Клановые сходки откровенно не мое, и когда мы, попрощавшись с дедом, вернулись в свои апартаменты, я облегченно вздохнула, понимая, что некоторое время мне не придется пересекаться со своим семейством. Уж больно все сложно за красивым фасадом кланов. Иван, единственный с кем мне хотелось попрощаться, еще ночью уехал в свою столичную академию и когда сможет выбраться обратно, было непонятно.
Мне же сейчас было нужно сосредоточиться на учебе и подготовке к экзаменам. Правда, до этого я планировала съездить в приют. И уже даже договорилась на эту тему с тетей. Был только один неприятный момент, до того как я увижусь с ребятами, пройдет еще целая неделя. Целая учебная неделя. Целая учебная неделя которая пронеслась мимо с такой скоростью, что я даже не успела ее заметить.
В субботу я проснулась рано, меня даже слегка потряхивало от нетерпения. По своим я очень соскучилась, очень хотела повидаться и одновременно с тем волновалось, что из-за моего нового статуса у нас с приютскими могут возникнуть проблемы. Так что когда машина везла меня по привычному маршруту, вызывающему сейчас совершенно другие чувства, я не находила себе места. Ровно до того момента, как, выйдя из машины, попала в объятия Сашки, которая сжала меня так, словно хотела выдавить из легких воздух! В глазах чуть поплыло, словно я смотрела через мутное стекло.
— Ты чего, — встрепенулась подруга, а обступившие меня ребята заволновались. — Тебя там, что обижают?
— Нет, — покачала я головой, — Не обижают.
— А чего тогда ревешь? — просил Димка. Хлопнув по плечу так, что я политела вперед носом, прямо в Сашку.
— Соскучилась, — пискнула я и принялась вытирать слезы, надо же сама не заметила, как разревелась.
Посидели хорошо, душевно. Пока меня успокаивали, некоторые девчонки сами начали реветь, получился этакий день коллективного плача. Достать из машин закупленные вкусности руки дошли далеко не сразу. Стольким хотелось поделиться и мне, и им. Разумеется, далеко не все можно было рассказать ребятам, пресловутые интересы клана, помноженные на «не выносить сор из избы». Надо же, не так много времени мне понадобилось, чтобы осмыслить и принять эти категории. Может не совсем принять, но научится принимать это точно. Да, мне до сих пор гораздо уютнее и спокойнее здесь, в приюте святой Анна, но вместе с тем, там в клане, теперь тоже есть люди, которые мне дороги, о которых мне хотелось бы заботиться и поддерживать. Я заметила, что очень часто сужу людей по первому впечатлению, но некоторым я готова дать шанс, чтобы изменить это мнения, а некоторым нет. Связано ли это с подростковым максимализмом и уверенностью в собственной правоте? Не знаю. Я вообще не уверена в том, как во мне проявляется этот самый максимализм, о котором в отношении подростков говорят чуть ли не из любого утюга? Взрослые, такие зануды! Все им надо по полочкам разложить и по цвету корешков расставить.
Пока я предавалась размышлениям, ребята притащили гитару, какие-то настолки на огромную компанию. Вечер из хорошего превратился в просто отличный. Под вечер я даже набралась наглости и, позвонив тете, сообщила, что переночую в приюте, благо мою кровать еще не заняли, а Ван Вановна, только губы поджала, глядя на нас с Сашкой, пытающихся разжалобить ее несчастными взглядами. Сдалась директриса только после того, как на другом конце телефона недовольно цыкнули и дали свое добро, «…только если Иванна Иванновна разрешит». Разрешила.
Уже лежа в кровати, долго не могла уснуть. Ворочалась. Было как-то непривычно и от осознания этой самой «непривычности» было крайне странно и неуютно, словно выросла из любимых туфелек и не заметила.
Впрочем, утром я проснулась вполне выспавшаяся и довольная жизнью, ну или хотя бы тем, что не словила «эффект чужого потолка». Потолок был свой, родной и в какой-то момент мне даже показалось, что все, что происходило последние месяцы это просто затянувшийся странный сон. Влетевшая Сашка вполне знакомо вытряхнула меня из-под одеяла.
