По городам Италии

ГЕНУЯ

Флоренцию от берега моря отделяют около ста километров хорошей автомобильной дороги, которая выводит нас на автостраду № 1.

Из многих проложенных еще в глубокой древности дорог Италии дорога Аврелия – ныне автострада № 1, – пожалуй, наиболее живописна. Соединяя Рим с Ливорно, Генуей и другими портами Лигурийского побережья, она бежит до французской границы почти все время вдоль самого моря.

Границу области Лигурии мы пересекаем, немного не доехав до портового города Специи. Дорога, почти не отходя от моря, вьется по берегу Генуэзского залива. Позади не только холмистые долины Тосканы, но и вся Центральная Италия – мы уже в северной части страны. Но за окном машины ничто не напоминает об этом переходе. Напротив! Природа Генуэзского залива несравненно богаче, сочней чахлой зелени тосканского побережья – так называемой Мареммы. Ничто пока еще не напоминает и о близости крупных промышленных центров Севера.

Специя – небольшой, правильно распланированный городок с удобной, хорошо защищенной гаванью – является одной из важнейших военно-морских баз Италии. Здесь находятся государственные верфи, где производится вооружение и ремонт военных судов. Ныне Специя используется преимущественно в качестве одной из стоянок кораблей 6-го военно-морского флота США.

От Специи до ближайшей цели нашей поездки – Генуи дорога идет сквозь непрерывно сменяющие друг друга рыбачьи поселки, маленькие промышленные городки, нарядные приморские курорты. Все побережье Генуэзского залива от Специи до самой французской границы, по существу, превратилось в сплошной, вытянувшийся узкой лентой вдоль берега, своеобразный город, в котором густонаселенные кварталы чередуются с группами утопающих в зелени вилл, садами, курортными гостиницами, судостроительными верфями, промышленными предприятиями.

Генуэзская ривьера недаром считается, наряду с французским «Лазурным берегом» Средиземного моря, одним из красивейших побережий в Европе. Неширокое шоссе вьется по гористому берегу, то опускаясь, то вновь поднимаясь, и пейзаж меняется с каждым из бесчисленных виражей. То оно идет чуть ли не у самой воды сквозь цветущие сады, апельсиновые, оливковые, тама-риндовые рощи, то отступает от моря, чтобы через несколько километров вновь к нему возвратиться, и карабкается по отвесным каменистым кручам. С гребней мысов можно проследить нескончаемую волнистую линию берега, окинуть взглядом лазурный простор залива. Железная дорога в некоторых местах подходит совсем близко к шоссе, но она не вьется по горам, а пролагает себе путь сквозь горы по бесчисленным туннелям, пересекает по длинным виадукам кажущиеся бездонными пропасти.

Сильная пересеченность местности еще больше увеличивает изменчивость, разнообразие пейзажей, придает им какую-то необычайную многоплановость. Тщательно возделанные крохотные виноградники и участки пахотной земли спускаются с вершин гор крутыми террасами; фруктовые сады теснятся среди скал; слева, внизу, вы видите крыши раскинувшегося на песчаном берегу курортного городка, а чтобы увидеть старинное селение на горе справа, вы должны задрать голову высоко вверх.

Благодаря защите идущих вдоль берегов высоких гор и близости моря, климат на побережье исключительно благоприятен для субтропической растительности, но весьма своеобразен. Он отличается большим количеством осадков и резкими скачками температуры – поэтому вдоль побережья редки или полностью отсутствуют некоторые виды растительности, а среди жителей многие страдают болезнями дыхательных путей. Характерной чертой является также резкое различие климатических условий в разных точках побережья, иногда даже очень близких друг от друга. Так, климат (точнее, микроклимат) центральной части Генуи значительно отличается от климата пригородов, даже столь близких, как знаменитые курорты Нерви и Пельи. Там, где климатические условия особенно благоприятны, возникли курорты, там, где они менее благоприятны, – промышленные районы и рабочие поселки. Характерные здесь резкие понижения температуры объясняются тем, что временами на Геную из горных проходов обрушиваются массы холодного воздуха. Иногда бывают довольно холодные дни с сильными ветрами и дождями, но туманы и снегопады бывают очень редко. Среднемесячная температура колеблется между 8 и 24° тепла, самый холодный месяц – январь, самый жаркий – август.

Генуэзское побережье своим пышным и нарядным зеленым покровом обязано не только щедротам южной природы, но и векам упорного и тяжелого человеческого труда. Рельеф местности исключительно сложен, а прибрежные скалы бесплодны. Так же, как поколения Лигурийских каменщиков и землекопов пробивали туннели, строили дороги, мосты, виадуки, линии высоковольтных передач, мраморные виллы и кирпичные коробки заводов, поколения лигурийских крестьян терпеливо возделывали каждую пядь столь дорогой здесь земли, превращая ее в цветущий сад. Благодаря трудолюбию лигурийских крестьян в результате столетий труда в выходящих к морю узких долинах Лигурии созданы богатейшие в Италии огороды, на которых выращиваются ранние овощи, сады, снабжающие фруктами и цветами не только города Италии, но и многие города других стран Европы. На берегу моря и на крутых склонах холмов цветут апельсиновые, лимонные, оливковые и каштановые рощи, зеленеют виноградники.

