Попаданка для чудовищ. Без права голоса

Глава 35

Старая каменная платформа, заросшая мхом, нависала над пропастью. Внизу виднелись зубчатые пики, в которых пряталась Тьма. Ветер здесь был сильнее, пах горечью и свободой.

Шарх присел на корточки, собрал ветки, и через минуту перед нами загорелось небольшое, ровное пламя.

Огонь дрожал, отражаясь в его глазах — в золотистых искрах, которые всегда скрывает его спокойная улыбка.

Он сел рядом… ближе, чем позволяют приличия. Хотя… какие вообще могут быть приличия в этом проклятом месте? И всё же рядом с ним было… приятно. Спокойно. И как-то естественно. Я не чувствовала себя обреченной. Скорее обычной. Нормальной, что ли.

Я помнила, как испугалась его в первый раз — этот хищный взгляд, рыжий огонь в волосах. Он тогда показался мне опасней Коула и Айса вместе взятых.

А сейчас… Сейчас он не пугал. Сейчас казалось, что он принимает меня проще других. А еще, не устраивает этой трагедии вокруг моей персоны, что приятно.

Я медленно опустила голову ему на плечо.

Он не вздрогнул. Не напрягся. Просто поднял руку и провёл ладонью по моей спине, как будто так и должно быть. Ровно, успокаивающе, почти ласково.

Такая странная близость… чужая, но желанная. Мы с ним вроде бы никогда не пытались стать ближе, но как-то все же стали. Или я это придумала? Внутри меня скользнула уверенность — необъяснимая, но твёрдая. У него тоже будет моя метка.

Я не знала, почему. Откуда это чувство. Но после того, что произошло с Айсом… сомнений не осталось. Будто что-то внутри меня уже знало, чем все кончится. Наверное, это интуиция. Но я уже ощущала этого мужчину в каком-то смысле своим. Не так, чтобы я из большой любви пожертвовала собой ради этого ритуала и не так, что не сбегу при первой возможности… Как-то иначе.

И, что самое странное… Мне это ощущение нравилось.

Я поймала себя на мысли, что часть меня — небольшая, наглая действительно хотела втащить Шарха в этот беспредел. В эту сумасшедшую круговерть истинностей и меток.

Почти… почти хотелось, чтобы этот бурный, свободный мужчина тоже оказался моим. Не хотелось разбираться в собственной мотивации. Особенно, учитывая, что есть вероятность, что сбежать мне не удастся, как и выжить в ритуале. А значит, я могу брать все, что захочу. И если я сегодня хочу Шарха…

Он, кажется, почувствовал мой взгляд. Повернул голову, золотые искры в глазах вспыхнули — ленивые, внимательные, как будто он давно ждёт, когда я признаюсь сама себе в происходящем между нами.

— Удобно? — спросил он тихим, хрипловатым голосом, продолжая водить ладонью по моей спине.

Я кивнула, не отрываясь.

Он усмехнулся.

Огонь треснул тихо, будто поддакивая тому, что сейчас должно было случиться. Шарх чуть повернул голову, и в его взгляде не было ни тени вопроса — только спокойная уверенность, как у человека, который давно уже принял решение… и теперь просто ждёт, пока приму его я.

Он склонился ближе без тени спешки, без театральности, даже без того фирменного хищного прищура. Просто… наклонился. Его губы коснулись моих так легко, словно это было чем-то привычным, естественным, будто каждый день мы приходим на эту площадку, разводим костёр и целуемся под ветром.

Никакого напряжения. Никакого «можно?». Он отстранился ровно на дыхание. Смотрел мне в глаза, изучая мою реакцию на этот поцелуй.

— Ты этого и хотела, да? — его голос был тихим, но уверенным. Не думаю, что ему нужно было это подтверждение в целом.

Я не отвела взгляда. Не смутилась. Просто кивнула, потому что так и было. Да.

Конечно же, он не удивился. Только угол губ чуть дрогнул, будто он ожидал именно этот ответ. Он больше ничего не спрашивал, снова целуя меня. Его ладонь легла мне на затылок, пальцы прошли по волосам, притягивая ближе. Поцелуй стал глубже, чувствительнее и гораздо интимнее.

Ветер вокруг будто усилился, пробежал по камням, поднял сухие листья. Огонь перед нами вздрогнул, разгораясь сильнее. Все вокруг реагировало на наш поцелуй, делая его еще более волшебным и желанным.

Шарх целовал меня глубже, требовательнее, и с каждым движением его губ становилось труднее дышать — но дышать и не хотелось. Хотелось раствориться в этом мужчине. Стать его частью и в тоже время, впитать его полностью.

Его рука скользнула к моей талии. Он притянул ближе, так близко, что я и сама не поняла как, оказалась верхом на нем. Я обвила его шею руками и поцелуй стал жаднее. Мы наслаждались происходящим оба. Его язык вторгся в мой рот, подчиняя, а его руки гуляли по моему телу также, как и ветер. Было очень странное, приятное ощущение. Будто порывы ветра тоже стали его руками и он, как многорукий бог, ласкает меня сейчас всюду.

