По городам Италии

ВЕНЕЦИЯ

Центр области Венето – Венецию от Милана отделяют 282 км хорошей автомобильной дороги, пересекающей с запада на восток живописную Паданскую равнину.

Эта равнина образовалась на месте обширной тектонической впадины между горными системами Альп и Апеннин. Первоначально здесь был залив Адриатического моря, но постепенно его заполнили речные наносы. Поверхность всей долины почти плоская, и после крутых подъемов и спусков дорог, соединяющих Рим с Генуей и Геную с Турином, на ровной автостраде Турин – Милан – Венеция чувствуешь себя непривычно.

С запада на восток обширную равнину пересекает река По. Защищенная горами от северных ветров Паданская равнина считается житницей Италии. Климатические условия и плодородные коричневые почвы позволяют выращивать здесь богатые урожаи зерновых, овощей, винограда, риса и разводить высоко продуктивный скот. Но чтобы превратить эту равнину в житницу, потребовались века упорного человеческого труда. Люди боролись и до сих пор борются тут с болотами, наводнениями, летними засухами. С этой целью они прорыли сотни осушительных и оросительных каналов, укрепили берега рек, построили дамбы.

В городах северной, более высокой и менее плодородной части равнины развита разнообразная промышленность, особенно быстрый рост которой имел место в начале XX века благодаря использованию значительных гидроэнергетических ресурсов альпийских притоков реки По для выработки электроэнергии.

Все эти факторы, наряду с выгодным географическим положением между Центральной Европой и Средиземноморьем, с выходами к двум морям, превратили Паданскую равнину в развитый промышленный и сельскохозяйственный район Италии, где плотность населения превышает подчас 200 человек на 1 квадратный километр. На этой равнине расположены четыре крупнейших города Северной Италии – Милан, Турин, Венеция и Болонья.

Река По не только кормилец этого обширного района, но и его гроза и источник страшных бедствий. Русла По и других рек Паданской равнины приподняты, идут зачастую выше прилежащих земель, и время от времени низменность подвергается сильным наводнениям, сдержать которые оказываются не в силах недостаточно прочные, старые дамбы, ограждающие на большом протяжении течения рек.

Дорога идет вдоль затопленных полей рисовых плантаций, минует один за другим осушительные и оросительные каналы. Если взглянуть на Паданскую равнину с самолета, она покажется сплошь покрытой паутиной каналов, дамб, железнодорожных и трамвайных путей, автомобильных дорог.

Между Брешией и Вероной дорога проходит совсем близко от берега живописного озера Гарда – одного из четырех больших североитальянских озер. Спокойные воды озера – зеленые, почти такого же цвета, как покрывающая его берега пышная растительность. За средневековой красивой Вероной следует Виченца, затем несколько мрачная Падуя. Через тридцать километров после Падуи начинаются невысокие закопченные домики и фабричные корпуса промышленного города Местре, – развернутая у нас на коленях большая карта Северной Италии говорит, что Венеция уже близко.

Дорога, по которой въезжаешь в Венецию, столь же необычна, как и весь этот стоящий посреди моря город. Машина несколько минут несется по длинному и широкому мосту, в который незаметно переходит прямая, как стрела, автострада Падуя – Местре. Этот идущий среди вод Венецианского залива мост имеет 222 пролета и около четырех километров длины – расстояние, отделяющее Венецию от материка. Мост невысокий, и впечатление такое, словно мчишься не по асфальту, а по зеленой глади Адриатики. Рядом с мостом, по которому несется наша машина, идет такой же железнодорожный мост, затем отходящий в сторону – к железнодорожной станции. По нему, обгоняя нашу машину, проносится двухвагонный дизельный поезд, позади громыхает утяжеленный загородный трамвай. Навстречу нам из Венеции несутся автобусы, легковые автомобили. По краю моста идет узкая пешеходная дорожка. А совсем рядом с мостом, легко покачиваясь под свежим утренним ветерком, скользят похожие на турецкие фелюги рыбачьи баркасы. У них красные, голубые, зеленые паруса, выцветшие от солнца и непогоды, с большими неровными заплатами, но все же кажущиеся веселыми и нарядными. Такие разноцветные паруса можно увидеть, пожалуй, только у рыбаков Адриатики.

Впереди на фоне голубого неба вырисовываются как бы встающие из воды очертания высоких колоколен Венеции, золотятся купола собора св. Марка.

Мост оканчивается у небольшой площади – Пьяццале Рома. Здесь мы выходим из машины – мы уже в городе и с этого момента сможем пользоваться только «пловучими средствами» или ходить пешком. У края площади высится громадный многоэтажный гараж – в нем оставляют свои автомобили все приезжающие в Венецию, а также имеющие машины богатые венецианцы.

Основанная в раннем средневековье искавшими спасения от варварских нашествий выходцами из городов северо-восточной части долины реки По, Венеция стоит среди вод лагуны на 118 островках, частью природных, частью искусственных, укрепленных сваями, камнями, деревом. Для того чтобы построить этот город, были отведены в сторону течения нескольких рек – Пьяве, Силы, Бренты. Мелководная лагуна была перерезана длинным волнорезом, искусственно создана удобная бухта. Улицами в Венеции служат 160 больших каналов и бесчисленное количество извилистых малых каналов – «рио». По этим широким и узким, длинным и коротким каналам – если некоторые из них можно сравнить с артериями, то большинство подобно капиллярам – струится жизнь этого города, насчитывающего, без пригородов, 212 тысяч жителей, не считая тысяч туристов и приезжих.

Венеция

1. Площадь св. Марка. 2. Пьяццале Рома.