Машина минует курортные гостиницы, пляжи, кафе, белоснежные виллы Рапалло, Санта-Маргерита-Лигуре, Нерви. Рапалло славится своим огромным садом с редкими субтропическими растениями и различными видами пальм, Санта-Маргерита-Лигуре – своими оливковыми рощами, Нерви утопает в зелени пальм, в лимонных, апельсиновых, оливковых рощах. Эти игрушечные городки – место отдыха не только генуэзских, но и миланских, и римских богачей, а также многих иностранных капиталистов. Целительным воздухом Генуэзской ривьеры могут дышать лишь немногие – лечение в частных санаториях или жизнь в фешенебельных курортных гостиницах доступны даже далеко не всем итальянским буржуа. На золотом песке пляжей, в тени стройных пальм тут не увидишь ни играющей детворы, ни веселых групп молодежи – солнце, воздух и вода принадлежат здесь не тем, кто создал это побережье в его нынешнем виде, а нескольким сотням желающих похудеть господ и их нарядным спутницам.

Любуясь чудесными видами Генуэзской ривьеры и сравнивая ее с величественной красотой нашего черноморского побережья Кавказа, мы – как впоследствии и на Капри, и в Сорренто – невольно с гордостью подумали о санаториях и домах отдыха наших «всесоюзных здравниц» – Крыма, Кавказа, Ленинградского и Рижского взморья и десятков других живописных уголков Советского Союза, где каждое лето лечатся и отдыхают миллионы советских граждан.

Лигурия – небольшая по площади, но едва ли не наиболее густо населенная область Италии (уступающая в этом отношении только Кампании) – спускается длинным и узким амфитеатром к морю, охватывая Генуэзский залив. Центр Лигурии – Генуя расположена примерно посередине этого амфитеатра – побережье к востоку от города носит название Ривьера-ди-Леванте, к западу – Ривьера-ди-Поненте. В Генуе живет приблизительно половина населения всей Лигурии – около 700 тысяч человек. Генуя – пятый по числу жителей город Италии и ее важнейший порт и центр судостроительной промышленности.

Из-за нехватки удобной для обработки земли и бесплодия моря (Генуэзский залив беден рыбой) значительная часть жителей Лигурии с древних времен становилась мореплавателями и торговцами, а в XIX веке лигурийцы тысячами эмигрировали за границу. Уроженцами Генуи (по крайней мере, так утверждают итальянские ученые) были такие великие мореплаватели, как открывший «Новый свет» Христофор Колумб и Джованни Габотто, или Кабот, первый отыскавший вновь берега Северной Америки, через пять веков после норманских мореплавателей.

Уже во времена древнего Рима Генуя, носившая навзание Анциума, была торговым и складским центром и ее моряки пересекали Средиземное море во всех направлениях. Роль Генуи как важнейшего порта определилась еще в X – XI веках, благодаря торговле с Францией, Северной Африкой, Сирией, Палестиной. В силу выгодного географического положения Генуя вскоре захватила в свои руки всю торговлю в северо-западной части Средиземноморья. Но начало ее морской и колониальной мощи положил первый крестовый поход. За помощь, оказанную крестоносцам, Генуя в начале XII века получила ряд важных торговых привилегий и торговые кварталы во многих городах Ближнего Востока. Разбив в конце XIII века соперничавших с ней Пизу и Венецию, Генуя укрепила свою власть на Средиземном и Черном морях. В ту эпоху ее флаг развевался во всех портах известного тогда мира. До сих пор в генуэзском диалекте, очень похожем на французский язык, встречается немало не только французских и сардинских слов, но и испанских, и арабских, и греческих. Генуя постепенно превратилась в посредницу в торговле между Востоком и странами Западной Европы. Генуэзские купцы основали свои крепости и фактории на всех торговых путях Ближнего Востока, в Крыму и на Кавказе, ходили даже в Среднюю Азию.

Всем, кто бывал в Крыму, приходилось видеть сохранившиеся там развалины средневековых генуэзских крепостей. В северном Причерноморье, особенно на крымском побережье, Генуя вела крупную посредническую торговлю и имела много укрепленных торговых пунктов – Солдайю (Судак), Кафу (Феодосия), Чембало (Балаклава) и другие. Главным из них была Кафа. Господство генуэзских купцов-завоевателей длилось в этих пунктах побережья до XV века. Частые восстания жестоко эксплуатировавшегося местного населения и поражения в войне с турками заставили генуэзцев покинуть Причерноморье.

