Пожиратель Змей

К тому моменту, когда гости разошлись и мы остались одни во дворце Даркленда, все трое были ужасно пьяны.

Я первой вваливаюсь в нашу спальню и начинаю бороться с молнией на платье. Смех подкатывает к горлу пузырями, щекочет язык, шипит, как шампанское на его кончике. Я даже не помню, над чем смеюсь, но это и не важно. Просто хорошо.

Теперь, когда свадьба позади, я наконец чувствую, что могу дышать и расслабиться. Я не осознавала до самого конца, насколько сдерживала себя, стараясь убедиться, что всё на своих местах, что я принимаю правильное решение и что мы все трое действительно на одной волне.

Работы ещё предстоит много (тем более теперь, когда у Джеймса одна из двух теней Даркленда), но такова реальность любых отношений.

А сейчас я просто хочу утонуть в этом тёплом, пушистом ощущении, бегущем по венам, а потом выебать до одури двух моих мужчин.

Рок помогает мне с молнией, пока Джеймс задвигает шторы и зажигает дюжину белых свечей, расставленных на комоде.

Атмосфера в комнате мгновенно меняется. Я ждала этой ночи неделями, и сердце колотится от предвкушения.

Я обещала Року, что подготовлю себя для них обоих, и, думаю, свою часть я выполнила.

Молния расходится, платье сползает с плеч, и после лёгкого покачивания бёдрами оно падает с меня, собираясь лужицей на деревянном полу.

Оба моих мужчины не отрывают от меня глаз, пока я стою перед ними в белье, которое выбирала очень тщательно.

Его придумала и вручную сшила портниха из Амбриджа, которой я стала слегка одержима.

Это чёрный кружевной боди, из-за которого я чувствую себя той самой распутной шлюхой, которой Джеймс меня назвал. Но я не собираюсь от этого отступать. Ни сейчас, ни когда-либо. Наоборот, я хочу это принять. Потому что каждый раз, когда я касаюсь своих тёмных сторон или запретных желаний, которые общество, особенно Эверленд, внушало мне считать недопустимыми, я чувствую себя богиней.

— Кровавый ад, — говорит Джеймс.

— Венди Дарлинг, — Рок подходит и окидывает меня взглядом с головы до ног. — Ты весь день носила это под свадебным платьем и нам не сказала? — цокает он языком.

— Если бы сказала, это бы не было сюрпризом.

— И ты бы не дотянул до клятв, — говорит ему Джеймс.

Рок обхватывает Джеймса рукой за плечи и притягивает к себе.

— В этом ты прав, муж.

Улыбка, расцветающая на губах Джеймса, — чистый рефлекс, почти восторг.

— Муж.

Рок запускает пальцы Джеймсу в волосы.

— Муж. Жена. Муж. Какая прелесть.

Я сокращаю расстояние между нами и начинаю расстёгивать рубашку Рока. И пока делаю это, Рок ведёт ладонью по моей руке, затем ниже, по торсу. Тело прошивает дрожью.

Когда я наконец распахиваю его рубашку и вижу весь его пресс и чернила, закручивающиеся узорами по груди, мои щёки обжигает жар.

— Я никогда не перестану восхищаться тем, какой ты горячий, — говорю я ему.

— О, Венди Дарлинг, перестань. Ты заставляешь меня краснеть.

— Тебя то? Расскажи мне ещё сказки, — фыркает Джеймс.

Рок тянется и обхватывает Джеймса за пах. Тот стонет.

— Ещё одна ложь? Ладно, Капитан, — он разворачивается к Джеймсу и гладит его через брюки. — Сегодня ночью я буду терпелив с тобой.

— Ложь, которую я с радостью проглочу, — выдыхает Джеймс, веки у него опускаются.

— Ты проглотишь куда больше, чем это.

Возможно, другие ощущали бы себя лишними, глядя, как Рок и Джеймс включаются в свою динамику, но мне это кажется прелюдией. Потому что то, что Рок обещает Джеймсу, я знаю: он обещает и мне тоже.

— Господи, — Джеймс шумно выдыхает. — Ты, может, и станешь моей смертью.

Рок смеётся и целует Джеймса. Поцелуй медленный, внимательный. Сердце колотится у меня в груди.

Глядя на них, я чувствую, как пересыхает во рту, и провожу языком по губам, увлажняя их, и влажный чмок моих губ привлекает Рока.

