По городам Италии

МИЛАН

Названия крупных итальянских городов обычно имеют при себе какое-нибудь прилагательное, превратившееся с веками в своего рода постоянный эпитет. Если Рим неизменно называют «вечным» или «священным», Неаполь – «прекрасным», Болонью – «мудрой» и «богатой», то Милан называют «трудолюбивым». «Милано лабориоза» – говорят о своем городе миланцы. Каждый из них считает промышленный и торговый Милан истинной столицей Италии.

Этот большой и современный город с населением примерно в 1 млн. 300 тысяч человек (Рим обогнал его по числу жителей лишь в последние десятилетия) действительно является крупнейшим промышленным, торговым, финансовым и транспортным центром, сердцем экономики не только Северной Италии, но и всей страны.

Своим развитием Милан обязан в значительной мере весьма выгодному географическому положению. Он находится в Ломбардской низменности между Альпами и рекой По, невдалеке от наиболее доступных перевалов через Альпы, и связан судоходными каналами с По. Через него идут пути, ведущие с запада на восток Паданской равнины. Удобные пути сообщения связывают Милан с портами Лигурии, снабжающими его привозным сырьем и топливом, и со странами Западной и Центральной Европы. Достаточно внимательно посмотреть на план города, чтобы понять, какое важное значение в истории развития Милана издавна имели торговые связи – об этом говорит сама планировка города. От Милана радиусами расходятся во всех направлениях 22 железнодорожные линии и 12 магистральных автомобильных дорог. В черте города дороги переходят в широкие улицы, прямые до пояса бывших крепостных стен, а затем становящиеся узкими и извилистыми и сходящиеся вместе в центре города.

Милан лежит на границе сельскохозяйственного района плодородных орошаемых земель южной части Ломбардской низменности и по преимуществу промышленного района ее северной части. К югу от Милана развито интенсивное скотоводство, высокоурожайное зерновое хозяйство (пшеница, кукуруза), посевы кормовых трав. Здесь имеется пищевая, главным образом молочная, промышленность. К северу от Милана в многочисленных городах преобладает текстильная и машиностроительная промышленность. Богатый и густонаселенный хинтерланд значительно увеличивает экономическую мощь Милана. Миланская провинция, в особенности севернее города, покрыта сплошной сетью железнодорожных и трамвайных путей, каналов и шоссейных дорог, соединяющих Милан с десятками промышленных, торговых и сельскохозяйственных городков – Сесто-Сан-Джованни, Леньяно, Монцей, Ро, Лиссоне, Маджентой и другими. Некоторые из них превратились в промышленные предместья Милана и, почти слившись с ним, составляют единый экономический комплекс, играющий первостепенную роль во всей жизни страны. Влияние Милана выходит далеко за пределы Миланской провинции и простирается на всю Ломбардию, а в некоторых отношениях почти на всю страну.

Ежедневно в Милан и в его промышленный пригород Сесто-Сан-Джованни из различных городов и селений Миланской провинции и даже из других провинций Ломбардии приезжают до 100 тысяч рабочих.

Какой разительный контраст представляет даже внешний облик Милана с тихими и спокойными по большей части улицами Рима!

Прежде чем попасть в город, машина долго пробирается через промышленные предместья. Высокие закопченные дома, дымящиеся трубы, бесконечные железнодорожные пути, склады, заборы, горы угля… Город начинается незаметно – только редеет лес труб, да немного почище становятся узкие улицы. Грохочут переполненные трамваи, бесконечно длинные, унылые улицы полны спешащих, толкающихся людей. Вид у прохожих занятой, хмурый, одеты они в большинстве своем хуже, чем в Риме, многие в комбинезонах, на лицах нет и следа беспечности. Милан просыпается чуть свет и засыпает под утро.

«В Милане работают все» – таков лозунг капиталистического развития города, получивший распространение несколько десятилетий тому назад. И тогда это было далеко не совсем точно. Ныне же эти слова звучат как горькая ирония: в городе насчитывается свыше 100 тысяч безработных – то есть почти 10% всего населения! В жизни Милана находят непосредственное выражение основные черты, характерные для кризиса, переживаемого итальянской экономикой в целом.

Экономическая структура Милана типична для крупного промышленного, торгового и финансового центра. Около 350 тысяч жителей Милана занято в промышленности, 15% всего самодеятельного населения работают на транспорте, остальные – в торговых, кредитных и страховых учреждениях и т. д.

В Милане представлены почти все отрасли промышленности. Но главными из них, определяющими индустриальное лицо города, являются металлообрабатывающее, текстильное, швейное, строительное, химическое и полиграфическое производства.

Ведущая отрасль – машиностроение, отличающееся здесь почти универсальным характером. В Милане развиты, пожалуй, все имеющиеся в Италии виды машиностроения (кроме судостроения). Предприятия тяжелой промышленности расположены в новых, северо-восточных кварталах, вдалеке от старого центра города; текстильные фабрики – в районах Маджента, Семпионе, Гарибальди; предприятия полиграфической промышленности – в районе Монфорте. Производство отличается сильной распыленностью – очень велико число мелких и средних предприятий, весьма развито ремесленное производство. Достаточно сказать, что трудящиеся, занятые в промышленности, работают на 12 000 предприятий. Еще большая распыленность характерна для торговли города. В Милане в среднем на каждые 40 жителей имеется одно «эзерчицио» – какое-либо торговое заведение – магазин, лавка, кафе, бар и т. п.