Никакого культурного влияния на местное население итальянцы не оказали, и единственным следом их пребывания остались развалины возведенных ими замков. Советское правительство бережно охраняет развалины генуэзских крепостей как уникальные памятники итальянской средневековой архитектуры.

Основной соперницей Генуи была Венеция. Генуя вела против нее длительные войны, однако политическое, торговое и культурное влияние Генуи оставалось слабее влияния адриатической республики. В 1380 году в морской битве при Кьодже Генуэзская республика потерпела тяжелое поражение. Ее силы были сломлены, и она попала под власть Милана, затем Франции. После взятия Константинополя турками в 1453 году Генуя лишилась всех черноморских колоний.

Внутренняя история Генуэзской республики была насыщена острой социальной и политической борьбой между купеческой аристократией и ремесленными цехами, выступавшими во главе народных масс. В средневековой Генуе большое развитие получили ремесла – корабельное дело, производство металлов, шелкоткацкое производство. Слой моряков, портовых рабочих, различных ремесленников среди населения Генуи был весьма многочислен, и народные массы нередко добивались в этой борьбе крупных успехов. Однако Генуя продолжала оставаться хищнической торговой республикой.

С начала XV века важную роль в Генуе начал играть банк Сан-Джорджо, накопивший колоссальные богатства. Этот период истории Генуи ознаменовался переходом купечества от торговли к ростовщичеству. В XVI веке генуэзские банкирские дома вместе с немецкими становятся главными кредиторами испанских королей. На добытые грабежом и торговлей деньги генуэзские купцы построили в городе роскошные мраморные дворцы, церкви, висячие сады, превратили Геную в красивейший и богатейший город. «Genova superba» – «Генуя великолепная» был прозван город за свое богатство. Геную украшали прекрасными дворцами талантливейшие архитекторы, удачно использовавшие при застройке города рельеф местности. Генуя до сих пор гордится дворцами, воздвигнутыми учеником великого Микеланджело архитектором Алесси, перестроенным им же собором св. Лоренцо, построенными другими крупными архитекторами дворцом Дориа-Турси, зданием университета и еще многими великолепными произведениями архитектуры эпохи Возрождения,

Однако военные поражения, перемещение мировых торговых путей, внутренняя борьба и банкротство банка Сан-Джорджо подорвали могущество Генуи, и с конца XVI века начался долгий период ее упадка. В XVI веке Генуя попала в зависимость от Испании, в 1797 году Наполеон создал Лигурийскую республику, которую в 1805 году присоединил к Франции. Решением Венского конгресса в 1815 году Генуя была включена в состав Сардинского королевства. Но даже в период упадка и иностранных завоеваний Генуя сохраняла важное экономическое значение; торговля с заморскими странами не затихала, изменялось лишь направление торговых связей. Рост территории и численности населения города был неразрывно связан с его экономическим развитием, с накоплением в нем богатств.

Основанный на холме Сарцано город уже в X веке вышел за окружавшие его стены. Из опасения штурма города войсками Барбароссы в 1115 году был построен второй мощный пояс стен. Быстрый рост города начался в период крестовых походов. Новый пояс стен, построенный в 1537 году, включал в себя уже многие пригороды (Геную всегда отличали многочисленные пригороды на равнине и редкие населенные пункты в горах вокруг города). Своими размерами в эпоху Возрождения Генуя намного превосходила Геную XII – XIII веков. В 1630 году город был окружен еще одним, четвертым, поясом стен. В течение последующих двух с половиной веков относительного упадка Генуи площадь, заключенная в этом новом поясе стен, была вполне достаточной для развития города, численность населения которого составляла 40 – 50 тысяч жителей.

Возрождение Генуи как одного из крупнейших портов на Средиземном море началось в период развития капитализма в Италии после объединения страны. В городе прокладываются новые улицы, развиваются торговля и транспорт. Росту Генуи способствовало развитие ее хин-терланда и строительство альпийских туннелей, связавших Геную с Центральной Европой, а также открытие Суэцкого канала, резко увеличившее значение Генуэзского порта. Развитие города в значительной степени зависело от развития порта и расширения морской торговли. В конце прошлого века генуэзские арматоры владели половиной судов всего итальянского торгового флота, в Генуе строилось три четверти всех итальянских судов, генуэзская таможня собирала треть всех пошлин, взимавшихся в итальянских портах.

Еще в XIX веке Генуя приобрела значение «морских ворот» промышленного Северо-запада Италии. Она укрепила свои связи с Турином и Миланом и образовала вместе с этими важными промышленными центрами тот треугольник Милан – Турин – Генуя, который доныне является основным промышленным районом Италии. Через Геную ввозились и вывозились товары не только для бурно развивавшегося Севера Италии, но шла торговля Германии, Швейцарии и других европейских стран.

