Пионеры диких земель

Глава 17

Обратный путь был непривычно тихим. После недель, проведённых в давящей тишине подземелий, где каждый шорох мог означать смерть, или в грохоте боёв, где собственный голос тонул в визге тварей и лязге стали, эта тишина была другой. Она не давила, а освобождала. Это была тишина чистого, прохладного утреннего воздуха, пения птиц, которых мы не слышали целую вечность, и мерного, уверенного шага тысяч ног по раскисшей от дождей дороге. Моя армия возвращалась домой…

Я ехал во главе колонны пусть потрёпанной и потерявшая многих братьев по оружию, но закаленной армии. Дисциплина, выкованная в подземном аду, теперь читалась в каждом их движении. Бойцы шли чёткими походными колоннами. Впереди дозорные отряды разведчиков, на флангах мобильные группы орков Урсулы, готовые в любой момент отразить нападение. В центре ядро из легионеров, прикрывавших обоз с ранеными и трофеями. А замыкала шествие группа Брунгильды, хмурые гномы, которые даже на марше умудрялись что-то чинить и подкручивать в своих механизмах.

Солдаты, ещё недавно шарахавшиеся от собственных теней, теперь шли с высоко поднятыми головами. Да, на их лицах застыла усталость, под глазами залегли глубокие тени, а в глазах у многих всё ещё можно было разглядеть отблески пережитого кошмара. Но страх ушёл, вместо него появилась спокойная, холодная уверенность победителей. Они смотрели в глаза смерти, заглянули в пасть безумия и вышли оттуда живыми. И это изменило каждого из навсегда.

Настроение было приподнятым, истории о битве в Великой пещере уже обросли легендами и передавались из уст в уста. О том, как Железный Вождь своим приказом обрушил потолок на голову Скорпиона. О том, как орки Урсулы, словно демоны, ворвались в улей. О том, как гномы Брунгильды своими огненными пушками устроили врагу настоящий ад. И, конечно, о Клыке-Рассекающем-Ветре, огромном саблезубом тигре, который в одиночку бросился на Генерала и разорвал его в клочья. Каждый, кто был там, чувствовал себя частью чего-то великого, частью истории, которую будут рассказывать у костров ещё долгие годы.

Я смотрел на спины, на колышущиеся в такт шагу знамёна с моим гербом и думал о том, какой путь мы проделали. Отчаянная оборона крошечного клочка земли, первые неуклюжие винтовки, первые победы, купленные страшной ценой. А теперь… теперь я вёл за собой силу, способную не просто обороняться, а наступать. Силу, которая только что зачистила от древней нечисти целый регион и установила новую границу.

Да, Матка ушла, эта мысль, как заноза, сидела в моей голове. Мы не смогли довести дело до конца, и однажды эта тварь вернётся. Но теперь мы были к этому готовы. Рорх остался там, в Диких Землях, встав во главе гарнизона, вгрызаясь в землю, строя форты и аванпосты. Теперь это была наша земля, и у нас появился новый, неожиданный союзник. Кайра, моя верная и отважная неко, осталась с ними, чтобы стать послом, мостом между нашими мирами. Я был уверен, что она справится.

Впереди нас ждал Каменный Круг. Отдых, пополнение, ремонт. А потом поход на запад. Новая война, ещё более масштабная и жестокая. Руины Крейгхолла, Обсидиановое Сердце, легионы Мортаны. Но сейчас, глядя на свою армию, я чувствовал, что мы готовы, ведь стали сильнее, злее и умнее. Мы научились воевать не только сталью, но и разумом. И что бы ни ждало нас на западе, мы встретим это с оружием в руках. А пока мы просто шли домой. И это было лучшее чувство в мире.

Вечер опустился на наш походный лагерь быстро, окутав холмы синей, прохладной дымкой. Солдаты, разбив палатки и наскоро поужинав, собирались небольшими группами у костров. Их тихие разговоры, смех, а иногда и заунывные походные песни разносились по лагерю, создавая уютную, почти домашнюю атмосферу. После подземного мрака и постоянного напряжения вид живого, трескучего огня и звёздного неба над головой действовал лучше любого лекарства.