Первоначальное впечатление, что в Венеции можно передвигаться только по воде, обманчиво. Фасады большинства домов выходят на каналы; эти своеобразные «улицы» почти везде лишены набережных, и первые этажи омывает вода каналов. Но позади, за домами, вьется паутина маленьких уличек, так называемых калли, а через каналы перекинуты мосты, соединяющие между собой острова. В Венеции насчитывается около двух тысяч «калли» и свыше четырехсот мостов. Улички настолько узки, что на некоторых из них с трудом могут разминуться двое прохожих, а расставив руки, достаешь до стен противоположных домов. Панелей на «калли» нет, они вымощены древними камнями; это скорее узкие щели между замшелыми, сырыми стенами домов. Но местами их лабиринт приводит даже к маленькой площади, как правило, украшенной каким-нибудь памятником… Передвигаться по Венеции пешком, хотя и занимательно, но необычайно долго. Нередко приходится пройти сотни метров, чтобы перебраться на другую сторону какого-нибудь канала, куда можно переправиться лодкой за несколько минут. Нет нужды говорить, что никакого наземного транспорта, не только автомобилей или трамваев, но и велосипедов, в Венеции нет.

От Пьяццале Рома к центру ведет главная «улица» Венеции – Канале Гранде, или Большой Канал, пересекающий весь город и делящий его на две неравные части. Большой канал имеет форму латинского заглавного «S»; его длина около четырех километров, а ширина от 30 до 70 метров. На этот единственный в своем роде «проспект» выходит несколько десятков «рио», через него перекинуто три больших моста. По каналу плывет множество различных суденышек и лодок: дымят «вапоретто» – пароходики, служащие основным видом городского транспорта, – несутся моторные лодки и катеры, тяжело тащатся груженные овощами, рыбой, различными товарами небольшие баржи, скользят легкие и подвижные гондолы. Гондола – характерная венецианская лодка, сохраняющая форму старинной ладьи – узкая и длинная, с приподнятым носом, с крошечной каюткой, в которой на низкой скамеечке могут уместиться два-три человека. Лодочник-гондольер стоит на самой корме и гребет единственным веслом все время с одной стороны, а, чтобы гондола при этом не отклонялась в сторону от прямого направления, один ее борт делают более выпуклым. Гондолы по традиции выкрашены в черный цвет, высокие носы их, напоминающие голову птицы, покрыты искусной резьбой.

Говорят, что в XVIII веке в Венеции насчитывалось 10 тысяч гондол. Ныне гондолы – этот неотъемлемый атрибут Венеции – обслуживают почти исключительно иностранных туристов. В городе осталось всего около 400 гондол, и тех более чем достаточно – итальянцы предпочитают пользоваться менее романтическими, но более быстрыми и дешевыми «вапоретто».

Поездка по Большому каналу остается в памяти у каждого посетившего Венецию. Как бы много вы ни читали о призрачности этого древнего морского города, о его фантастическом облике, как бы часто вы ни рассматривали бесчисленные репродукции его видов, первое впечатление от Венеции будет волнующим и необычным. Венеция удивляет путешественника отнюдь не грандиозностью, напротив, здесь среди простора лагуны ничто не кажется большим и высоким. Город пленяет своей легкостью, изяществом, он действительно кажется, как ни избито звучит это повторяемое во всех путеводителях сравнение, висящим в воздухе между землей и небом.

По обе стороны Большого канала высятся самые красивые здания города – древние дворцы венецианской знати – палаццо Вендрамин Калерджи, палаццо Пезаро, Редзонико, Ка'д'оро, Корнер и десятки других. Венецианские палаццо – тип здания, окончательно сложившийся к XV веку. Это небольшие, как правило, трехэтажные, особняки из белого мрамора, отличающиеся нарядностью, живописностью, многокрасочностью отделки. Наиболее старые – XII – XIII веков – построены в венецианско-византийском стиле, более поздние – XIV – XV веков – в своеобразном готическом стиле – с высокими стрельчатыми сводами, красивыми резными окнами, балконами, барельефами. Фасады многих палаццо украшены позолотой, мозаикой, инкрустацией из цветных мраморов. Эти палаццо строили Ломбардо, Лонгена, Сансовино и другие известные архитекторы эпохи Возрождения. Перед подъездами палаццо из воды торчат источенные временем деревянные столбы – как в других городах Италии лошадей привязывали ко вделанным в стены домов железным кольцам, так здесь к этим столбам привязывали гондолы. Ступени подъездов омываются водами канала, причудливые фасады отражаются в неподвижной глади, создавая замечательный по своей живописности эффект. Эти смотрящиеся в тихие воды каналов дворцы и горбатые мосты – одна из запоминающихся черт неповторимого облика Венеции.

Некоторые из палаццо ныне заняты различными городскими учреждениями, в других помещаются небольшие картинные галереи и музеи, в третьих – фешенебельные отели для иностранных туристов. Большинство же этих нарядных и тихих домов по-прежнему служит жилищами, но лишь немногие из них сохранили прежних хозяев – обедневшая венецианская знать продала немало родовых палаццо иностранным богачам.

Добрая половина палаццо на Большом канале пустует почти круглый год – владельцы приезжают лишь на несколько недель к осени, когда в Венеции начинается «слет» богачей и аристократов всего мира на ежегодные международные фестивали и художественные выставки. За сто-двести лир услужливый привратник охотно впустит вас в необитаемый дворец и не хуже профессионального гида расскажет о его полной бурных событий и драматических моментов истории, покажет его богатое древнее убранство и роспись, нередко принадлежащую кисти какого-нибудь знаменитого художника венецианской школы.

Центр города – замечательно красивая площадь св. Марка. Окружающие ее древние здания расположены столь симметрично и образуют настолько гармоничный ансамбль, что просторный четырехугольник площади производит впечатление большого мраморного зала. В глубине площади высится собор св. Марка. Перед ним с двух сторон площадь обрамлена длинными фасадами зданий Старых и Новых Прокураций (XV – XVI вв.), в которых некогда находились различные административные учреждения Венецианской республики, и дополняющим ан«самбль зданием Библиотеки, построенной в XVI веке.

Своей византийской архитектурой, своими пятью золочеными куполами собор резко отличается от соборов всех городов Италии и скорее напоминает церкви древней Руси. Однако чрезвычайная причудливость как самой архитектуры, так и наружной отделки позволяет сказать, что в этом оригинальном сооружении элемент живописности преобладает, – как это впрочем часто встречается в Венеции, – над логикой конструкции.

