Пожиратель Тьмы

У него когда-то было имя и семья.

Он слышит, как отец перечисляет все способы, которыми он разочаровал и то и другое.

Он чувствует холод ртути на коже, а следом почти сразу жжение. Монстра было невозможно дисциплинировать. Его могли достать лишь две вещи. Отец считал лезвие слишком варварским, но ожог ртутью? Это ведь почти не отличается от пощёчины, правда?

— Ты бич моего существования.

Иногда, когда он остаётся наедине со своими мыслями, его имя всплывает из памяти, почти как призрак. В самый раз, потому что та его часть мертва.

Он беспокоен в постели.

Болит всё.

Лучше бы он был мёртв.

Он не болеет.

Он бессмертен и неуязвим.

Боль должна быть мимолётной.

Но это другое, и так он понимает, что что-то не так.

Пока его облик мечется туда-сюда, слишком часто, слишком много, его выдёргивает из настоящего в прошлое и обратно, пока он уже не уверен, какая его часть настоящая.

Есть тени Зала Костей.

Тишина поместья Мэддред.

Дым Амбриджа.

Вкус рома и табака на языке.

Есть отчаяние от потери всего, что он любит.

Есть леденящий ужас одиночества.

Потом ярость, которая превратилась в апатию, пока он не полюбил ничего и никого. Пока он ни за что не отвечал. Пока его сердце из бьющегося красным не стало самым чёрным.

Он говорит всем, что ни о чём не жалеет, но он полон лжи.

Его ближайшее сожаление сидит на стуле рядом с его кроватью…

…умоляя его, чтобы с ним всё было хорошо.