Плен

Интриги императора. Часть 26

Арслад Монтури.

Мы ехали верхом по дороге от столицы Темной империи.

Я, Арман, восемь светлых стражей и два темных.

Настроение у меня ухудшалось с каждой минутой. Здесь всегда серые короткие бессолнечные дни. На удивление теплые, если нет дождя. Зелень не яркая. Темно — изумрудная, а порой почти черная. Она растет без света, умудряется даже цвести и плодоносить. Очень много ядовитых трав и хищников.

Сейчас мы едем по дороге, по обе стороны которого раскинулось поле. Демоны не пахали и не сеяли. Они только собирали то, что росло в природе. Но также развивали магию, добывали руду, и много чего другого. Сельское хозяйство сводилось лишь к посадке чего-нибудь съедобного поближе, и к сбору того, что имеется.

Вот и сейчас на поле произрастали разные съедобные травы, бегали мелкие зубастые зверьки — эти небольшие хищники, когда не доставало добычи, питались травами. Обычные травоядные — такие как кони, и прочие, были явно завезены из светлых земель, содержались в загонах. В природе не выживали.

О, я знал эти ландшафты! Они вообще не пригодны для жизни! Стоит только ступить на поле — хищники почуют. Про леса я вообще молчу. Реки здесь не лучше. Больше похожи на вольер с крокодилами. Каменистые склоны и те кишат хищниками. Что еще? Болота — вообще гиблое место. Демоны живут только тем, что плодотворно охотятся на все что движется. И едят то, что поймают — независимо, что схватили хищника. Травоядных тут просто нет. Даже травы многие мясистые. И — хищные.

Эти идиоты — имперские маги! Да и сам император должны же знать, что делают! Скольких обрекают на гибель! Демоны еще можно сказать милостивы — раз берутся собирать на своей территории светлых. Могли бы вообще не заметить. Те единицы, что доберутся до городов сами, вообще ничего не изменят. И не найдут. На что надеется император? Или на кого? На меня и Армана? Почему? Может он просто хочет от меня избавиться? И пожертвовал даже Арманом? Или его цель — уничтожить нас обоих, Армана за то, что много знает, а меня за компанию?

С Элларом у меня таких разногласий, как с его дедом не было. Но высокомерие императора и моя неспособность прогибаться и выслуживаться перед человечишкой, отличавшие меня от лизоблюдов, сыграли не последнюю роль в наших отношениях. Я считал его недалеким, как и его деда. Я — вампир, а потому живу дольше их. Кланяться конечно кланялся, и поручения выполнял — если по делу, по академии, кстати мной и основанной. На все остальные "просьбы" отвечал, что занят, не входит в мои обязанности и так далее. Вот зачем мне его еженедельные балы, если я живу в другом городе? Или охота, когда вся свита бегает за ним, пока он догонит какого-нибудь оленя?

Или пьянки в кабаках, когда он якобы инкогнито заявляется с десятком сопровождающих и творит... преобразует таверну в дешевый бордель, не разбирая кто гость, а кто персонал, или учиняет какие-нибудь дурацкие беспорядки, а потом вызывает начальников стражей и требует расследований. Публичных. Виновных конечно, находят и игра продолжается. Он хочет показать всем, кто хозяин, царь и бог. Об этом знаю я, знают некоторые приближенные — понятно почему, но все молчат.

И в то же время Эллар прожженный интриган. Соседние страны не рискуют нападать. С нами ссориться чревато. Он заключает выгодные для страны договора с наименьшими уступками. Экономика стабильна. Бедный народ имеет возможность жить и спокойно трудиться, не голодает. Знать процветает. Магия развивается.

Но я не понимаю его интриги — зачем он нас с Арманом заманил сюда, а также тех, кого я не в силах спасти.

И второй вопрос — что будет с моей академией? Уж не решил ли он сделать там полигон для своих интриг?

— Мы не можем здесь долго оставаться, Арман, нужно отыскать Изабель и возвращаться. Чем скорее мы это сделаем, тем больше останется в живых. И этот проклятый портал перестанет работать.

— Они уже и так разрывают защиту темных. Темные усложняют плетения, а маги рвут и рвут. Сам понимаешь, разрывать легче, чем ставить, — несомненно Арман знал больше меня о дворцовых интригах.

— Он истощает их защиту? — догадался я.

— Я этого не говорил.

— Слишком дорогая цена, не находишь? — неприятное чувство обмана кольнуло меня. Никогда не любил жертвовать солдатами. А здесь — простые граждане. Даже не армия.

