, более способным и более образованным.

Многозначительно посмотрев на собеседника:

- В том числе и товарищ Жданов уходит на вполне заслуженную пенсию, а Вы назначаетесь Начальником Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б).

Тот соскочил и прижав руку к груди:

- Благодарю за оказанное высокое доверие, товарищ Сталин!

Вождь осадив его тяжёлым взглядом:

- Это не «высокое доверие», товарищ Александров… Это очень трудное задание.

Собираясь вместо Калинина стать «Всесоюзным старостой» - Председателем Президиума Верховного Совета СССР и тем самым – легитимным правителем страны, Сталин решил первым делом подчинить главный орган пропаганды, а через него и средства массовой информации этому органу – который по Конституции от 1936-го года является высшим органом государственной власти в период между сессиями Верховного Совета СССР.

И он без всяких обиняков заявил опешившему Александрову:

- В Советском Союзе на словах власть принадлежит Советам народных депутатов – то есть самому народу через его представителей. А на деле – правящей Коммунистической партии, что даёт мощнейшее оружие в руки наших идеологических врагов. Даёт повод нашему народу сомневаться, что в нашей стране власть принадлежит народу…

Такое противоречие можно устранить двумя способами:

1) Отдав реальную власть Советам, низвести роль партии до роли «Священного Синода» в Российской империи.

2) Ликвидировав Советы открыто объявить, что власть в стране принадлежит Коммунистической партии.

Этого сделано не было (в том числе и по его – Сталина, вине) и вопиющая двусмысленность в конце-конце привело страну сперва к идеологическому краху, а затем и к территориальному распаду.

Хорошенько подумав, Вождь собирался идти «третьим путём», ибо первые два чреваты ещё более фатальными последствиями:

Внутренними потрясениями накануне самой кровопролитной в истории цивилизации войны. Что вместо стагнации в течении десятилетий, гарантированно приведёт к немедленному распаду СССР.

Он решил как бы «растворить» Советы и Компартию друг в друге. Это в принципе уже происходило, но…

Так и не произошло в силу ряда причин.

Если он будет занимать три должности – Председателя Президиума Верховного Совета СССР, Председателя Совета Народных Комиссаров и Генерального секретаря ВКП(б), то его примеру последуют и нижестоящие руководители (а куда они денутся?!) – первые секретари союзных и автономных республик, областей и районов – которые станут и председателями исполкомов соответствующих Советов…

Но ведь вторая (или первая, смотря как считать) должность по Конституции – выборная!

И причём – альтернативно-выборная, из не менее чем двух кандидатов.

И Сталин:

«Ну и чем вам не демократия, уважаемые потомки?».

Конечно, обязательно будут всякие манипуляции и подтасовки…

Так без них и в XXI веке не обходятся!

И причём не только в «огрызках СССР» - в постсоветских республиках, но и в странах со старыми – вековыми традициями демократии.

Но в целом схема вполне рабочая, то бишь дающая «электорату» иллюзию, что от него что-то зависит в большой политике.

Хорошо понимая что сидящий перед ним человек далеко не дурак и сам хорошо понимает всю двусмысленность устройства Союза ССР, Сталин вышестоящие рассуждения пропустил, поставив ближайшую задачу:

- «Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б)» - звучит как-то… Открыто, что ли.

Он усмехнулся:

- Почти как «Министерство пропаганды» в Германии. Каждый знает что это именно – пропаганда и, конкретно знает - чья именно это пропаганда. Это как война с открытым забралом… А органы пропаганды должны работать так, чтобы простой гражданин не догадывался что подаваемая ими информация – пропаганда.

Судя по огонькам в глазах собеседника - тот тоже всё это хорошо понимал… Но пока помалкивал.

Наконец Сталин расставил все точки над «i»:

- Как Вы считаете, товарищ Александров, а что если нам переименовать вашу организацию в «Информационное бюро»? И подчинить его высшему органу нашей страны – Пленуму Верховного Совета СССР?

Тот понял задумку Вождя с полуслова:

- «Информбюро при Верховном Совете СССР»? Гениальное решение, товарищ Сталин!

Побеседовали за чаем ещё, обсуждая некоторые организационные вопросы… В частности Сталин предложил:

- Вам видней, конечно, но в заместители я бы взял товарища Мануильского. Если есть в СССР более блестящий оратор, то я такого не знаю!

Без пяти минут заведующий Информбюро при Верховном Совете СССР, согласился:

- Да и в своих статьях, он блещет глянцем и яркостью своих выражений.

- Вот и хватит ему в Коминтерне прозябать! Забирайте.

Тем более над Коминтерном сгущаются тучи. За Финскую войну кто-то должен отвечать – хотя бы в качестве «козла отпущения». И одним из таких «козлов» станет секретарь Исполкома этой организации, незадачливый глава Карело-Финской Советской Социалистической Республики финский коммунист Отто Куусинен.

Ибо по тому в «Послезнании» нашлась вот такая «инфа»:

««Серый кардинал» Советского Союза. Он является реальным «Крестным отцом» Хрущёвской «Слякоти» и Андроповско-Горбачёвской Перестройки. Именно он является «Головой спрута», благодаря которой и рухнул СССР. Именно он поддерживал и прикрывал Хрущева, писал ему истеричные тексты для ХХ съезда. Именно он втащил Андропова (Файнштейна-Либермана) на ведущие роли в партийном руководстве. Именно из его гнезда повылезали антисоветчики, все будущие «Прорабы Перестройки»³⁴».

Так это или не так, но Сталин твёрдо решил от этого «Крестного отца» избавиться, а заодно распустить Коминтерн, который стал попросту бесполезной организацией. А возможно и вредной.