Собор св. Марка был построен в IX – XI веках, но наружная и внутренняя его отделка продолжалась до XV века. Этот собор – свидетельство замечательного искусства безвестных народных мастеров – каменщиков и литейщиков Венеции.

Дожи Венеции – властители сильной морской республики, захватившей многие острова и прибрежные города Адриатики и Восточного Средиземноморья, – украшали собор св. Марка не только произведениями венецианских мастеров, но и трофеями набегов венецианцев на дальние страны. Так, в центре балюстрады, которую образует выступающий первый этаж фасада собора, стоят золоченые медные кони древнегреческой работы, вывезенные в начале XII века из похода на Константинополь.

В углу площади в отдалении от собора высится башня – точная копия обрушившейся в 1912 году стоявшей на этом месте древней колокольни.

С балкончика, опоясывающего эту башню, имеющую около ста метров высоты, открывается незабываемо красивый вид на город и лагуну.

Одной из достопримечательностей площади св. Марка является построенная в конце XV века башня Часов. Эту невысокую башню увенчивают огромные украшенные золотом и эмалью часы с колоколом и две большие бронзовые фигуры, которых в Венеции называют «маврами». Каждый час «мавры» поднимают свои золоченые молоты и звонко отбивают по колоколу удары.

Есть у площади св. Марка и другие неотъемлемые атрибуты – во-первых, жирные, ни капли не боящиеся людей голуби, важно расхаживающие среди прохожих, и, во-вторых, бесчисленные продавцы различных грошовых сувениров – брошек в виде гондол, бисерных и стеклянных ожерелий, вышитых платочков, альбомчиков с видами Венеции. Если вы отказываетесь купить этот незатейливый товар, продавец, коверкая иностранные и итальянские слова, начинает предлагать свои услуги в качестве гида, проводника по городу.

Здесь же на площади вас атакуют и бродячие фотографы, во что бы то ни стало желающие запечатлеть вас кормящим голубей на фоне собора св. Марка. Фотограф тут же подзывает своего компаньона – бродячего торговца моченым горохом и обязывает вас купить у него бумажный фунтик с горохом для голубей. Через час, зайдя в маленькую фотографию возле площади, вы можете получить, к своему удивлению, не только моментальные фото, которые были заказаны фотографу, но и свой увеличенный и окантованный портрет. Сначала вы возражаете, но потом, делать нечего, берете и портрет – не оставлять же его в Венеции…

Под портиками окружающих площадь св. Марка зданий находятся два знаменитых кафе «Флориан» и «Куад-ри», насчитывающих по сто пятьдесят – двести лет существования. У этих кафе нет неоновых вывесок, в них не гремит джаз, не сверкает стойка бара. Они нарочито сохраняют старомодный, степенный стиль. В них играют в шахматы, читают укрепленные на длинных палках газеты. Эти кафе рассчитаны на богатых, падких до итальянской старины иностранцев.

Площадь св. Марка незаметно переходит в ведущую к берегу лагуны другую, гораздо меньшую площадь, так называемую Пьяццетту. Пройдя узкую и длинную Пья-ццетту, выходишь на набережную моря и сразу же тебя охватывает свежий морской ветер и чувство простора. Кажется, что и впрямь вышел на улицу из мраморных залов площадей св. Марка и Пьяццетты.

У самого берега моря высятся две древние византийские колонны. Одна из них увенчана держащим лапу на раскрытой книге бронзовым крылатым львом, который стал эмблемой Венеции.

Рядом с собором св. Марка, выходя одним фасадом на Пьяццетту, другим на набережную, высится Палаццо дожей – выражение былой мощи и блеска Венецианской республики. Этот дворец, постройка которого была начата в IX веке, служил резиденцией дожей и высших органов власти Республики. Внешний вид Палаццо дожей в высшей степени оригинален. Первый этаж этого невысокого здания образует готическую галерею с низкими колоннами, на ней покоится изящная и легкая лоджия, а над лоджией возвышается как бы висящая в воздухе массивная стена дворца, облицованная выложенными рисунком большими ромбами белого и розового мрамора и богато украшенная резными мраморными балконами, окнами, статуями. Эта своеобразная архитектура дворца – пустота внизу, массивность вверху – придает ему исключительную легкость и скрадывает его истинные размеры. Трудно сказать не специалисту, в каком стиле построено это причудливое здание. Венецианцы называют этот легкий и прихотливый стиль венецианской готикой, но Палаццо дожей скорее напоминает лучшие образцы мавританской архитектуры – дань вековым связям Венеции с Востоком. В просторных, высоких залах дворца пустовато. Интересна здесь роспись стен и потолков – огромные картины лучших мастеров прошлого – Тициана, Тинто-ретто, Веронезе, Тьеполо, изображающие различные события из истории Венецианской республики.

Последнее, что показывает гид в Палаццо дожей, – это так называемые колодцы, мрачные и сырые тюремные камеры, в которых гноили свои жертвы правители Венеции. Однако в начале XVII века им перестало хватать этих «колодцев», и позади дворца была выстроена большая мрачная тюрьма, соединенная с ним знаменитым Мостом вздохов – крытым переходом, повисшим над каналом, отделяющим дворец от тюрьмы. Своим названием мост обязан тому, что по нему узников водили на допросы во дворец к инквизиторам республики. Многие из них проходили по мосту только в одном направлении и обратно не возвращались, а их тела иногда всплывали в каналах, поблизости от Палаццо дожей. Если многие узники заживо гнили в подземных сырых и темных колодцах, то не менее жестокие муки летом от жары, зимой от холода терпели узники камер, устроенных на верхнем этаже под свинцовой крышей. Так дожи с изощренной жестокостью расправлялись со своими политическими противниками.

История «владычицы морей» – Венецианской республики, рисует картину непрерывной борьбы за морское владычество и торговую гегемонию на Средиземном море.

В середине VI века Венеция вошла в состав Византийской империи, но фактически всегда была от нее независима. К X веку Венеция приобрела значение крупного посреднического центра в торговле Западной Европы с Византией, Египтом, Сирией. Построив сильный флот, Венеция добилась полной независимости и права свободной торговли.

