Пожиратель Тьмы

Мне кажется, будто я сбросил целое столетие. Вся боль и ломота исчезли. Вся мудрость возраста и ни капли юношеской самоуверенности. Мне кажется, я способен покорить мир.

Но не буду забегать вперёд.

Я иду в курительную комнату сразу за бальным залом. Когда я был ребёнком, отец и его друзья уходили сюда после званых ужинов, чтобы курить, пить и заниматься хуйнёй.

Здесь есть полный бар и бесчисленные бутылки любого алкоголя, какой только можно представить.

Мужчина за стойкой странно смотрит, когда я подхожу. Но потом узнаёт меня, неловко, дрожащей рукой кланяется, запинается на словах.

— Е-есть ли что-то… что-нибудь, что я могу для вас сделать, сэр?

— Да, — говорю я, — ты можешь, блядь, убраться с моей дороги.

Он исчезает в одно мгновение, оставляя мне бар.

Я наливаю себе бурбон в два раза больше обычного и залпом его опрокидываю.

Остальные собираются вокруг стойки и пристально смотрят на меня, будто не уверены, снова ли я это я или сейчас сорвусь и начну жрать пальцы на руках и ногах.

— Хватит на меня пялиться, — предупреждаю я, потом выстраиваю несколько стаканов на барной стойке и наливаю в каждый бурбона. — Мы победили.

— Мы выиграли битву, но выиграли ли мы войну? — Вейн усаживается на табурет и берёт свой стакан.

Я пожимаю плечами и доливаю себе.

— Мифотворцы лишились одного Мифа и одной ведьмы. И теперь они потеряли Даркленд.

Венди и капитан садятся.

— И что теперь? — спрашивает капитан.

Я опрокидываю второй стакан. Алкоголь смягчает зудящую энергию, наполняющую мои вены. У шляпы такой эффект. Словно лучший в мире детокс на соках.

— Большую часть жизни, — говорю я, — я бегал от того, кто я есть. Может, пора перестать.

— Если ты остаёшься, я остаюсь, — Венди берёт свой стакан и выпивает, морщась от жжения.

— А ты? — поворачиваюсь я к капитану.

— Куда ты, туда и я, — его ноздри раздуваются.

— Всего три слова? — повторяю я.

Он проводит языком по внутренней стороне нижней губы. Делает это нарочно, притягивая мой взгляд к своему ёбаному рту.

— Я использую шесть, если ты их даёшь, — говорит он.

— Шести хватит, — подмигиваю я.