Когда он снова поднимает на меня взгляд, в его глазах горит похоть.

— Иди сюда, Дарлинг, — говорит он, и я прижимаюсь к его боку, сворачиваясь рядом с ним.

С ним так хорошо. Всё это так хорошо и правильно.

Мне достаётся отзвук поцелуя, его язык встречается с моим.

А потом вдруг меня подхватывают на руки, и я оказываюсь в объятиях Рока. У меня вырывается удивлённый вскрик, я обнимаю его за шею, и вслед за этим из меня снова вырывается смешок.

— Капитан, — окликает он, но Джеймс уже забирается на кровать и устраивается у стены из толстых подушек, подпертых у изголовья. Он разводит ноги, чтобы Рок мог уложить меня в пространство между ними.

— Пахнешь восхитительно, Дарлинг, — говорит Джеймс мне на ушко.

— М-м, — тянет Рок. — Такая, что хочется трахнуть, и такая… такая сладкая.

У меня в животе порхают бабочки, когда Рок забирается на кровать следом и опускается на живот, его лицо теперь в каких-то сантиметрах от моего чувствительного центра.

Я уже вся мокрая. Я была мокрой почти весь день, думая о сегодняшней ночи, о том, что стану женой двух красивых, могущественных и опасных мужчин, и о том, что они сделают со мной сегодня и каждой последующей ночью, сколько бы этих ночей ни было.

Рок выдыхает, и жар пробивается сквозь тонкое кружево, прикрывающее мою киску.

Я стону и ёрзаю, чувствуя, как твёрдый член Джеймса упирается мне меж лопаток.

Хочу, чтобы меня трогали. Хочу, чтобы меня дразнили. Я хочу, чтобы эта ночь длилась вечно.

Джеймс проводит под моим бедром своим крюком, осторожно прижимая кончик к коже и раскрывая меня для Рока.

То, как они двигаются вместе, доставляя мне удовольствие, заставляет меня гадать, не заключила ли я сделку с дьяволом, раз мне так повезло?

Рок проводит пальцем по шву моего боди там, где бедро встречается с пахом, намеренно дразня, касаясь рядом, но не трогая ноющие участки.

Я снова ёрзаю, и Джеймс сильнее надавливает крюком, пронзая меня резкой вспышкой боли и заставляя замереть.

— Терпение, Венди Дарлинг, — говорит Рок.

— Но я думала, ты сказал, что не будешь терпеливым, — мой аргумент звучит прерывисто и немного капризно.

— Я не буду проявлять терпение к нашему Капитану. Но вот ты, с другой стороны…

Он проводит костяшками пальцев по моей киске, и когда я вздрагиваю, Джеймс перехватывает моё запястье, оттягивая руку назад и подставляя меня им обоим.

Джеймс целует меня в шею, затем в щёку, в то время как Рок прижимается поцелуем к моему клитору, всё ещё оставляя тонкое кружево между нами.

Выдыхаю, закрываю глаза и погружаюсь в ощущения.

Я жажду большего.

Отпустив мою руку, Джеймс находит мой сосок и ласкает его подушечкой большого пальца.

И тогда Рок отодвигает кружево и проходится языком по моей киске.

Стон, вырывающийся из моего горла, звучит нетерпеливо и тонко.

Я уже на пределе. Я могла бы кончить в мгновение ока.

— О боже. Рок. Осторожнее. Я…

Но он не осторожен и, как выяснилось, тоже не терпелив.

Наслаждение нарастает быстро и горячо, а Рок не отступает. Он обхватывает мои бёдра, удерживая раскрытой, пока поглощает меня, подталкивая к краю прежде, чем я успеваю его остановить.

Я выгибаюсь в оргазме, и Джеймс прижимает меня к себе, его руки блуждают по моему телу, пока меня бьёт дрожь.

Закрыв глаза, я наслаждаюсь удовольствием, чувствуя, как уходит всё напряжение.

Но затем кровать прогибается: Рок поднимается и придвигается ближе. И когда я снова открываю глаза, то вижу Рока, нависшего над нами с Джеймсом: брюки расстёгнуты и распахнуты, а твёрдый член покачивается между нами.

Рок запускает пальцы в волосы Джеймса и притягивает к себе.

— Никакого терпения, — говорит он и заталкивает свой член в рот Джеймса.

Рок стонет, подаваясь бёдрами вперёд.