Арман презрительно фыркнул. Комментировать действия императора не положено.

Я догадался.

А ведь и он задумывался о своей судьбе. И его император будет выспрашивать, копая на меня компромат. Но Арман вампир. Его не так легко расколоть. А позади нас едут простые солдаты. И следственный комитет ни с кем из них церемониться не станет. Даже если спасем Изабель.

А если не найдем?

— Скажите Тин, вы скучаете по дому? Кто вас там ждет?

— У меня жена и двое деток, господин ректор! — заулыбался мой выпускник.

— Поздравляю,— я улыбнулся, а мысли мои совсем не радужные. Значит рычаги давления на Тина у них имеются.

Арман взглянул на меня и все понял. Мою грустную улыбку — понял. Тин еще улыбался, ему приятно мое внимание.

— Кто-то из нас может не вернуться из этого похода, — сказал он, — но любого, кто вернется тогда обвинят в измене. Поэтому мы вернемся все, и самое первое, что вы сделаете — спрячете свою семью.. Рекомендую сделать это одновременно и прятать всех, — сказал Арман.

— Скажите Тин, вы доверяете своей команде? — кажется он начал понимать серьезность положения, я вижу как посуровел его взгляд.

— Да, господин ректор, — Тин не задавал лишних вопросов.

— У нас есть основания полагать, что император хочет подставить или меня, или Армана,— я всегда разъяснял студентам суть проблем, и должен был предупредить все возможные ситуации.

— Или задумал что-то еще, — Арман усмехнулся.

Да, у нас разные с ним стратегии. И если министр тайных дел слишком скрытен в силу своей профессии, из него информации не выудишь, то я более открыт. Я даю народу осознанно выбирать свой путь, и это порождает не только предательства, но и доверие. И все еще верю в людей, в своих выпускников, в мальчишек. Я понимаю, что возможен вариант предательства, теоретически, но я жив еще.

И ради своей жизни я не стану подставлять никого.

— Вероятно вас захотят очень подробно расспросить о нас. Поэтому мы не будем возвращаться сразу. Вернемся тайно, чтобы вы успели решить проблему с семьей. Это не обязательно, можете просто всем рассказать что мы вас бросили, и вернуться с основной массой.

— Если им разрешат вернуться, — поправил меня Арман.

И пояснил:

— Слугам императора не выгодны рассказы о том, что демоны кого-то спасли. О самой Темной империи тоже не выгодны. Это сразу откроет их ошибки — заброс людей как мясо для тварей, отсутствие дипломатии. Вы заметили, что они не учли путей возвращения? Империя никого не ждет. А кто вернется, попадет под пресс министерства дознавания. Правду знаем только мы, тайные расследования, а что они потом с ней делают — нас не уведомляют.

— В любом случае, я останусь с вами, господин ректор, лорд Арслад Монтури! — Тин резанул кинжалом свое запястье, — Клянусь кровью служить вам!

— Я вас не предам, — резанул я свое запястье, принимая вассальную клятву.

Тин верхом на коне подъехал и приложил свою кровь к моей.

То же самое проделал весь его маленький отряд. Я им не предлагал, не просил, но они сами поверили мне.

Арман мне кивнул: " Арслад, у вас удивительная способность вселять веру в людей!"

" Поверьте, Арман, это не магия. Я и сам верю в них."

" Вы очень талантливы и как генерал, и как ректор. Я вас не предам, но позвольте не буду клясться кровью."

" Взаимно, Арман. Я тоже не предам вас".

" Охотно верю, друг мой, вы вообще не способны к предательству."

— Светлые, — поморщился один из наших сопровождающих, Виттор,— нашли место!!! Простите, господа, вынужден напомнить — темные земли не для капель вашей крови.

Мы и так знали, и сожгли лишнее — ни капли не упало.

— Скачем во весь опор, господа, иначе нам не преодолеть это поле — хищников слишком много для нас двоих, — в серьезности Кристиана не усомнился никто.

И мы помчались вперед.

---

А Тьма сообщила Владыке об этом разговоре, как о чем-то важном. Мало кто знал об этой способности Хафсаяра, это похоже на предвидение, да и он не следил за империей.

Вот, даже женщину свою найти пока не получалось.

Но этот разговор вдруг услышал четко и ясно.

Так же четко, как Тьма однажды показала бой Катсу, Рикадана и Тиана. Она предупреждала его о некоторых вещах в империи. Важных на ее взгляд.

— Учту,— прорычал Хафсаяр.

Он уже понял, что задумал император светлых. И отдал распоряжения Ниассару.