Наконец уже после чаепития и соответственно беседы, уже встав из-за стола - давая знать, что аудиенция завершена и протянув руку для прощального рукопожатия, хозяин кабинета вдруг как будто спохватился. Задержав его ладонь в своей, пристально глядя в глаза, Сталин недоумённо произнёс:

- Не ценит товарищ Жданов кадры, не ценит… Точнее, не ценил! Такой человек и до сих пор всего лишь кандидат в члены ЦК партии.

Сделав паузу:

- Я выдвину Вас, товарищ Александров, в кандидаты в члены Политбюро ЦК ВКП(б)… Если Вы не возражаете, конечно.

Это было примерно, если бы из каких-то «простых» баронов, король бы посвятил бы рыцаря сразу в «целые» графы.

«Возразить» Вождю всего советского народа было трудно – по крайней мере очень редко кому это удалось. Так что товарищ Александров даже и не стал пробовать.

***

Следующий человек которого Сталин хотел видеть в составе обновлённого Политбюро ЦК ВКП(б) был Вышинский Андрей Януарьевич - занимающий множество должностей, важнейшей из которой была должность Заместителя председателя СНК СССР…

То есть, это одна из «рук» самого Молотова!

На этой должности он курировал культуру, науку, образование и…

Репрессивные органы.

Ему подчинялись структурные подразделения СНК СССР: Сектор административно-судебных учреждений и НКВД и, даже Правовой отдел Секретариата Центрального Комитета ВКП(б).

Это – очень могущественный человек!

Ни один приказ Наркома внутренних дел СССР, Наркома юстиции СССР или Прокурора СССР… Ни одно постановление Пленума Верховного Суда СССР, не могло быть утверждено без его распоряжения. И ни один приговор, не мог был приведён в исполнение без его санкции.

Из «Послезнания» Сталин хорошо знал, какая судьба ждала того в ближайшем будущем, какой крутой поворот:…

Из человека стоящего выше «всесильного» Берии - в Уполномоченного ЦК ВКП(б) по Латвии!

«Полный трэш и сюр – словами потомков!».

Вроде бы очередная загадка отечественной истории, да?

Однако если знать дату «смены деятельности» - июнь 1940-го года, то всё становится ясным и понятным: считавшийся «человеком Сталина» (они познакомились в 1908-м году, в Баиловской тюрьме) Вышинский, был задвинут подальше от рычагов влияния. И видимо только его – Сталина заступничество, спасло того от куда более печальных последствий падения с карьерной лестницы. Последовавшее позже повышение до Заместителя Молотова на должности Наркома иностранных дел СССР, по сути ничего не значила:

Звезда Вышинского на политическом небосклоне закатилась навсегда.

Однако это событие ещё не произошло и оно уже никогда не произойдёт, ни при каких обстоятельствах. Получивший «Послезнание» Сталин, решил во что бы это не стало сохранить на этой ключевой должности своего человека. Мало того, он принял решение поднять Вышинского на самый вверх властной пирамиды Кремля.

Поэтому вызвав к себе в кабинет, сперва вкратце рассказав весь «расклад» - словами потомков, заявил:

- Товарищ Вышинский! Как Генеральный секретарь Коммунистической партии, я намерен на Внеочередной сессии Центрального Комитета выдвинуть Вас в члены Политбюро ЦК ВКП(б).

Тот отнекиваться не стал:

- Благодарю за столь высокое доверие, товарищ Сталин! Заверяю Вас, что сумею его оправдать.

По умолчанию должность у того осталась прежняя – куратор «широкого профиля». Но уже не от Совета Народных Комиссаров (СНК СССР) – а от высшего партийного руководства…

То бишь самого товарища Сталина, который шаг за шагом становился единоличным диктатором.

***

Также Сталин решил предложить членство в Политбюро Розалии Самойловне Землячке (Залкинд) – члену ЦК ВКП(б), Заместителю председателя СНК СССР, Председателю Комиссии советского контроля при Совнаркоме СССР… Кроме того он решил назначить её на должность Начальника Главного политуправления КА.

Это решение он мотивировал так:

- Принятое в 1924-м году решение о подчинении Политического управления Красной Армии Наркомату обороны, было крупной ошибкой! Получается, что не партия контролирует армию, а она сама себя. В результате такого «контроля» в войсках происходит «смычка» военного и политического руководства. Командиры и комиссары вместе пьянствует, распутничают, занимаются хищениями военного имущества и что самое опасное – прикрывают друг друга. Этому должен быть положен конец! Я решил переподчинить Политическое управление напрямую Политбюро, а Вас назначить его начальником.

Та с полуслова поняла его задумку:

- Всецело одобряю такое уже давно назревшее решение, товарищ Сталин…

И в свою очередь лукаво на вождя посматривая, предложила:

- …Если хотите непьющих комиссаров при товарищах командирах, надо назначать их из женщин.

Розалия Самойловна знала о чём говорила. Она была первой женщиной в истории, награждённой боевой наградой – «Орденом Красного знамени». И была награждена она именно за заслуги в деле политического воспитания и повышения боеспособности частей Красной Армии в годы Гражданской войны.

Вождю вспомнилось из мемуаров одного недобитого фашиста:

«…Заключительные бои на Херсонесском полуострове длились еще до 4 июля. 72-я дивизия захватила бронированный ДОС «Максим Горький», который защищался гарнизоном в несколько тысяч человек. Другие дивизии все более теснили противника, заставляя отступать на самый конец полуострова. Противник предпринимал неоднократные попытки прорваться в ночное время на восток в надежде соединиться с партизанами в горах Яйлы. Плотной массой, ведя отдельных солдат под руки, чтобы никто не мог отстать, бросались они на наши линии. Нередко впереди всех находились женщины и девушки-комсомолки, которые, тоже с оружием в руках, воодушевляли бойцов…³⁵».

