По городам Италии

ТУРИН

Турин от Генуи отделяют 180 километров. Из Генуи мы выезжаем через заводские кварталы Сампьердарены. Дорога идет по густонаселенной долине Польчевера. На холмах мелькают группы домиков, кладбища, развалины старинных сторожевых башен. Миновав горный проход Джови (на высоте 472 м), спускаемся в долину реки Скривии, которая приводит нас в промышленный городок Нови-Лигуре, находящийся уже в Пьемонте. Дорога становится уже и постепенно все больше отклоняется к западу. На одном из холмов, вокруг старого замка, раскинулось маленькое селение Маренго. Здесь в 1800 году произошла битва, в результате которой под власть Наполеона подпала на некоторое время вся Северная Италия.

Следующий город на нашем пути – Алессандрия. По населению Алессандрия в 8 раз меньше Турина. Она не насчитывает и 90 тысяч жителей. И все же это второй по величине город Пьемонта с развитой тяжелой промышленностью, в то же время издавна славящийся своими фабриками по производству фетровых шляп.

Итальянцы любят говорить, что если бы им дать сырье и заказы, они снабдили бы шляпами мужчин, женщин и детей всего земного шара; сами итальянцы и итальянки в снег и в зной предпочитают ходить с непокрытой головой, а итальянские шляпы с маркой старинной крупной

фирмы «Борсалино» действительно можно увидеть в шляпных магазинах всех западноевропейских, ближневосточных, южно- и североамериканских городов.

За Алессандрией дорога еще более резко сворачивает на запад и через невысокие холмы по долине реки Танаро приводит нас к Асти – сохраняющему средневековый облик сельскохозяйственному городку, центру винодельческого района, славящегося в Италии своим легким шипучим вином. Дальше дорога бежит среди покрытых виноградниками холмов района Монферрато. За ними открывается первая широкая река, которую мы встречаем в Италии – самая большая река страны – По, «река-отец», как называли ее древние римляне. По пересекает всю Северную Италию – от крутых склонов горы Визо на итало-французской границе до Адриатического моря. Длина По 652 километра. Ее густонаселенная плодородная долина по праву считается житницей Италии.

За рекой, почти в центре широкой западной дуги Альп, меж зеленых холмов лежит Турин. По окаймляет город с востока, а приток По – Дора-Рипария пересекает кварталы города на севере. В Турин мы въезжаем через его промышленное предместье Линготто и по прямой и длинной улице Ниццы попадаем в центр города.

Итальянцы любят рассказывать старый анекдот о велосипедисте, который заблудился в Турине, – настолько схожи между собой все улицы и дома этого города. По сравнению с живописной Генуей улицы и площади Турина действительно кажутся очень однообразными и строгими. Турин возник на месте созданного римским императором Августом постоянного военного лагеря, служившего заслоном от вражеских вторжений в долину реки По с северо-запада. В квадрате римских стен Турин существовал до XVI века. Но и выйдя за пределы этих стен, город сохранил черты своей древней планировки наподобие шахматной доски. Улицы Турина, как бы прочерченные по линейке, пересекаются между собой под прямым углом, площади имеют форму вытянутых прямоугольников и напоминают военные плацы. В отличие от прочих итальянских городов вдоль улиц Турина идут вплотную примыкающие друг к другу дома одинаковой высоты и почти одинаковой архитектуры. В большинстве своем это четырех-пятиэтаж-ные дома, почти все из серого камня. Вообще преобладающий цвет в городе – серый. Однако никак нельзя сказать, что Турин – некрасивый город. Но его красота своеобразна, необычна для итальянских городов: широкие, обсаженные раскидистыми деревьями бульвары, многочисленные скверы, просторные площади, чистые, прямые улицы, набережные полноводных По и Доры-Рипарии, виднеющиеся вдали снежные вершины Альп.