Командиры, собрались у моего шатра, вокруг большого костра, который гномы сложили с присущей им основательностью. Урсула сидела на бревне, подперев щёку кулаком, и задумчиво смотрела на огонь. За последние дни орчанка почти вернулась в норму, но в её глазах всё ещё можно было заметить тень пережитого кошмара, которая делала взгляд более глубоким и серьёзным. Рядом с ней, скрестив на груди свои руки, устроилась Брунгильда. Моя жена-гномка, казалось, никогда не уставала, даже сейчас она что-то быстро чертила палкой на земле, явно обдумывая очередную инженерную идею. Лира грациозно расположилась на расстеленном плаще, её хвосты мягко шевелились в свете костра, а в раскосых глазах плясали озорные искорки.

На большом плоском камне, который заменял нам стол, была расстелена карта западного побережья. Та самая, которую я изучал бессонными ночами перед походом в Дикие Земли.

— Мы возвращаемся победителями, — нарушил уютное молчание. — Но расслабляться некогда. У нас еще есть окно возможностей, и я не собираюсь его упускать.

Я ткнул пальцем в точку на побережье.

— Крейгхолл, по данным того пленного эльфа, там находится одно из Обсидиановых Сердец Мортаны. Уничтожив его, мы создадим брешь в магической блокаде. Это наша следующая цель.

— Наконец-то! — Урсула тут же оживилась, в её глазах вспыхнул знакомый боевой азарт. — Хорошая, честная драка! Выйти в поле и раздавить этих ушастых ублюдков! Сколько их там, десять тысяч? Двадцать? Плевать! Мы сметём их!

— Боюсь, Урсула, всё будет не так просто, — вмешалась Лира, её голос был спокоен и мелодичен. — Мои разведчики, которые все это время работают на западном направлении, докладывают, что Крейгхолл, это уже не просто сожженный город, теперь это крепость. Мортана превратила его в свой главный плацдарм на побережье. Глубоко эшелонированная оборона, магические ловушки, гарнизон из отборных войск. И, что самое неприятное, там есть флот. Темные контролируют все подходы с моря, лобовой штурм, даже нашими силами, будет самоубийством.

— Флот, это проблема, — согласился с ней. — Но мы пойдём по суше.

— По суше, это ещё большая проблема, — тут же встряла Брунгильда, отрываясь от своих чертежей. — Дорог там нет, одни старые тракты, реки, болота, горные перевалы. Нам понадобится столько топлива для танков, что его придётся везти вторым обозом. А фураж для лошадей? А провиант? Логистика этого похода будет кошмаром похлеще любого подземного Генерала. Мы можем потерять половину армии ещё до того, как дойдём до цели.

Гномка тоже была права, как всегда. Прагматизм Брунгильды был тем самым холодным душем, который не давал нам утонуть в шапкозакидательских настроениях.

— Люди устали, командующий, — неожиданно подал голос один из офицеров. Он редко участвовал в стратегических спорах, предпочитая выполнять приказы, но сейчас счёл нужным высказаться. — Они герои и победители, но все уже на пределе. Подземная война высосала из них все соки, физические и моральные. Им нужен отдых, хотя бы месяц. Чтобы залечить раны, увидеть семьи, просто напиться и забыться. Если мы бросим войско в новый поход прямо сейчас, они пойдут, потому что верят тебе. Но у них не будет огня в глазах. А без огня такие крепости, как Крейгхолл, не берут.

Наступила тишина, каждый из них был прав. Урсула жаждала боя, Лира требовала осторожности, Брунгильда упирала на логистику, а офицеры думали о людях. И задача лидера не выбрать одну правду, а сложить из них общую победную стратегию.

— Вы все правы, — сказал я после долгой паузы. — Именно поэтому мы сделаем всё по-своему. По возвращении в Каменный Круг армия получает месяц отдыха. Тренировки только для поддержания формы. Все, кто могут, получат увольнительные. Пусть увидят семьи, потратят жалование, наделают нам новых солдат.

Среди офицеров пронеслись смешки, но в глазах было одобрение и облегчение.

— Брунгильда, — повернулся к гномке. — Этот твой месяц. Мне нужна полная инвентаризация всего, что у нас есть. Нужны расчёты по топливу, боеприпасам, провианту. И мне нужна дорога! Ты со своими инженерами должна разработать маршрут и начать подготовку. Используй всех, кого сможешь, пусть строят мосты, гати через болота, расширяют перевалы. Через месяц, когда армия будет готова выступить, логистический коридор должен быть готов хотя бы на треть.