Удивившись: «А где в этот момент были «отцы-командиры» и политработники? Неужели драпанули?!», - он вынужден был признать, что в некоторых ситуациях женщины ведут себя более мужественно, чем надевшие синие штаны мужчины.

В общем, идея ему понравилась:

- Хорошо! А освобождающихся политруков-мужчин надо переобучить на командиров на специальных курсах. Очень хорошо, Розалия Самойловна. Конечно не всякая женщина годится на такую ответственную должность, но если есть на примете такие, то немедленно приступайте.

Землячка его заверила:

- В нашей стране, Иосиф Виссарионович, найдётся достаточно женщин с боевым характером. Чего-чего, а этого у нас хватает!

- Согласен с Вами. Ещё Некрасов писал: «Есть женщины в русских селеньях…».

Сам же Вождь подумал:

«А почему только на комиссаров…?!».

От природы более аккуратные, терпеливые, усидчивые, внимательные к мелочам (и обязательно грамотные!) женщины, могут помочь создать его словами – «культурные штабы».

Тем более, что он знал:

«Во время будущей войны в армию массово призывали женщин и на некоторых должностях, они воевали ничуть не хуже мужчин. Так почему бы не заранее определив эти «должности», не начать делать это заранее? Сперва добровольно – желающих сколько угодно найдётся, а уж во время войны…».

Сталин рассказал об своей задумке Землячке и, та хоть и удивилась, но такую идею всецело одобрила.

Он также знал из «Послезнания», что пошедшие на фронт добровольно или по мобилизации девушки, очень часто принуждались к сожительству, а то подвергались прямому сексуальному насилию… Так называемые ППЖ – «походно-полевые жёны», были на всех уровнях – от командира батальона до командующих фронтами и выше. Вспомнив увешанную боевыми орденами ППЖ маршала Жукова, Вождь скрипнул зубами и выругался на грузинской фене…

Однако, если в части комиссар – женщина, то не забалуешь!

Сталин ещё предложил:

- Ещё вот думаю, что на уровне «рота-батальон», вполне можно обойтись первичной партийно-комсомольской организацией. А штатного политрука, держать начиная с полка… Что Вы по этому поводу думаете, Розалия Самойловна?

Розалия Самойловна думала несколько иначе и, они с Иосифом Виссарионовичем - сперва было поспорили, чуть ли не до разрыва отношений. Но в конце концов, он смог её переубедить.

Ну и наконец:

- Розалия Самойловна! Заранее озадачьте советских модельеров и разработайте специальную одежду, в том числе обувь и нижнее бельё. Наши женщины даже в военной форме должны выглядеть женщинами. Ну и предусмотрите всякие «мелочи» - связанные с… Хм, гкхм… С женской физиологией. Надеюсь, Вы понимаете, о чём я?

Та улыбнувшись:

- Конечно понимаю, Иосиф Виссарионович. Ведь я же… Женщина!

***

Вместо Молотова, Сталин решил назначить Наркомом иностранных дел Потёмкина Владимира Петровича, ныне занимающего должность Заместителя НКИД СССР. Член ЦК и ЦИК ВКП(б) опытнейший советский дипломат, по сути выполняющий при Молотове роль «безымянного негра» - словами потомков.

Ну и предложить тому войти в состав обновлённого Политбюро ЦК ВКП(б).

Начав работу в Народном комиссариате иностранных дел осенью 1922-го, сей малоизвестный потомкам политик последовательно назначался полномочным представителем СССР в Турции, Греции, Италии и Франции, был главой советской делегации в Лиге Наций. Став вторым человеком во внешнеполитическом ведомстве страны, Потёмкин был свидетелем и непосредственным участником многих политических событий той поры. В августе 1939-го года именно он встречал на московском аэродроме министра иностранных дел Германии Риббентропа и был участником переговоров, которые привели к подписанию «Договора о ненападении» с гитлеровской Германией - известный потомкам ещё как «Пакт Молотова-Риббентропа».

Так что он в курсе.

В «реальной истории», по непонятным причинам (возможно, по тем же причинам, по которым Сталин позже «вышел» из состава Главного Военного Совета КА), этот старейший советский дипломат кардинальнейшим образом изменил род занятий - в феврале 1940-го года став Народным комиссаром просвещения РСФСР.

Где, кстати, тоже показал (покажет!) себя весьма и весьма достойно.

В первые заместители к Наркому иностранных дел Сталин решил назначить Литвинова Максима Максимовича («в девичестве» - Меер-Генох Моисеевич Валлах). И «до кучи» предложить тому стать кандидатом в члены Политбюро ЦК ВКП(б).

Член партии с 1898-го года, активный участник борьбы с Самодержавием, Революции и Гражданской войны, тот был ещё более старейшим советским дипломатом…

Даже можно сказать – патриархом советской дипломатии!

В ноябре 1918-го года, по личному указанию Ленина он был введён в состав коллегии Наркомата иностранных дел РСФСР. В 1920-м году назначен полпредом в Эстонии и одновременно уполномоченным Политбюро ЦК РКП(б) по золотовалютным операциям за границей.

С 10 мая 1921-го и по 1930-й год, Литвинов - Заместитель Наркома РСФСР Чичерина по иностранным делам. С 1930-го и по 1939-й года - Нарком по иностранным делам СССР, после чего был заменён Молотовым.

За что был снят?

«Эхо Мюнхена»!

За провал попытки создания им «Системы коллективной безопасности», которая бы объединяла СССР и западные демократии для сдерживания агрессивных планов нацистской Германии.

За урождённым Меер-Генох Моисеевичем числились ещё кой-какие «грешки». В частности его подозревали (и не безосновательно, кстати) в англофильстве. А факты ведения им слишком «вольных» бесед с иностранцами, были известны Политбюро уже давно. Но до оглушительной оплеухи полученной советской дипломатией в Мюнхене, это терпели.