Хотя Турин существовал уже в глубокой древности и даже некогда был сожжен карфагенянами, тем не менее это сравнительно новый город. Застройка его большими зданиями началась только в конце XVI века, большинство же его архитектурных памятников не старше XVII – XVIII веков. Видимо, желая возместить недостаточную живописность города, его правители старались украсить ею многочисленными церквями и памятниками: в городе свыше 50 церквей и больше 100 памятников. Однако церкви, как и памятники, не очень интересны в художественном отношении. Что касается последних, то они являются непременным атрибутом каждой площади. И хотя эти памятники изображают самых различных деятелей – пеших и конных королей, герцогов, полководцев, а также поэтов, композиторов, ученых самых различных времен и в самых различных позах, – все они кажутся удивительно похожими друг на друга.

На развитие города и на его внешний облик наложило неизгладимый отпечаток то, что Турин в течение веков был дворянским городом, военной столицей. Начиная с XIII века Турин был центром владений графов Савойских, с XVI века – столицей их графства, затем столицей Сардинского королевства, вокруг которого в 60-х годах прошлого века было осуществлено объединение Италии.

Благодаря своему центральному положению среди городов Пьемонта и пересечению в нем путей, связывающих Северную Италию через горные проходы с Францией, и путей, ведущих в Лигурию, Турин еще в средние века превратился в важный торговый центр, а в XIX веке (особенно после прокладки туннелей через Альпы) – в крупный железнодорожный узел. Помимо благоприятного географического положения, развитию Турина способствовало наличие развитого хинтерланда и хорошие климатические условия. Климат города, защищенного Альпами и холмами, переходно-континентальный с умеренно-холодными зимами и жарким летом (средняя годовая температура +11,7°), с довольно редкими снегопадами и слабыми ветрами.

Уже в XVI – XVII веках в Турине развивается ряд производств, связанных с его ролью столицы небольшой военно-феодальной монархии: металлургия и изготовление оружия, полиграфическая и текстильная отрасли. Важное место занимает производство предметов роскоши и моды, обслуживавшее потребности двора.

Развитие Турина ускорилось в XIX веке. Если в 1848 году численность его населения составляла 137 тысяч жителей, то в 1861 году, когда Турин в ходе объединения страны был провозглашен столицей Италии, число его жителей уже превышало 200 тысяч человек.

Однако спустя четыре года столица Итальянского королевства из Турина была временно перенесена во Флоренцию, а затем в 1870 году в Рим. Отъезд из Турина двора, парламента, министерств, военных и гражданских учреждений нанес его развитию сильный удар. Рост города затормозился, численность населения даже пошла на убыль. «Колыбели новой Италии», как часто называют Турин итальянские историки, казалось, грозило превращение из центра политического и общественного движения за объединение страны в обычный, хотя и крупный провинциальный город, значение которого не выходило бы за пределы Пьемонта. Но случилось не так.

Уже к середине XIX века в Турине и вокруг него возникла крупная текстильная промышленность. Вслед за нею к концу столетия благодаря наличию квалифицированных кадров, обильного сельскохозяйственного сырья и удобным транспортным связям Турина с портами Лигурии в городе быстрыми темпами развиваются многие другие отрасли промышленности, вырастают машиностроительные заводы, бумажные и пищевые фабрики.

Вновь начинает увеличиваться численность населения, на этот раз за счет притока рабочей силы извне. Возникают рабочие окраины, создаются промышленные пригороды. В центре города сносятся старые кварталы и прокладываются широкие магистрали, строятся несколько длинных виадуков и подземных галерей, облегчающих сообщение между старым центром города и его новыми районами. В 1899 году на юге города возникают автомобилестроительные заводы «Фиат». К 1901 году численность населения Турина составляет уже 336 тысяч жителей.

Вместе с развитием промышленного производства в Турине образуется многочисленный отряд пролетариата. Возрастает роль Турина как центра рабочего движения в Италии.