— Капитан, когда я глубоко в твоём рту, я чувствую себя ближе к богу.

Я быстро меняю положение и провожу языком по нижней стороне ствола Рока каждый раз, когда он выходит.

— Блядь, — произносит он, ускоряя темп, словно гонясь за удовольствием от нас обоих. — Так хочется кончить тебе прямо в горло… едва хватает сил сдержаться…

Он отстраняется, грудь тяжело вздымается.

— Ваше Величество, — говорит он. — Вы сделали домашнее задание?

— Да, — я вытираю влагу с подбородка.

— Тогда отдай мне свою задницу, — он разворачивает меня и разрывает тонкое кружево боди, обнажая перед собой. — Капитан.

— Ты уверена, Дарлинг? — спрашивает он.

— Да. Не заставляй меня больше ждать, Джеймс.

Откуда-то появляется флакон фейрийской смазки, и когда Рок прижимает головку своего члена к моему заду, смазка ощущается тёплой и скользкой.

Джеймсу подобная помощь не нужна. С моих бёдер уже стекает влага, и головка его члена без всякого сопротивления скользит в мою киску.

Я обхватываю его ногой и выгибаю спину для Рока, находя подходящую позу, чтобы принять их обоих.

Рок находит нужный угол, проникая на сантиметр, и я стону, чувствуя себя такой наполненной, что, кажется, могу лопнуть.

— Будь нежнее, — говорит Джеймс Року, и тот произносит:

— Венди Дарлинг, ты хочешь, чтобы я был деликатен с твоей узкой маленькой задницей?

Мои веки тяжелеют, желание становится неистовым, и когда я поднимаю взгляд на Джеймса, то замечаю тревожную складку между его бровей. Я провожу ногтями по его затылку, и он вздрагивает под моим прикосновением, а часть его беспокойства исчезает.

— Не нужно быть со мной нежным. Ни одному из вас.

Джеймс выдыхает, и я чувствую ответное возбуждение, пульсирующее в его члене.

Рок обнимает меня за плечи, его рука ложится мне на горло, когда он погружается ещё на сантиметр.

— Хочу, чтобы завтра она всё чувствовала, Капитан. Хочу, чтобы её тело помнило нас.

— Своих мужей, — говорит Джеймс.

— Своих королей, — отвечает Рок.

— Да, — трепет пронзает меня.

— Давай затрахаем её до беспамятства, — Рок целует моё обнажённое плечо. — И наполним таким количеством спермы, чтобы та вытекала из каждой дырочки.

— Кровавый ад, — выдыхает Джеймс.

— О боги, — произношу я, так как обещание в его словах снова усиливает давление в моём клиторе.

Если это начало нашего брака, думаю, я буду счастливой и удовлетворённой женой.

Рок подаётся бёдрами вперёд, погружаясь глубже. Джеймс делает то же самое, пока они оба не оказываются внутри, заполняя меня до краёв.

Я могла бы кончить прямо так. Каждый нерв пульсирует от нужды.

Они выходят и снова погружаются, находя общий ритм, трахая меня одновременно.

— О, ебать, — говорю я. Давление нарастает и нарастает. На этот раз наслаждение полнее, быстрее, словно оргазм зреет не просто в моём паху, а где-то глубоко внутри, на уровне души.

Я цепляюсь за Джеймса, он цепляется за меня, а Рок касается нас обоих: его рука на моём бедре, другая — в волосах Джеймса.

И вместе мы поднимаемся выше, выше и выше, а затем взлетаем, и наше наслаждение звучит громко и первобытно.

Мои мужчины толкаются в меня, изливаясь внутри, и я содрогаюсь вместе с ними, вибрируя от отголосков такого сильного удовольствия, что в глазах начинает жечь.

Я тяжело выдыхаю.

Рок остаётся глубоко внутри меня, замирая, словно продлевая собственное удовольствие. Джеймс целует меня в кончик носа.

— Я так сильно люблю вас обоих, — шепчу я.

— Я не знал, что такое любовь, пока не встретил вас двоих, — признаётся Джеймс.

Рок мгновение молчит.

— Я до смерти боялся любви, пока не встретил вас двоих, — он проводит пальцами по волосам Джеймса, затем делает то же самое со мной, заправляя выбившийся локон мне за ухо. — Больше я не боюсь.

Я погружаюсь в ощущение сытости и довольства.

И вскоре отключаюсь.