Пелагея, травник и придурь эльфийская

Глава 4. Поймать и отпустить — вот наша тактика

Пока они переговаривались, по лесу расползлась зловещая тишина. Даже птички, от чьего чириканья у Юлианы временами болела голова, будто бы насторожились.

— Что у вас там? — спросила Ева, неожиданно возникнув рядом с заговорщиками. В руках она держала корзину, полную ядов на все случаи жизни. Улыбалась хитро и тонко, пытливо щурила глаза и была неимоверно хороша собой.

Но Юлиана и Киприан всё равно отскочили от неё, словно от какой заразы.

— У нас тут спасательная операция, — ровным тоном пояснил Кю, который из жучка превратился в человека и ходил возле незримого барьера, попинывая его так и эдак.

— Оставайтесь с травницей здесь, — сказал Киприан. — Мы скоро приведём друзей.

— Вы знали, что Хэтпит только прикидывался паинькой? Я вот нет, — ввернула Юлиана.

Оставив ведьму и Кю за барьером, они с Киприаном направились к хижине, которая стояла среди аккуратных грядок и клумб, чистенькая и опрятная, словно домик из доброй сказки. Ни намёка на то, что в хижине проживает псих с маньячными наклонностями.

Юлиана буквально искрилась энтузиазмом. По дороге она отрабатывала боевые приёмчики, которые выучила на курсах самообороны. Хук слева, хук справа, удар ногой с разворота. «Бдыщ! Бац! Повержен!»

В хижине Хэтпита она никак не ожидала встретить ребёнка, да притом воинственно настроенного.

Он был там не один. На диване лежала без чувств Пелагея, скованная по рукам и ногам. Эльф тоже не подавал признаков жизни и был завёрнут в ковёр, а поверх перевязан прочными лентами, как подарок на день рождения. Чем-то этот ребёнок их опоил.

— Эй, — возмутилась Юлиана. — Ты что за урод такой? Ты кто вообще?

— Я Хэтпит, — ухмыльнулся мальчишка.

Достав из кармана трубочку, он сунул её в рот и подул. Юлиана немедленно ощутила на своей шее укол и стала терять сознание.

«Значит, не опоил. Значит, использовал парализующие дротики, гад такой», — подумала она напоследок, после чего её наглухо накрыло тьмой.

Киприана постигла та же неприятная участь, и он сильно пожалел, что не подпитался от матушки-земли как следует. Надо ему было в обличье клёна постоять не пару часов, а пару дней. Тогда, может, яд из дротика его бы не одолел. Какое там, интересно, противоядие? Уж ведьма наверняка может его приготовить…

Ведьма и Кю маялись от ожидания перед заслоном и гадали, почему спасательная команда всё ещё не вернулась.

— Чего они там медлят? — беспокоилась Ева. — Уже должны были давно со всем разобраться.

— Сходи, проверь, — просил Кю.

— Нет, давай ещё подождём. Вдруг только хуже сделаем?

Они прождали час, другой. Ничего не происходило. И Ева решила, что пора вмешаться.

Тем временем мальчишка успешно провёл кровопускание, извлёк из Пелагеи много её волшебной крови и раздумывал, что же теперь делать дальше. Может ли фея умереть от потери крови? А если нет, будет ли она такой же сильной? Сможет ли вырваться, когда закончится действие паралитического яда?

Придя в себя, Пелагея не сразу поняла, где находится. Её голова кружилась, перед глазами стояла пелена, а в теле поселилась безмерная слабость.

Ли Тэ Ри тоже очнулся. Разлепили веки Юлиана и Киприан. Втроём они хором начали ругаться и угрожать на разные лады. Тот самый цыганский табор в действии. Хэтпит давления не вынес и заклеил им рты липкой лентой.

— Угомонитесь уже! — крикнул он чуть ли не в слезах. — Вы мне тут вообще не нужны. А что с вами делать, я не… Ах, точно: буду ставить на вас опыты. Вы в курсе, что у вашей феи целебная кровь? Нет?

— На нас нельзя ставить опыты, — возразила Юлиана, которой каким-то чудом удалось сорвать с губ скотч. — Мы все далеки от нормы. Поэтому при измерении показатели будут недостоверны.

— Молчать! — разозлился мальчишка и снова залепил ей рот. — Знаю, что ты ещё скажешь. Что я помешался на целебных настоях, что я маньяк-целитель. Что меня надо поместить в изолятор…

Он не мог отдышаться от распиравшей его злобы.