Многие промышленные предприятия ныне поручают часть производственных операций рабочим и ремесленникам, работающим на дому; многие трудящиеся ищут средства к существованию в самых различных занятиях и кустарных ремеслах, воскрешая, таким образом, как бы новое мануфактурное производство.

Этот процесс распыления производства усиливается в связи со свертыванием многих промышленных комплексов.

В 1951 году в Милане были закрыты такие предприятия общеитальянского значения, как завод «Изотта Фрас-кини», который производил моторы для автомобилей и грузовики и на котором было четыре тысячи рабочих, завод «Саффа», производивший радио- и электрооборудование, завод радиооборудования «Дукати». Свернул свою работу большой тракторный завод «Мотомекканика», оптический завод «Филотекника», глубокий кризис переживали и частично закрывались предприятия «Капрони», производящие авиамоторы и трамвайные вагоны.

Миланские предприятия сделались в связи с этим ареной славной борьбы пролетариата в защиту производства, борьбы, которая сливается с широким движением за мир и национальную независимость страны и направлена не только против монополистов, несущих ответственность за кризис, но и против их агентов в правительстве и парламенте.

Ярким примером является борьба трудящихся крупного завода «Бреда», находящегося в «красном» Сесто-Сан-Джованни, как называют буржуазные газеты это пролетарское предместье Милана.

В Сесто-Сан-Джованни, который соединен с городом широкой автомобильной дорогой и переходит незаметно в кварталы собственно Милана, помимо «Бреды», находятся четыре металлургических завода «Фальк» с восемью тысячами рабочих, заводы радио- и электрооборудования и электромоторов с двенадцатью тысячами рабочих и многие другие менее крупные предприятия.

В ноябре 1951 года на завод «Бреда» были посланы многочисленные полицейские части с броневиками и пулеметами с приказом выбросить с заводской территории три тысячи уволенных рабочих. Тогда одиннадцать тысяч рабочих «Бреды» объявили забастовку протеста против свертывания предприятия и массовых увольнений. Поддержанные трудящимися других заводов Сесто-Сан-Джованни, Милана и всей Ломбардии, забастовщики стойко выдержали борьбу и помешали хозяевам осуществить их планы.

Столь же ожесточенную борьбу против свертывания производства ведут трудящиеся и другого важнейшего миланского предприятия – резинового завода «Пирелли», выпускающего электрический кабель, автопокрышки и другую резиновую продукцию. Этот крупнейший в Италии резиновый завод занимает большую часть одного из северных предместий Милана – Бикокка и на нем работает 17 тысяч человек.

Центр Милана – это деловые и торговые кварталы вокруг Соборной площади, район улиц Мандзони, Монте Наполеоне, площадей Сан-Бабила, Кордузио, Криспи. В сравнительно небольшом четырехугольнике, занятом этими нарядными кварталами, расположены шикарные гостиницы, рестораны, модные магазины, сверкающие никелем и мрамором бары, десятки ослепляющих световой рекламой кино с громкими названиями, отделанных с кричащей роскошью. В этих кварталах лучшие здания – благородные дворцы эпохи Возрождения, тяжеловесные мраморные постройки конца XIX века, «ультрасовременные» строения последних лет – неизменно заняты банками, правлениями различных финансовых и промышленных обществ, представительствами иностранных фирм. Милан – крупнейший финансовый центр Италии. В миланских банках сконцентрировано около половины всего банковского капитала страны.

Предприняв небольшую прогулку по центру Милана, вы можете увидеть, кто является хозяином в этом городе, да и не только в нем, а и во всей Италии. Район позади площади Кордузио – это миланское Сити. Здесь вокруг Пьяцца дельи Аффари (площади Сделок) высятся огромные здания миланской биржи и банков – «Банка д'Ита-лия» и «Баико ди Рома». Гуляя по старинным узеньким улочкам, ведущим от площади Кордузио к площади Сан-Бабила, вы увидите внушительные фасады банков «Кре-дито Итальяно», «Банка Коммерчале», «Банка Пополяре», «Банка ди Агрикультура Миланезе» и десятков других более мелких банков и страховых компаний. В Милане, наряду с такими «колоссами кредита», как «Банка Ком-мерчале Итальяна» и «Кредито Итальяно», имеется несколько сотен крупных, средних и мелких банков, названия которых невозможно запомнить, настолько их много и настолько они схожи между собой. Многие из них – «Банко ди Рома», «Банко Амброзиано», «Банка Попо-ляре ди Милано», «Банка Коммерчале» и прочие – тесно связаны с Ватиканом и верхушкой католической церкви»

Милан

1. Собор. 2. Театр „Ла Скала". 3. Улица Данте. 4. Замок Сфорца. 5. Пьяцца дельи Аффари. 6. Пьяцца Сан-Бабила. 7. Корсо Маджента. 8. Корсо Семиионе. 9. Выставка. 10. Пьяццале Лорето.

