Пионеры диких земель

Глава 15

Я стоял на импровизированном командном пункте, который мы наскоро соорудили на вершине того самого трона, где ещё сутки назад восседал наш Богомол. Теперь это был мой трон, и с него, как на ладони, открывался вид на всю пещеру, превращённую в гигантский, лихорадочно работающий муравейник. Тишина сменилась гулом созидательного хаоса, скрип лебёдок, которыми гномы Брунгильды тащили наверх, на уступы, свои лёгкие миномёты. Глухой стук молотков, которыми легионеры Рорха вбивали в каменистую почву основания для баррикад. Приглушённые команды на орочьем, человеческом и гномьем языках. Воздух, пропитанный запахом фосфоресцирующих грибов, теперь смешался с запахом пороховой гари, машинного масла и пота.

Мы превращали логово зверя в нашу крепость. И мне, чёрт возьми, нравилось это место. Стратегически оно было почти идеальным. Огромная пещера с единственным главным входом и несколькими узкими боковыми отнорками, которые легко было заблокировать или превратить в огневые мешки. Стены и потолок, испещрённые уступами и естественными балконами, были словно созданы для размещения стрелков и артиллерии. Сейчас мы были не в ловушке, мы сами строили свою.

— Баррикады на третьем ярусе готовы, — прохрипел в матюгальник Рорх. — Установили два пулемётных расчёта. Сектор обстрела на центральном проходе.

— Принял, — ответил ему. — Брунгильда, что у тебя?

— Миномёты на позициях, — донёсся бодрый голос моей жены-гномки. — Пристреляли центральную площадь. Если эти твари сунутся, мы превратим её в филиал доменной печи. Да, Железный, я тут подумала, хитин Генерала отлично пойдёт на накладки для штурмовых щитов. Прочность закачаешься!

Я криво усмехнулся, даже здесь, в заднице мира, в ожидании решающей битвы, она думала о новых технологиях. Но чем дольше мы готовились, тем сильнее нарастало напряжение. Оно плотно висело в воздухе. Солдаты работали молча, их лица были сосредоточены. Но я видел, как они то и дело бросают взгляды в сторону главного туннеля со стороны улья. Мы все ждали…

Разведка Лиры и гомотериев донесла, что два оставшихся Генерала, «скорпион» и «тень», собрали все свои силы и движутся сюда. До них дошло, партизанская война была лишь прелюдией. Они шли на генеральное сражение, а я собирался им его дать.

— Они идут, — тихий голос Кайры за моей спиной заставил меня вздрогнуть. Девушка-неко стояла рядом, её ушки были напряжены, как локаторы. — Клык говорит, земля дрожит, их очень много.

Я снова поднял к глазам подзорную трубу. Вход в главный туннель, который ещё минуту назад был просто тёмной дырой, начал оживать. Из него, как густая чёрная смола, начала выползать армия подземных тварей. Сначала мелкие, юркие разведчики, которые тут же рассыпались по пещере, занимая укрытия. За ними хлынул основной поток. Тысячи и тысячи хитиновых тел, копошащаяся, стрекочущая масса, которая медленно, но неотвратимо заполняла пространство перед нашими баррикадами.

А потом появились Генералы.

Скорпион был именно таким, как его описывали. Огромный, метров десять в длину, с мощным, сегментированным хвостом, увенчанным ядовитым жалом размером с мою голову. Его клешни были способны перекусить пополам сразу парочку закованных в броню легионеров. Он двигался с пугающей грацией, его панцирь отливал на свету грибов зловещим фиолетовым блеском.

Тень была другой, не имела чёткой формы. Это было нечто, похожее на гигантского слизня или амёбу, тёмное, студенистое, постоянно меняющее свои очертания. Оно не ползло, а перетекало по земле, оставляя за собой блестящий след из слизи. И от неё исходило ощущение… ментального холода. Даже на таком расстоянии я чувствовал, как от неё исходят волны ментальной энергии.

— Вот и гости, — пробормотал я. — Не стрелять до моего приказа, отстреливать только мелких разведчиков.

Армия тварей остановилась в пятистах метрах от наших позиций.

— Они пытаются нас обойти, — сказала появившаяся Лира — вон там.

Часть армии, ведомая Тенью, начала медленно смещаться влево, пытаясь зайти нам во фланг. Они двигались вдоль стены пещеры, используя каменный лес сталагмитов как прикрытие. А Скорпион с основными силами оставался на месте, готовясь нанести удар в лоб.