В XX столетии продолжал складываться в единое экономическое целое индустриальный район к западу и к востоку от Генуи. В Геную со всей Италии стекались тысячи рабочих для работы в порту, на верфях, на новых заводах. Рабочие не могли найти жилья в густо заселенном центре города и оседали на окраинах и в пригородах. Численность населения Генуи и ее пригородов за короткий промежуток времени увеличилась вдвое и продолжала быстро расти, достигнув к началу тридцатых годов цифры в 600 тысяч человек. Развитие порта, строительство новых заводов и жилых кварталов настойчиво требовали присоединения к Генуе в административном отношении все новых и новых промышленных пригородов и рабочих поселков. Так постепенно создалась единая цепь промышленных центров, составляющая вместе с собственно Генуей, ее важнейшим промышленным пригородом Сампьер-дареной и огромным портом единый в промышленном и торговом отношении обширный и высокоразвитый район.

С конца прошлого века Генуя приобретает также значение одного из важнейших культурных центров Северной Италии. Помимо старинного университета и Академии изящных искусств, в ней были созданы высшие учебные заведения, отражающие типичные черты жизни города: торгово-экономический, навигационный и гидрографический институты.

В трех километрах за беломраморными виллами и темной зеленью Нерви в море вдается длинный мыс. Не достигая подножия мыса, волны с шумом разбиваются о небольшую, одиноко стоящую скалу. Отсюда 5 мая 1860 года легендарный герой борьбы итальянского народа за свободу и национальную независимость – Джузеппе Гарибальди отплыл во главе тысячи добровольцев на помощь восставшей Сицилии. На вершине мыса высится монумент в память об этом подвиге гарибальдийцев, положившем начало освобождению всей Южной Италии от ига Бурбонов.

Движение на автостраде делается все оживленнее, все чаще мелькают стройные мачты линий высоковольтных передач, все сложнее становится переплетение дорог, виадуков, мостов. Навстречу начинают попадаться длинные заборы заводов и складов, высокие дымящие трубы.

Город возникает неожиданно за одним из крутых поворотов дороги. Он раскинулся широким амфитеатром на склонах сбегающих к морю холмов, охватывая полукольцом огромный усеянный кораблями порт.

Дорога незаметно переходит в красивую широкую набережную – мы въезжаем в новую часть города. Генуя состоит из трех частей – новой, северо-восточной части, старой части, расположенной вокруг порта, и заводских кварталов, далеко тянущихся на запад от порта.

Новые кварталы сравнительно мало пострадали от войны, они правильно распланированы, застроены претенциозными особняками генуэзской буржуазии и высокими доходными домами в тяжелом безликом стиле конца XIX века, одинаковом для всех городов Западной Европы. Главная артерия нового города – длинная и широкая улица 20 сентября. По бокам ее идут большие дома, первые этажи которых представляют собой портики, образующие по обе стороны улицы две длинные непрерывные галереи. В глубине этих галерей сплошным рядом тянутся магазины – впечатление такое, словно идешь не по улице, а по нескончаемому гостиному двору или пассажу. Рекламы этих магазинов еще крикливее, пестрее, чем в Риме, их витрины оформлены, может быть, с меньшим вкусом, но они не уступают столичным магазинам ни по выбору, ни по качеству, ни по ценам товаров. Меха, ювелирные изделия, дорогие ткани, шелковое белье, принадлежности спорта и рыбной ловли – все, что может понадобиться генуэзским судовладельцам, заводчикам и коммерсантам – потомкам капитаноз и купцов, торговавших в дальних странах и приумножавших славу и богатство «великолепной» Генуи. Примерно на середине улицы 20 сентября над ней на высоте 25 метров идет построенный в конце прошлого века большой каменный мост, который соединяет пересекающую ее на более высоком уровне улицу.

Центр города – большая площадь Феррари, у которой начинается улица 20 сентября. Площадь обрамлена громоздкими пышными зданиями, ее украшает мраморный фонтан и памятник Гарибальди. Этот памятник запомнился нам таким, как мы увидели его на следующий день после одного из народных митингов, состоявшихся на площади Феррари: бронзовый герой держал в руках огромное красное знамя, а шею его обвивала красная косынка, какую носили «гарибальдийцы» – бойцы партизанских коммунистических отрядов. На площади Феррари сгрудились претенциозные здания биржи и крупнейшей в стране компании мореплавания «Италия», держащей в своих руках морские линии, соединяющие Италию с Южной и Северной Америкой, театр Карло Феличе, Академия художеств, церковь Сан-Амброджо. На этой же площади высится огромное здание Дворца дожей, некогда служившего резиденцией дожам Генуэзской республики. Судьба этого дворца сложилась весьма неудачно – его постройка началась в конце XIII века, в конце XVI века он был перестроен, в 1777 году сгорел, в 1935 году был восстановлен, а во время последней войны наполовину разрушен американскими бомбами. Все же этот древний дворец имеет величественный вид, а его зал является самым большим в Генуе и нередко служит местом народных собраний, созываемых демократическими организациями города. Неподалеку от площади Феррари на улице Данте стоит ветхий двухэтажный домик, обвитый плющом – здесь, по преданию, родился Христофор Колумб.