Эмблемой Милана издавна является изображение его знаменитого собора. Пожалуй, с большим основанием его эмблемой могло бы служить изображение одного из этих бесчисленных храмов Молоха, теснящихся вокруг Соборной площади.

Исключительно сильная концентрация капитала в городе (около 2/з всех сделок в Италии заключается на миланской бирже!) превратила Милан в резиденцию крупных монополистических групп, держащих в своих руках экономическую, а следовательно, и политическую жизнь страны. Милан – вотчина группы «Монтекатини», захватившей на итальянском рынке монополию на производство химических товаров, в частности, искусственных удобрений, резинового монополиста «Пирелли», групп «Сниа Вискоза» (искусственное текстильное волокно), «Эдисон» (электроэнергия и газ), «Фальк» (металлургия), «Капрони» (моторостроение) и нескольких других менее мощных обществ и концернов.

Не случайно именно в Милане появилась в прошлом «рабочая аристократия» – явление в целом для Италии не характерное; не случайно именно Милан являлся оплотом итальянского реформизма (до сих пор социал-демократическая партия находит своих немногочисленных приверженцев преимущественно в Милане и Ломбардии); не случайно именно в Милане возникли первые фашистские отряды. Миланские капиталисты всегда организовывали и финансировали силы итальянской реакции. Не изменяют этой «традиции» миланские монополисты и теперь, поддерживая правящую христианско-демократическую партию, многие из деятелей которой теснейшим образом участвуют в крупном миланском «бизнесе». Миланские промышленники во главе с семействами Пирелли, Фальк, Маринотти, Креспи, Квинтавалле и несколькими другими диктуют свою волю ассоциации итальянских промышленников «Конфиндустрия» и правительству. Они ныне обрекают итальянскую промышленность на застой и затяжной кризис, скрывают свои сверхприбыли, уклоняясь от уплаты государственных налогов, перекладывают тем самым налоговое бремя на плечи трудящихся и подрывают национальную экономику в целом.

Кипит жизнь в сверкающем огнями реклам и вывесок центре Милана, заключаются сделки на миланской бирже, на Пьяцца дельи Аффари и в галерее между Соборной площадью и Пьяцца делла Окала. Но этот ажиотаж, эта суета спекулянтов не могут никого обмануть. Заводы Милана и его предместий работают далеко не на полную мощность, многие из них законсервированы, на многих закрыты отдельные цехи. Кризис итальянской экономики – плод «плана Маршалла», «плана Шумана» и гонки вооружений – душит Милан, столицу итальянской торговли и промышленности,

В насчитывающем двадцать четыре века жизни Милане немало памятников старины – свидетелей богатой событиями, бурной истории Ломбардии.

Город возник на месте древнего кельтского поселения, которое завоевавшие его римляне назвали Медиоланум, по-видимому, потому что оно находилось посредине обширной низменности, на равном расстоянии от предгорий Ломбардских Альп и Апеннин, между течением рек Тичино и Адды (medium – по-латыни середина). Еще в эпоху Римской империи Медиоланум приобрел важное значение как экономический, военный и административный центр.

Рост средневекового Милана начался с X века. В Милане развивается ремесленное производство тканей, оружия, ювелирных изделий, ремесленники объединяются в цехи, и Милан раньше других итальянских городов провозглашает себя коммуной. В XI – XIII веках Милан возглавил в борьбе против германских императоров союз ломбардских городов – так называемую Ломбардскую лигу.

В средние века Милан постепенно утрачивает форму квадратного римского укрепления и в дальнейшем растет концентрическими кругами; в эпоху коммуны площадь его составляла около трех квадратных километров. В XIV – XV веках в городе правили представители знатного рода Висконти, а потом власть была захвачена кондотьером Сфорца. Еще при Висконти Милан стал столицей герцогства, которое играло важную роль в истории Италии вплоть до XVI века. В Милане расширяется деятельность балков, развивается торговля и ремесло, в частности, создается шелковая промышленность. В этот период площадь города увеличивается вдвое. Поскольку в первую очередь застраиваются кварталы, прилегающие к главным дорогам, по которым шла торговля города, уже тогда закладываются основы радиально-кольцевой планировки Милана. В городе возводится много церквей и дворцов, начинается строительство Миланского собора, над украшением города работают лучшие итальянские зодчие и художники.

В XVI веке Милан был вовлечен в борьбу между Францией и Испанией и утратил свою независимость. Годы испанского господства – годы упадка Милана, голода и страшных эпидемий, – красочно описывает в своем известном романе «Обрученные» итальянский писатель прошлого века Мандзони. Испанское господство не оставило глубоких следов в архитектуре города.

Войны, эпидемии, непомерный налоговый гнет, испанское, а затем австрийское господство, мешают росту мануфактурного производства, ремесла и вывозу произведенных в Милане товаров за границу. Тем не менее в XVIII веке в Милане возникают первые текстильные фабрики, приходящие на смену прежним мастерским ремесленников и мануфактурам, расширяется торговля с другими итальянскими городами, усиливается деятельность миланских банков, выходит на политическую арену молодая миланская буржуазия, начинающая вести борьбу против австрийского господства.