— Пора красавица, проснись, открой сомкнуты негой взоры, а дальше я не помню как…
— Навстречу северной Авроры звездою севера явись, — буркнула я. Утро не мое время суток. — Стыдно не помнить великого классика.
— Не стыдно. Мы это учили в шестом классе!
— Стыдно, ибо стихотворение про елочку, которое мы учили в первом классе, ты помнишь наизусть. И еще кучу разных песен, которые мы вообще не учили.
— Ой все, — открестилась Сашка, вот как у нее в такую рань энергии хватает на буквально все и еще немного?. — Ты не понимаешь, это другое!
— Универсальный аргумент, — признала я и зевнув потянулась. — Не знаешь, что на завтрак?
— Каша, сыр и напиток кофейный.
Я чуть поморщилась. Несмотря на собственную всеядность, была одна вещь, которую, наверное, не любил ни один человек на свете — кофейный напиток. Странный мутант, уродец, недо кофе, недо какао. Еще и с молочной пенкой. Брр. Никогда не понимала, почему его регулярно включают в меню, когда его почти не пью. Чай пьют. Молоко пьют. За компотами и морсами выстраивается очередь на добавку. Но вот кофейный напиток по большей части, выливали. «Заелась»— Вздохнула я про себя и поплелась умываться. Раньше меня такие мелочи не то, что бы волновали, скорее проходили мимо под лозунгами ' Ешь, что дают', ' Не хочешь творожную запеканку — не хочешь есть'.
Каша была такой же вкусной, как раньше, сыр тоже. Может, потому что на твой кусочек сыра претендовало еще несколько голодных ртов. «Правило в большой семье…» работала, как самая изысканная приправа.
Обратно домой я пока не собиралась. Тете я об этом тоже сказала, ну в смысле, что вернусь вечером. У нас с Сашкой был в планах поход по магазинам. Разумеется, я не собиралась тянуть ее туда, где меня одевает Анастасия Федоровна, как и она меня на рынок. Слишком разные ценовые категории. Да, я могла купить подруге все, что она захочет, блин, да я со своих карманных могла половине приюта купить все из списка «самые желанные хотелки», однако все же понимала, что в тот момент закончится и наша дружба и наши более близкие, почти семейные отношения. Это не значит, что я не собиралась помогать ребятам, если им будет нужна помощь, тогда да. Но, до тех пор пока меня не попросят, деньги и их наличие я постараюсь не светить. К тому ж, тетя, как я узнала из забытых ею на стол документов, теперь спонсирует приют. Да, не только подслушивать полезно!
Шарахались мы по магазинам до самого обеда. Когда ноги уже начали отваливаться, стало понятно надо где-то приземлиться и поесть. До ближайшего фудкорта, где можно было бы найти что-то быстрое и дешевое было пешком как отсюда до луны, и после некоторых сомнений Сашки, я уломала ее на ближайшую кафешку, на хвалебную оду которой недавно наткнулась в сети. Хозяин взял за основу оформления ханьские мотивы. Красные стены смягчали приятный желтый свет, темные резные панели и обилие бамбука, вместо привычных нам растений в горшочках. Полупрозрачный тюль отделяла один столик от другого, создавая ощущение приватности. Меню также отвечало тематике кафе и предлагала «аутентичные» китайские блюда. Насчет аутентичности я сомневалась, так как в меню были представлены блюда нескольких регионов Ханьской империи, а для того, чтобы в совершенстве овладеть мастерством хотя бы одной кухни, требовались десятилетия. Но нам главное, чтобы было вкусно. Цены приятно радовали. Они проходили по той тонкой грани, где совесть Сашки еще позволяла себя угостить, а мне не перевести обед с подругой в хвастовство деньгами. Прежде чем сделать заказ долго рассматривали красочное меню, обсуждали каждую позицию и пытались понять что это. Даже мне предлагаемые блюда были не знакомы. Ханьский обеденный этикет прошел по касательной, с фразой ' позже вернемся', все же более важным для меня был столовый этикет «запада». В итоге остановились на димсам, маленьких закусках, своеобразным аперитивом, «львиные головы» огромные, с кулак, фрикадельки, окруженные салатом из капусты, где капуста была этакой львиной гривой и звезду сычуанской кухни рыбу белку мандаринку. К нашему заказу принесли не только обязательный рис, но и небольшие тарелочки с супом. В общем, стало понятно — мы здесь надолго. Порции таких объемов мы можем просто не осилить. Зал был пуст, место только набирало популярность, и после обеда здесь почти никого не было, разве что за столиком по диагонали, отделенным от нас резной ширмой, уже сидела дама, на которую я, признаюсь, не обратила особого внимания. Только мы успели сделать заказ, как к тому столику, направился вошедший мужчина, который мазнув по нашему скрытому в тени огромного раскидистого растения столик, равнодушно отвернулся. Ожидая заказ мы успели перемыть косточки знакомым, обсудить последние аниме, сериалы и пару синглов, вышедших у известных музыкантов, и только собирались перейти к книгам, как Сашка дернула меня за рукав и зашипела
— Мира, это ж Огнева.