Важную роль в жизни Генуи играют площадь Прин-чипе и примыкающая к ней площадь Аккуаверде, где находится вокзал и где начинается красивый виадук, ведущий над портовыми складами и сооружениями к главной пассажирской пристани, у которой пришвартовываются трансатлантические пароходы.

Мы остановились в выходящей на площадь Аккуаверде гостинице «Колумбия». Это большая комфортабельная гостиница, с предупредительной прислугой, мягкой мебелью и пушистыми коврами, в номера которой благодаря закрывающим окна толстым гардинам не доходит уличный шум. Здесь останавливаются, главным образом, посещающие Геную американские бизнесмены, богатые иностранные туристы, римские и миланские банкиры и промышленники. Полукруглый серый фасад гостиницы преисполнен солидности и вместе с тем отличается той претенциозной пышностью, которая характерна для генуэзских банков, особняков и даже церквей, построенных в годы процветания города – в конце прошлого века.

Выйдя за вертящуюся дверь отеля и не задерживаясь на нарядной площади Аккуаверде, мы сворачиваем за угол здания нашей гостиницы. Перед нами длинная, очень узкая улица, круто спускающаяся к порту. Она настолько узка, что в просвете между высокими старыми домами видна лишь неширокая полоска неба. Улица полна шума, гомона голосов и движения. Люди переговариваются через раскрытые окна, стоят группами посреди улицы, сидят у порогов своих жилищ и за столиками дешевых кафе и баров. Хозяйки на жаровнях приготавливают прямо на улице пищу, оборванные дети с жадностью смотрят на лоточника, продающего сласти столь неаппетитного вида, что страшно даже подумать о том, что их можно есть. И среди этой тесноты толкаются уличные торговцы-старьевщики, продавцы жареной рыбы и устриц, мелкие спекулянты валютой и заграничными сигаретами, беспризорные дети, нищие. Здесь же расставили свои столики уличные банкометы, потрясающие засаленными колодами карт и громко зазывающие прохожих попробовать счастья и метнуть банк. Узкую улицу пересекают еще более узкие переулки, на них выходят лестницы, сплошь завешанные до высоты третьего-четвертого этажа сушащимся бельем. Многие кварталы этого лабиринта разрушены бомбардировками и временем, дома чередуются с грудами битого кирпича и заваленными мусором пустырями.

Люди живут в невероятной тесноте, в древних домах, где часто нет водопровода, канализации, отопления. Полы везде каменные, большинство окон без стекол. На многих домах, буквально на каждом шагу, пестрят вывески дешевых грязных гостиниц, матросских кабаков, публичных домов, притонов. Здесь, поблизости от порта, находится старая генуэзская тюрьма для несостоятельных должников – Малапага.

Центром старой припортовой части города является узкая и длинная площадь Карикаменто (площадь Погрузки), называемая также площадью банка Сан-Джорджо, по имени стоящего на ней древнего здания, в котором некогда находился этот всесильный генуэзский банк, а позже – управление порта. Эта живописная площадь со старинными строениями контор, лавок и складов, так же как и служащая ее продолжением широкая набережная, идущая вдоль старого порта, жестоко пострадали в годы войны. Здесь безвозвратно погибли многие имевшие большую художественную ценность древние дворцы и церкви, еще сохранявшие, несмотря на все перестройки, свой первоначальный, романский или готический, архитектурный облик.

Осмотр порта мы совершаем, запасясь специальным разрешением, на моторном катере, в который садимся у главной пассажирской пристани. Генуэзский порт – не только крупнейший в Италии, но оспаривает первенство на Средиземном море у порта Марселя. Порт Генуи, постройка которого началась в XIII веке, неоднократно расширялся. Он давно уже вышел за свои первоначальные пределы – и за «Старый мол», и за «Новый мол», протянувшись ныне на запад до устья впадающей в море горной речки Польчеверы.

Порт, защищенный шестью мощными молами, имеет причальные линии протяженностью приблизительно в 15 километров, а длина подъездных железнодорожных путей на территории генуэзского порта превышает 100 километров.

До войны на долю Генуэзского порта приходилась третья часть грузооборота всех итальянских портов. Здесь сходилось сто навигационных линий, через порт ежегодно проходило 5 – 5,5 тысячи судов. Война нанесла порту огромный ущерб. То там, то сям видны следы ран, нанесенных войной, – разрушенные причалы, каркасы поврежденных суд)в, проржавленные подъемные механизмы.

Порт работает не на полную мощность, но все же в нем царит оживление. На рейде и у причалов стоит довольно много судов. Большинство из них под флагом США и флагами южноамериканских республик; итальянских судов мало.