Брунгильда оскалилась в своей фирменной, хищной улыбке.

— Будет сделано, Железный, это задачка по мне.

— Лира, — я посмотрел на кицунэ. — Твоим девочкам отдыхать некогда. Я хочу знать всё о Крейгхолле, раз сведенья морского эльфа серьезно устарели. Расположение всех фортов, батарей, всех магических ловушек. Я хочу знать имена всех командиров гарнизона, их привычки и слабости.

— Нас уже маловато, дорогой барон — картинно вздохнув, ответила лисица. — скоро начнем пробуксовывать, не успевая везде и всюду.

— Одну орчанку ты взяла в оборот, уверен таких у тебя много.

— Всё так, но на обучение надо время — Лира грациозно склонила голову в знак согласия.

— Найми тех, кому доверяешь, в чем проблема? — удивленно спросил у хвостатой.

— Уже работаю над этим, командующий. — уже без притвор вздохнула Лира — но дело в деньгах. Слишком тонкая игра, даже среди, кхм, своих не могу выбрать массово тех, кому можно доверить наши секреты.

— Могу чем-то помочь? — уточнил на всякий случай. Ох, как мне не понравился взгляд Лиры.

— Можешь — загадочно ответила кицуне — Но всему свое время, пока работаем с тем, что есть.

— Как скажешь — кивнул ей в ответ. — А ты, Урсула, — я повернулся к орчанке, — займёшься самым главным, тренировкой новых штурмовых отрядов. Никакого поля и честной драки не будет. Штурм укреплений, бои в городских условиях. Ты должна превратить своих берсерков в универсальных солдат, которые могут не только махать топором, но также использовать все новшества современного боя.

— У нас осталось не так много времени, пока Мортана тупит, а остальные дома смотрят — подытожил разговор. — Месяц по прибытию, чтобы отдохнуть, перевооружиться и подготовиться к походу.

Пейзаж постепенно менялся, угрюмые, дикие леса и скалистые холмы уступали место холмистым равнинам, покрытым высокой, сочной травой. Воздух стал теплее, а небо выше и синее. Мы входили в ту часть Диких Земель, которую я когда-то, ещё до похода, отдал первым беженцам. Тогда это был акт отчаяния и надежды одновременно. Я просто дал людям землю и шанс, не зная, смогут ли они им воспользоваться. И вот теперь я видел плоды этого решения.

Первое, что мы заметили, это дымки. Десятки тонких, белых струек дыма, поднимающихся к небу там, где по всем картам должен был быть лишь дикий, необитаемый лес. А потом мы вышли на первую деревню.

Вернее, это была ещё не деревня, а скорее, большое, хаотично разросшееся поселение. Десятки наскоро срубленных, но уже обжитых домов. Кривые, но прочные заборы, огораживающие поля, на которых зеленели всходы. Мычание коров, кудахтанье кур, звонкий лай собак. Запах свежеиспечённого хлеба и парного молока, запах мирной жизни.

Наше появление вызвало переполох. Люди, работавшие в полях, побросали свои инструменты. Дети, игравшие на улице, с криками попрятались по домам. Навстречу нам выбежали несколько мужчин с топорами и копьями в руках. Их лица были настороженными и суровыми, но затем увидели знамёна и мой греб. И страх на их лицах сменился недоверием, а затем оглушительной, всепоглощающей радостью.

— Наши! — закричал кто-то, и этот крик подхватили десятки голосов. — Вернулись!

Народ высыпал на дорогу, женщины, старики, дети. Они смеялись, плакали, обнимали моих уставших, покрытых пылью и шрамами солдат. Жители выносили нам кто что мог: караваи ещё горячего, пышного хлеба, крынки с холодным молоком, кружки с домашним, хмельным элем. Это была искренняя, идущая от самого сердца благодарность.