В годы походов Наполеона в Италию Милан пробуждается к активной политической жизни; в 1797 году Наполеон объявил его столицей Цизальпинской республики, а в 1805 году – столицей Итальянского королевства, охватывавшего всю Северную Италию. Наполеон желал придать Милану также и внешние черты величественной и пышной столицы. Однако в этом направлении он успел сделать очень мало. В 1815 году по решению Венского конгресса Милан был вновь передан Австрии. С этого времени Милан превращается в центр борьбы против установленного австрийцами деспотического режима, становится во главе широкого патриотического движения за объединение Италии и освобождение страны от ига иностранных захватчиков.

Революцию 1848 года в Милане, вошедшую в историю под названием «Пяти дней», Маркс и Энгельс называли самой славной из всех революций 1848 года [1]. Восставшие миланцы в течение пяти дней (18 – 22 марта) дрались на баррикадах против австрийских захватчиков и принудили австрийского маршала Радецкого бежать из Милана.

[1 К-Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. VI, стр. 259.]

После объединения Италии Милан становится самым деятельным из всех городов молодого итальянского государства. Как следствие оживленной торговли, параллельно с деятельностью банков в Милане быстро развивается промышленность. К старому миланскому производству шерсти, шелка, оружия и появившимся уже в середине XIX века первым машиностроительным заводам после 1870 года прибавляются новые крупные машиностроительные, химические и текстильные предприятия – «Пирелли», «Эдисон», «Бьянки», «Бреда» и другие.

В Милане ведутся широкие работы по реконструкции старых центральных кварталов города, прокладываются новые улицы. В 1873 году в городскую черту был включен ряд пригородов, в результате чего площадь города по сравнению с XVI веком увеличилась в 10 раз, а население достигло 300 тысяч жителей. Открытие Сен-Готтардского туннеля (1882 г.) и строительство новых железнодорожных линий способствовало дальнейшему росту Милана и закрепило за ним положение важного торгового центра, через который шла торговля между центральной Европой и Средиземноморьем.

В этот период Милан приобретает черты современного буржуазного города, его центральные кварталы украшаются массивными пышными зданиями банков, доходных домов, торговых заведений, а на окраинах растут неблагоустроенные кварталы, в которых концентрируется многочисленный пролетариат.

Немало золотых страниц в историю борьбы за свободу Италии вписали миланцы в годы второй мировой войны. Милан, наряду с Турином, являлся одним из важнейших центров антифашистского движения, забастовочной борьбы и героической деятельности подпольных «отрядов патриотического действия», сражавшихся против гитлеровских оккупантов и фашистских предателей.

В Милане работал в глубоком подполье руководящий центр Итальянской коммунистической партии, подготовивший победоносное народное восстание, в результате которого 26 апреля 1945 года Милан был освобожден.

Неподалеку от центра на небольшой площади Пьяццале Баракка до сих пор каждое утро чьи-то руки кладут на панели возле одного из домов большой свежий букет, На стене дома, у которого лежат цветы, укреплена мемориальная доска. На этом месте 6 февраля 1944 года был зверски убит фашистами один из героев миланского подполья – молодой коммунист, основатель антифашистского фронта молодежи Эудженио Куриэль.

Есть в Милане и другая площадь, название которой неразрывно связано для миланцев с борьбой за освобождение. Это Пьяццале Лорето в оживленном квартале, неподалеку от Центрального вокзала. На этой площади раньше был небольшой рынок. Здесь фашистские палачи и гестаповцы выставляли для устрашения населения тела замученных партизан и патриотов.

28 апреля 1945 года неподалеку от Милана, у озера Комо в местечке Донго итальянские партизаны, выполняя приказ Комитета национального освобождения, поймали пытавшегося удрать из Италии Муссолини и его видных приспешников. «Дуче» в простой солдатской шинели и немецкой фуражке пробирался в колонне отступавших немецких войск к швейцарской границе. На следующий день, по приговору партизанского трибунала, Муссолини и другие задержанные фашистские главари были расстреляны, а тела их в течение нескольких дней были вывешены на рынке на Пьяццале Лорето. Ныне итальянские реакционеры, которых, видимо, тяготит воспоминание о бес-славйом конце, постигшем фашистского «дуче», задушившего в Италии демократию и предавшего национальные интересы страны, стремятся заставить забыть о славных днях освобождения.

Но напрасны надежды на то, что трудящиеся Милана забудут, какой дорогой ценой они завоевали свободу в 1945 году. Миланские трудящиеся идут в первых рядах итальянских борцов за демократические права, за мир, за национальную независимость страны.

Милан – один из важнейших в Италии центров возглавляемого Коммунистической партией и Всеобщей итальянской конфедерацией труда организованного рабочего движения и борьбы за восстановление и развитие национальной экономики. Здесь были организованы первые заводские советы управления, здесь итальянский рабочий класс показал, что он способен управлять промышленным производством.