Генуя – естественный входной и выходной порт для всей Северо-западной Италии. Через него проходит более половины общеитальянского импорта угля, железной руды, металлического лома, зерна. Через этот порт ввозятся большие количества нефти, хлопка, леса и прочего сырья и топлива, необходимых для развитой промышленности Лигурии, Ломбардии и Пьемонта. Через Геную проходит также значительная часть всего итальянского экспорта.

В Генуе еще живо воспоминание о прибытии туда в декабре 1951 года советского судна «Тимирязев», привезшего из Советского Союза продовольствие 'итальянскому населению, пострадавшему от стихийных бедствий, постигших осенью того года Италию. Встреча «Тимирязева» в Генуэзском порту и состоявшийся в связи с этим во Дворце дожей массовый митинг явились ярким проявлением чувств дружбы и любви, которые испытывают генуэзские трудящиеся к советским трудящимся, к нашей стране. Громовыми аплодисментами были встречены прозвучавшие в порту Генуи слова генерального секретаря ВИКТ Джузеппе Ди Витторио: «В последнее время другие корабли пришвартовываются в этом и многих других портах нашей страны, но они привозят не сгущенное молоко, не муку, не сельскохозяйственные машины, а оружие и снаряды. Итальянский народ оказывает тем кораблям другой прием, чем этому. Помимо материального значения советской помощи, трудящиеся Италии благодарны за тот символ мира, который она представляет…»

Осмотрев порт, мы возвратились на главную пристань, а затем на машине обогнули порт в западном направлении и подъехали к Лантерне, изображение которой служит эмблемой города. Лантерна – четырехугольная башня маяка, в течение веков указывающего вход в порт генуэзским морякам. Построена она в 1543 году на месте ранее существовавшего маяка, высота ее 70 метров.

Приезжающие в Геную обязательно знакомятся с двумя другими достопримечательностями города – парой небоскребов и кладбищем.

Что касается небоскребов, то эти две выстроенные незадолго до войны коробки этажей по тридцать производят довольно нелепое впечатление по сравнению не только с благородными древними дворцами города, но даже и со зданиями конца прошлого века. Слишком уж резко они контрастируют со всем архитектурным обликом этого старого города, слишком много занимают места в тесноте его узких улиц.

Чтобы осмотреть другую достопримечательность – кладбище Стальено, нужно поехать на северо-восточную окраину города. Кладбище представляет красивый парк, раскинувшийся террасами на берегу речки Бизаньо. Для католических кладбищ вообще характерна пышность, обилие мраморных скульптур, декоративной зелени. Стальено просто нарядно и напоминает скорее музей, чем кладбище. В строгом порядке вплотную друг к другу, длинными рядами выстроились здесь мраморные памятники. Места для могил на Стальено дороги, ц ни один квадратный метр земли не пропадает даром. Стальено, по существу, кладбище для богатых. Скульптурные памятники и целые часовни занимают большую часть его территории. Особо привилегированные памятники стоят рядами под портиками, невольно напоминающими нарядные портики торговой улицы 20 сентября. Бедняки же довольствуются урной, замурованной в окружающей кладбище стене, или скромной могилкой, место для которой куплено не навечно, а только на определенный срок, по истечении которого останки должны быть перенесены за пределы этого пышного кладбища. С художественной точки зрения интересны только немногие памятники, находящиеся в старой части кладбища. Большинство же производит, пожалуй, несколько странное впечатление – на аллеях кладбища выстроились целые толпы мраморных генуэзских купцов, их жен, родителей и детей, а также ангелов и монахов, исполненных в человеческий рост и столь натуралистично, что они кажутся живыми. Высокая техника исполнения – портретное сходство лиц, мраморные складки одежды, мраморные кружева, мраморные лепестки цветов, странички книг – подчас переходит в неприкрытый натурализм и делает Стальено похожим на паноптикум.

Крутая тропинка уводит нас в сторону от центральных аллей кладбища. Здесь на склоне холма стоит простой склеп, в котором похоронен выдающийся буржуазный революционер прошлого века, боровшийся за объединение и национальную независимость Италии, – генуэзец Джузеппе Мадзини.

Сразу же за защищающим порт с запада мощным Новым молом, у которого высится Лантерна, начинаются промышленные пригороды Генуи. Широкая автострада идет между непрерывными оградами заводов, воздух полон дыма и копоти. Здесь нет не только нарядных вилл, виденных нами при въезде в город с востока, но не видно ни одного даже чахлого деревца. Непосредственно к порту примыкает промышленный пригород Сампьердарена (иногда итальянцы пишут его название раздельно: Сан-Пьер д'Арена). Сампьердарена, насчитывающая около 60 тысяч жителей, имеет даже собственный порт – построенные незадолго до второй мировой войны товарные пристани и причалы, защищенные длинным и узким молом Умберто. Сампьердарена переходит в Корнильяно, Корнильяно – в Геную-Сестри, затем, как оазис, зеленеет курортный городок Пельи, потом снова идут заборы и дымящие трубы промышленного пригорода Вольтри.

