Иная реальность 2 попытка

Глава 2

Я дошел до первой попавшейся улицы с активным автотрафиком и дальше идти пешком не решился. Полночи брести через весь город никакого желания не было. С вытянутой рукой у обочины я простоял минут десять, прежде чем до меня стало доходить, что пора сняться с ручника и воспользоваться возможностями перстня, иначе до утра простоять можно. Перебирая в уме, какой параметр нравственности поднять — сострадание или порядочность, в итоге я остановился на алчности. Именно жажда наживы куда сильнее всех высокопарных слов. Не прогадал. Первый попавшийся в поле видимости водитель, даже не таксист, сразу сбавил скорость и остановился.

Я сел впереди и, видя, как у водителя в буквальном смысле чешутся ручонки, еще раз убедился в силе пороков.

— Это тебе повезло, — начал он, радуясь предстоящему доходу. Не в силах сдержаться, он вначале поочередно почесал ладони, а после, положив их на руль, принялся тереть об него. — Обычно по ночам никто не берется подбросить. Мало ли че, зачем рисковать. А я думаю, дай помогу парню, выручу, тем более ночью двойной тариф. Все равно еду домой…

— И сколько? — спросил я больше из любопытства.

— Штука… Не, ну а че? Ты бы так еще час торчал, — заключил он и, тут же осознав, что с тарифом явно перегнул, решил предоставить скидку, — ну у меня сегодня повод хороший, тещу только что на вокзал сбагрил. Короче, восемьсот. Ништяк?

— Ну, что поделаешь… сойдет.

Было похоже, что, возвысив алчность до 80 %, я определенно переусердствовал. Опустив этот дефективный параметр до нуля, я поднял чувство сострадание водителя до 80 %.

— Слушай, а ты че там стоял? Позвонил бы в такси. Так бы и быстрее вышло и дешевле, — заговорил он, преобразившись. Радость наживы сменилась обеспокоенностью и готовностью проникнуться чужими проблемами.

— Да телефона нет.

— А куда делся? Потерял?

— Ну, можно и так сказать… Да, потерял, — тяжело вздохнув, ответил я, скорбя не столько о потерянном телефоне, сколько о брошенном автомобиле и, пожалуй, о квартире, которую ожидала та же участь. Похоже, что я семимильными шагами приближался к уровню бомжа.

— Во блин, не повезло. Дорогой, наверное, раз ты такой расстроенный…

— Конечно, дорогой.

— Ну тогда грех мне тебя обдирать. Полтинник дашь, да и все на этом.

Я не стал доезжать прямо до своего дома и, попросив водителя остановить невдалеке, принялся искать по карманам деньги.

— Да ладно, ничего не надо. Все равно по пути ехал.

— Не-не-не, ты же выручил…

Как назло, деньги затерялись в кармане узких брюк за пачкой сигарет. Чтобы легче было их достать, я вышел из машины.

— Ну, все, давай, не парься, — выкрикнул он и рванул с места.

Да блин… Как-то нехорошо получилось…

«Внимание! Пополнилась отрицательная характеристика — чародейство 0,001 %»

Тьфу ты!.. Совсем забыл… Надо же было вернуть характеристики…

На шумной улице стояла тишь и благодать: ни прохожих, ни машин на дороге. Весь автотранспорт тех, кому не досталось мест во дворах, аккуратно стоял припаркованный к тротуару. Ко всему слишком яростно горели фонари, нещадно даруя свет. Это обстоятельство осложняло мое неприметное перемещение. Мне хотелось как можно незаметней добраться домой, чтобы ненароком не нарваться на тех, кто мог меня поджидать. Да и соседям на глаза попадаться было не желательно.

Во дворе тоже оказалось слишком ярко. Я всегда радовался этому обстоятельству. Можно было спокойно шагать, не беспокоясь, что под ноги что-то попадет, или наступишь куда-то не туда, но сейчас я бы предпочел кромешную тьму.

Весь двор, как обычно в это время, был заставлен транспортом жильцов. Даже какой-то урод мое место занял. В таких случаях у нас во дворе обычно не принято ругаться — прокалывается шина и всего делов. Весьма просто, но эффективно.

Как назло дверь в подъезд оказалась запертой, лишь с третьей попытки я вспомнил код. Вошел, прислушался. Тишина. Медленно поднимаясь по ступенькам, я вслушивался в каждый мельчайший звук. В голове появились две разнополярные мысли — сразу к себе идти или на всякий случай обследовать весь подъезд и подняться до последнего этажа. А вдруг кто сидит этажом выше и меня тайком поджидает? Конечно, маловероятно, но, тем не менее, а вдруг?! Я поднялся до третьего этажа и уперся взглядом в свою дверь. Все в порядке, стоит невредимая.

Сквозь щель между лестничными пролетами я посмотрел наверх. Вроде никого. Да и во всем подъезде кромешная тишь. Ничто не предвещала засады.

Да ну его, подниматься, только время зря тратить.

Я достал ключ и стал вставлять его в замочную скважину. Войти он вошел, а дальше ни в какую не хотел поворачиваться.