Однако в преддверии войны с Германией и соответственно сближения с Великобританией и Штатами, Вождь Страны Советов решил держать Литвинова «повыше».

Вызвав обоих дипломатов, сделав им предложения от которых они не отказались…

А кто бы думал иначе?!

…Сталин немного приоткрыл завесу над будущим:

- «Советско-германское сближение» в любой момент может закончиться. Ибо во внешней политике нет ничего постоянного, кроме постоянных государственных интересов. А договора и «пакты» соблюдаются до тех пор, пока они не перестают отвечать этим «интересам».

- Так что, товарищи, в ближайшем будущем нас ждёт большая война с Германией. А это…

Он поднял указательный палец вверх и многозначительно:

- …Очень серьёзно! Так что заранее предпринимайте соответствующие дипломатические шаги.

Вновь оставшись один, Вождь задумался:

«К этим двум «динозаврам» советской дипломатии надо подобрать кого-нибудь из молодых и рьяных…».

В принципе он уже знал кого именно:

«…Например, Андрея Андреевича Громыко – с мая 1939-го года Заведующего «Отделом американских стран» НКИД и, с которым я не так давно беседовал. Молодость, образованность, отличное знание английского языка. Ну и что особенно немаловажно – блестящая дипломатическая карьера в будущем».

Кроме того по задумке Сталина из кандидатов в члены Политбюро, должен был подняться Николай Михайлович Шверник - 1-й секретарь ВЦСПС, председатель Совета национальностей ВС СССР. Хотя от этого человека он не в восторге: после его (Сталина) смерти, тот уж больно ловко «переобулся» - словами потомков и стал верным соратником Хрущёва. Но на данный момент его поддержка на Внеочередном пленуме ЦК ВКП(б) очень важна.

Поэтому он с ним встретился, поговорил, предложил и…

Встретил полное понимание!

Следующие кадровые перестановки:

Александр Сергеевич Щербаков – 1-й секретарь МК и Московского Городского Комитета ВКП(б), секретарь ЦК ВКП(б), после Внеочередной сессии Центрального Комитета станет кандидатом в члены Политбюро. И возглавит Коммунистическую Партию Украины (КП(б)У) вместо Хрущёва. А его должность и место в ЦК займёт Василий Прохорович Пронин - нынешний Председатель Мосгорисполкома, что полностью соответствует его задумке об «смычке» партии и Советов.

Вместо Жданова, Ленинградскую партийную организацию возглавит Пётр Сергеевич Попков – ныне Председатель исполнительного комитета Ленинградского городского Совета. Он также станет кандидатом в члены Политбюро ЦК ВКП(б).

Ну и наконец уже перед самым обедом, Сталин встретился с Анастасом Ивановичем Микояном – Заместителем председателя СНК СССР, Наркомом внешней торговли и членом Политбюро. Естественно зайдя в кабинет, тот держался настороженно…

Но не долго!

В правильном ключе проинформировав последнего оставшегося «старого соратника» о происходящем, он дал ему «особо важное задание» - тем самым давая понять, что отставка тому не грозит:

- Раз за Финляндию Америка объявила нам санкции в области авиационных технологий - необходимо переориентироваться на что-то другое, ибо на самолётах свет клином не сошёлся. Это в первую очередь средства связи: приёмо-передающие радиостанции в сборе и отдельные радиодетали, грузовые автомобили от пяти тонн и выше, автомобильные шины, гусеничные тягачи, оборудование для глубокого бурения, трубы большого диаметра, инструментальная сталь, медикаменты и продукты длительного хранения…

Поговорили ещё, в основном всё о том же – «о кадрах, которые решают всё»:

- Думаю, что должность Главного конструктора не совсем подходит для твоего брата Артёма, товарищ Микоян.

Под пристальным взглядом Вождя тот напрягся, но всё же согласился:

- Я тоже так считаю, товарищ Сталин.

- Хочу предложить ему должность моего Секретаря-референта по вопросам авиации. Ну и члена Центрального Комитета. Справится, как считаешь?

Сам то он не сомневался, так как из «Послезнания» знал, что чего-чего – а организаторских способностей у Артёма Микояна хватает.

Анастас поручился за брата:

- Справится, товарищ Сталин. Парень очень способный.

Глава 7. Стрелковка для «русских чудо-небогатырей».

Из речи И.В. Сталина на банкете в Кремле в честь выпускников военных академий (5 мая 1941 года):

«Во всех войнах главным родом войск, обеспечивавшим победу, была пехота. Артиллерия, авиация, бронетанковые силы защищали пехоту, обеспечивали выполнение задач, поставленных перед пехотой. Крепости, города и населённые пункты врага считали занятыми только тогда, когда туда вступала нога пехоты. Так было всегда, так будет в будущей войне. Первый тост я предлагаю за пехоту. За царицу полей — пехоту!».

Андреев П. «Я был похоронен заживо. Записки дивизионного разведчика»:

«В дивизион пришло пополнение из призыва 1943 года – молодых 17-летних ребят, маленьких, тщедушных, в обмундировании не по росту. Первое время никто их всерьез за солдат не принимал. Им было очень тяжело. Тяжело постоянно находиться в нечеловеческих условиях, когда еще не забыт домашний уют. Тяжело было беспрекословно выполнять приказы командиров, иногда с прямым риском для жизни, и терпеть грубые шутки товарищей. Часто можно было видеть, как мальчишки-солдаты тайком глотали слезы, а то и в открытую плакали».

Сразу из Кремля Сталин поехал в бывшее Александровское училище, где застал ожесточённую дискуссию между рядовыми ветеранами Финской войны и командирами. Тема столь жаркого – едва не доходящего до кулаков, спора: чем лучше вооружать бойца пехоты – самозарядной винтовкой, «драгункой» (7,62-мм винтовкой Мосина образца 1891/30 года) или карабином?