«Изолятор, — подумала Юлиана. — Что ж, он сам это сказал».

Она больше не могла избавиться от скотча, но по-прежнему была в состоянии мыслить. Если всё идёт не по плану, подумала она, надо делать хоть что-нибудь. Что угодно. Поэтому она мысленно позвала сперва Киприана, который, конечно же, отозвался, потому что они частенько общались телепатически. Потом Юлиана попробовала обратиться к ведьме, но та не откликнулась. Тогда зов был направлен к монстру, с которым они недавно ходили смотреть на капкан. И тот неожиданно вклинился мыслью в её рассудок.

«Что надобно?»

«Помощь нужна. Мы тут в хижине у травника Хэтпита. Он нас связал и собирается творить какие-то гнусности. Зови всех своих товарищей. Лесные звери тоже сгодятся».

Когда адресату поступил сигнал о помощи, Ева уже бодро шагала к дому, исполнившись решимости накостылять Хэтпиту по первое число. К тому времени, как она добралась до крыльца, часть монстров успела окружить непроницаемый заслон, а часть пробралась внутрь.

— Вот так новости! — поразилась травница, увидев старых знакомых. — Это у меня, что же, целая армия на подхвате?

Но монстры и лесная живность на неё даже внимания не обращали. Они все, словно подстёгиваемые кем-то невидимым, целеустремлённо стекались к хижине. В сопровождении хвостатых, ушастых и зубастых Ева вошла внутрь, пересеклась взглядом с вредным мальчишкой, которого явно застигли врасплох, и заметила пленников.

Пока монстры занимались хозяином, она развязала руки сперва Юлиане, потом Киприану и Ли Тэ Ри. Под крики юного Хэтпита (против монстров его магия не работала) Ли Тэ Ри бросился к жене.

— Держись, пожалуйста, — умолял эльф, вскидывая её на руки. — Не умирай…

— Размечтался, — смешливо фыркнула Пелагея и обхватила его за шею. — Я тебя ещё тысячу лет мучить буду.

Жизнь в ней теплилась едва-едва, кожа была холодна, пульс еле прощупывался, и при всём при этом она умудрялась шутить. Наверное, так только феи могут.

— Ей будет проще восстановиться, если она сменит ипостась, — посоветовала Юлиана. — Пусть превратится в горлицу.

— Спятила?! — выпучился на неё северный владыка. — Она и шагу ступить не может. Какое уж тут превращение!

— И всё-таки я попробую, — зашевелилась у него на руках Пелагея.

Спустившись на пол, она на полусогнутых сделала шаг, поворот, шаг, поворот, раскинула руки — и обернулась белоснежной горлицей. С полётом у птицы дела обстояли туго. Она даже крылья расправить не могла. На смену ипостаси у неё ушла почти вся энергия.

Ли Тэ Ри бережно взял горлицу в ладони, согревая её своим теплом.

— Что ж, так действительно проще, — признал он.

Монстры тем временем благополучно разобрались с Хэтпитом. Скрутив мальчишку, они готовились свершить над ним справедливый суд. Странные, страшные существа заполонили его дом и сидели кто на стульях, кто на столе, кто на шкафу, кто на полке среди посуды. С их приходом стало довольно тесно.

Удостоверившись, что негодяй под надёжной охраной, Ева и бывшие пленники покинули хижину. Ни ногой больше к этому психопату! (Слова эльфа, если что).

Кю, которого заслон по-прежнему не пропускал, весь извёлся от неопределённости и собственного бессилия. Он корил себя и думал много ненужных мыслей, от которых гудела голова, а на сердце делалось паршиво.

Завидев своих друзей в полном составе, распознав в горлице Пелагею, он воспрянул духом, взбодрился и чуть не набросился на эльфа, когда тот вышел из зоны недосягаемости.

— Эй-эй! Поспокойнее! — прикрикнул на него Ли Тэ Ри. — И Пелагее сильно не докучай. Она пострадала больше всех, ей нужно восстановить силы.

— Ужас какой! — испугался Кю и уставился на горлицу. — Что с ней случилось?

— Поверь, — авторитетно сказала Юлиана, уводя его в сторонку, — тебе лучше не знать.

Монстры, которые задержались в хижине для суда, были чересчур справедливы. Они не могли наказать Хэтпита по всей строгости, потому что он никого не убил и ни одно своё злодеяние так и не довёл до конца. Попавшего в капкан лиса Ева отнесла к себе и выходила, а Пелагея, несмотря на потерю крови, довольно быстро восстанавливалась благодаря своей фейской сущности.