Центральной точкой города ныне, как и в древности, является Соборная площадь (или просто «Площадь», как зовут ее миланцы) с высящейся на ней громадой знаменитого Миланского собора. После церквей и соборов Рима и Тосканы, построенных в стиле итальянского Возрождения, Миланский собор поражает глаз путешественника прежде всего необычностью своей архитектуры. Этот гигантский собор является самым сложным сооружением готической архитектуры в Италии. Устремленные в небо высокие остроконечные башни, множество шпилей над стрельчатыми арками и окнами, обилие скульптурных украшений – все это как-то мешает охватить собор одним взглядом и быстро составить о нем общее впечатление. Это выстроенное из пожелтевшего от времени белого мрамора огромное сооружение, несмотря на свои размеры (длина его – 157 метров, внутренняя площадь 11700 квадратных метров, высота самого большого шпиля, увенчанного золоченой статуей мадонны – «Мадоннины», как фамильярно называют ее миланцы, – 108,5 метра), кажется нереальным, а его каменное кружево висящим в воздухе. По мере приближения к собору это впечатление исчезает, начинаешь чувствовать его массивность, он перестает казаться таким легким.

Как говорит надпись на мраморной доске внутри собора, его постройка была начата в 1386 году. Строили его сначала немецкие и французские мастера, желавшие, чтобы храм напоминал готические соборы за Альпами, а затем и ряд итальянских мастеров. Только при Наполеоне была закончена отделка фасада, в середине прошлого века возведены последние шпили. Отсюда – отсутствие единого архитектурного плана, смешение стилей, дисгармония отдельных частей здания. Строительство продолжается по сей день – постоянно заменяются и ремонтируются отдельные архитектурные детали, создаются новые статуи, барельефы и т. д. При соборе имеется насчитывающая сотни лет существования постоянная «стройплощадка» – мастерские, называющиеся «соборной фабрикой». Когда миланцы хотят про что-нибудь сказать, что это бесконечно долгое дело, они просто говорят на своем диалекте: «ё 1а fabbrica del Domm» (это – строительство собора…).

Внутри собор производит величественное, но мрачное впечатление. Голые, лишенные почти всяких украшений стены, огромные готические опорные столбы, своды, ниши, целая система идущих высоко над головой контрфорсов и каких-то балок – все это тонет в обычном для готических церквей полумраке. Свет в собор скупо пропускают старинные цветные витражи. Если богато украшенный внутри собор св. Петра в Риме рассчитан на то, чтобы подавить верующего не только своими размерами, но и роскошью, то мрачный и суровый внутри Миланский собор рассчитан на то, чтобы запугать верующего, создать у него мистическое настроение.

За несколько лир на специальном лифте можно подняться на крышу собора, а оттуда на центральный его шпиль. Выйдя из лифта, попадаешь в причудливый лес каменных статуй, маленьких и больших шпилей, башенок, соединенных между собой сложными переходами и лесенками. Вблизи статуи различных святых кажутся грубыми, а иногда даже немного комичными в своих неестественных позах. Миланский собор снаружи украшают в обшей сложности 2 245 статуй!

С высоты балюстрады собора открывается вид на весь город: на юге – крыши, купола и колокольни старой части города, перерезанной голубыми ленточками каналов; на востоке – море домов старых кварталов, среди которых возвышаются, как островки, коробки современных многоэтажных зданий, а на горизонте блестит гладь гидро-дрома – небольшого искусственного озера, служащего для занятий парусным спортом и плаваньем; на севере виднеются два оазиса зелени – городской сад и парк, окружающий Кастелло Сфорцеско (замок Сфорца), – воздвигнутая при Наполеоне так называемая Арка мира, а дальше – здание Центрального вокзала; на западе – вдали виднеются, вернее угадываются, павильоны и аллеи Выставки…

А внизу на Соборной площади – на Пьяцца дель Дуо-мо – нескончаемой вереницей бегут машины, с раннего утра до поздней ночи толпятся люди, бурлит жизнь, и можно подумать, что Милан действительно живет полнокровной жизнью большого промышленного и торгового города.

С северной стороны Соборной площади находится вход в длинный пассаж со стеклянной крышей – так называемую галерею – традиционное место прогулок и встреч миланцев.

В витринах выходящих в галерею шикарных магазинов выставлены ювелирные изделия, шелковые мужские сорочки, галстуки, спортивные пиджаки невероятных цветов и рисунков, спортивные и охотничьи принадлежности; бары и кафе полны праздношатающейся публики. Однако в галерее миланские буржуа не только демонстрируют свои туалеты, едят мороженое и обмениваются светскими сплетнями: это своего рода преддверие биржи. Здесь за рюмкой вермута обсуждают мелкие и крупные аферы, заключают сделки. Здесь, так же как и в римской «галерее», устанавливается «свободный» обменный курс иностранной валюты, курс различных акций и ценных бумаг.

Пройдя через галерею, выходишь с противоположного конца на Пьяцца делла Скала – площадь, на которой стоит невысокое здание известного во всем мире миланского оперного театра «Ла Скала».

Говоря о Милане, нельзя, хотя бы кратко, не остановиться на истории и нынешнем положении этого театра. Театр, вмещающий до трех тысяч зрителей, был построен в 1778 году на месте старой церкви Санта-Мария делла Скала (церковь св. Марии у лестницы), которой он и обязан своим названием. Театр «Ла Скала» сыграл важную роль в развитии итальянской музыки и культуры вообще. На сцене «Ла Скала» впервые были поставлены многие оперы Верди и других выдающихся итальянских композиторов, в нем выступали самые известные итальянские певцы.