И я почувствовал, как они начали давить. Две волны психической атаки, исходящие от двух Генералов, ударили по нашим щитам с двух сторон.

— Щит прогибается! — крикнула Кайра, её лицо побледнело. — Кошки не выдержат!

Я видел, как маги-гомотерии, стоявшие на передовой, зашатались. Их невидимый купол замерцал, по нему пошли трещины.

— Чёрт! — я ударил кулаком по камню трона. Я предвидел это, но не думал, что скоординированная атака будет настолько мощной.

— Кайра! — я повернулся к ней. — Немедленно к Клыку! Передай ему, мне нужно больше магов! Всех, кого он может дать! Скажи, если щит рухнет, мы все здесь сдохнем! Прямо сейчас!

Кайра, не говоря ни слова, сорвалась с места и, как тень, скользнула вниз, к позициям гомотериев. Я видел, как она подбежала к вожаку. Клык, который до этого стоял как скала, повернул свою огромную голову и посмотрел на меня. В его золотых глазах я увидел понимание. Он понял, я ставлю на кон всё.

Вожак издал короткий рык, из боковых туннелей, где до этого прятался резерв гомотериев, вышли ещё воины. Целая сотня огромных, саблезубых кошек, среди которых было не меньше тридцати магов, двинулись к передовой. Они без единого слова, без суеты, встраивались в ряды своих сородичей, усиливая щит, латая в нём дыры.

Мерцание вокруг нас стало ярче и плотнее, давление на виски ослабло. Я посмотрел на двух Генералов, видимо, тварюшки не ожидали такого подкрепления.

— Сигнальщики, залп зажигательными по Тени.

Первый миномётный залп ушёл. В этот же момент Скорпион, поняв, что их «хитрая» тактика провалилась, издал пронзительный визг и повёл свою армию в лобовую атаку. Десятки тысяч тварей хлынули на наши баррикады.

Залп миномётов Брунгильды накрыл Тень и его свиту почти идеально. Зажигательные снаряды взорвались, разбрызгивая во все стороны липкую, горящую смесь. Студенистое тело Генерала вспыхнуло, как пропитанная бензином губка. Раздался омерзительный, шипящий звук, похожий на тот, что издаёт кусок мяса, брошенный на раскалённую сковороду.

Тень, объятая пламенем, корчилась в агонии. Она металась из стороны в сторону, пытаясь сбить огонь, но это было бесполезно. Горящая жижа лишь растекалась по её телу, прожигая его до самого основания. Её ментальная атака тут же прекратилась, сменившись беззвучным, отчаянным криком боли, который бил по мозгам не хуже любой психической волны. Часть её армии, которая двигалась на наш фланг, замешкалась, их повелитель умирал у них на глазах.

Но у нас не было времени наслаждаться этим зрелищем. Вторая часть вражеской армии, ведомая Скорпионом, уже докатилась до наших баррикад. Это было цунами из хитина, жвал и ядовитых жал. Они лезли друг на друга, по телам своих павших товарищей, волна за волной, пытаясь прорваться сквозь наши укрепления.

— Держать строй! — рёв Рорха перекрывал грохот битвы.

Стена щитов легионеров приняла на себя первый, самый страшный удар. Раздался оглушительный треск, как будто ломались сотни сухих деревьев. Это хитиновые тела тварей врезались в окованные сталью щиты. Первые ряды атакующих были просто раздавлены напором тех, кто шёл сзади. Перед баррикадами мгновенно выросла гора из разорванных, корчащихся тел, которая тут же стала для остальных своеобразным пандусом.

— Коли! — командовал фон Штраубе, и из-за стены щитов, как жала гигантских пчёл, вылетали острые наконечники из «синей стали».

Бойцы работали методично, без суеты. Удар, крик, ещё удар, каждое движение отточено и эффективно. Твари, которым удавалось взобраться на гору трупов и дотянуться до верха баррикады, тут же насаживались на пики.

На флангах, где баррикады были не такими высокими, закипел ближний бой. Орки Урсулы, с яростным рёвом, сдерживали напор, их секиры работали без остановки, превращая всё вокруг в кровавый фарш.

— Ястребы! Огонь по крупным целям! — командовала Лира.