Вот как характеризовал важную роль, которая принадлежит Турину в истории Италии и итальянского революционного движения, основатель Итальянской компартии Антонио Грамши: «Можно сказать, что Италия имеет три столицы: Рим, административный центр буржуазного государства; Милан, главный центр коммерческой и финансовой жизни страны, и, наконец, Турин, важнейший промышленный центр, где промышленное производство достигло исключительно высокого уровня развития. Когда столица была перенесена в Рим, все те слои буржуазной и мелкобуржуазной интеллигенции, которые придавали определенный облик новому буржуазному государству, покинули Турин. Вместе с тем развитие крупной промышленности привлекло в Турин лучшую часть итальянского рабочего класса. Поэтому процесс развития этого города представляет исключительный интерес для истории Италии и итальянской пролетарской революции. Туринский пролетариат, таким образом, стал вождем духовной жизни итальянских рабочих масс…» [1].

[1 Л. Ломбардо-Радиче и Д ж, Карбоне, Жизнь Антонио Грамши, М., 1953, стр. 25 – 26.]

Организованный и решительный отпор оказывали возглавлявшиеся коммунистами туринские рабочие фашистским погромщикам в годы прихода итальянского фашизма к власти. Разгромив демократические организации в большей части страны, фашисты долгое время не могли проникнуть в Пьемонт и в Турин. Только путем организаций массовых погромов, убийств чернорубашечникам удалось утвердиться в Турине.

Обладая славными традициями рабочей и антифашистской борьбы, туринские трудящиеся и в годы второй мировой войны неизменно шли в авангарде партизанского и подпольного движения. Мощные забастовки, начавшиеся на заводах Турина в марте 1943 года, перекинулись на предприятия всех городов Северной Италии и ускорили падение фашистского режима Муссолини. В Турине первые в Италии по инициативе коммунистов возникли и энергично действовали так называемые «группы патриотического действия» – боевые группы подпольщиков, наносившие смелые и неожиданные удары по врагу внутри города.

25 апреля 1945 года в результате вооруженного восстания населения при помощи спустившихся с гор партизан Турин был освобожден. Гитлеровские части и фашистские предатели, прежде чем бежать из города, хотели взорвать важнейшие предприятия, вывезти ценное оборудование. Но туринские рабочие с оружием в руках отстояли заводы, не дали фашистам осуществить их преступные планы.

…Вспоминается вторая годовщина освобождения города и грандиозная демонстрация на Пьяцца Кастелло – площади Замка. В центре этой просторной площади высится древний замок с двумя невысокими многоугольными башнями. К Пьяцца Кастелло примыкает Королевская площадь с большим, сурового вида королевским дворцом, являвшимся до 1865 года резиденцией сардинских королей. Между дворцом и Пьяцца Кастелло идет узкое здание с портиком – один из крупнейших в Западной Европе музеев старинного оружия, так называемый Арсенал.

25 апреля 1947 года на прилегающих к площади широких улицах с раннего утра собрались десятки тысяч трудящихся Турина и делегации трудящихся других городов и селений Пьемонта, прибывшие для участия в торжественном праздновании второй годовщины освобождения. Во главе массовой демонстрации шли бывшие партизаны и подпольщики Пьемонта. Это был, по существу, настоящий воинский парад, строгий, организованный и четкий. Бывшие партизаны шли в своей форме – защитного цвета рубашках и повязанных на манер пионерского галстука косынках. В красных галстуках – и таких было подавляющее большинство – шли бойцы организованных Компартией отрядов имени Гарибальди и бойцы социалистических отрядов имени Маттеотти. Многие мужчины и женщины были в ярко красных рубашках, какие носили добровольцы Гарибальди. В зеленых галстуках шли гораздо менее многочисленные бойцы отрядов «Справедливость и свобода», созданных в годы войны антифашистской мелкобуржуазной «партией действия», в желтых и синих галстуках шли тоже немногочисленные члены отрядов, организованных христианско-демократической партией и офицерами итальянской армии – антифашистами.