Я тряхнула головой и заозиралась.
— Тише ты, — шикнула Сашка, — Просто сдвинься чуть ко мне, Я поспешила пересесть. теперь мне сквозь щели в ширме хорошо была видна женщина, которая уже находилась в кафе и на которую я не обращала внимания раньше — моя биологическая матушка в компании с представительным мужчиной. Если это ее любовник, то вкус у нее так себе, если сравнивать с отцом. Впрочем, на влюбленную пару они не походили никак. Да и мужик этот был знакомый смутно, о чем я и шепнула Сашке.
— Точно, — так же тихо кивнула подруга, подтверждая мои сомнения. — Я сейчас кое-что проверю, заметила она и зарылась в телефон. А я постаралась прислушаться. На слух я не жаловалась никогда, а эти двое и не думали сильно понижать голос, не посчитав двух девочек-подростков достойными внимания.
— Я хочу, чтобы вы нашли женщину, которая рожала одновременно со мной.
— Одновременно с вами рожало немало женщин, — отмахнулся мужчина. — мне нужны подробности.
— Невысокая шатенка, лет двадцати. — Елена судорожно вспоминала что-то, и получалось у нее это не слишком хорошо. Наблюдательность, видимо, не была ее сильной чертой.
— Цвет глаз, другие особые приметы, вы должны понимать — цвет волос и примерный возраст слишком мало для того, чтобы кого-то найти на просторах империи.
— Мне кажется, она хромала, — осторожно протянула Елена, не уверенная в своих словах.
— Вам кажется или она хромала? — Попав под прессинг мужчины, графиня Огнева мялась, бледнела, кусала губы и, казалось, вот вот расплачется.
— Нет, — наконец, выдавила она из себя. Она не хромала. У нее на руке вроде была татуировка: Цветок и дракон.
— Точно или была.
— Была, выглядывала из-под рукава халата.
— Дракон китайский или европейский? Может, вы можете нарисовать татуировку?
— Что вы ко мне пристали! Я не помню, — взорвалась графиня. Ну от нее это можно было ожидать. — Вы же сыщик, вы и ищите!.
— Госпожа Елена, — заговорил мужчина спустя некоторое время. — Вы должны понимать абсурдность вашей просьбы. Найти женщину по столь неопределенным приметам все равно что найти иголку в стоге сена. И даже такой запрос можно было бы взять, не сопровождай его ряд странностей. Зачем графиня Огнева обращается к частному сыщику средней руки, когда в ее распоряжении все специалисты клана.
С языка снял, чертяка!
— Не вздрагивайте вы так, ваше сиятельство, о том, кто вы в этом городе знают буквально все. В конце концов, чета Огневых медийные персоны. Вы часто появлялись в прессе и в сети. Но вернемся ко второй причине, по которой я не хочу искать вашу женщину. Цветок с драконом. Мне не нужны неприятности
Сашка ткнула меня вбок и прошипела:
— Пояснительную бригаду в студию!
— А порыскать в сети? — огрызнулась я, еще ближе наклонившись к подруге.
— Долго.
— Хва ю Лонг одно из подразделений триады специализирующееся на убийстве пробужденных. — Оттарабанила я.