Снайперы, расположившиеся на уступах, выцеливали самых больших и опасных тварей, тех, что пытались протаранить наши укрепления. Битва превратилась в ожесточённую, кровавую мясорубку. Мы держались, но я видел, что надолго нас не хватит. Тварей было слишком много, они давили массой, и с каждой минутой их напор становился всё сильнее.

Но все же, Генералам удалось нас удивить. Мелкие твари-разведчики нашли место, которое плохо просматривалось, а вокруг было мало постов. Первыми из неприметной норы вылез небольшой таракан, который аккуратно перебегал от одной тени к другой. Поняв, что здесь почти нет солдат, вернулся к норе, быстро застрекотав в темноту. Спустя несколько минут из норы вылезли несколько десятков других тварей. Разбившись на группы, они атаковали патрули, набрасываясь одновременно на всех бойцов, не давая поднять шум. В это время шахтеры подземных пробили еще несколько потоков из которых повалили разные твари, жаждуюие плоти. Да среди них не было особо сильных, ставка была на скрытность и накопленное количество.

Но диверсантам не повезло. Когда они атаковали очередной патруль, на них вышли сменщики, в том числе здоровенный кошак, который тут же ударил огненный волной, сметая всех тварей. А затем он издал протяжный вой на фоне грохота выстрелов.

Твари ускорились, поняв, что скрываться не было смысла, но было же поздно. Волну встретил залп двух сотен винтовок и десятки гранат, а затем ударили пятеро кошек, добивая всех, кто успел сформировать первый ударный кулак. Дальше было техники, из резерва выдернули сотню щитоносцев, после чего фаланга начала планомерно давить тварей обратно к месту прорыва. Еще через десять минут гномы заливали жидкий огонь в проделанные туннели. Предсмертный визг и наступившая тишина во тьме, говорила сама за себя.

Скорпион, видя, что его пехота вязнет в нашей обороне, решил вмешаться лично. Он, как гигантский бронированный таран, двинулся прямо на центр наших позиций, туда, где держали оборону легионеры Рорха. Его огромное тело, защищённое толстым панцирем, казалось неуязвимым.

— Вся артиллерия на Скорпиона!

Миномёты, которые до этого методично обрабатывали тылы наступающих, тут же перенесли огонь. Снаряды, один за другим, начали падать вокруг Генерала. Обычные осколочно-фугасные были против него бессильны, они лишь царапали его панцирь.

— Бронебойными! Залп!

Пять пушек, которые гномы установили на самой верхней площадке, рявкнули одновременно, снаряды по прямой обрушились на Скорпиона. Три из них попали в цель, я увидел, как на его спине, там, где панцирь был толще всего, появились глубокие вмятины. Из них тонкими струйками потекла гемолимфа. Генерал заверещал от боли и ярости, его хвост с ядовитым жалом метнулся вверх и ударил по земле, выбив фонтан камней, после чего с удвоенной скоростью понёсся на наши баррикады.

— Он прорвётся! — крикнул Рорх.

— Именно! По моему сигналу! Отходим в центр пещеры!

Командиры, которые были предупреждены о таком манёвре, тут же передали приказ своим подчинённым. Это был самый рискованный момент моего плана, нужно было, чтобы отступление выглядело убедительно, но при этом не превратилось в настоящую панику.

— СЕЙЧАС!

Рорх и фон Штраубе отдали приказ, стена щитов, которая казалась такой нерушимой, вдруг распалась. Легионеры и гвардейцы с криками ужаса бросились бежать вглубь пещеры. Скорпион, видя, что враг дрогнул и бежит, издал победный визг. Инстинкт хищника взял верх над разумом. Он, забыв про осторожность, бросился в погоню, в жесткий прорыв, который мы ему так любезно предоставили. За ним, как шлейф, хлынула его гвардия.

Он ворвался в центр пещеры, на ту самую площадь, которую Брунгильда старательно пристреляла. Скорпион остановился на секунду, видимо, не понимая, куда делись бегущие солдаты, успевшие уйти на подготовленные позиции.

— ОГОНЬ!

Все тяжелое вооружение, которое у нас было, резко сменили приоритеты. По центру пещеры, где стоял Скорпионс и его гвардия ударила вся мощь бога войны. Пещеру наполнил оглушительный, непрерывный грохот. Земля заходила ходуном. Воздух раскалился. Шквал из сотен снарядов, мин и пуль обрушился на Генерала.