Многие партизаны ехали на грузовиках, мотоциклах, велосипедах – на тех машинах, на которых они передвигались в годы борьбы. Партизаны шли, строго соблюдая строй и неся впереди боевые знамена своих подразделений, а также древки с укрепленными на ник фотографиями или табличками с именами погибших бойцов. На знаменах многих соединений были вышиты звездочки – столько, сколько пало бойцов этого соединения в борьбе за освобождение родины. Нередко число погибших бойцов превышало число живых, несших древки с их портретами и именами. Следом за партизанами шли родственники погибших, а за ними – столь же организованно, как партизаны, – многотысячные колонны туринских рабочих.

Этот своеобразный парад ярко показал нерушимую связь, существовавшую между партизанами и трудящимся населением Турина, и наглядно продемонстрировал истинное соотношение сил, существовавшее внутри партизанского движения, и вклад, внесенный в дело освобождения Италии различными антифашистскими партиями.

В заключение празднества на Пьяцца Кастелло состоялся митинг. На воздвигнутой на площади трибуне рядом с подпоясанным трехцветным шарфом мэром коммунистом и руководителями туринских партизан стояли префект, генералы и кардинал – епископ Турина. Последний даже выступил с подобающей случаю речью. В 1947 году еще слишком свежо было воспоминание о днях народной власти после освобождения, еще существовало коалиционное правительство с участием коммунистов и социалистов, и представители чиновной и католической иерархии были вынуждены уважать освободителей Италии.

Ныне в Италии небезопасно вспоминать о периоде Сопротивления. Итальянские правящие круги всеми силами пытаются заставить забыть об этой славной странице истории страны, потому что некоторые города и порты Италии вновь превращаются в иностранные военные базы. В первых рядах борцов за мир, против участия Италии в преступных планах развязывания новой войны стоят бывшие партизаны, подпольщики, борцы против сил реакции и фашизма. Полиция всячески преследует бывших партизан, сотни людей осуждены за «преступления», выразившиеся в их участии в вооруженной борьбе против гитлеровских оккупантов и фашистских предателей. Достаточно сказать, что только за четыре первые месяца 1951 года итальянские суды приговорили 53 героев Сопротивления к 963 годам тюремного заключения. Вся их «вина» состояла лишь в том, что они сражались за независимость своей родины! Совсем по-другому относятся власти к тем, против кого в годы освободительной борьбы сражались партизаны. «Беспристрастные» судьи, вопреки возмущению итальянского народа, под всяческими предлогами оправдывают, амнистируют и освобождают из тюрем десятки фашистских вожаков. Лишь за 9 первых месяцев того же года 40 фашистских преступников были «помилованы» и 315 выпущены на свободу «условно».

Турин, насчитывающий около 800 тысяч жителей, является одним из крупнейших индустриальных центров страны, в котором представлены почти все отрасли промышленности. На предприятиях Турина занято более 100 тысяч рабочих.

Важным фактором в промышленном развитии города и окружающего его промышленного района является изобилие электроэнергии, поступающей с альпийских гидростанций. В заводских предместьях Линготто, Милано, Ланцо находятся десятки предприятий – машиностроительные, автомобилестроительные заводы, шерстяные фабрики, фабрики искусственного шелка, химические (в том числе резиновые и фармацевтические), бумажные, полиграфические, пищевые. Значительное количество трудящихся занято в швейной промышленности (Турин считается в Италии «городом моды»). На крупных кондитерских фабриках общества «Венки-Уника» вырабатывается треть всей итальянской продукции шоколада; винные заводы производят сотни тысяч литров крепкого пье-монтского красного вина («бароло») и различных ликеров.

Но, конечно, Турин прежде всего крупнейший центр автомобилестроения. На автомобилестроительных заводах «Фиата» и нескольких других более мелких перед второй мировой войной выпускалось 5/б всего итальянского производства автомобилей – до 90 тысяч автомашин в год.

В настоящее время полновластным монополистом в итальянском автомобилестроении является «Фиат», поглотивший многих своих более слабых конкурентов. Концерн «Фиат» («Фаббрике Итальяне Аутомобили Торино» – «Итальянские автомобильные заводы Турина») – одна из крупнейших итальянских монополий, контролирующая не менее 150 других обществ в различных отраслях промышленности.