В конце VII века в Венеции установилась единоличная власть избиравшегося пожизненно дожа. Но в XII веке власть фактически взяли в свои руки крупные купцы-патриции, они берут под контроль деятельность дожей, а с XIII века выбирают их исключительно из своей среды. Венеция постепенно превращается в олигархическую республику.

Расцвет могущества Венеции относится к периоду четвертого крестового похода (1202 – 1204 гг.), когда предприимчивый дож Энрико Дандоло решил сделать из крестоносной глупости торговую операцию.

Он задумал использовать крестоносцев для разгрома Константинополя, где Венеция в конце XII века лишилась своих былых торговых привилегий. Побуждаемые венецианцами крестоносцы захватили Константинополь, а за оказанную Венецией помощь передали ей квартал в этом городе, а также часть побережья Далмации, ряд Ионических островов и земли в Греции. Фактически в руки Венецианской республики попала вся западноевропейская торговля со странами Ближнего Востока. Затем начался долгий период ожесточенной борьбы с главными соперниками Венеции – Генуей и крупным славянским городом-республикой Дубровником. Вытесняя Геную из Северного Причерноморья, Венеция вела оживленную торговлю с портами крымского побережья, а через Тану (нынешний Азов) – со всем югом России. Столь же активно Венеция торговала с Египтом, Северной Африкой, Сирией, Багдадом, Аравией и даже далекой Индией. Венецианские купцы-дипломаты, путешественники и исследователи проникали в самые далекие уголки известного тогда мира; одно из самых замечательных путешествий средневековья – из Италии в Китай совершил венецианец Марко Поло.

Закупленные на Востоке товары венецианские купцы свозили к устью Рейна и во Фландрию, откуда они расходились по всей Европе.

Не довольствуясь колониями в заморских землях, Венеция подчинила себе ряд итальянских городов – Падую, Верону, Виченцу, Брешию, Равенну и др.

Накопление несметных сокровищ в руках купеческой верхушки – патрициата, правившего этой олигархической хищнической республикой, сопровождалось дальнейшим усилением деспотического режима. Число членов «Большого совета» – верховного органа республики – было ограничено представителями двухсот семей. Был создан знаменитый «Совет десяти», который осуществлял тайный надзор над органами государственного управления и всей жизнью граждан Венеции. «Совет десяти» отравил и без того неспокойную жизнь Венеции системой всеобщего шпионажа и тайных политических убийств. Постепенно посредством террора этот совет превратился в важнейший орган государственной власти республики.

Вторая половина XV века ознаменовала начало постепенного упадка Венецианской республики. Первым из обрушившихся на Венецию ударов было взятие Константинополя турками в 1453 году. Затем начались долгие, обескровившие Венецию, войны с турками, в результате которых Венеция утратила все свои колонии в восточной части Средиземноморья. Великие географические открытия, повлекшие перенесение торговых путей из Средиземного моря в Атлантический и Индийский океаны, привели к утрате Венецией ее былого политического и торгового значения. С XVI века Венеция перестала быть мировой торговой державой, а последующие века оказались для нее длительным периодом глубокого упадка.

Развитие города было неразрывно связано с его политической историей и накоплением в нем богатств В XIV веке численность населения Венеции превышала 130 тысяч жителей, а в начале XV века, когда Венеция достигла апогея своего могущества, возросла до 190 тысяч. Однако с конца XV века численность населения начала медленно, но неуклонно сокращаться. Но накопленные в течение веков несметные богатства позволили Венеции даже в период экономического упадка в XVI веке продолжать украшаться замечательными созданиями искусства – церквами, палаццо, произведениями живописи. В XVII – XVIII веках в Венеции, почти полностью утратившей экономическое значение, расцветает музыкальное и театральное искусство, и она становится крупным культурным центром. Вместе с тем город превращается в место увеселений для праздных богачей, стекавшихся в Венецию в поисках развлечений и веселых приключений со всей Европы. Венецианское казино становится одним из крупнейших игорных домов этой эпохи. Это было время грандиозных карнавалов и феерических спектаклей на Большом канале, в устройстве которых проявились веселость, фантазия, изобретательность и художественный вкус, свойственные венецианцам.

Венецианская республика сохраняла свою независимость до 1797 года. Кратковременное господство Наполеона ознаменовалось строительством в почти лишенной зелени Венеции общественного сада в юго-восточной части города и ограблением музеев, палаццо и церквей города. Многие художественные ценности Венеции навсегда перекочевали в Лувр. Ограбив Венецию, Наполеон уступил ее Австрии. Но венецианцы не смирились с австрийским гнетом. Венеция становится одним из важных центров борьбы за национальную независимость и объединение Италии. Во время революционных событий 1848 – 1849 годов возглавляемые сподвижником Гарибальди Манином венецианцы оказали австрийским войскам упорное и длительное сопротивление.

В годы объединения Италии численность населения Венеции составляла 130 тысяч жителей. После включения Венеции в состав молодого итальянского государства, для города вновь наступил период развития – начали расширяться торговые связи с заграницей и другими районами Италии, резко возросло значение Венецианского порта, увеличился приток туристов. Однако росту города и численности его населения кладут предел особенности топографии Венеции – городу некуда расти, его площадь остается на протяжении веков почти неизменной. Это обстоятельство объясняет, почему в самой Венеции численность населения возрастала так медленно по сравнению с численностью населения соседних городов на берегу.

Сильный удар торговому и промышленному развитию Венеции был нанесен первой и второй мировыми войнами, когда ее порт бездействовал и были закрыты почти все промышленные предприятия города.

Последующая история развития Венеции – это, по существу, история развития не собственно города, а его находящегося на материке обширного хинтерланда.

Если, продолжая знакомство с городом, пойти от площади св. Марка в сторону, противоположную лагуне, в которую несет свои воды Большой канал, то узкая и длинная улица Мерчерия неожиданно выведет вас опять к Большому каналу, но уже к его середине.