Они так увлеклись, что не заметили его появления, благо он зашёл словами потомков – «один и без охраны».

Комдив Кирпонос, Командующий 49-м стрелковым корпусом:

- Иметь самозарядную винтовку надо. Это выгодно потому, что самозарядная винтовка дает возможность вести прицельный огонь. Наиболее целесообразной является самозарядная винтовка, и то, что мы сейчас имеем пулеметный патрон, это дополняется автоматической винтовкой³⁶.

Ему тут же возразили:

- Винтовка СВТ ввиду быстрого отказа при загрязнении в бою почти не использовалась.

- Малоопытный боец при малейшем отказе в действии перестаёт пользоваться СВТ как огнестрельным оружием, как правило меняя её на простую трёхлинейную винтовку.

- «Светка» хороша, конечно, но только для парадов.

Комдив Степанов, бывший во время Финской помощника командира 1-го стрелкового корпуса в составе 8-й армии:

- Если за этой винтовкой как следует ухаживать, смазывать…

Его тут же перебили, не дав закончить мысль:

- Регулярная смазка и содержание в чистоте и применима больше к обороне³⁷.

Со смехом:

- Или к условиям стрельбища!

Некоторое время посидев-послушав, Вождь ухмыльнулся в усы:

«Вы ещё подеритесь, горячие советские парни!».

Затем прежде обратив на себя внимание, проинформировал присутствующих:

- Товарищи! Товарищ Ворошилов взял самоотвод, поэтому отныне и до окончания работы, Председателем «Комиссии Главного военного совета по обобщению высказанных на совещании предложений», буду я. Как второй в списке.

Оглядев внимательно зал своими - чуть желтоватыми как усцурийского тигра глазами, спросил чуть прищурясь - как через прицел винтовки:

- У кого-нибудь будут какие-то другие предложения по кандидатуре Председателя?

После краткого мгновения тишины, в ответ послышались крики «Слава великому Сталину!» и бурные, продолжительные аплодисменты. Стоически дослушав их, дождавшись тишины, он:

- Раз других предложений не поступило, продолжим работу Комиссии. Товарищ Кулик!

Старый артиллерист, знакомый Вождя ещё со времён обороны Царицына в 1918-м году, соскочил с места:

- Здесь, товарищ Сталин!

- Товарищ Ворошилов написал заявление об увольнении по собственному желанию. Так что как его Заместитель, Вы теперь у нас временно исполняющий обязанности Наркома обороны СССР.

Народ в зале единым выдохом ахнул и, как ему – народу полагается со времён «отставки» Бориса Годунова³⁸, впал в безмолвие.

Насмешливо глядя на стоящего с разинутым ртом Кулика:

- Не знаете с чего начать, товарищ ВРИО Наркома обороны?

Тот честно признался:

- Не знаю, товарищ Сталин.

- Начните с штанов.

Кулик завис как словами потомков – «Пентиум-4 от десятой Винды»:

- …Не понял Вас, товарищ Сталин?

- Через полгода, чтоб я синих штанов на товарищах командирах не видел! Ни на одном! Военная форма должна быть однотонная, чтоб вражеский наблюдатель или снайпер не мог с расстояния отличить командира от бойца.

После минутной тишины, со стороны комсомольцев послышалось:

- Правильно!

- Давно пора!

Как прорвало всё то, что в народе думают про ряженных в синие штаны командиров Красной Армии:

- А то вырядились, как индюки…

- Ещё б красные штаны одели, клоуны!

- В клетку!

- Это они чтоб от простых красноармейцев отличаться – вместо царских погон…

Следом, но уже со стороны товарищей командиров грянуло, заглушая голоса комсомольцев:

- Слава великому Сталину!

***

Разложив перед собой бумаги и приготовив карандаш, дав присутствующим в зале время успокоиться, Сталин поднял голову:

- Думаю без меня вы здесь и так вдоволь наговорились (смех в зале), поэтому сразу приступим от слов к делу. Первым делом пистолет – оружие ближнего боя для среднего и высшего командного состава, расчётов коллективного оружия, экипажей боевых машин… Револьвер системы «Наган». У кого есть что сказать по нему, или предложить?

Первым взял слово бригадный инженер Склизков, Начальник Управления стрелкового вооружения Главного артиллерийского управления (ГАУ КА):

- Имеется на вооружении револьвер системы «Наган» под специальный патрон, вес 750 грамм. Пистолет «образца 1933 года» под патрон «Маузер», вес 520 грамм и по Постановлению от 36-го года мы должны были разработать новый пистолет взамен пистолета «1933 года» и взамен револьвера «Наган». С этой задачей мы не справились, и она стоит в 1940-м году, в котором имеется возможность получить образец, удовлетворяющий армию.

Командарм 1-го ранга Кулик его поправил:

- Пока мы не будем иметь хорошего револьвера³⁹, «Наган» с вооружения снимать нельзя.

Сталин, глядя в сторону своих добровольцев-комсомольцев:

- Кто из товарищей воевавших этой зимой против финнов, имел дело с револьвером «Наган»?

Тут же послышался ответ со стороны добровольцев-комсомольцев:

- «Наган» - очень плохое оружие, конечно. На морозе смазка застывает и барабан не вертится.

Сталин, строча карандашом:

- Вопрос закрыт - «Наган» с производства снимается, оставаясь на вооружении тех военнослужащих - для которых применение личного оружия является делом эпизодическим, работников органов внутренних дел, военизированной охраны и так далее.

Оторвавшись от писанины, спросил глядя в зал:

- Основным самозарядным пистолетом в войсках у нас является ТТ-33. Какие по нему замечания?

Из «Послезнания» он прекрасно знал про недостатки этого пистолета.