В то время как средние и мелкие машиностроительные и, в частности, автомобилестроительные предприятия вынуждены одно за другим свертывать производство из-за отсутствия заказов и сырья в результате последовательно проводимой американскими империалистами политики удушения итальянского машиностроения, концерн «Фиат» получает от американцев и от итальянского правительства льготы и субсидии. Известно, что значительная часть американской «помощи» по «плану Маршалла» досталась именно «Фиату». Чем объясняется такая забота американских политиков и бизнесменов об этом крупнейшем концерне? Дело в том, что они, оказывая помощь «Фиату», используют его как свое орудие для удушения других итальянских обществ и одновременно превращают эту монополию в придаток своей автомобильной промышленности.

«Фиат» имеет в Турине несколько крупных заводов – «Мирафьоре», «Линготто», «Гранди мотори», «Спа», «Феррьере», – на которых занято около сорока пяти тысяч рабочих. Посещение заводов «Фиата» и осмотр идущей по крышам цехов испытательной дорожки входит в программу каждого посещающего Турин туриста, как в Риме осмотр собора св. Петра, а во Флоренции – картинной галереи Уффици. Нам случилось побывать на заводах «Фиата» вместе с одной из посетивших Турин советских делегаций. Дирекция заводов, не в пример хозяевам и управляющим некоторых других итальянских предприятий, встретила советских гостей довольно радушно, но всех советских гостей сразу же усадили в маленькие быстрые автомобильчики и, под предлогом, что ходить пешком по цехам утомительно и можно помешать производственному процессу, начали довольно быстро катать по заводской территории. Однако в одном из первых же цехов, через которые мчались машины, случился затор, машины остановились и были тотчас же окружены рабочими. Началась, как и везде, где советским людям приходится встречаться с итальянскими трудящимися, оживленная и задушевная беседа.

Многие из рабочих «Фиата» являются активными членами общества «Италия – СССР», которое имеет свои ячейки на заводах «Фиата». Надо сказать, что с большой симпатией к Советскому Союзу относятся не только рабочие, но и немало инженерно-технических работников «Фиата», особенно те, кто побывал в Советском Союзе в годы первых пятилеток. Один из видных инженеров «Фиата» написал большую и хорошую книгу о своем пребывании в СССР. Не только из уст туринских рабочих, но и из уст кое-кого из инженеров мы услышали слова гневного протеста против превращения «Фиата» в придаток американских автомобилестроительных компаний, в то время как этот мощный промышленный комплекс мог бы с большой выгодой для себя вести на основе полного равенства торговлю со странами народной демократии, Китаем, Советским Союзом.

Несмотря на нехватку в Италии металла и угля и причиненные войной разрушения, продукция итальянского машиностроения, в частности автомобилестроения, если бы не «план Шумана», могла бы успешно конкурировать с продукцией других капиталистических государств, в частности, благодаря высокому мастерству итальянских и в первую очередь туринских рабочих.

В своей борьбе против свертывания промышленности, против массовых увольнений, за улучшение условий труда, за увеличение заработной платы любящие свои профессии, умелые туринские рабочие, как и рабочие других городов Италии, ныне все чаще прибегают к испытанному оружию забастовок. Им приходится направлять свою изобретательность не на улучшение производственного процесса, а на поиски новых форм борьбы на производстве. К известной «итальянской забастовке» (в Италии она называется «белая забастовка»), когда рабочие выходят на работу, но не работают, за последние годы прибавились многие новые виды борьбы – «забастовка наоборот», когда трудящиеся вопреки локаутам не уходят с предприятий и продолжают работать без хозяев и без руководящего персонала, «забастовка в шахматном порядке», когда бастуют по очереди различные цеха одного предприятия или отдельные предприятия данной отрасли, что полностью дезорганизует производство и т. д. Существует в Италии еще особая форма забастовки – так называемое «несотрудничество». «Несотрудничество» заключается в том, что рабочие начинают относиться к работе формально, требуют от дирекции строжайшего соблюдения условий регламента трудового процесса. Например, если рабочему понадобился какой-нибудь инструмент, он за ним не идет, а ждет пока ему его принесет подносчик, а если подносчика нет, он отказывается сам итти на склад; если рабочий замечает малейшую неточность в чертеже, он ее не исправляет, а зовет инженера и требует, чтобы ему дали новый чертеж, или продолжает работать по неправильному чертежу и производит брак и т. д.