Мерчерия – самая оживленная улица Венеции. «Мерче» – по-итальянски «товар», «мерчерия» значит «галантерейные товары». В небольших старинных лавках здесь продают все, чем издавна славятся венецианские ремесленники-умельцы, все, что может притти в голову иностранному туристу увезти «на память» из Венеции. По идее это те же сувениры, что мы видели на лотках у бродячих торговцев на площади св. Марка, но они сделаны лучше. Многое является поистине художественным по своему выполнению – кожаные бумажники и рамки, покрытые тончайшим золотым и серебряным венецианским узором, филигранной работы серебро, ювелирные изделия, венецианские кружева и вышивки, а главное «контерия» – художественное венецианское стекло – люстры, вазы, зеркала, бокалы, графины, всевозможные безделушки; ожерелья. Здесь хозяева и продавцы держатся важно и, как правило, знают несколько слов по-английски; видя, что перед ними иностранец, они заламывают дикие цены. Но стоит вам ответить им по-итальянски и сказать, что за их товар в любой римской лавчонке берут половину, с них слетает вся важность, они начинают улыбаться и объяснять, что туристы – единственный источник их заработка, что они приняли синьора за американца, а затем не менее настойчиво, чем их бродячие коллеги, умоляют купить что-нибудь по сходной цене у «бедного торговца». При этом из-под прилавка извлекается какая-нибудь действительно характерная и художественная безделушка.

Мерчерия упирается в площадь – Кампо Сан-Бартоломео (венецианцы все площади своего города, кроме площади св. Марка и Пьяццетта, называют не «пьяцца», а «кампо», т. е. поле), на которой шумит небольшой веселый южный базар.

У этой площади находится еще одна достопримечательность Венеции – Понте Риальто. Это – построенный в XVI веке однопролетный каменный мост через Большой канал. Его длина около 50 метров, ширина 22 метра. По мосту Риальто проходят три узкие улицы, по сторонам которых стоят небольшие каменные дома со всевозможными лавчонками. Всего на этом оригинальном мосту, являющемся как бы продолжением Мерчерии, находится, как мы сосчитали, 24 лавки!

Мост этот сравнительно высок – под ним свободно проходят и баржи, и «вапоретто». Что же касается большинства венецианских мостов, то они настолько низки, что когда под ними проходит гондола, гондольер просит пассажиров пригнуться…

Нередко Венецию называют, так же как и Флоренцию, сокровищницей искусства. Более того – она является одним из старейших центров национальной культуры Италии.

Помимо ансамбля площади св. Марка и древних палаццо вдоль Большого канала, в Венеции немало других прекрасных произведений архитектуры и картинных галерей, хранящих полотна художников венецианской школы. Наиболее значительная коллекция картин собрана в Академии изящных искусств, стены многих церквей расписаны величайшими итальянскими художниками. Венецианская школа, достигшая особого мастерства в XV – XVI веках, и в XVIII веке по праву считалась одной из главных школ итальянской живописи. В Венеции творили Тициан, Тинторетто, Веронезе, Тьеполо, Каналетто. Здесь Палладио воздвиг церковь Реденторе, высящуюся среди трущоб старого еврейского гетто на о. Джудекка, и величественную церковь Сан-Джорджо Маджоре на о. Сан-Джорджо, здесь Сансовино построил Библиотеку св. Марка, Лоджетту, палаццо Корнер, а Лонгена – огромную церковь Санта-Мария делла Салюте.

Венеция издавна является одним из важных центров итальянского театра и музыки. Здесь создавал свои замечательные комедии Карло Гольдони. В Венеции сосредоточены старинные библиотеки и исторические архивы, учебные и научно-исследовательские институты – коммерческий институт, институт по изучению Адриатики, медицинская школа, Академия изящных искусств.

Побывав в Венеции, с особой силой ощущаешь общность вековой культуры, связывающей народы, осознаешь всю лживость и тлетворность пропаганды о якобы исключительном характере «западной культуры», «европейской цивилизации» и т. д. Достаточно посмотреть на византийские купола св. Марка и мавританские очертания Палаццо дожей, чтобы понять, насколько сильны были в веках связи Венеции и всего адриатического побережья Италии со славянскими и арабскими странами. Даже внешний облик венецианцев весьма характерен и иностранцу кажется не типичным для итальянцев – большинство коренных жителей Венеции высокие и статные, у них светлые глаза и темно-рыжие волосы, как у персонажей картин Тициана.

Если пробыть в Венеции день-два или ограничить свое пребывание, как это делает подавляющее большинство иностранных туристов, прогулками на гондоле по Большому каналу, осмотром древних церквей и палаццо и обедами в ресторанах возле площади св. Марка, то этот своеобразный город останется в памяти чудесным сном, воспоминанием о приятных часах, проведенных среди прекрасных произведений старинного искусства в каком-то нереальном мире.

Но достаточно посетить Венецию несколько раз или прожить в ней сколько-нибудь продолжительное время, чтобы разглядеть и в этом кажущемся призрачным городе его обыденную жизнь.

Большинство трудящихся Венеции живет в тяжелых условиях. Цены на продукты питания в Венеции еще выше, чем в других городах Италии. Значительная часть населения – мелкие торговцы, официанты, гостиничная прислуга, ремесленники и т. д. – кормится вокруг туристов, а туристы наводняют город лишь несколько месяцев в году. Жилищные условия у многих отвратительны. В Венеции большинство домов двух-трехэтажные. Все сколько-нибудь обеспеченные люди живут в верхних этажах, а первые и подвальные этажи занимает беднота. В первых этажах домов Венеции, не говоря уже о подвалах, невероятно сыро, а в частые в Венеции ливни и наводнения, когда восточные ветры нагоняют в Веницианскую лагуну массы морской воды и площадь св. Марка превращается в озеро, которое бороздят гондолы, море затопляет жилища бедняков.

К этому надо добавить, что климатические условия самой Венеции хороши далеко не во все месяцы года. Зима здесь промозглая, со скачками температуры до – 10°. Не случайно, что среди местного населения распространен туберкулез и другие инфекционные болезни.