Травнику вменили в вину только похищение и нанесение телесных повреждений, но состав преступления не тянул даже на исправительные работы, не говоря уже о долгосрочном заключении под стражу. В итоге в качестве приговора ему назначили пять суток под домашним арестом, и монстры взялись караулить его по очереди, чтобы не сбежал.

Но вот пять суток миновало, и время ареста истекло. Мальчишка превратился в довольно ловкого, сноровистого юношу, и лесные чудища весьма неохотно даровали ему свободу. Что он будет делать на свободе? Понятно, что ничего хорошего.

Хэтпит, как правило, оправдывал ожидания. Прихватив с собой склянки, где хранилась волшебная кровь, он закинул на плечи котомку с вещами и был таков — исчез в неизвестном направлении.

Юлиана об этом узнала и развела руками.

— Ну, как всегда. Сперва главный злодей скрывает свои злодейские делишки, потом его ловят, потом он даёт стрекача и готовит оружие, чтобы уложить главных героев на лопатки. Ничего нового, всё строго по канону. Даже скучно.

— Первым делом он похитит Пелагею, — мрачно возвестил Кю, который не придумал ничего лучше, чем обвиться вокруг Пелагеи мягким пледом.

Она к тому времени уже превратилась из горлицы в человека, потому что основной этап восстановления прошёл успешно, но всё ещё чувствовала себя не очень. И Кю вызвался поделиться с ней энергией таким вот незамысловатым способом.

Ли Тэ Ри был настолько погружён в переживания, что даже не возражал против столь вопиющего произвола. Хотя не исключено, что он уже давно плюнул на «произвол». В конце концов, что может быть хуже, чем ревность к предметам быта? Если вечно приписывать собственной жене роман с одеялом, или с холодильником, или, например, с домашним растением, эдак можно совсем слететь с катушек. Замешан здесь проныра Кю, не замешан — не суть важно, лучше завязывать с ревностью прямо сейчас.

— Ну да, её кровь вроде нужна Хэтпиту для настоев, — задумчиво отозвался эльф.

— Как мы поняли, она целебная, — сказал Киприан.

— Значит, ожидаем его прихода и готовимся, — пробормотал Ли Тэ Ри и тяжко вздохнул.

Тут подошла Ева, убрала с прохода полу его расшитого халата и указала на каждого из бездельников.

— Ты и ты, — велела она Юлиане с Киприаном, — марш мыть посуду! Покидали в раковину и ждёте, что она сама помоется? Так не бывает.

— А вы, многоуважаемый эльф, — обратилась травница к Ли Тэ Ри, — подметите пол, да не своей распрекрасной мантией, а, будьте добры, метлой.

Она вручила оторопевшему эльфу метлу с совком и взялась за лентяя Кю.

— Так, ты у нас в кого угодно превращаешься, верно? Тогда сделай милость, прочисти дымоход. Вот-вот засорится.

— Ну почему? — заныл плед. — Почему мне всегда достаётся самая грязная работа?

Вскоре до них дошла весть, что Хэтпит обосновался в городе, открыл лавку и продаёт чудодейственные зелья направо и налево. Сперва юноша, потом молодой человек (якобы его старший брат), потом мужчина в преклонных летах… А затем запасы крови закончились, и старику пришло время возлечь на смертное ложе. Он накопил достаточно средств, чтобы с честью умереть и переродиться.

И, снова будучи мальчишкой, Хэтпит приплёлся в лес, поджидать удобного случая, чтобы уволочь к себе Пелагею.

Монструозный патруль, конечно, тоже не дремал. И Юлиана неожиданно оказалась у патруля за главную. Именно ей первым делом доложили, что по лесу шастает жуликоватый мальчишка.

— Ну, вот и пришли по твою душу, — сообщила она Пелагее. — Готовься давать отпор.

Пелагея, которая уже пятые сутки подряд спокойно летала днём в облике горлицы, а ночью носилась под звёздами летучей мышью, заявила, что собирается продолжать в том же духе. Ни горлицу, ни летучую мышь Хэтпиту нипочём не изловить.

— А может, стоит изловить самого Хэтпита и сделать из него отбивную? — предложил эльф.

— Отбивную? — оживлённо переспросила Юлиана. — Это когда ты таким кровожадным стал?

— С кем поведёшься, от того и наберёшься, — со зверским оскалом парировал Ли Тэ Ри.