Я едва успела перевести дыхание, когда его ладони легли мне на бёдра, изучая мои округлости и заставляя мою кожу гореть от прикосновений, как и меня всю от захлестывающего желания.

Между нами не осталось пространства. Его грудь прижималась к моей, его дыхание касалось моей шеи, и я чувствовала — чувствовала, как он сдерживается из последних сил.

Шарх провёл ладонью по моей спине снизу вверх — медленно, намеренно, с тонкой, почти мучительной нежностью.

— Девочка, — прошептал он мне в шею. — Ты знаешь, куда ведёшь нас… правда?

Я кивнула. — И ты ведь понимаешь, что после этого, скорее всего, на мне тоже будет твоя метка?

Да, Шарх. Я понимаю. Жаль, я могу только кивать.

— Хочешь разбить сразу три сердца, маленькая негодница? — спросил он, целуя мою шею.

А разобью? Хотелось спросить мне. Уж не знаю, что он увидел в моем взгляде, но улыбнулся.

— О да, малышка. Ты разобьешь. Но правда в том, что мое сердце будет разбито и без всяких меток. И снова потянулся к моим губам, уже без тени мягкости: поцелуй стал глубже, жарче, настойчивее, тянущий меня к тому краю, откуда нет пути назад.

Его руки держали меня так, будто я создана, чтобы сидеть именно здесь — на нём, в его руках, у самого края пропасти.

Его губы накрыли мои без предупреждения. Поцелуй — жадный, уверенный, как будто он уже неделю ждал момента, когда сможет сделать именно это. Я ответила так же — и он только сильнее притянул меня за талию.

— Так-то лучше, — прошептал он прямо в мои губы, не отпуская.

Теперь он действовал вовсе не осторожно. Пальцы уже нашли край ткани на моих плечах и потянули вниз. Я тихо охнула, когда моя грудь оголилась, но даже не успела прикрыться. Он наклонился к моей груди жадно, будто наконец добрался до того, чего хотел. Его губы коснулись кожи горячим касанием, от которого у меня вырвался тихий, рваный вдох.

Это его только подзадорило.

— Нравится, — констатировал он, прикусив кожу чуть выше. — Мне тоже очень нравится.

Его рука уверенно проскользнула по моей спине, стягивая ткань ниже, позволяя ему любоваться моей наготой. Он сам стал горячее, дыхание тяжелее — и от его голоса у меня внутри всё сжималось.

— Давай, девочка, не прячься, — тихо, но хрипло сказал он, поднимая на меня взгляд. — Сегодня я хочу видеть тебя всю.

Он снова наклонился — и поцелуи стали жарче, глубже, требовательнее. Когда он притянул меня за бёдра ближе, так что между нами не осталось ни тени воздуха, я поняла: да, именно такого Шарха я и ждала этим вечером.

Я отвечала на его поцелуи игнорировала то, что моя одежда уже лежала рядом на траве. Мою спину согревало пламя костра и его руки. А спереди он ласкал меня губами.

Я больше не делала вид, что стесняюсь. Выгибалась в его руках, подставляя свое тело под его ласки, при этом довольно плотно обвив его ногами.

— Какая же ты горячая. Теперь понимаю, почему Коул так нервничает. Не хочет делиться таким сокровищем. Хорошо, что ты другого мнения, крошка, — сказал он и его рука сжала мою грудь, пока его язык проходился по моей шее. — Нежная, вкусная девочка. Обожаю…

Вторая его рука сжимает мою попу, а потом скользит под трусики.

— Хочу снять с тебя эту штуку и усадить на свой член, что скажешь, кошечка?

Вместо ответа я целую его сама и мы снова пропадаем в этом общем страстном порыве.

Его язык в моем рту, а я обсасываю его и ерзаю, потому что трусики уже мокрые от желания познать этого мужчину гораздо глубже. И он легко об этом узнает, когда запускает руку в трусы и проходится по моим складочкам. Довольно рычит мне в губы и на пару мгновений приподнимает мою попу, сильно сжимая рукой. Не успеваю ни удивиться, ни понять, что именно он пытается сделать, потому что в следующую секунду он отодвигает мои трусики и усаживает меня прямо на свой член одним уверенным движением.

Я открываю рот, стон естественно получается беззвучным.

— Ммм, — шепчет он снова подбираясь к моим губам. — Моя идеальная кошечка. Поскачешь на мне немного? Я помогу.

И он правда помогает, берет мои бедра в свои руки и приподнимает, задавая ритм нашей скачке. Все, что мне остается, это держаться за его плечи и пытаться целовать его, что выходит довольно сложно между моими беззвучными стонами.

Боги, как хорошо. Я бы так скакала вечность. Путаю пальцы в его рыжих волосах и окончательно отдаюсь его сильным рукам, расслабляюсь и позволяю мужчине вести себя в этом танце. Вроде как я и сверху, но вообще не управляю процессом.

— Хочу уложить тебя на спинку, задрать… твои шикарные ноги себе на плечи… и трахать тебя так глубоко, чтобы… твой наверняка милый голосок прорезался, — сбивчиво говорит мне мужчина, продолжая подбрасывать меня вверх. — Но… боюсь, что тебе будет холодно.