В часы отлива, когда вода в каналах спадает, можно видеть десятки женщин и детей по колено в воде, собирающих в венецианских каналах – «фрутта ди маре» – «плоды моря» – маленьких осьминогов, каракатиц, креветок, различных моллюсков. «Фрутта ди маре» играет в Венеции, как впрочем и в Неаполе и в большинстве приморских городов Италии, не последнюю роль в питании значительной части населения.

Резкий контраст между богатством немногих и необеспеченностью большинства мы уже видели и в Риме, и в Генуе, и в Милане. Но то, насколько может быть глубок этот контраст в капиталистическом обществе, мы увидели, пожалуй, в Венеции. В то время как в затопленных подвалах ветхих домов Венеции ютятся сотни семей, ежедневную пищу которых составляет «фрутта ди маре», великосветские бездельники и богачи, слетающиеся со всего света в Венецию, бросают на зеленое сукно в венецианском казино целые состояния, тратят миллионы лир на всевозможные развлечения. Вот один пример «развлечений» иностранных богачей в Венеции. Во время венецианского кинофестиваля 1951 года, когда в Венецию съехались богачи со всего мира, один южноамериканский миллиардер устроил маскарад в недавно им приобретенном древнем палаццо Лабия, знаменитом украшающими его фресками Тьеполо. На маскарад новый владелец пригласил самых богатых людей всего мира – он так и назвал свой прием – «бал миллиардеров». Достаточно сказать, что маскарадный костюм одного из приглашенных – чилийского миллиардера Лопеса, как писали итальянские буржуазные газеты, стоил 35 миллиардов лир, гостям подавали кипрское вино 1750 года, а один из участников бала дарил присутствующим крупные драгоценные камни…

Трудящиеся Венеции, так же как и трудящиеся всех других городов Италии, борются за право на труд, за хлеб для своих семей, за свои демократические права.

Летом 1952 года город явился свидетелем необычайного зрелища – темным июльским вечером по Большому каналу медленно проплыла длинная колонна из 400 гондол, освещенных горящими факелами и разноцветными фонариками. Это гондольеры привлекали внимание сограждан к своему бедственному положению и выражали протест против намерения муниципалитета ввести для обслуживания туристов моторные катера. Нет, нынешняя Венеция – это не только иностранные туристы, голуби на древних плитах св. Марка, скользящие по Большому каналу черные гондолы, баркаролы, распеваемые красивыми и рослыми гондольерами.

Все в Венеции на первый взгляд фантастично, но так же, как постепенно различаешь, что в этом городе есть и обыкновенные улицы и необыкновенная даже для Италии бедность, вскоре замечаешь, что этот призрачный город вовсе не лишен промышленности и имеет сравнительно развитую экономическую базу.

В Венеции крупная промышленность не могла развиваться, поскольку ей было просто негде разместиться. Однако в городе все же имеется одно крупное предприятие – Арсенал. Он находится в восточной части города, сравнительно недалеко от центра, и занимает большую территорию, окруженную древней зубчатой стеной. Арсенал был основан в начале XII века – здесь строились, оснащались и вооружались суда Венецианской республики, а затем и Итальянского королевства. Теперь в венецианском Арсенале не строятся крупные суда – центром судостроения на севере Адриатики стали верфи Монфальконе, а здесь преимущественно производится ремонт, модернизация и оснащение судов, строительство мелких вспомогательных судов, понтонов, различные механические работы. Венецианский Арсенал, как и три другие существующие в Италии арсенала, превратился в государственные военные судоремонтные мастерские. Строительство военных судов ведется исключительно на судоверфях, принадлежащих итальянским монополиям. Больше, чем производством, Арсенал славится ныне своим военно-морским музеем. Внимание посетителей привлекает остов последнего венецианского «золотого корабля» – «бучинторо» – сорокавесельнои галеры, богато украшенной резьбой, позолотой и росписью. На этом нарядном корабле венецианские дожи до конца XVIII века праздновали древний обряд обручения Венеции с морем – дож на «бучинторо», окруженном флотилией гондол, выходил в открытое море и бросал в волны Адриатики золотое кольцо.

Кроме Арсенала в Венеции имеется несколько предприятий пищевой промышленности, табачная фабрика, цементный завод, типографии, множество различных мастерских. Значительная часть этих предприятий сосредоточена на большом острове Джудекка, который можно назвать рабочим районом Венеции.

Старейшая промышленность Венеции – производство художественного стекла и кружев. Центр стекольной промышленности – пригород Мурано, расположенный на пяти островках в километре с лишним от Венеции.

В Мурано нас доставляет моторный катер, отходящий от Новой набережной. Катер минует остров Сан-Микеле (городское кладбище, находящееся, как и всё в Венеции, на острове) и через несколько минут пришвартовывается у набережной Стекольщиков.

Славящиеся издавна своей художественной продукцией фабрики Мурано – старые одноэтажные строения с закопченными стенами, с темными, дымными цехами, Вентиляции нет, техника производства самая примитивная. А изготовляют здесь самую различную продукцию – от бисера до сложной химической посуды и прочего технического стекла, от затейливых графинов из тяжелого стекла с примесью свинца и тончайших ваз, покрытых серебряным узором, до переливающихся, как хрусталь, огромных люстр и больших зеркал в рамах из витого стекла. Но главная гордость Мурано – его художники-стеклодувы.

Секреты и искусство художественной выдувки передаются в Мурано из поколения в поколение. Производство знаменитого венецианского стекла началось еще в конце XIII века и достигло своего расцвета в XVI веке. Художественные изделия из стекла украшались цветными эмалями, позолотой, самыми сложными узорами.

В нашем присутствии один из стеклодувов с невероятной ловкостью одним дыханием выдул изящную статуэтку – большую красивую утку из цветного стекла. Показывая в веселой улыбке ослепительные зубы, он рассказал нам далеко невеселые вещи о жизни муранских стеклодувов. На фабрику большинство рабочих приходит с детства, хотя официально детский труд запрещен (мы видим в цеху нескольких «учеников» – насквозь прокопченных худеньких мальчиков лет 10 – 12). Условия работы очень тяжелые. Рабочие получают низкую зарплату, только мастера художественной выдувки – а таких единицы – получают сравнительно высокую зарплату. Но и они должны ежемесячно откладывать деньги, чтобы хоть как-нибудь обеспечить свою старость. Старость же у стеклодувов наступает очень рано, в 35 – 40 лет они вынуждены оставлять работу, так как здоровье их окончательно подорвано. К тому же им все сильнее грозит безработица – фабрики Мурано занимаются теперь главным образом изготовлением технического стекла.