До Великой Отечественной войны от личного оружия членов экипажа боевых бронированных машин требовалось, чтоб из него можно было безопасно вести огонь через амбразуры.

ТТ не удовлетворяет этому условию – от слова «никак».

Конечно уже в ходе самой войны это требование стало считаться абсурдным… Но имелись и ещё серьёзные изъяны, серьёзнейшим из которых является отсутствие полноценного предохранителя. После множества несчастных случаев вследствие падения заряженного пистолета, приказом было запрещено носить пистолет с патроном в патроннике. А в «Настольной книге военного следователя» появилась глава, в которой рассматривался типичный «самострел» от случайного удара ТТ, дабы отличить несчастный случай от преступного членовредительства.

Ещё одним недостатком является выскакивание магазина вследствие плохой фиксации, что в боевых условиях часто приводит к обезоруживанию стрелка.

Эргономика (удобство ношения и применения) ТТ-33 вызывает много нареканий по сравнению с конструкциями иностранных пистолетов: угол наклона рукоятки невелик, щёчки рукоятки толстые и грубые.

Ну и якобы низкое останавливающее действие пули выпущенная из пистолета ТТ, ввиду высокой скорости и относительно небольшого диаметра - к чему надо признаться, Сталин отнёсся довольно скептически.

Все эти дефекты были хорошо известны не только ему и выслушав их от воевавших, плюс ещё мнение Наркома вооружений Ванникова:

- Есть один дефект в ТТ - дело в том, что в ТТ спусковая пружина находится внутри и находится под страхом непрочного положения и часто сдает, она неудобна.

Сталин спросил:

- Что предлагается товарищами командирами взамен ТТ-33?

Командарм 2-го ранга Николай Воронов:

- Я за «Маузер», это хороший револьвер.

Его поддержал другой командарм 2-го ранга – Григорий Штерн:

- Надо запретить мудрствовать. Пистолет «Маузер» хорош. Принять его, это на что процентов испытанный прекрасный пистолет.

Бригадный инженер Склизков, Начальник Управления стрелкового вооружения Главного артиллерийского управления (ГАУ РККА):

- Все эти «маузеры» разделяются на большой, средний и малый и все замечательно работают. Я считаю, что нам нужен средний «маузер».

Сталин, обратившись к Наркому вооружений:

- А что скажет товарищ Ванников? Осилит ли ваш Наркомат производство «маузеров»?

Тот энергично затряс головой:

- Мы уже рассматривали ряд пистолетов скопированных с «Маузера». Все они получались по весу и конфигурации неудачны, поэтому были забракованы.

- Значит Вы со всей ответственностью утверждаете, товарищ Нарком, что наша промышленность не сумеет скопировать германский «Маузер»?

- Утверждаю, товарищ Сталин. Со всей ответственностью!

Сталин взялся за карандаш:

- Вопрос по «Маузеру» закрыт. Какие ещё будут предложения, товарищи?

Кто-то из неизвестных Вождю командиров, заявил:

- Нам нужен для нашего командного состава такой пистолет, который можно положить в карман и может служить для индивидуальной защиты, стрелять им можно на пятьдесят метров.

Тот, недоверчиво:

- «На пятьдесят метров», говорите?! А давайте спросим у тех, кому приходилось применять пистолет в бою… Есть такие? Со скольких метров?

Такой тут же нашёлся:

- На расстоянии чуть больше вытянутой руки – практически в упор, товарищ Сталин.

- А если бы пришлось с пятидесяти метров?

Тот, приложив руку к груди:

- Я бы не попал.

Улыбнувшись, Вождь сделал предположение:

- Вы – плохой стрелок, товарищ комсомолец?

Тот, не обидевшись:

- Я – «Ворошиловский стрелок», товарищ Сталин! В тире до войны, с пятидесяти метров «клал в яблочко» семь из десяти. Но война – это совсем другое дело!

ВРИО Наркома обороны Кулик:

- Мы этим вопросом занимались уже в течение двух - трёх лет. Тут, товарищ Сталин, я думаю, что мы слишком мудрим! Мы хотим очень мощный и легкий, а получается противоречие…

Сталин, слегка раздражённо его перебил:

- Да никакого «противоречия» нет! Армию нужно два пистолета: весом до одного килограмма – «который можно положить в карман» для штабных командиров. И «помощнее» - для строевых командиров участвующих в бою и прочих военнослужащих, вооружение винтовкой которых затрудняло бы их основные занятия.

Некто представившийся как Бульба, но вовсе не Тарас – а Иван Иович, дивизионный инженер, Начальник 5-го отдела Управления стрелкового вооружения Красной армии:

- Нужен новый патрон. В течение 1938-39-го годов разрабатывали много различных вариантов патронов. Разработали как наш патрон «Маузер», так и под новый пистолет, причем старались получить меньший по размеру патрон. Калибр 9-мм лучший, так как во всех странах на вооружении находится этот пистолет 9-мм, но ни одной удовлетворяющей конструкции пистолеты не получили, хотя по конструкции наши были не хуже заграничных пистолет. Считаю, что лучшим пистолетом, которые существуют в иностранных армиях среднего размера, это «Вальтер» и «Маузер» среднего калибра для вооружения высшего командного состава и среднего начальствующего состава.

Сталин в раздражении отмахнулся:

- Про массовый пистолетный патрон 9-мм, надо было думать в начале 30-х годов! А «Вальтеры» и «Маузеры» - это чтоб товарищам командирам перед бабами красоваться… А мы здесь собрались для того, чтоб думать не про баб, а про войну!

Поняв что он товарищей командиров толку в этом деле – как от козла молока, пошарив в «Послезнании», он глядя на Ванникова:

- В качестве первого – пистолета для штабных командиров, я предлагаю скопировать «Руби» под патрон 7,65х17 миллиметров…

Это был самый массовый пистолет Первой Мировой войны - только французская армия получила 700.000 единиц.