У скалистого обрывистого берега Вольтри, в 16 километрах к западу от Генуи, в море вдается утес Агуджа – это граница так называемой «Большой Генуи». С севера к побережью спускаются узкие горные долины с промышленными городками Ривароло, Больцането, Понте-дечимо, образующими вместе с собственно Генуей и ее прибрежными пригородами единый промышленный и административный район. «Большая Генуя», тянущаяся на запад до Вольтри, а на восток до Нерви, занимает площадь в 234 квадратных километра и объединяет около 70 городков, поселков и пригородов.

На десятках промышленных предприятий, принадлежащих концернам «Ансальдо», «Бреда» и др., строят и ремонтируют корабли (верфи Генуи и окружающих ее городков сосредоточивают 30% всех мощностей судостроения Италии), выплавляют сталь, изготовляют котлы, турбины, различные металлические конструкции, электромоторы и электротехническое оборудование, точные приборы, холодильники, строят и ремонтируют электровозы, паровозы, подвижной железнодорожный состав. В Сампьердарене работают две теплоэлектростанции мощностью в 53 тысячи и 31 тысячу киловатт. Три больших мыловаренных завода дают половину всей итальянской продукции мыла. Кроме того, в Генуе»и пригородах много различных мелких предприятий: текстильные, джутовые, швейные, химические, пищевые фабрики.

На крупнейших верфях концерна «Ансальдо», которые мы посетили, значительная часть стапелей пустовала, для Италии не строилось ни одного судна, работа шла лишь вокруг нескольких небольших судов, строившихся по заказу одной из южноамериканских республик.

Продукция тракторного завода «Фоссати» не находила сбыта, и сотни готовых тракторов ржавели на заводском дворе. Машиностроительный завод «Финемекканика» загружен был чуть больше, чем на половину своей производственной мощности, завод точной механики «Сан-Джорджо» в Генуе-Сестри работал лишь на треть своих возможностей и т. д.

Как следствие свертывания промышленности в некогда оживленной и процветавшей Генуе растет безработица. Помимо полностью безработных, имеется множество полубезработных – трудящихся, работающих лишь два-три дня в неделю и получающих совсем уж жалкие гроши, прожить на которые невозможно, особенно в Генуе, где цены на продукты питания еще выше, чем в других городах страны. Все больше генуэзцев вынуждены искать спасения в эмиграции в дальние страны, расходиться по свету в поисках работы. В любом порту Западной Европы, Америки или Азии, на любом пароходе, плавающем под флагом какой-нибудь южноамериканской республики, можно встретить матросов-лигурийцев. Лигурийские эмигранты с давних пор слывут за границей не только опытными моряками, но и искусными садоводами.

Рабочие промышленной Генуи вместе с грузчиками порта под руководством местных профсоюзных организаций ведут решительную борьбу за право на труд, против массовых увольнений и локаутов.

Крупная «забастовка наизнанку», разразившаяся осенью 1950 года на механических заводах «Ансальдо» в Генуе, насчитывающих около семи с половиной тысяч рабочих, привлекла к себе внимание всей Италии. В ответ на намерение администрации произвести широкие увольнения рабочие, поддержанные большинством инженерно-технического персонала и служащих, заявили, что намеченные к увольнению не уйдут с заводов. Тогда администрация объявила о прекращении работы и покинула предприятие. Однако рабочие продолжали производственный процесс и работали в течение трех с половиной месяцев без хозяев. Лишь когда у них иссякли запасы сырья и топлива, они прекратили забастовку, добившись, однако, серьезных уступок со стороны администрации.

В апреле 1952 года в защиту национальной промышленности и права на труд бастовали 35 тысяч генуэзских судостроителей.

Зная сплоченность и боевой дух генуэзских трудящихся, власти и хозяева здесь редко решаются прибегать к насильственным мерам против забастовщиков и вынуждены считаться с требованиями, выдвигаемыми рабочими организациями.

Генуэзский муниципалитет находится в верхней части старого города – на улице Гарибальди. На этой улице стоят самые красивые здания города – дворцы XVI – XVII веков, которые строили для городской знати Алесси, Рокко Лураго и другие лучшие зодчие Генуи. В двух из них – Палаццо Бьянко и Палаццо Россо – помещаются небольшие картинные галереи с картинами старых итальянских, главным образом генуэзских, и иностранных мастеров.

Украшенное с двух сторон красивыми лоджиями здание муниципалитета производит внушительное впечатление. Однако война нанесла этому пышному дворцу, так же как и многим другим историческим и архитектурным памятникам города, серьезный ущерб. Когда мы посетили муниципалитет впервые, в 1946 году, часть здания была разрушена, а улица Гарибальди загромождена кучами битого кирпича. Страшные следы войны видны здесь, как и во всей старой части Генуи, и поныне.