В 1943 году театр был разрушен авиационной бомбой; после войны «Ла Скала» была восстановлена и вновь заняла свое место лучшего итальянского оперного театра.

Однако «Ла Скала» вместе со всеми другими оперными театрами Италии переживает кризис: театру обычно не хватает средств к существованию. В конце 1951 года правительство решило наполовину сократить и без того скудные субсидии государственным театрам, в частности театру «Ла Скала». Как отмечали прогрессивные газеты, первой жертвой проводимой итальянскими правящими кругами гонки вооружений оказалась культура. Сокращение субсидий поставило под угрозу прежде всего существование таких театров, как «Ла Скала», ибо оперные театры в значительной степени зависят от дотации со стороны государства; цены на билеты в Италии столь высоки, что большинство оперных спектаклей идет при неполном зале. Например, даже по официальным данным, в 1951 году только четыре итальянца из десяти могли купить билет и один раз в году побывать в каком-либо театре. Театр «Ла Скала» не для трудящихся, его зал и фойе заполняет в основном «чистая» публика – мужчины в смокингах, дамы в вечерних туалетах. На премьеру, когда фойе театра превращаются в своего рода светский салон, в «Ла Скала» мужчину не в смокинге или женщину не в длинном платье даже не пустят в вестибюль, а в день обычного спектакля необходимо приходить в театр в темном костюме. Если на вас светлый костюм, то служители, независимо от того, куда у вас билет, проведут вас куда-нибудь наверх, на галерку, и строго предупредят, чтобы вы в антрактах не спускались в главные фойе!

Поход против оперного искусства вызвал в Италии взрыв возмущения. Вопрос о судьбе итальянского театра в течение многих дней стоял на повестке дня заседаний парламента. На многочисленных массовых собраниях трудящихся были приняты резолюции протеста против действий, направленных к уничтожению национального театра. Перед лицом возмущения общественного мнения правительство вынуждено было отказаться от осуществления своего решения о сокращении субсидий театрам.

К северо-западу от центральных площадей города раскинулся большой парк, окружающий Кастелло Сфорцеско – огромный квадратный замок, служивший в средневековье крепостью и резиденцией миланских правителей. В строительстве и украшении замка принимали участие многие выдающиеся архитекторы, скульпторы и художники Возрождения, в том числе Браманте и великий Леонардо. Ныне в залах и башнях замка размещены коллекции городских музеев: картинная галерея, в которой собрано много полотен художников преимущественно ломбардской и венецианской школ; коллекции скульптур из мрамора, бронза, терракота, майолика; собрание мебели, гобеленов; археологический музей; библиотека, в которой собраны старинные книги по искусству; городской архив; оружейная палата и т. д. В замке больше всего запоминается зал, потолок которого сплошь покрыт фреской, изображающей густую дубовую листву – впечатление такое, словно и впрямь над головой в голубом небе распростерли свои ветви могучие дубы. Эта роспись восстанавливает полустершуюся от времени фреску, приписываемую Леонардо да Винчи.

Неподалеку от Кастелло Сфорцеско, между улицей Боккаччо и длинным проспектом – Корсо Маджента, высится церковь Санта-Мария делле Грацие, постройка которой была завершена Браманте в конце XV века. Слева к церкви некогда примыкал монастырь монахов-доминиканцев. В небольшой, находящейся в отдельном строении трапезной этого монастыря одну из стен украшает хорошо всем знакомая по бесчисленным репродукциям фреска Леонардо да Винчи «Тайная вечеря».

Судьба этой одной из величайших работ Леонардо сложилась весьма неудачно. Выполненная в 1494 – 1497 годах фреска, в результате необычного состава употребленной Леонардо для грунта фрески смеси, а отчасти и из-за сырости помещения, начала разрушаться и блекнуть уже в середине XVI века. В годы наполеоновского нашествия трапезная монастыря была превращена в конюшню. Захватчики пробили в стене, украшенной фреской, проходы для коней, и нижняя часть фрески сильно пострадала.

Несмотря на то что фреска поблекла, этот шедевр Леонардо производит большое впечатление своим реализмом и силой выразительности.

Собранные в Милане произведения искусства, миланские музеи, библиотеки и научные учреждения, театры, свидетельствуют, что Милан является не только важнейшим экономическим центром Севера и всей Италии, но и одним из крупнейших центров национальной итальянской культуры и искусства. Значительный интерес представляют Амброзиана – старинная городская библиотека и картинная галерея, картинная галерея в Палаццо Брера и другие художественные и научные музеи, библиотеки, исторические архивы города.