Знаменитые венецианские кружева изготовляют женщины рыбачьего селения Бурано, стоящего на четырех островках в девяти километрах от Венеции. Кружева, над изготовлением которых буранские мастерицы проводят по многу дней и недель, получая за это от предпринимателей жалкие гроши, попадают из мастерских Бурано в шикарные магазины под портиками площади св. Марка или на Мерчерии, где богатые иностранцы платят за них десятки тысяч лир.

Остров Бурано исключительно живописен. На его берегах всегда можно встретить итальянских и иностранных художников, рисующих буранских кружевниц и рыбаков на фоне прекрасного морского пейзажа.

Но есть у Венеции промышленность и поновее, чем традиционное производство венецианских кружев и стекла. На материке (на «твердой земле», как говорят венецианцы), в нескольких километрах от Венеции, раскинулись городки Местре и Маргера, являющиеся, по существу, ее рабочими пригородами.

В годы, предшествовавшие второй мировой войне, фашистское правительство, желая в стратегических соображениях рассредоточить промышленность и создать новый промышленный центр поближе к запасам минерального сырья Истрии и к крупным гидростанциям Венецианских Альп, всячески способствовало развитию промышленности Местре и Маргеры, реконструировало построенный после первой мировой войны порт Маргеры. Этот новый промышленный район занимает площадь примерно в 2 000 гектаров. Он охватывает собственно порт Маргеры и зону, занятую многочисленными заводами и унылыми кварталами стандартных домов барачного типа.

В районе Местре – Маргеры накануне второй мировой войны возник ряд новых заводов, в большинстве связанных с военным производством, – моторостроительные, злектрометаллургические, орудийные, нефтеперегонные, химические. Маргера превратилась в один из центров итальянской цветной металлургии – здесь производят алюминий, плавят медь и цинк, здесь находится крупнейшая в Италии теплоэлектростанция мощностью в 62 тысячи киловатт. Война нанесла этому промышленному району сравнительно небольшой ущерб. Ныне эти современные предприятия промышленных пригородов Венеции играют значительную роль, особенно в нефтеочистительном и химическом производстве, в промышленности цветных металлов Италии.

С созданием этого промышленного центра пополнились кадры сознательного и боевого пролетариата Венеции.

Посетившего Маргеру поражает контраст с омытой водой каналов Венецией. Закопченные заборы заводов, пыльные, лишенные всякой растительности улицы и пустыри, кучи угля, шлака, ржавого железного лома.

Почти половина жителей коммуны Венеции, численность населения которой составляет около 350 тысяч человек, проживает вне собственно Венеции – на островах Маламокко, Пеллестрина, Бурано и Мурано, а также на «твердой земле» – в Местре, Маргере, Кариньяно и других городках. Кроме этих ближайших пригородов, с Венецией экономически тесно связана часть северо-восточной Италии.

Хинтерланд Венеции представляет густонаселенную равнину с развитой разнообразной промышленностью, густой железнодорожной и автодорожной сетью и удобными водными путями (реки По, Адидже, Изонцо, канал Бренты и др.). Значительная часть земель провинции Венеции непригодна для обработки и на них развито животноводство. На обрабатываемых землях сеют пшеницу, кукурузу, сахарную свеклу, выращивают виноград. В деле снабжения Венеции продовольствием особенно важное значение имеет огородничество и рыболовство, центром которого является древний городок Кьоджа, лежащий к югу от Венеции.

Важнейшую роль в экономической жизни Венеции и тяготеющего к ней района играет порт. По существу Венецианский порт состоит из двух частей – Морского порта, расположенного в самой островной Венеции, и порта Маргеры на материке, начатого строительством в 1919 году.

Лагуну, где расположены Морской порт и порт Маргеры, отделяет от Венецианского залива – северной мелководной части Адриатического моря – длинная узкая коса, разрезаемая пятью проливами. Два из них – Порто Лидо и Порто Маламокко – углублены, что делает возможным проход в Венецианский порт крупных океанских судов.

Венецианский порт – один из крупнейших в Италии. В 1953 году грузооборот порта превысил 5 млн. тонн.

В грузообороте Венеции всегда преобладали импортные грузы: уголь, химическое сырье, удобрения, хлопок, зерно. Для Венецианского порта всегда были характерны связи со странами центральной и восточной части Средиземного моря и Черного моря. Сейчас многие из этих вековых, традиционных связей нарушены, что не может не отражаться на деятельности порта.

Венеция – город старых традиций борьбы за свободу, независимость, за демократические права.

В черные годы гитлеровской оккупации венецианские подпольщики и партизаны наносили по врагу смелые и неожиданные удары. Венецианские партизаны – в большинстве рыбаки, гондольеры, рабочие – действовали преимущественно на воде, нападая на гитлеровцев и фашистских предателей с лодок, топя их в извилистых и темных каналах Венеции. В последних числах апреля 1945 года совместными действиями партизан и подпольщиков Венеция была освобождена. Гитлеровский гарнизон был разбит и бежал.

В течение почти шести лет после окончания войны муниципалитет Венеции возглавляли коммунисты, которым население города выразило свое доверие на муниципальных выборах 1946 года. Только благодаря изменению избирательного закона христианским демократам летом 1951 года удалось получить большинство мест в муниципальном совете и сменить мэра коммуниста. Однако демократические организации, поддерживаемые многотысячными массами трудящихся города и его промышленных пригородов, пользуются в Венеции столь большим авторитетом и влиянием, что городские власти вынуждены прислушиваться к их голосу.