Залы муниципалитета богато украшены старинной росписью, гобеленами, статуями.

С особой гордостью служащий муниципалитета показывает нам три хранящиеся здесь реликвии города: письма Христофора Колумба, скрипку, принадлежавшую замечательному скрипачу Паганини, и акт о сдаче гитлеровского гарнизона Генуи партизанам и восставшему населению города 25 апреля 1945 года.

Акт о безоговорочной сдаче гитлеровского гарнизона напоминает о героических днях освобождения города от гитлеровских оккупантов и фашистских предателей. В Лигурии, с ее многочисленным сознательным пролетариатом и славными традициями рабочего и антифашистского движения, борьба против немецких и итальянских фашистов отличалась активностью и решительностью. Лигурийские партизаны, укрывавшиеся в горах, совершали смелые нападения на фашистские гарнизоны, поезда, транспортные колонны. Когда Советская Армия вела бои под Берлином и партизанское движение во всей Северной Италии достигло особого размаха, командующий гитлеровскими частями в Генуе генерал Майнгольд обратился к партизанскому командованию с просьбой разрешить гитлеровцам беспрепятственно уйти из города. Партизаны отвергли эту просьбу и потребовали безоговорочной сдачи всех сухопутных и морских сил немцев в районе Генуи. После трех дней ожесточенных боев на улицах Сампьердарены и на холмах у Больцането 25 апреля 1945 года генерал Майнгольд был вынужден безоговорочно капитулировать. Это едва ли не единственный случай, когда немецко-фашистскому командованию пришлось подписывать официальный акт о сдаче крупных соединений «вермахта» партизанам – простым рабочим Генуи и Сампьердарены. Возглавляемые в своей героической борьбе Компартией, трудящиеся Генуи не только нанесли крупное поражение оккупантам, но своими решительными действиями спасли от разрушения десятки важных промышленных предприятий. На следующий день после капитуляции гитлеровцев партизаны по телефону сообщили вошедшей в Рапалло американской дивизии, что Генуя освобождена.

О партизанской борьбе в районе Генуи хорошо рассказывается в фильме «Опасно, бандиты!» (бандитами фашисты называли партизан).

Этот фильм, поставленный молодым итальянским режиссером Карло Лидзани, снимался в исключительно трудных условиях, вопреки множеству помех, чинимых реакцией, на средства специально основанного кооператива, членами которого являлись сами создатели фильма и зрители – генуэзские рабочие, решившие помочь созданию фильма, рассказывающего о их славной борьбе за освобождение города.

После освобождения в Генуе начался подъем демократического движения. Население города на муниципальных выборах выразило свое доверие прогрессивным партиям, и во главе муниципального совета вплоть до 1951 года стоял мэр коммунист. На муниципальных выборах 1951 г., в результате нового избирательного закона, христианские демократы, получившие всего на 5 тысяч голосов больше, чем коммунисты, захватили в муниципальном совете две трети мест и поставили мэром христианского демократа. Однако в Генуе власти постоянно вынуждены считаться с авторитетом и силой прогрессивных организаций, опирающихся на многотысячные массы сознательного и боевого пролетариата.

Во главе борьбы генуэзских трудящихся за свои демократические права, за сохранение и упрочение мира, против попыток превращения города и порта в военно-морскую базу американских империалистов стоит генуэзская федерация Компартии. Генуэзские коммунисты завоевали авторитет и доверие в широких массах населения в годы освободительной войны. Они гордятся тем, что в их городе родился руководитель Итальянской компартии и всех итальянских трудящихся Пальмиро Тольятти, и стремятся к тохму, чтобы Генуя шла в авангарде борьбы за независимость и социальное обновление Италии,

Накануне отъезда из Генуи мы в последний раз совершаем прогулку по ее широким набережным, узким крутым улицам, поднимаемся в верхнюю часть города. Внизу почти правильным полукольцом раскинулся порт с высокой Лантерной, среди хаоса крыш старинных домов торчат верхушки двух небоскребов, темнеют пятна садов в новой части города, разбегается паутина улиц, переулков, подъемов и спусков, а за всем этим синеет необозримый простор моря с узкой белой полоской набегающего на берег прибоя. Позади – на лишенных растительности гребнях высоких холмов виднеются развалины древних крепостных стен и башен, защищавших Геную с суши.

Окидывая прощальным взглядом панораму города, мы стараемся слить воедино столь различные между собой его черты – огромный современный порт, лабиринт древних уличек старого города, величественные дворцы средневековья, кварталы нового города, нескончаемые заборы закопченных промышленных пригородов, нарядные курортные городки, утопающие в зелени субтропической растительности… Нелегко запечатлеть в памяти изменчивый образ этого морского города, но, может быть, именно благодаря такому своеобразию и необычному сочетанию самых различных черт Генуя запомнилась нам как один из самых живописных и привлекательных городов Италии.