В Милане, помимо университета, имеется несколько высших учебных заведений – инженерный, агрономический, коммерческий институты, Академия науки и лятературы, консерватория, различные научно-исследовательские институты, обсерватория. Милан – крупнейший издательский центр страны. Здесь издаются крупнейшая из итальянских буржуазных газет «Коррьере делла Сера» и экономическая газета «Вентикуаттро оре», являющиеся органами североитальянских банкиров и монополистов и их ассоциации «Конфиндустрия»; здесь печатаются выпускаемые на американский манер реакционные иллюстрированные журналы «Темпо», «Эуропео», «Оджи» – в аляповатых обложках, полные антикоммунистической клеветы, сдобренной фотографиями полуобнаженных голливудских кинозвезд и различных итальянских «мисс» – «мисс-улыбки», «мисс-лето» и т. д. В Милане находятся крупнейшие в стране книгоиздательства – Мондадори, Хопли и др., наводняющие страну переводным, преимущественно американским «чтивом», а также романами реакционных итальянских писателей. Вот, например, несколько говорящих сами за себя названий переводных американских детективных романов, выпущенных издательством Мондадори в 1952 году: «Праздник смерти», «У смерти высокие каблуки», «Смерть за городом», «Вызов смерти», «Смерть в четыре краски», «Легкая смерть», «Шепчущий ужас», «Черный ужас», «Убийство по последней моде», «Кровь на звездах», «Преступление во что бы то ни стало»… Такого рода книги принято называть «желтыми» – они выходят в желтой обложке, на которой изображена какая-нибудь душераздирающая сцена. Самые «захватывающие» произведения подобного рода называются «супер-джалли» – «сверхжелтые» – и их выход сопровождается назойливой рекламой, убеждающей, что «эта книга не даст вам заснуть».

«Желтые» и полупорнографические романы выходят в Милане целыми сериями – раз в неделю, как периодические издания. Никто уже не обращает внимания на авторов – спрашивают: «Ты читал номер 185-й…» Из Милана эта «литература» вместе с выпускаемыми на американский манер иллюстрированными журналами и так называемыми «романами в картинках», почти лишенными текста и состоящими из картинок – «кадров», расходится по всей Италии. Чтобы понять, какую роль играют реакционные издательства Милана в деле массового отравления умов итальянских читателей, достаточно знать, что здесь издается треть всех выходящих в Италии книг и периодических изданий. Основная масса их приходится на долю «желтой» и ей подобной «литературы». Выпуск научных книг, учебников, произведений итальянских и иностранных классиков в Италии непрерывно падает.

Только благодаря активной деятельности нескольких демократических издательств, итальянские трудящиеся имеют возможность знакомиться с лучшими произведениями прогрессивных итальянских и зарубежных писателей.

В восточном предместье Милана, называющемся Ортика, совсем неподалеку от огромной, недавно построенной на площади церкви, перед которой высится статуя св. Франциска, благословляющего город, раскинулся идущий вдоль насыпи железной дороги целый поселок лачуг.

Этот поселок в Ортике не единственный в своем роде в Милане. Нам рассказывали о «деревнях собачьих будок» в районе Падерно и на проспекте Беатриче Д'Эсте, о невероятно перенаселенных трущобах на улице Форце Армате, о школах, превращенных в ночлежки, о конных фургонах, в которых кочуют за неимением жилищ некоторые миланцы.

Война разрушила в Милане примерно четверть всей жилой площади. За девять послевоенных лет была восстановлена лишь половина разрушенной площади, и городу, по самым скромным подсчетам, не хватает не менее 100 тысяч комнат. Каждую ночь в муниципальных ночлежных домах ночуют тысячи миланцев. Квартирный вопрос остается одним из самых животрепещущих вопросов городской жизни. К этому надо добавить безудержную спекуляцию, царящую в деле продажи и сдачи в аренду жилой площади, рост квартирной платы, рост цен на уголь, газ, электроэнергию.

В Милане около 100 тысяч безработных и сотни тысяч трудящихся, чья заработная плата намного ниже прожиточного минимума. А цены растут не только на уголь и электричество, но и на продовольствие, на одежду, повышается тариф городского и загородного транспорта. Заработная же плата остается почти неизменной, и хотя рабочим путем упорной борьбы удается время от времени добиться некоторого повышения ее, гонка между зарплатой и ценами, как говорят миланцы, все-таки остается гонкой между черепахой и зайцем…

Миланская погода решительно опровергает широко распространенное мнение, что в Италии повсюду прекрасный климат. Летом в Милане нестерпимо жарко и душно, зимой дождливо и туманно. В зимние месяцы на Милан иногда спускается столь плотный туман, что нарушается уличное движение, а прохожие ходят, положив руку на плечо впереди идущему, с зажженными карманными фонарями. Так же гуськом, с зажженными фарами вплотную одна за другой едут автомашины. Миланцы любят рассказывать анекдот о шофере, который в один из таких дней пошел спрашивать у водителя головной машины такой импровизированной колонны, почему тот остановился и задерживает все движение. «Помилуйте, – ответил тот, – я уже два часа как приехал к себе в гараж и чиню машину».

Климат Милана континентальный, с очень большой для Италии разницей температур как суточной, так и годовой. Самый холодный месяц январь (средняя температура + 1,5°), самый жаркий – июль (+24,1°). Средняя годовая температура + 12,9°.

Две речушки на окраинах города – Ламбро и Олона, а также построенные в средние века узкие каналы, пересекающие город для ирригации сельскохозяйственных районов к югу от Милана, и несколько современных искусственных бассейнов не могут возместить отсутствия большой реки и отдаленности города от берега моря и озер. И в жаркие летние дни, когда температура воздуха в тени достигает 35 – 40°, можно наблюдать картины «великого исхода» миланцев из раскаленного города. В субботу вечером население Милана, пользуясь всеми возможными видами транспорта – на поездах, грузовиках, велосипедах, устремляется за город – на озеро Лаго Маджоре, в горы, в деревню – туда, где можно найти хоть немного прохлады.