Машу головой. Холодно? Да я горю от того, что он творит. Меня на ледник положи и я его растоплю за секунду. Он целует меня и на мгновение замирает.

— Уверена?

Киваю, потому что, если я в чем-то и уверена, так в этом.

— Слишком заманчиво. Ладно, — говорит он и, придерживая меня одной рукой, снимает свою верхнюю одежду, кидает на траву и не снимая меня с члена, встает со мной на руках, делает пару “подбросов” меня стоя, а потом аккуратно укладывает меня на свою одежду спиной и входит до конца. Я теряюсь от удовольствия.

— А теперь ножки вверх, сладкая. Хочу в тебя еще глубже, — шепчет он и таки задирает мои ноги, укладывая себе на плечи. Я даже не знала, что так могу, а он уже прижимается ко мне. Так и правда еще глубже. Я и не думала, что вообще можно глубже. — Идеально.

Целует он мою шею и начинает наш второй тур, в котором он меня неистово трахает на траве возле костра, а все, что могу я, восторженно открывать рот и пытаться ухватиться за него не теряя сознание от невероятного удовольствия. Боги, какой шикарный мужчина. И весь мой.

Беззвучный стон сорвался сам, когда он вошёл глубже — так, что мир рассыпался на искры.

— Вот так, девочка… — его голос дрожал от сдерживаемой ярости и желания. — Хочу, чтобы ты кончила подо мной.

О, я точно скоро кончу. Никаких сомнений. Каждый толчок был как порыв горячего ветра, прожигающий меня изнутри. Каждое движение — точное, требовательное, безумно сладкое. Я цеплялась за его плечи, за воздух, за себя — и при этом терялась полностью, растворялась в нём, в этом ритме, в этой дикости, которую он так щедро выпускал только для меня.

Огонь у костра вспыхнул выше, будто ветром подхваченный. Воздух вокруг задрожал от напряжения, от близости, от магии, которая рвалась наружу так же яростно, как мы.

Он ускорился — неистово, но не грубо; яростно, но так, что каждая клетка внутри отзывалась наслаждением. Я выгнулась, потеряла дыхание, потеряла мысль — всё исчезло, кроме него.

— Посмотри на меня, — прохрипел он. — Я хочу видеть, как ты кончаешь.

Я посмотрела ровно секунду, потому что в тот же миг взлетела до небес с его новым толчком.

Кульминация накрыла меня невообразимой волной счастья и удовольствия. Тело изогнулось само, волна ударила резко, глубоко, так, что я думала, что сейчас исчезну. Потому что тело не может выдержать столько радости.

Он последовал за мной мгновением позже — с рычанием, с поцелуем, который он вдавил мне в плечо, будто ставя на нём свой знак. Его руки дрожали. Его дыхание было горячим и рваным. И когда он полностью накрыл меня телом, прижимая к земле, над нами вспыхнуло серебристое свечение. Я чувствовала, как он изливается в меня и от этого мой оргазм становился лишь сильнее.

Метка вспыхнула закрученной спиралью — серебристый смерч, будто вырезанный ветром прямо на его коже. Живой, движущийся, будто в каждом завитке дышала сама стихия, которой он владел.

Шарх замер, глядя на знак у себя на ключице. На мгновение в нём не осталось ни наглой ухмылки, ни привычной хищной лености. Только удивление… и то самое тихое признание, которое он никогда не озвучивал словами.

Он поднял взгляд на меня, и ветер будто замер вокруг нас.

— Ну здравствуй… моя девочка, — прошептал он так мягко, будто боялся спугнуть.

Он наклонился — и его губы коснулись моих.

Сначала — едва, осторожно, словно он всё ещё не верил, что я теперь и правда его. Конечно, то, что мы оба это подозревали и то, что это случилось — совершенно разные вещи. Но мгновение спустя поцелуй стал глубже, медленней, горячей. Он словно заново знакомился со мной. А мне удалось заново познакомиться с ним. Хотя поза для знакомства и была немного неоднозначной, потому что, пусть я и опустила ноги ему на талию, его член все еще был во мне. И не знаю как, но он продолжал медленно толкаться в меня, доставляя дополнительное удовольствие.

Я обняла его за шею, притянула ближе, и Шарх отозвался сразу: перевернул меня на себя, не прерывая поцелуя ни на секунду, будто воздух между нами был лишним.

Он дышал мной. Я дышала им.

Его ладони скользили по талии, по рёбрам, по линии спины — уверенные, жадные и в этот момент совершенно родные. Поцелуй становился всё дольше, всё слаще, пока мы не потеряли счёт времени — просто лежали в траве, сплетённые, счастливые.

И когда он наконец оторвался от моих губ, это было лишь затем, чтобы улыбнуться — и снова вернуться ко мне.

Долго. Сладко. С такой нежностью, которой я от него не ожидала.

С такой жадностью, от которой по коже бежали мурашки.

Он не хотел отпускать меня. И я… не хотела, чтобы отпускал.