- …В Испании их делали чуть ли на «коленке», уверен что и для советской промышленности, эта конструкция со свободным затвором особых проблем не доставит. Патроны первое время можно закупать в Штатах – «.32 ACP», благо по вполне понятным причинам много их не надо. Затем, наладим производство в СССР.

Подумав:

- Поручите это конструктору Коровину, имеющему опыт работы над таким оружием.

Забегая в послевоенное будущее, Вождь на пару минут отключился от происходящего:

«Это будет и хорошее гражданское оружие для самообороны. А то стыд и позор! Преступник всегда найдёт чем вооружиться, а законопослушный гражданин всегда оказывается против него с голыми руками. Пока это в моих силах, надо переломить ситуацию».

Рисунок 1. 7,65-мм Пистолет «Руби». Неполная разборка.

Затем, он вернулся к реальности:

- В качестве же второго…

Вождь неожиданно перевёл взгляд на Кулика:

- Что там у нас с пистолетом Ракова?

- Пистолет Ракова до конца не отработали, нужно отработать, хотя пять тысяч выстрелов при испытании на полигоне он уже…

Вопросы стали резкими:

- Пять тысяч выстрелов пистолет отстрелял без серьёзных замечаний, раз конструктор был премирован?

Тот краснея, потея и заикаясь:

- Да…

- Почему до сих пор это оружие не в производстве?

Лишённый недостатков ТТ-33 пистолет Ракова, после полигонных испытаний был признан наиболее удачным и рекомендован к доработке. Во время повторных испытаний его представили к первой премии и рекомендовали к серийному производству.

И вдруг всё застопорилось!

В последний момент в судьбу оружия вмешался лично Климент Ворошилов, которому пистолет Ракова чем-то не угодил. Он отменил решение комиссии и дал указание доработать все пистолеты, участвующие в конкурсе и вновь (когда?) провести испытания.

На вопрос Вождя, всем своим видом как бы говоря «Я здесь ни при делах», Кулик ответил:

- По мнению товарища Ворошилова, пистолет Ракова не имеет достаточной кучности и решение об постановке на производство было им лично – как Наркома обороны СССР, отменено.

Сталин со всем своим убойный сарказмом:

- Тоже, небось «кучность» на дистанции пятидесяти метров проверяли? Или чего уж там нам мелочиться… С пятисот!

Смех в зале и предложения типа:

- С закрытых позиций, как трёхдюймовку!

Рисунок 2. Пистолет системы Ракова, 1939 год.

По его – Сталина убеждению, дело здесь вовсе не в кучности.

Конструктор Токарев (возможно в силу пролетарского происхождения) был «протеже» Наркома обороны СССР Ворошилова… По этой же причине была принята на вооружение самозарядная винтовка СВТ, а не более совершенная Симонова.

Так же как и Дегтярёв, кстати.

Сталин был честен с наедине самим собой и вынужден был признаться:

«Как моими «протеже» были оружейник Шпитальный и авиаконструктор Яковлев».

Более не вступая в дискуссии, Сталин склонился над протоколом «Совещания»:

- Так и запишем в Решениях «Комиссии особого совещания»: принять на вооружение самозарядный пистолет Ракова «Образца 1940 года» под патрон 7,62×25…

Пока он писал, из «Послезнания» вспомнил, что советский оружейник Иван Ильич Раков в будущим был автором «Машинки Ракова» - устройства с ручным приводом для снаряжения пулемётных лент, которая была принята на вооружение Советской Армии в…

А вот год он не знал!

«Может, он уже изобрёл сей – словами потомков «девайс», да наши бюрократы не дают хода? Надо будет не забыть узнать. А если ещё не изобрёл – озадачить!».

Как устроена «Машинка Ракова», Сталин не имел ни малейшего представления. Зато имел свой личный опыт словами потомков – по «заклёпкотворчеству»:

«Если правильно мотивировать товарища конструктора, то он… Горы свернёт!».

Записав Постановление, он обратился к Начальнику Управления стрелкового вооружения ГАУ РККА:

- Что там у нас с пистолетом-пулемётом, товарищ Склизков?

Тот, как будто ждал этот вопрос:

- Вводится на вооружение в 1940-м году пистолет-пулемет Дегтярева. Вес 3,3 килограмм, магазин на 70 патронов, патрон маузеровский. Предлагается для вооружения отдельных бойцов и командного состава.

Сталин глянув в сторону комсомольцев-добровольцев:

- Кто-то из товарищей имел дело с пистолетами-пулемётами Дегтярёва в бою?

После достаточно продолжительного молчания - ППД на Финской войне был достаточно редок и не каждый её участник даже слышал про него, все же встал один такой и сперва представившись, несколько нерешительно начал:

- Павел Шилов, Особый добровольческий лыжный батальон. Сам-то я автоматом не пользовался, но был у нас такой случай…

Доброжелательно улыбнувшись, Вождь подбодрил:

- «Случаи», тоже годятся. Если, конечно - их сам своими глазами видел, а не слышал от других в курилке.

- Пока по заданию командира взвода я ходил на связь с батальоном, наших разведчиков окружила большая группа финнов и расстреляла из автоматов и минометов. Беда была в том, что наши СВТ не стреляли. На морозе после первого выстрела затвор покрывался пленкой льда и капсюль следующего патрона не разбивался бойком. После первых выстрелов разведчики уже не стреляли, а вот автоматы у командира взвода и помкомвзвода были в порядке и, они стреляли по финнам до последнего патрона, пока не были ранены⁴⁰.