Я смотрел в подзорную трубу, и то, что я видел, было похоже на кадры из фильма про апокалипсис. Пространство в центре пещеры превратилось в кипящий котёл из огня, стали и разорванной плоти. Панцирь Скорпиона, который казался таким прочным, разлетался на куски, как яичная скорлупа. Его клешни оторвало первым же залпом. Хвост с ядовитым жалом взлетел в воздух и рухнул где-то в темноте. Но это было не все. Над Генералом и его войском прогремела серия взрывов, и десяток огромных сталагмитов упали на землю, похоронив под тоннами камня смертельно раненого Генерала и его лучшие войска. Его предсмертный визг потонул в грохоте взрывов. Через десять минут всё было кончено.

В пещере наступила относительная тишина. Оставшиеся в живых твари, лишившись и второго своего повелителя, замерли. А потом началось то, чего я не ожидал.

Тень, которого мы оставили на потом, вдруг перестал гореть, и он побежал, фигурально выражаясь, разумеется, с невероятной скоростью устремившись к самому дальнему, самому тёмному туннелю, который вёл, как я предполагал, к покоям Матки.

За ним, паникуя и давя друг друга, бросились и все остальные твари.

— Разведку за ним! — крикнул я, понимая, что нельзя дать им уйти просто так.

Несколько десятков ратлингов, которые до этого прятались в тылу, сорвались с места и бросились в погоню. Они были единственными, кто мог сравниться с этими тварями в скорости в этих узких туннелях.

— Перегруппировка! Раненых в центр! Всем занять позиции у входа! — мой голос прозвучал резко, обрывая рвение некоторых орков, которые уже готовы были броситься в погоню. Сейчас меньше всего мне хотелось ввязываться в бой в узких туннелях. Мой план сработал идеально, и я не собирался искушать судьбу. Ловушка захлопнулась, дичь была ранена и напугана. Теперь нужно было действовать хладнокровно.

Мои солдаты, воодушевлённые победой, быстро выполняли приказ. Санитары вытаскивали раненых из-под обломков. Ястребы занимали позиции на уступах, держа на прицеле вход в туннель. Гномы Брунгильды, матерясь на всех языках, которые я знал и не знал, тащили свои миномёты на новые позиции, готовясь запечатать выход огнем, если что-то пойдет не так.

Я смотрел на это паническое бегство, и меня не покидало странное чувство. Я ожидал чего угодно: яростной контратаки, последнего отчаянного боя, но не этого. Не такого постыдного, всепоглощающего ужаса. Но, судя по всему, виной тому был третий Генерал. Беззвучный крик отчаяния Тени, который ударил по мозгам, как ментальный таран, стал последней каплей.

— Урсула! — подозвал орчанку, которая с видимым удовольствием отрубала голову ещё дёргающемуся монстру. — Собери своих парней, прочешите пещеру. Ни одна тварь не должна остаться в живых.

Она ухмыльнулась, её лицо, забрызганное чёрной гемолимфой, было похоже на маску демона.

— С наслаждением, Железный!

Пока орки занимались зачисткой, я вместе с Рорхом и Брунгильдой осматривал поле боя.

— Потери? — спросил, перешагивая через разорванное тело какого-то хитинового ублюдка.

— Минимальные, — ответил Рорх, и в его голосе слышалось удивление. — Около двух сотен убитых и полторы сотни раненых. В основном те, кто попал под первый удар.

— Он не мог не сработать, — вмешалась Брунгильда, с интересом ковыряя носком сапога останки Скорпиона. — Математика и немного хорошей взрывчатки. Слушай, а панцирь-то у него какой! Если его правильно обработать, можно будет сделать кирасы, которые винтовочную пулю с пятидесяти метров держать будут!

Я оставил её предаваться мечтам о новых доспехах и подошёл к краю воронки. Внизу, в кровавом месиве, что-то блеснуло.

— Фонарь! — крикнул сопровождающим.

Один из гномов подбежал и направил мощный луч света вниз. На дне воронки, среди кусков хитина и плоти, лежал большой, с футбольный мяч, кристалл. Он был тёмно-фиолетового цвета и, казалось, пульсировал, впитывая в себя свет.

— Что это за хрень? — спросил Рорх.

— Не знаю, — ответил ему. — Но что-то мне подсказывает, что это сердце нашего Скорпиона.

Я приказал гномам извлечь кристалл, соблюдая все меры предосторожности. Сам же вернулся на свой командный пункт в ожидании новостей от разведки.