Пригород Венеции Лидо – часть песчаной косы, отделяющей лагуну от открытого моря. «Лидо» по-итальянски – берег моря, пляж. Лидо Венеции – самый аристократический и фешенебельный морской курорт Италии. На этом сравнительно небольшом островке свыше двадцати шикарных гостиниц, множество ресторанов, пансионов. Островок пересекают прямые асфальтированные улицы и аллеи, по бокам которых идут сады, тонут в зелени нарядные виллы и здания гостиниц.

На Лидо несколько дорогих «купальных заведений» (так в Италии называются огороженные платные пляжи), корты для игры в теннис, поле для гольфа. Средством привлечения богатых иностранных туристов и итальянской знати и богачей в Венецию, на Лидо, служат и ежегодно устраиваемые здесь международные кинофестивали, различные международные выставки. Эти фестивали и выставки проводятся в Венеции летом и осенью. Наибольшее внимание обычно привлекают к себе международные кинофестивали и устраиваемая здесь каждые два года международная выставка изобразительного искусства.

Кинофестивали проводятся в большом красивом здании Дворца кино, оборудованном современной аппаратурой И имеющем установку для кондиционирования воздуха.

Во Дворце кино имеется большой зал на полторы тысячи зрителей и несколько средних и малых кинозалов для предварительных просмотров. Во время проведения кинофестивалей Венеция подвергается нашествию целой армии голливудских дельцов, кинозвезд первой и второй величины, режиссеров и журналистов, делающих все для того, чтобы превратить Венецию в штаб-квартиру Голливуда в Западной Европе, в базу снабжения западноевропейского рынка американской киностряпней. Пускаются в ход любые средства, чтобы обеспечить успех на фестивале голливудской продукции, а главное – обеспечить выгодный бизнес голливудским кинофирмам.

Торговая марка крупной американской кинофирмы «Метро-Голдвин-Майер» – вертящий головой и грозно рычащий на зрителей лев. Среди венецианцев в ходу невеселая шутка: говорят, что этот прожорливый американский кинолев растерзал бедного старого льва с площади св. Марка…

Эта шутка не лишена основания: несмотря на то, что фестиваль проводится в итальянском городе, в стране с развитой кинематографией, далеко не все лучшие произведения итальянской кинематографии попадают на венецианские кинофестивали. Так, Венецианский фестиваль 1951 года явился свидетельством маразма и разложения современного реакционного киноискусства США и западноевропейских стран. Как подсчитал один итальянский журналист, з 32 представленных на этот кинофестиваль фильмах действующими лицами являлись: 26 мертвецов, 18 убийц, 3 буйных сумасшедших, 2 самоубийцы, 2 святых, один мученик, 135 алкоголиков, один садист и 13 тихих помешанных.

Ни истраченные на рекламу сотни тысяч долларов, ни поддержка со стороны итальянских правящих кругов и Ватикана не могут спасти голливудские «идеи» и фильмы от провала. Этот факт вынуждена была признать итальянская буржуазная печать, выступившая с требованием, чтобы венецианские фестивали не носили характера киноярмарок, пропагандирующих только американские фильмы, пользующиеся все меньшим успехом даже у буржуазных кинозрителей, а выполняли свою задачу – быть зеркалом кинопродукции всех стран мира.

Важным условием успеха венецианских фестивалей стало участие в них Советского Союза.

XIV Международный кинофестиваль 1953 года, в котором после нескольких лет перерыва принял участие Советский Союз, вызвал огромный интерес во всем мире. В Венецию стекались сотни кинокритиков, журналистов, фоторепортеров. Несмотря на порой предвзятое и пристрастное отношение буржуазной публики, произведения советской кинематографии – самого передового киноискусства – демонстрировались с большим успехом.

Но подлинным триумфом советской кинематографии явился показ советских фильмов не во Дворце кино на Лидо, а в доступном для широкой публики большом – на 2 500 мест – кинотеатре «Арена» возле Дворца кино и в кинозале на 2 000 мест в Местре. Неизменно все места в этих кинозалах были задолго распроданы. Зрители не раз прерывали демонстрацию советских фильмов громкими аплодисментами и одобрительными возгласами.

Насколько устроители фестивалей на Лидо боятся правды о СССР и странах народной демократии, настолько простой народ и прогрессивная интеллигенция Венеции желают знать эту правду, испытывают к Советскому Союзу чувства братской любви и симпатии.

Свидетелями яркого проявления этих чувств мы явились во время посещения Венеции одной из приезжавщих в Италию советских делегаций. При участии делегатов на площади св. Марка состоялся колоссальный митинг. До отказа была заполнена не только площадь св. Марка, но и примыкающая к ней Пьяццетта, и набережная у моря. Делегатов горячо приветствовали члены общества «Италия – СССР», рыбаки, стеклодувы Мурано, представители интеллигенции города, грузчики порта. Но не обошлось и без провокаций: специально прибывшая из Падуи группа фашиствующих хулиганов попыталась выкриками и свистками посеять панику и сорвать митинг. Матросы, рыбаки, гондольеры проучили провокаторов – им пришлось принять холодный душ в зеленоватой воде ближайшего к площади канала. Митинг продолжался, и слова одного из ораторов о том, что население Венеции и впредь сумеет дать отпор всем, кто пытается помешать дружбе между итальянским и советским народами, были встречены оглушительными аплодисментами и громкими возгласами «Вива ла паче!», «Вива л'амичшдия итало-совьетика!» – «Да здравствует мир!», «Да здравствует советско-итальянская дружба!».

Поздно вечером в честь советских гостей было устроено своеобразное празднество: десятки гондол и небольших барж, украшенных гирляндами разноцветных фонариков, тесно сцепившись друг с другом, проплыли длинной и широкой колонной по всему Большому каналу под пение народных песен, сопровождаемое мелодичным аккомпанементом гитар и аккордеонов. А из других каналов выскальзывали все новые гондолы и баркасы и примыкали к общей колонне. Люди переходили из лодки в лодку, из баржи на баржу, чтобы быть поближе к плывущим в центре колонны гондолам с советскими делегатами. А с мостов, с узких набережных и из раскрытых окон сотни венецианцев выкрикивали уже знакомое делегатам: «Вива д'амичиция итало-совьетика!».