Вся жизнь Турина в той или иной степени зависит от «Фиата» и контролируемых им компаний. Нередко этот город называют вотчиной «Фиата», и, в известном смысле, это справедливо. «Фиату» в Турине принадлежат дома, кинотеатры, стадионы. Выходящая в Турине крупнейшая итальянская буржуазная газета «Ла Стампа» финансируется «Фиатом» и является рупором этого концерна. Даже одна из лучших итальянских футбольных команд – команда «Турин» зависит от «Фиата» и немалая часть сборов от ее выступлений попадает в сейфы этого вездесущего концерна.

«Фиат» – это Турин» или «Турин – это «Фиат» – издавна принято говорить в Турине. Теперь эта поговорка приобрела новое значение – борьба рабочих «Фиата» стала борьбой широких слоев населения города.

В 1951 году в Италии было выпущено наибольшее за послевоенные годы количество автомашин – с конвейеров сошло около 120 тысяч легковых автомобилей и свыше 11 тысяч грузовиков. Но этот год для всей итальянской автомобилестроительной промышленности, и в первую очередь для монополии «Фиат», явился в то же время началом глубокого кризиса. В конце 1951 – начале 1952 года производство автомашин на заводах «Фиата» сократилось более чем на 30%, что имело катастрофические последствия для рабочих не только «Фиата», но и связанных с ним многих туринских заводов.

В связи с сокращением на заводах «Фиата» рабочей недели с 48 до 40 часов, месячная заработная плата каждого из сорока пяти тысяч трудящихся «Фиата» уменьшилась на 6 – 10 тысяч лир, а так как вся промышленная и торговая жизнь города в значительной степени зависит от «Фиата», то сокращение рабочей недели повлекло за собой резкое падение покупательной способности и тяжело отразилось на всем бюджете населения – общий фонд заработной платы в Турине сократился больше чем на 1 миллиард лир, а обращение товаров на общую сумму в 2 миллиарда лир!

Сокращение рабочей недели вызвало решительный протест рабочих «Фиата», поддержанных всеми трудящимися города. ФИОМ – профсоюзная федерация трудящихся металлургической и металлообрабатывающей промышленности – объявила трехчасовую забастовку. Движение протеста было настолько сильно, что даже христианско-демократическое большинство туринского муниципалитета проголосовало за резолюцию, предложенную коммунистами и социалистами, требовавшую отмены этого решения правления «Фиата». Рабочие «Фиата» требуют, чтобы в Турине производились не дорогостоящие роскошные автомобили для капиталистов и не автомобили военного типа, а дешевые, экономичные автомобили, доступные населению.

Такова теперь атмосфера в цехах заводов «Фиата» и в рабочих кварталах Турина. Это атмосфера кризиса, но вместе с тем и атмосфера борьбы – борьбы за мирную продукцию, за спасение итальянской экономики.