— И среди них обязательно был маньяк, — покивала Сашка. — Слушай, я не удивлена, что это знаешь ты, но откуда о таких подробностях знает частный сыщик из нашей глуши.
— Столица губернии не такая уж и глушь, — я раздраженно потыкала подругу в бок пальцем и замерла. Воздух словно колебался, и пахло озоном как перед грозой. Даже Сашка насторожилась, вся напряглась, подтянулась, ожидая чего-то нехорошего.
— Значит, вы отказываетесь выполнить мою просьбу. — голос Елены был удивительно спокоен. Я-то думала, она уже начнет стульями кидаться, но нет, и вот это настораживало. Интуиция просто кричала о том, что надо встать и уйти, но проклятое любопытство не давало сдвинуться. Плюс где-то в подкорке головного мозга зудело: я видела описываемую женщину.
— Отказываюсь, — подтвердил сыщик и, уже было встал когда…
— Ты хочешь сесть обратно.
Мужчина замер, секунду постоял, а потом медленно сел. От сладкого аромата роз в воздухе кружилась голова. Действительно, зачем он встал? Хорошо же сидел. Или он просто хотел поменять позу?
— Ты очень хочешь помочь мне найти эту женщину.
Женщину? Ах, точно. Невысокая шатенка лет двадцати, с татуировкой цветок и дракон. Найти… Я хочу найти ее. Если я ее найду, Елена меня похвалит?
Голова заболела. Висок пульсировал, словно туда прилила вся кровь. Дышать стало тяжело. Я сопротивлялась чему-то и понимала, что не справляюсь. Сладкий аромат роз обволакивал, становился гуще, насыщеннее.
Зачем мне кого-то искать? Зачем мне похвала Елены? Я что сошла с ума?
— Ты так хочешь помочь мне найти эту женщину, что примешься за дело прямо сейчас.
Сладкий аромат роз смягчил головную боль. Мне стало так хорошо, так приятно. Бесконечное чистое блаженство стирающие все тревоги и заботы. И очень хотелось продлить это чувство. Просто надо найти нужную женщину. Это просто, надо только…
Начерта надо? Боль снова пронзила висок, но была сметана новой волной аромата роз. Странно, а до этого, казалось, пахнет озоном.
Меня кто-то держал. Зачем? Я не собиралась уходить, мне просто надо найти эту женщину, которую хочет Елена. А для этого мне нужна информация? Спросить Елену? Поискать в сети? Кто-то подсунул в руки телефон, и я принялась лазить по сети в поисках информации. Рожала с Еленой, невысокая шатенка. Я формулировала запрос за запросом, и стирала его. Надо по-другому…
Мимо прошла Елена, она явно закончила со встречей и уходила. Эй, а я еще не нашла! Она же меня похва…
К черту похвалу Елены!
Голова гудела. На лбу выступил неприятный липкий пот. Руки дрожали так, что я едва не выронила телефон. В горле пересохло.
Сашка услужливо подсунула мне небольшую пиалу с остывшим чаем. Точно мы сидим в ресторане. Холодный горький чай, прокатившись по горлу живительной волной, еще и прочистил мозги. Все-таки зеленый чай — такая гадость!
— Очухалась, малахольная. — в глазах подруги было неподдельное беспокойство. — Чем тебя так накрыло?
— Пробуждением. — я зябко передернула плечами. Уж больно мерзко это было. — А ты под него не попала?
Сашка с удивлением посмотрела на меня. И пришлось признать, на нее не подействовало. То ли сил Елены не хватило на троих, то ли Сашка не подвержена влиянию очарования. Первое — хорошо. Второе— еще лучше. Я отчетливо понимала, что только благодаря подруге не бросилась к Елене, надеясь на похвалу и одобрение. Но еще приходилось признать тот факт, что как бы я ни относилась к своей биологической матери, я все равно хочу, чтобы она была добра ко мне, с одной стороны, и с другой я очень надеюсь на то, что это просто эффект очарования и «гласа истины», ибо, будучи рациональной, я не хочу любить ее. Вот такая двойственность натуры.