В особо жаркие воскресенья город покидает до 500 тысяч человек одновременно. Что касается миланских богачей, то они проводят все лето на курортах Лигурийской Ривьеры или на живописных берегах озер Лаго Маджоре, Комо и Гарда.

В западной части города в районе Семпионе находится обширная территория «Миланской промышленной выставки» – крупнейшей международной периодической выставки-ярмарки, играющей значительную роль в экономической жизни не только Милана, но и всей Италии. Эта существующая с 1920 года выставка открывается обычно в апреле. Заполняющие ее территорию постоянные павильоны построены в сугубо современном, «рациональном» стиле, как называют его итальянцы. Мы назвали бы эту нарочитую простоту и геометрическую правильность линий белых коробок павильонов выставки типичным конструктивизмом.

Большинство павильонов построено заново или восстановлено после войны – американо-английские бомбежки основательно разрушили выставку. Наиболее крупными строениями на выставке являются «Дворец наций», «Дворец главного входа», полукруглый «Дворец туризма» и имеющий форму эллипса «Дворец спорта». По сторонам широкой центральной аллеи выставки – «Аллеи промышленности» и других асфальтированных и обсаженных молодыми деревцами аллей под яркими, кричащими вывесками, украшенные аршинными рекламными щитами, теснятся маленькие павильоны и ларьки, где продаются кондитерские изделия, молочные продукты, вина, фрукты. Здесь же немало кафе и ресторанов.

Состоявшаяся в апреле 1951 года XXIX Международная миланская промышленная выставка привлекла к себе всеобщее внимание и имела особенно большой успех благодаря участию в ней Советского Союза. В 1951 году в выставке официально приняли участие двадцать шесть государств. Кроме того, ряд фирм различных стран участвовали в выставке в частном порядке. Всего на выставке были представлены изделия промышленности сорока пяти государств.

Советский Союз показал образцы самых разнообразных машин и товаров, выпускаемых нашей промышленностью, – различные стайки, погрузочные и дорожные машины, оборудование для угольной промышленности, сельскохозяйственные машины, новинки советской автоматики, действующие модели мощного паровоза и шагающего экскаватора, киноаппаратуру, велосипеды, радиоприемники, телевизоры, книги, текстиль, меха, драгоценные камни, гастрономические товары и так далее.

О чувствах простых людей Италии к советскому народу и к стране победившего социализма лучше всего свидетельствуют тысячи коротких записей в книге отзывов. Вот некоторые из них:

«Я думаю, что эта выставка, которая, впрочем, показывает лишь незначительную часть того, что сумел осуществить советский народ, явится достаточным опровержением всей той лжи, которую пишет о Советском Союзе наша печать, находящаяся на службе у иностранного капитала».

«Посетив выставку, я еще более убедился в том, что «железные занавесы» создаются искусственно для того, чтобы скрывать успехи социалистических народов».

«Народ, который в короткое время осуществил эти великие и чудесные трудовые завоевания, не может не хотеть мира. Честные итальянцы это понимают и знают. СССР – это несокрушимый оплот мира. Да здравствует Советский Союз!»

Покидая Милан, мы увозим с собой воспоминание об этом своеобразном городе – о лихорадочном темпе его жизни, о центре города и рабочих окраинах, о сдержанном характере его деловитых, всегда спешащих жителей. Все в Милане другое, не такое как в Риме, словно это два города различных стран – пожалуй, так можно сформулировать ход наших мыслей. Отрывистый диалект, похожий скорее на французское «арго», чем на итальянский язык, другая, более скромная манера одеваться, рабочие в комбинезонах и кепках, другой климат – все это даже внешне отличает этот город от Рима и, пожалуй, отчасти роднит его с Турином.

И герой народного театра марионеток здесь свой – это Менегин – рассудительный и независимый миланский слуга в пестром наряде XVII века – в коричневом камзоле, коротких штанах, полосатых чулках, в парике с косичкой и красной треуголке. Даже и едят здесь по-другому: в Милане, как впрочем и во всей богатой рисовыми плантациями Ломбардии, на смену традиционным римским и неаполитанским макаронам приходит рис. В Милане едят вареный рис – «ризотто», приправляя его томатным соусом или шафраном, суп из требухи с разной зеленью, а по праздникам – жареную свинину и характерный для Милана «панеттоне» – кулич с изюмом и сухой лимонной корочкой.

И весь распорядок жизни здесь другой, чем на неторопливом жарком Юге! В десять часов вечера, когда в Риме привратники закрывают на все засовы парадные двери домов, на улицах Милана после долгого трудового дня лишь начинает царить особое оживление.

И хотя мы видели в Милане множество памятников старины, древние церкви, дворцы, произведения искусства, хотя мы убедились, что он является важнейшим центром культурной жизни страны, мы знаем, что не только это характерно для Милана и что мы потом будем, в первую очередь, вспоминать нескончаемые заборы заводов Сесто-Сан-Джованни и Бикокки, неблагоустроенные дымные рабочие кварталы, где ни на минуту не прекращается самоотверженная борьба за спасение Италии от произвола итальянских и заокеанских банков и монополий.