В росте экономического значения Турина важную роль всегда играл окружающий его высоко развитый промышленно-сельскохозяйственный район. Несмотря на то что в лежащих близ Турина городках и селениях значительное большинство активного населения занято в промышленности, торговле, на транспорте, в провинции Турина большое развитие получило и сельское хозяйство. С севера, запада и юга город окружают тщательно возделанные земли, где разнообразные посевы чередуются с пастбищами. Развитию сельского хозяйства способствует густая сеть отходящих от Доры-Рипарии каналов. Здесь сеют пшеницу, кукурузу, рожь, рис, выращивают всевозможные овощи – картофель, фасоль, бобы, капусту, разводят крупный рогатый скот; довольно значительную площадь занимают виноградники, яблоневые и вишневые сады. Однако над сельским хозяйством доминирует промышленность. Турин не имеет развитого промышленного окружения, состоящего из крупных индустриальных центров, подобных тем, что окружают Геную и Милан. Тем не менее вокруг Турина на холмах раскинулись десятки связанных с ним и находящихся под его влиянием мелких промышленных городков с разнообразной высоко развитой промышленностью: на юге – Монкальери, Кариньяно; на юго-западе – Пинероло, Виллар-Пероза; на западе – Риволи, Авильяно, Буссолено; на северо-западе – Венария; на севере – Ривароло; на северо-востоке – Сеттимо; на востоке – Кьери и другие. В одних из них развита металлургическая промышленность (Авильяно, Буссолено), снабжающая металлом промышленность Турина; в других развито разнообразное машиностроение (Пинероло, Виллар-Пероза, Ривароло, Кариньяно), в третьих, – текстильная промышленность (крупные фабрики искусственного шелка, принадлежащие обществу «Сниа Вискоза» в Венарии, фабрики в Кьери).

Наличие этих мелких, но важных промышленных центров, тесно связанных в экономическом отношении с Турином, в сочетании с густой железнодорожной, трамвайной и шоссейной сетью превращает центральную часть Пьемонта в один из основных промышленных районов не только Севера, но и всей страны.

Говоря о Турине, нельзя не отметить его роли как одного из важных культурных центров Италии. Помимо университета, здесь имеется ряд технических, экономических, медицинских, а также военных высших учебных заведений и научных учреждений. Турин является центром изучения истории Италии периода объединения страны и истории итальянского Сопротивления, а также – наряду с Миланом – крупнейшим полиграфическим центром. Кроме уже упоминавшегося Арсенала, Турин обладает богатым музеем древней скульптуры, двумя картинными галереями, историческим музеем.

Так же как Турин резко отличается от остальных городов Италии, его уроженцы по своему внешнему виду и характеру отличаются от итальянцев, родившихся в других районах страны. Большинство из них высокие и худощавые, у многих светлые волосы и светлые глаза. Они не столь экспансивны, как неаполитанцы, римляне и даже генуэзцы, немногословны, точны и обязательны. Говорят туринцы на итальянском диалекте, близком к французскому языку; в Пьемонте всегда особенно сильно чувствовалась близость и влияние Франции.

Если эмблемой Рима обычно является изображение Колизея, а Генуи – ее Лантерна, то эмблемой Турина служит изображение так называемой башни Антонелли. Это находящееся в центре города, недалеко от набережной По, весьма своеобразное сооружение представляет собой массивную башню, увенчанную куполом и высоким шпилем. Башня была построена в 1863 году архитектором Антонелли и является самым высоким каменным строением в Западной Европе. Ее высота – 167,5 метра. Это значительно больше высоты римского, флорентийского и миланского соборов. В 1953 году шпиль башни упал и потребовались большие работы по ее восстановлению.

Другая архитектурная достопримечательность Турина – это находящаяся километрах в шести от города на высоте около 700 метров церковь Суперга. Она была построена в 1731 году известным туринским архитектором Ювара в память об осаде города французами в 1706 году. Суперга стоит на одном из окружающих Турин живописных холмов. Ее большой вытянутый вверх купол и две устремленные ввысь колокольни создают, несмотря на массивность постройки, впечатление легкости и гармоничности. С площадки перед Супергой открывается красивейшая панорама на геометрически правильные квадраты города и огромную долину, окруженную кольцом гор от Лигурийских Апеннин на юге до снежных вершин Альп на севере, у швейцарской границы.

В 1948 году у холма Суперги произошла авиационная катастрофа, надолго повергшая любящих спорт итальянцев в траур, – в туманный день об ограду церкви разбился самолет, на котором возвращалась из поездки за границу футбольная команда «Турин». Погиб весь первый состав этой одной из сильнейших не только в Италии, но и во всей Западной Европе команд, несколько сопровождавших команду судей, тренеров, спортивных журналистов.

