Пожиратель Тьмы

Это ёбаное шоу.

Всё это.

Единственный плюс в том, что Уин здесь нет, а тень отлично справляется с тем, чтобы не подпускать её.

Мы с ней на одной странице в вопросе её защиты. Хоть в этом у нас совпадают взгляды.

Вопрос, который сейчас крутится у меня в голове и донимает, как ёбаная мошка: как, мать вашу, Мифотворцы узнали, кто мы такие? Потому что остановить меня и Рока могут только две вещи: ртуть и клинок. Очень конкретный клинок. И никто по эту сторону зеркала не должен знать наших секретов.

Сейчас ртуть гудит у меня в венах. Дилетантская ошибка: выпить у кого-то, не задумавшись о том, что там и откуда это взялось.

Малакай, грёбаный ублюдок. До рассвета будет мёртв. Обещаю.

Или, может, я потащу его обратно в Неверленд, когда закончу здесь, и мы будем использовать его для тренировки по стрельбе.

Я забыл, каково это, быть слабым. Ртуть заставляет меня чувствовать себя смертным. Вялым и дрожащим, и мне жарко.

Прямо сейчас я едва могу держаться на ногах, не то что драться. Тень тычет в меня, словно пёс, подгоняя подняться.

Не могу.

Раньше ртуть, попавшая внутрь, вырубила бы меня на часы. Теперь я не уверен. Тень, скорее всего, выжжет её, но недостаточно быстро.

Вот Мифотворец стоит передо мной, окружённая своими прихвостнями. Вот Рок через комнату, моё зеркальное отражение: он на коленях, его качает.

На мне они использовали ртуть, на нём клинок.

Он нарушил обещание, как я и подозревал.

Тебя здесь быть не должно, — думаю я, прищуриваясь на него.

Но он слишком ушёл в боль, чтобы прочесть меня.

Кровь стекает по его груди, собираясь лужей на каменном полу и заполняя мраморные трещины.

— Вы, братья Мэдд, такие предсказуемые, — произносит Миф, обходя меня сзади. — Ваше эго размером с луну, — она цокает языком.

Я фыркаю.

— А Мифы чем лучше? Не я тут пытаюсь свергнуть Семь Островов. Не я пытаюсь украсть то, что мне не принадлежит.

— Правда? — она приподнимает бровь. — Разве не семья Мэддред пронеслась по Стране Чудес? Разрушила Двор Черви? — она приседает передо мной. — Да, я знаю, кто ты такой. Бармаглот.

Я не слышал этого слова целую вечность.

Чем дольше я был по эту сторону зеркала, тем сильнее верил, что родился на Семи Островах.

Но это не так.

Рок и я родились в Стране Чудес, а нашу семью изгнала война между Мастями.

Это было так давно, что превратилось в миф у меня в голове. Перестало быть моей историей.

Сейчас я почти не думаю об этом. Бармаглот. О нас упоминают в некоторых историях, кое-что из мира Страны Чудес просачивается в Семь Островов. Но никто по эту сторону зеркала не знал бы, как опознать бармаглота. Поэтому мы прятались на виду. Прятались за титулами, богатством и тайными обществами.

Похоже, этой анонимности у нас больше нет.

— Давайте посмотрим, — продолжает Миф. — Разорили Страну Чудес. Потом обосновались в Даркленде. Разве не вы украли Тень Даркленда, а потом уничтожили двор Даркленда?

Через комнату Рок заваливается влево. Сколько у него времени до отключки? Он может понадобиться мне, если нам выбираться отсюда.

— Где она? — спрашивает Миф.

— Где что?

— Тень Даркленда?

Мы с Роком встречаемся взглядами.

Я отдал её ему, когда он в последний раз был в Неверленде. Не знаю, что он с ней сделал. Очевидно, он её не присвоил, иначе не оказался бы в той заднице, в которой сейчас находится. Я не мог обращаться, когда у меня была тень, хотел я того или нет.

— Поверь, — говорю я, пытаясь отвлечь, — тебе не стоит связываться с тенью. Она едва меня не убила. Она разорвёт тебя надвое.

— Мне она не нужна для себя.

Зрение постепенно возвращается, и ведьма проступает в фокусе. Она высокая, с формами, с кудрявыми чёрными волосами и губами, накрашенными ярко-розовым.

Моё замешательство заставляет её закатить глаза.

— Всё не так уж сложно. Рок уступает моей сестре. Потом он, они, присваивают тень и своё законное место на троне Даркленда.

Мы все это подозревали, но теперь, когда план выложен на стол, я могу что-то с этим сделать. Надеюсь. Может быть. Если только Уин будет держаться подальше и Рок не умрёт.

— Вам её не получить, — говорит Рок, запинаясь и растягивая слова.

— Я так и думала, что ты это скажешь, — смеётся Миф.

Она взмахивает рукой в сторону мужчины, охраняющего дверь. Тот подскакивает, распахивает её. В комнату вваливаются ещё несколько прихвостней, волоча за собой Венди и Крюка.

— Ну что, Крокодил, — Миф жестом велит стражам привести новых пленников в центр комнаты. Венди вырывается. Крюк выглядит раздражённым, но послушным. Их заставляют опуститься на колени. К горлам приставляют ножи.

И это мы предсказуемые?

Она подходит к моему брату и выдёргивает клинок у него из живота.

Он стонет, клонится вперёд, кровь хлещет из раны.

Миф уже рядом со мной в одно мгновение, кончик клинка, нашего клинка, прижат прямо под моей линией челюсти.

— Три слабости. Все трое в этой комнате. Сколько должно умереть, прежде чем ты станешь сговорчивее?

Рок теперь не смотрит на меня. Он впился взглядом в Венди и Крюка. Вся кровь ушла с его лица. Вся, до капли, стеклась лужей на полу под ним.

— Вы не ушли, — говорит он.

— Что? — спрашивает Джеймс.

— Я думал… я думал, вы оба… — он судорожно втягивает воздух.

— Они пытались тебя бросить, — говорит Миф у меня над головой. — Вейн тоже. Они тебя не любят.

У Мифотворцев есть сила, которую не так-то просто заметить. Ты её не чувствуешь на вкус. Ты её не видишь. Ты не ощущаешь её на затылке.

Но она просачивается тебе в уши, в голову и вгрызается, как вирус, разрастаясь во что-то большее.

Её слова обращены не ко мне, но всё равно я начинаю им верить. На секунду.

— Не слушай её, — говорю я.

Клинок впивается в кожу, пуская кровь.

— Мы бы никогда не ушли, — говорит Венди.

— Она врёт, — парирует Миф. — Она просто пытается отвлечь тебя, чтобы сбежать с Джеймсом Крюком, как уже делала раньше. Они всегда будут выбирать друг друга.

Брови Рока опускаются, и впервые за долгое время я вижу на его лице отчаяние.

— Рок, — зову я. Клинок уходит глубже. Если она продолжит, у меня не останется трахеи.

С ртутью, всё ещё жгущей мои вены, я в огромном проигрыше.

И тут я вижу это: тень, низко к земле, юркает в комнату.

Это… это что, ёбаный кот?

И прямо за ним, в щели приоткрытой двери, я вижу две маленькие фигурки.

Уин и Эша.