Пожиратель Тьмы

Склад такой же, каким мы его оставили, и в слое пыли виднеется слабая цепочка наших следов.

Здесь столько истории, и часть из неё я предпочёл бы оставить похороненной.

Мы с Вейном идём между рядами штабелированных ящиков и стеллажей вглубь склада, к его задней части, где в дубовом шкафу хранится половина «Коллекции Вариантов».

Фасад ничем не украшен, кроме толстого железного замка.

Надо признать, я впечатлён тем, что Малакай сумел не только найти наш склад, пробраться внутрь, но ещё и вскрыть замок на шкафу. Впечатлён, да, но и раздражён. Как он это сделал? У меня наполовину есть мысль завербовать его. Может, так и сделаю, если смогу отговорить его возвращаться в Лостленд к междоусобице Мифов.

Используя наш скелетный ключ, я отпираю засов и распахиваю дверцы.

Остальные столпились позади нас, заглядывая нам через плечи.

— Это и правда просто коллекция шляп? — говорит Венди, и в её голосе явное разочарование.

— Ты ожидала чего-то другого, когда я сказал «коллекция шляп»? — я оглядываюсь на неё…

— На Семи Островах всё может оказаться чем угодно, — пожимает она плечами.

Полагаю, она не ошибается.

На средней полке пустое место для самой старой шляпы, первой шляпы, той, что используется, чтобы вернуть то, что было пожрано.

Её изготовил наш дядя, как и все остальные.

Некоторые шляпы дают носителю силу. Некоторые воздействуют на носителя по-разному, как шляпа пожирателя. Одни забирают, другие дают, третьи меняют.

Там есть ещё цилиндры, несколько федор¹⁹, восьмиклинка из твида и две кепки. Все они растягивались, формовались и сшивались вручную.

Я ставлю шляпу пожирателя на её железную подставку.

— Ты когда-нибудь носил остальные? — спрашивает Венди.

— Конечно, — я закрываю шкаф и снова ставлю замок. — Но уже очень давно. Особой нужды не было.

Уинни подбирается ближе к Вейну, обвивает рукой его бицепс.

— Какие ещё сокровища у тебя на этом складе? Какие ещё тайны братьев Мэдд мы можем здесь раскопать?

— Нет, — говорит мой младший брат, ответом, охватывающим всё.

У нас множество тайн. Слишком много. Слишком много таких, которые должны остаться тайнами.

Уинни и Венди берутся под руку, хихикают друг с другом и исчезают между двумя штабелями ящиков.

— Уин, — бурчит Вейн.

— Ой, не обращайте на меня внимания, — её голос доносится сверху, кружит под высоким потолком склада. — Просто смотрю.

— Ни при каких обстоятельствах не трогай шляпу, — говорит Вейн и бросается за ней.

Капитан подходит ко мне.

— Ты просто оставляешь магические шляпы валяться так, чтобы любой ничего не подозревающий человек мог на них наткнуться?

— Нет, — говорю я ему, но улыбка мне противоречит.

— Ты беспощаден.

— И скоро стану невыносимым, — я шлёпаю его по заднице. Он возмущённо фыркает. — Как только документы будут оформлены и мой титул возвращён, трон станет моим, я буду твоим королём. Представь, каких мерзких вещей я потребую от тебя.

— Требуй что хочешь. Я не склоняюсь ни перед одним мужчиной, — он облизывает губы, жар поднимается к горлу.

— Я не мужчина, Капитан.

— И чудовищем.

— Это мы ещё посмотрим, — смеюсь я.

— Господи, — слышу я голос Вейна из глубины штабелей.

— Кто она? — слышу я вопрос Уинни.

Я сразу понимаю, о ком она говорит и какой артефакт из нашего прошлого она откопала.

«Господи» — это ещё мягко сказано.

Капитан бросает на меня подозрительный взгляд. Любопытство берёт над ним верх, и вскоре он уже идёт на звук разговора.

— Она была никем, — слышу я голос брата, и да, это второе охренительное преуменьшение.

Я иду следом за капитаном.

Венди, Уинни, Вейн и Эша столпились вокруг двухметровой картины маслом.

Её заказали так давно, что лак потрескался и пожелтел.

Я слева, Вейн справа. А между нами девчонка, вполовину меньше нас. И всё равно она занимает на холсте больше места. Спиной она к Вейну, но его ладонь у неё на бедре. Телом она повернулась ко мне, но внимание обращено на зрителя. Эти тёмно-карие глаза. Такие тёмные, что почти чёрные.

На ней восьмиклинка и твидовый жилет в тон. Шляпу специально сделали для неё.

Простыня, которой была задрапирована картина, лежит на полу, сбившись в складки вокруг позолоченной рамы.

Я ненавижу эту картину, и всё же никогда не мог с ней расстаться. Она напоминает, как всё можно вырвать с корнем, как доверие и верность всегда тонки, и как одержимость может свести тебя с ума.

— Кто она? — спрашивает меня Венди, вторя Уинни.

Женщины-Дарлинг никогда не отступают.

— Призрак из нашего прошлого, — говорит Вейн.

— Кто? — не унимается Венди.

— Ал, — говорю я, потому что так мы её называли.

— Алиса, — поправляет Вейн. — Её звали Алиса.

Вид её лица снова разжигает во мне ярость. Я похоронил мысли о ней давным-давно, вместе со всеми артефактами на этом складе.

— Пойдём, — я набрасываю простыню обратно на картину. — Её давно нет. Вейн прав, сейчас о ней не стоит беспокоиться.

Либо они решили проявить к нам милосердие, либо их любопытство уже выгорело. Они принимают ответ и выходят к двери.

Я встречаюсь взглядом с Вейном.

Не стоит беспокоиться? Может быть. Скорее всего. Алиса давно проскользнула через зеркало. И надеюсь, останется там, вместе с нашим безумным дядей.

Потому что, если она когда-нибудь снова покажет здесь своё лицо, я убью её самолично.

Мы с Вейном направляемся к двери и выключаем свет.

Снаружи склада мы щёлкаем замком.

Как по мне, эта часть нашего прошлого должна навсегда остаться похороненной.

ЕСЛИ ВЫ ВДРУГ УПУСТИЛИ…

Вейн и Крокодил когда-то правили подпольем Даркленда…

После неудавшегося переворота их отца, Вейна и Рока лишили титулов и всего имущества. Бессмертным, могущественным и чудовищным, им не потребовалось много времени, чтобы снова подняться по лестнице наверх, но не в поместьях и дворцах элиты Даркленда, а в тёмном подбрюшье, известном как Амбридж.

Годы спустя они правят Амбриджем, и они беспощадны, уничтожая каждого, кто встанет у них на пути. Но даже у монстров есть сердца, и когда Рок и Вейн находят свои разбитыми, остаётся лишь один выбор: отомстить.

Вернуться туда, где всё началось…

«ТЁМНЫЙ И ЕЩЁ ТЕМНЕЕ»