Утрата команды «Турин» нанесла и без того переживающему кризис итальянскому футболу тяжелый удар. Многие из дельцов, в руках которых в основном находится дело развития итальянского футбола, предпочитают покупать иностранных игроков – англичан, скандинавов, южноамериканцев, чем выращивать молодых итальянских игроков, совершенствовать класс игры, хотя футбол в Италии является – наряду с велосипедом – популярнейшим видом спорта и в стране насчитываются тысячи любительских команд. Вместо того чтобы поощрять это массовое развитие футбола, бизнесмены от спорта поддерживают лишь несколько профессиональных команд, нередко наполовину состоящих из иностранцев, и наживают десятки миллионов лир при помощи «тотокальчо».

«Тотокальчо» – сложная и широкоразветвленная система организованного обирания населения.

Сотни тысяч «тифозных» (так называют в Италии «болельщиков», ибо увлечение футболом заразно, как тиф) накануне каждого воскресенья, когда предстоят встречи разыгрывающих первенство страны команд, покупают специальные бланки с названием команд. Эти бланки продаются повсюду – на стадионах, в специальных конторах, в кассах кинотеатров и магазинов, прямо на улицах. Состоятельные люди покупают по нескольку десятков бланков, бедняки нередко покупают один бланк вскладчину. В «тотокальчо» участвуют даже дети, домохозяйки, старики. Чтобы крупно выиграть, необходимо составить правильный «прогноз», указав не только названия выигравших команд, но и соотношение забитых мячей. Выиграть, разумеется, очень трудно, и каждое воскресенье спортивного сезона предприимчивые организаторы «тотокальчо» собирают огромные суммы. Часть полученных таким образом средств идет на содержание профессиональных команд и стадионов (правительство и муниципалитеты на нужды физкультуры и спорта ассигнуют совершенно мизерные суммы); часть выплачивается в виде нескольких крупных выигрышей угадавшим результаты состязаний – иначе интерес к «тотокальчо» остынет; а остальное кладут в карман наживающиеся на спорте «акционеры» этого своеобразного треста.

Продолжая знакомство с городом, мы отправляемся в излюбленное место отдыха и прогулок туринцев – большой тенистый парк Валентина, один из самых красивых парков Италии.

Этот парк тянется по берегу По от моста Умберто до моста Изабеллы. В центре его находится так называемый замок Валентина – строгое и изящное здание в духе французских замков, украшенное четырьмя башнями. Постройка замка была начата в конце XVII века, но осталась незавершенной. На территории парка находится несколько современных зданий и павильонов, в которых размещены различные небольшие музеи и выставки (в частности, выставка моды, на открытие которой в Турин ежегодно съезжаются портные и светские модницы со всей Италии), а также оставшийся от происходившей здесь в 1884 году международной выставки маленький «средневековый замок» с окружающим «селением» – точное воспроизведение живописных старых замков Пьемонта.

Наутро мы покидаем Турин. Машина в последний раз мчит нас по его прямым и чистым улицам, по широким бульварам. Длинный проспект Джулио Чезаре, перерезающий северо-восточную часть города, незаметно переходит в автостраду Турин – Милан, одну из лучших в Италии.

Проложенная в стороне от населенных и промышленных центров, почти параллельно железной дороге и другому, менее широкому и ровному шоссе – так называемой «государственной дороге», эта автострада имеет длину около 130 километров. Легковые автомобили, автобусы, тяжелые грузовики с прицепами несутся по автостраде с большой скоростью мимо небольших селений, промышленных поселков и залитых водой рисовых плантаций.

В стороне от дороги остаются важные города Пьемонта – Верчелли и Новара. Мы пересекаем полноводную реку Тичино и оказываемся в Ломбардии. Низменность, по которой идет автострада, во всех направлениях изрезана густой сетью оросительных и водоотводных каналов, железнодорожных и трамвайных линий, дорог и канав. Промышленные поселки попадаются все чаще, потом сливаются в одну непрерывную ленту заводов, заборов, складов, закопченных невысоких домов. Путь из Турина не занял и двух часов – это уже рабочие предместья Милана.