Солдаты, которые прошли сквозь огонь и ад подземелий, резавшие тварей пачками, смущённо принимали эти дары. Я видел, как огромный, покрытый шрамами орк Урсулы, который голыми руками мог свернуть шею монстру, осторожно, двумя пальцами, брал у маленькой девочки цветок и неловко пытался засунуть его за ремешок своего нагрудника. Видел, как суровый гном-артиллерист, чьё лицо, казалось, было высечено из гранита, улыбался во весь рот, когда старуха протягивала ему кусок сыра.

Я спешился и пошёл пешком вместе со всеми. Ко мне подошёл седой старик с ясными глазами. Он был, видимо, старостой этой деревни.

— Барон фон Штольценбург, — дядька низко поклонился. — Мы уж и не чаяли вас увидеть, думали, сгинули вы в этих проклятых землях.

— Как видишь, слухи о моей смерти сильно преувеличены, — усмехнулся в ответ. — Как вы тут? Не обижает никто?

— Кто ж нас обидит, когда за нами ваша сила? — он хитро прищурился. — А кошки эти… дикие… больше не приходят! Давно уж видали парочку вдалеке, на холмах. Постояли минут десять и пропали.

— Они теперь наши союзники, — сказал ему. — И эта земля теперь ваша, никто вас не побеспокоит. Стройтесь, рожайте детей, это всё, что от вас требуется.

Старик снова поклонился, на этот раз ещё ниже.

— Мы не забудем, господин барон. Никогда не забудем!

Мы шли через эти новые земли ещё два дня, везде нас встречали так же. Деревни становились всё больше и крепче. Появились первые кузницы и лесопилки, первые водяные мельницы, построенные по моим чертежам. Мирская жизнь пришла на эту землю, упрямо и неотвратимо, как трава, пробивающаяся сквозь асфальт.

Я смотрел на всё это, и в моей душе, где обычно царил холодный цинизм и расчёт, просыпалось что-то новое. Что-то тёплое и почти забытое. Гордость. Не за себя, а за этих людей, за их упрямство, за их волю к жизни.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые и золотые тона, когда дозорные на головном тракте подняли тревогу. Мы как раз обсуждали маршрут на следующий день, когда к нам подлетел один из Ястребов.

— Командующий, всадник! — доложил он. — Один, несётся со стороны Каменного Круга.

Я нахмурился, одинокий всадник, который так спешит, обычно не привозит хороших новостей.

— Пропустить.

Через пару минут мы увидели его. Он летел во весь опор, не жалея лошади. Конь под ним был весь в пене, а сам всадник, покрытый толстым слоем пыли, едва держался в седле. Это был один из гвардейцев герцога, я узнал его по гербу на плаще. Он подлетел к нашему импровизированному штабу и, едва остановив взмыленную лошадь, буквально рухнул с седла. Двое легионеров тут же подхватили его под руки.

— Воды ему!

Гонец, жадно сделав несколько глотков из протянутой фляги, хрипло спросил:

— Барон… фон Штольценбург?

— Я, — коротко ответил ему. — Что случилось? В Каменном Круге всё в порядке?

— Так точно, ваша светлость, — выдохнул гонец, протягивая мне запечатанный воском тубус. Ого! Кто-то заранее кроет меня новым титулом. — Вам срочное донесение, лично в руки.

Я сломал печать, внутри был короткий, написанный убористым гномьим почерком, который я хорошо знал, свиток. Я пробежал его глазами. Текст был предельно лаконичным, в истинно гномьем стиле:

«Железный, объект готов к ходовым испытаниям. Ждут твоего возвращения. К. Д.»

Корин, главный инженер Брунгильды, её правая рука, которого я оставил в Каменном Круге руководить самым важным проектом.

— Хуже паникеров, ей Богу! Так можно инфаркт заработать на ровном месте. — усмехнулся, поднимая глаза на Брунгильду, которая уже стояла рядом и с нетерпением смотрела то на меня, то на свиток. Я молча протянул ей донесение, гномка пробежала его глазами, и её лицо, обычно суровое и сосредоточенное, расплылось в широченной улыбе, обнажившей крепкие белые зубы.

— Готовы! — радостно сказала гномка, и в её голосе было столько гордости и предвкушения, что даже стоявшие рядом орки покосились на неё с удивлением. — Мои мальчики не подвели.

— Завтра выступаем на рассвете, — объявил командирам. — Ускоренным маршем. Хватит прохлаждаться, нас ждут дома. И у нас там много интересной работы.