В ответ комдив Кирпанос:

- Я должен вам сказать, что мы стреляли в двадцать два градуса мороза из «Суоми», и он стрелял хорошо, а наш ППД не стрелял. Значит, тут есть какой-то дефект и дело здесь не только в смазке, а может быть патрон или еще какая-либо вещь. Поскольку мы переходим сейчас на него, нужно было бы все эти недочеты устранить. Пусть нам специалисты скажут о недостатках по этому вопросу. Нового ничего нет, а есть некоторые переделки. «Суоми», еще раз говорю, работает безотказно.

Голос из зала:

- Нам нужно добиться, чтобы не «Суоми», а наш ППД был безотказным.

Нарком вооружений Ванников был с ним категорически не согласен:

- Тот пулемет, из которого вы стреляли значительно отличается от того, который мы сейчас выпускаем, так как в прежнем нарушалась вся компоновка. «Суоми», его преимущество — тяжесть, идет за счет тяжелого ложа, ствол тяжел, длиннее. При носке очень тяжелый, и нужно учесть, что придется носить по четыре магазина. Вес магазина без патронов 1,4 килограмм. Я имею другой факт, когда был в 13-й армии и когда было взято у финнов несколько пулеметов «Суоми», мы пробовали стрелять из «Суоми» и он не стрелял. Бойцы заявляли, даже больше того, что когда они сбили «елочников» и забирали у них «Суоми», то сплошь и рядом коробка была без одного-двух патронов, что ясно указывает на задержку в стрельбе «Суоми»… Ибо при автоматической стрельбе не может быть, чтобы стрелявший выпустил только пару патронов.

Выслушав мнения сторон, Сталин перевёл разговор в другой формат – словами потомков:

- А скажите, товарищ Шилов: пистолет-пулемёт должен быть оружием массовым, или как предлагается товарищем Склизковым – «для вооружения отдельных бойцов и командного состава»?

Вместо одного – хор голосов:

- Это оружие должно быть массовым!

Шилов же:

- По моему мнению, хотя бы одно отделение из четырёх в стрелковом взводе, должно быть вооружено автоматами.

Сталин обратясь к Наркому вооружений:

- Какова стоимость пистолета-пулемёта Дегтярёва? По сравнению с ручным пулемётом, самозарядной и обычной трёхлинейной винтовкой?

Тот, не замедлил с ответом – память у сталинских наркомов была просто феноменальная:

- По ценам прошлого года, пистолет-пулемет ППД «образца 1934/38 годов» с комплектом ЗИП, стоит 900 рублей. Пулемёт ДП, также с комплектом ЗИП – 1150 и 17 рублей за каждый диск. Самозарядная винтовка Токарева – 2000 рублей⁴¹…

Помолчав, он добавил:

- …Винтовочка дороже пулемёта «Максим» выходит – тот всего 1760 рублей. Если, конечно без станка.

На командиров эти цифры особого впечатления не произвели, но со стороны комсомольцев-добровольцев присвистнули:

- За такое дерьмо – две тысячи целковых?! Это ж сколько моих стипендий… Мать моя…

Кто-то шибко знающий, проинформировал собравшихся:

- Легковая «Эмка» стоит восемь тысяч – как четыре СВТ. Значит, вооружить «Светками» стрелковое отделение в одиннадцать бойцов – всё равно дать ему сразу два… Почти три автомобиля. Шикарно живём, товарищи!

- Отъедь от Москвы на двадцать вёрст – там избы до сих пор соломой крыты.

- Что «избы»? Колхозники в лаптях ходят!

- Мать мою… Твою мать… Мать-перемать…

Возмущённый шум в зале и, Сталину пришлось прикрикнуть:

- Товарищи! Ведите себя культурно.

Меж тем Ванников закончил:

- …7,62-мм винтовка модернизированная, «Образца 1891/30 годов», с комплектом ЗИП – 166 рублей. В снайперском варианте – с щитом, с кронштейном, с монтажом оптического прицела и с комплектом ЗИП – 245 рублей⁴².

Впрочем Вождь и без всякого «Послезнания» знал, что Наркомат вооружений уже объявил конкурс на новый пистолет-пулемёт. В конкурсе победит конструкция Шпагина – известный потомкам ППШ-41, которая на порядок будет на порядок технологичнее и дешевле ППД.

Впрочем, небольшой «апгрейд» - словами потомков не помешает:

«Надо будет подсказать, чтобы делался сразу в двух вариантах – с деревянным прикладом и складывающимся металлическим. Ну и два варианта магазина: дисковый на 71 и секторный на 35 патронов. И можно подсказать чтобы предохранитель сделали в виде плотно прилегающей противопылевой крышки - как у американской «маслёнки»: пистолета-пулемёта М-3⁴³. А то по воспоминаниям солдат Великой отечественной – «Папаша» песка не любит».

Но он понимал: при всех своих достоинствах - пистолет-пулемёт всё же оружие вспомогательное, ибо имеет небольшую дальность стрельбы. Для массового же пехотинца Второй мировой войны, нужно что-то более дальнобойное. И в существующих условиях, таким оружием может стать только винтовка под старый трёхлинейный патрон. Или карабин.

Прежде чем перейти к новой теме, Вождь встал и при полной тишине немного походив, обратился к собравшимся с неожиданным вопросом:

- Как вы считаете, товарищи, наш советский народ - мудр? Или у кого-то есть другие мнения на этот счёт?

«Представители народа» в недоумении переглядываясь, вразнобой выдали:

- Мудр, товарищ Сталин! Наш народ – мудр!

- А что говорит народная мудрость…?

Подняв указательный палец вверх, Вождь мудрого советского народа сам торжественно ответил на свой же вопрос:

- «Надейся на лучшее, готовься к самому худшему!».

Пристально вглядываясь в зал, как будто ища в нём ещё не добитого троцкиста:

- Вы согласны с этой народной мудростью, товарищи? Или у кого-то есть на этот счёт иное мнение…? Товарищи командиры, почему молчим?

Те, едва ль не хором: