Пелагея, травник и придурь эльфийская

Глава 6. Этот травник не удался, несите следующего

Чуть позднее, когда вековечный клён превратился обратно в Киприана, Хэтпит стоял и никак не мог взять в толк, кто все эти люди вокруг него. Что это за красавчик такой в расшитом халате? А тот, с курчавыми рыжими волосами и чёрным балахоном — что за тип? Потом травник взглянул на Еву, и ему показалось, что он где-то её раньше встречал. Только вот где?

Ева взялась обучить его с азов, втолковать ему заново все правила этого мира, привить манеры и тщательно следить за тем, чтобы Хэтпита вновь не потянуло на скользкую дорожку.

Ли Тэ Ри и Киприан вернулись в ведьмовскую хижину, рассказали в подробностях, чем дело кончилось, и эльф объявил, что сегодня они уезжают.

— Уезжаем? — встрепенулась Пелагея.

— Прекрасно! — обрадовался Кю.

— Если это конец, — сказала Юлиана в сердцах, — то просто убейте меня. Никогда ещё не встречала таких дурацких концовок. Тут всё надо переделать! Травник должен понести суровое наказание или хотя бы раскаяться. Мы… Мы должны торжественно покинуть чертоги леса и сводить меня… в торговый центр. Хочу платье. И сумку. И сапоги с шубой, а то в вашем краю Зимней Полуночи задубеть можно. Мы ведь поедем к вам встречать Новый год, уважаемый эльф? — с надеждой спросила она.

— В любое время, — благосклонно отозвался тот. — Но только не сейчас. Есть ещё кое-кто, к кому мы должны наведаться.

У эльфа оказалось подозрительно много знакомых травников, и, похоже, он замыслил навестить их всех.

— У нас новая точка назначения, — оповестил друзей Ли Тэ Ри. — Едем в следующий город.

Не сказать, чтобы его заявление было встречено овациями.

Следующий город располагался далеко. Так далеко, что на оленьей упряжке не домчишь.

— Наш путь лежит в Пшелно, — внёс уточнения эльф. — Язык этой страны никто из вас не знает, — с долей гордости добавил он. — Только я. Поэтому давайте-ка, используйте свои сверхсилы и быстренько учите язык. Учебники…

Тут он щёлкнул пальцами, магическим образом извлёк из своего небольшого кожаного портфеля стопку книг с разноцветными корешками — и раздал всем по очереди. А потом принялся величественно расхаживать туда-сюда вдоль оторопевших спутников.

— С собой надо взять только необходимое. Забудьте про сани и упряжку, придётся ехать в аэропорт и добираться до Пшелно самолётом. В самолётах введено ограничение по весу багажа. Поэтому, повторяю, только самое необходимое.

Юлиана была зла, как никогда. Ей не хотелось ни в какой Пшелно, но Пелагею с Киприаном на растерзание этого идиота Ли Тэ Ри оставлять себе дороже.

Разрываемая противоречиями, Юлиана три дня бродила по лесу вокруг дома ведьмы и зубрила фразы на иностранном языке. Пелагея справилась быстрее: на всё про всё у неё ушёл один день. Киприан поступил хитрее, пророс и впитал знания корнями.

Единственным, кто плюнул на учёбу, был Кю. Он примерил на себя ещё несколько образов, побывал жабой, дятлом и шишкой на сосновой ветке. И к вечеру третьего дня спустился к остальным.

Юлиана с горечью поглядывала на свою крохотную сумку, куда она утрамбовала лишь самое ценное и дорогое, и гадала, как именно они будут добираться до аэропорта. Обычные люди вызывают такси. Есть ли таксисты в Скрытень-Лесу?

Как выяснилось, есть, причём довольно мохнатые. И зубастые. И голубоглазые.

— Садитесь на меня, — обернувшись снежным барсом, грозно прорычал эльф. Его рычание чередовалось с громким, страшным шёпотом, который вырывался из пасти и от которого кровь стыла в жилах. — Ты тоже садись, — рыкнул зверь на Киприана, заметив, что он колеблется.

Пелагея с удовольствием забралась оборотню на спину, прильнула к мягкой шерсти, погладила возле ушей, и тот неожиданно громко заурчал. Юлиана с опаской последовала её примеру. Правда, льнуть и гладить для неё всё-таки было чересчур. Сразу за нею сел Киприан. А Кю, превратившись в бриллиантовое ожерелье, бессовестно обвился у Пелагеи вокруг шеи.

— Держитесь крепче, — кровожадно посоветовал снежный барс. — И вещички свои держите. Если кто уронит — ваши проблемы. Ожерелья это тоже касается.

Ожерелье-Кю поиграло бриллиантами на солнечном свету и вроде как коварно хихикнуло. Барс тронулся в путь.

В роли таксиста Ли Тэ Ри определённо не чувствовал себя уверенным. Да и внимательностью к пассажирам он не отличался — скакал прямо сквозь кусты и заросли, и неважно, если кого-нибудь веткой хлестнёт.

Юлиана шипела и плевалась междометиями, потому что веткой хлестало в основном её. Пелагея и Киприан сносили неприятности молча, и только ожерелье не переставало хихикать, словно решило для разнообразия сойти с ума.

Наступил момент, когда Юлиана возблагодарила небо: лес кончился, снежный барс сбавил темп, а потом и вовсе остановился.

— Финиш, — объявил он, приоткрыв зубастую пасть. — Дальше пешком.

Зверь на минуту скрылся за деревьями, превратился там в эльфа, привёл себя в порядок, и только потом вышел на свет. На эльфе было всё то же парчовое одеяние — не то мантия, не то халат, и Юлиана злорадно предрекла, что в аэропорту на него все будут пялиться. Ну не носят сейчас такое!

Кю по-прежнему висел ожерельем на Пелагее. Он заявил, что ему так удобно и что на его долю билет можно не покупать.

Ли Тэ Ри скривился, оценил промежуток между ожерельем и краем выреза и ничего не сказал. Билетов было куплено ровно на четыре персоны, и это влетело эльфу в копеечку. Впрочем, он был достаточно богат, чтобы позволить себе роскошь оплачивать расходы друзей.

В аэропорту на него и впрямь пялились, но чужое любопытство не мешало ему по-царски вышагивать в своём халате (ах да, поправочка: мантии) и бросать на окружающих высокомерные взгляды.

После муторного прохождения пунктов контроля и проверок багажа Юлиана выпила кофе на дорожку, попыталась уломать Киприана отведать этот божественный напиток (безуспешно, в который уже раз), чуть не поругалась с Пелагеей (хотя с ней вообще сложно поругаться). И вот она, долгожданная посадка, разгон, взлёт… Прощай, земля!

За сидениями Юлианы и Киприана пихались какие-то истеричные детки. Стюардессы разносили булочки и пол-литровые бутылки с водой. Из репродукторов лились напутствия на языке Пшелно — со множеством шипящих звуков и стечением согласных. Наверное, чтобы напугать всех ещё больше.

Взлёт Юлиана пережила особенно эмоционально. Когда самолёт стал набирать высоту, упруго подпрыгивая на воздушных ухабах, её вдруг накрыло эйфорией. Ей стало резко плевать на детишек, пинающих спинку сидения. Она рассмеялась, чем вызвала недоумение окружающих. И сказала, что хочет ещё.

Пелагея нервничала за пятерых. Как эта неподъёмная махина вообще способна держаться в воздухе? Ну как? Магия здесь замешана, не иначе.

Где-то на середине пути самолёт вошел в нестабильную зону. Из динамиков несколько раз прозвучало предупреждение о турбулентности и о том, что волноваться не о чем. Детки на заднем сидении взвыли и полезли на свою ошалевшую мамашу. А Юлиана немедленно озаботилась вопросом парашютов. Где их запрятали? Почему они не на виду? А что насчёт запасного выхода?

К счастью, парашюты не понадобились. Приземление прошло благополучно, если не считать сильной боли в ушах. Уже выходя из самолёта, Пелагея пожаловалась, что почти ничего не слышит. У Киприана давило голову. Ли Тэ Ри был серьёзен и молчалив. Его глаза болезненно блестели. И только Кю был бесконечно счастлив, потому что ожерельям перелёты нипочём.

Все, кроме Кю, мечтали сейчас только об одном: скорее бы заселиться в номер.

Увы, «скорее» не получилось. Если Ли Тэ Ри и Пелагея проскочили со своими чемоданами мимо контрольного пункта на чистом везении, то Юлиана и Киприан влипли по полной программе.

«Заворачивайте на досмотр, кладите багаж на ленту, — по-пшельнски, вежливо и настоятельно произнесла высокая тощая контролёрша. — Что везёте?»

«Одежду, — отчитался Киприан. — И некоторые приспособления».

Чемодан, набитый «приспособлениями», почему-то не вызвал у инспекции столь живого интереса, как коллекция трав Юлианы. Она забрала из дома Евы практически все свои корешки, откопанные непосильным трудом. Пшельнцы решили, что корешки пойдут на продажу, и чуть было их не конфисковали — за нарушение правил ввоза.

«Это для меня, моя коллекция», — чуть ли не плача, твердила Юлиана. Контролерша вертела её коренья в руках, пристально рассматривала и носила куда-то на экспертизу. Совещалась с коллегами. Спрашивала у Юлианы снова и снова, с какой целью она перевозит тридцать кореньев, каждое из которых подозрительно начищено и лежит в отдельном пакетике с замком-защёлкой.

К концу допроса Юлиана потеряла всякую надежду и приготовилась расстаться с честно нажитым добром, как вдруг пшельнцы по неведомой причине смилостивились и отпустили её с миром.

Томясь снаружи, Ли Тэ Ри, Кю и Пелагея перебрали в уме все возможные варианты событий и сошлись на мысли, что их невезучих товарищей арестовали. И когда Юлиана с Киприаном спустя час с лишним вырулили из-за угла со своими чемоданами, в глазах эльфа и Пелагеи читалось облегчение, смешанное с усталостью.

Единственное, чего сейчас хотелось всем без исключения, так это залечь под одеяло в уютной съёмной квартире и больше ни о чём не думать. Даже Кю устал висеть на шее и сиять бриллиантами: ожерелье возжелало простого человеческого — поесть и поспать. А ещё вымыться под душем с ароматной мыльной пеной, вытереться пушистым полотенцем, забраться в кровать, как в норку…

Что ни говори, а путешествия, особенно если их затевал не ты, здорово утомляют.

Ключ от уже оплаченного номера Ли Тэ Ри достал в почтовом ящике, введя в замке специальный код. Сложную схему бесконтактного заселения северный владыка просёк не сразу. Сначала надо было купить мобильный телефон, скачать туда приложение, долго и упорно разбираться, где что нажимать, и со скрипом заказать наконец свободные апартаменты на несколько ночей.

Привыкший к нетопырям-посланникам и новогоднему волшебству, Ли Тэ Ри ненавидел технологии всей своей эльфийской душой.

— Сначала переждём четыре дня на съёме, — сказал он, открывая ключом дверь в номер. — А потом двинемся в путь. Надо отдохнуть после самолёта. А мой знакомый травник…

— Травник под номером два, — уныло вставила Юлиана.

— Травник, — сделал напор Ли Тэ Ри и гневно глянул на нахалку. — Живёт далеко, в соседнем городе. Ехать придётся долго, и не на моей спине, а на поезде.

— Какой кошмар! — заныла Юлиана и получила ещё один гневный взгляд в свою сторону.

Она уже чуть-чуть понимала пшелнский язык.

«Я, — как-то раз заявила она, — кобета с засадами». — Что означало «женщина с принципами».

А магазины в Пшелно звались «склепами». Киприан сказал, это весьма символично. Он терпеть не мог шопинг. Пока Пелагея с Юлианой весело носились из одного бутика в другой и затаривались всякой всячиной, он с траурной миной посиживал на лавочке, хороня потерянное время.

Иногда к похоронам присоединялся Ли Тэ Ри. Сначала он вздыхал, что его финансы утекают в одну расточительную чёрную дыру, чьё имя не стоит поминать всуе. Но затем он замечал довольное лицо своей ненаглядной жены, которая вместе с Юлианой спешила к следующему магазинчику, и начинал загадочно улыбаться.

Четыре дня прогулок и ночёвки в отеле подошли к концу. Юлиана вдоволь насытилась экстремальным шопингом, Пелагея вкусила все прелести городской жизни в кофейнях и ресторанах, куда её водил эльф. Кю научился притворяться светофором и сбивать с толку водителей на дорогах, Киприан пророс в местном парке и поразил жителей багрянцем осенней листвы в разгар лета, а Ли Тэ Ри озадаченно подсчитывал оставшиеся средства и предполагал, что, если они ещё немного поживут в этом мегаполисе за его счёт, кое-кто из щедрого благодетеля наверняка сделается скрягой.

Билеты на поезд в вагон первого класса были последней роскошью, на которую он собирался потратиться. Больше никаких походов по магазинам и прочих излишеств. Первый класс с отличным обслуживанием должен был утолить жажду Юлианы швыряться деньгами, подарить Пелагее ощущение полного благополучия, порадовать Киприана и ввергнуть в шок заразу Кю, который опять где-то шляется в новом образе.

Итак, билеты были куплены, вещи собраны, в апартаментах на сдачу — прибрано, а ключ — опущен в почтовый ящик для бесконтактной передачи его следующим клиентам.

Загрузившись в вагон на платформе, Киприан и Юлиана устроились у окошка, а Пелагею с эльфом посадили возле прохода. Кю, которому опять не нашлось места среди людей и высших существ, залёг модной дамской сумочкой на полке для ручной клади, и никто из проводников на него даже не взглянул.