Что за ерунда? Вынул, вновь вставил и никак. Да что ты будешь делать? Через балкон, что ли, придется забираться от соседей? Вот же подстава… Еще хотел зайти домой так, чтобы не спалиться, и на тебе, такая неприятность образовалась.

Послышался шум с другой стороны двери. Кто-то стал открывать замок изнутри. У меня разом все опустилось.

Засада!

Бежать?! Только куда? Вверх или вниз?

Руки сами собой крепко сжались в кулаки. Дверь открылась, и я от неожиданности раскрыл рот. На пороге стоял Олег, мой бывший однокашник и сосед по двору.

— О! Выпустили уже?! — расплылся он в улыбке.

— А… — не зная, что ему ответить, выдавил я. Опомнившись, я буквально ввалился в свою квартиру, сбивая Олега на ходу. — Быстрей закрывай дверь и тихо, — процедил я сквозь зубы. — Есть кто еще?

— Никого, — ответил растерянно он.

Первым делом я кинулся на кухню. Лишь заглянул. Все чисто и порядок, но главное — никого. Следом я метнулся в гостиную. Тоже никого. Оставалась спальная. Здесь посередине комнаты висела груша, которую я подвесил вместо люстры, черт его знает еще когда, разобранная кровать, но также никого.

— Тимон, ты сбежал, что ли? — предположил Олег. В интонации были смешаны нотки удивления и опасения.

— Почти… Что здесь было?

— Да я случайно от этих… твоих бабок-соседок узнал, что мусора у тебя обыск делали. Все вверх дном перерыли и, суки, бросили хату. Я когда к тебе поднялся, обалдел. Такой срач устроили. И главное, все бросили и уехали. Бабки хорошо, что взяли да дверь залепили скотчем, чтобы вроде как закрыть. Ну, а я уже вызвал слесаря и поменял личинку. Ключей-то нет.

— А после этого никто сюда не приходил? — спросил я, а сам на всякий случай проверил еще и ванную комнату.

— Не-а… Только чет я не понял. Я вначале думал, тебя мусора забрали. На следующий день к ним пошел, думаю, может, передачку нужно или еще чем помочь, а они о тебе ничего не знают. Я еще день выждал и снова к ним, а они типа опять не знают. Я тут у тебя поковырялся и нашел записную книжку с телефоном родни…

— Тете Тане позвонил?

— Ага. Она с сыном приезжала… с Серегой. Я подумал, может, мусора мне не говорят, что тебя держат. Мы уже все вместе в отделение пошли, заодно оформили заяву, что ты пропал без вести… Тогда я уже подумал, раз в полиции ничего не знают, то может, тебя фэйсы за что-нибудь взяли. В общем, мы и туда сходили. Там тоже сказали, что о тебе не знают. Но они разве признаются? И главное, я так и не понял, кто здесь обыск проводил. Как соседи говорили, джипы какие-то крутые понаехали черные, народу битком здесь было, и сказали, что полиция… Я сам-то уже на следующий день обо всем узнал…

— Ох… А тетушка уехала уже?

— Да, вчера только спровадил на вокзал. Я, в общем, решил… думаю, пока тебя нет, у тебя пожить. Ну, вдруг появишься и мало ли что… чтобы никто сюда не залез… Тетя Таня одобрила. Но, если что не так, то извини.

— Не, ну что ты. Ты все правильно сделал. Если хочешь, и дальше живи. А если кто спросит, то ты меня не видел. Договорились?

— Без базара… Так куда ты влип-то? Не, ну если не хочешь, то не говори. Тебе виднее, а то мало ли что.

— А давай чаю? Что-то захотелось.

— Если хочешь, есть пивко.

— Нет, вот выпить мне вообще не хочется. Давай все-таки чаю… И да. Я так понял, ты опять безработный?

Олег скривился.

— А я тебя предупреждал! Не лезь на нее…

— Да как тут удержаться… Она же постоянно провоцировала…

Пока пили чай с бутербродами, Олег рассказал, что да как вышло с Настей, но, конечно, без подробностей по интимной части. Я все правильно предсказывал, уже на следующий день она опомнилась и стала придираться к Олегу. А спустя два дня Настя вызвала его в кабинет и официальным тоном велела написать заявление по собственному, что он и сделал под ее диктовку. При расчете она естественно кинула его с надбавкой и даже по зарплате. Так что за отработанную неделю он получил по итогам копейки. Но, тем не менее, в обиде к ней не остался. «Такая телка… Не-е… Оно того стоило», — каждый раз приговаривал он с восхищением. Теперь же Олег вновь был в активном поиске новой работы, о чем без слов говорили раскрытые газеты с объявлениями на кухонном столе.

Покончив с чаем, я приступил к тому, зачем пришел домой — вознамерился собирать наличность. Кубышка на кухне оказалось пустой, но оставалось НЗ. Пройдя в гостиную, я снял прикрывавший батарею экран и полез искать рукой сверток с наличностью.

— Бабки, наверное, ищешь? Без толку, — резюмировал Олег, смотря на мои потуги. — Ты бы видел свою квартиру. Все перерыли вчистую. Я потом неделю убирался, а когда теть Таня приехала, то и ей досталось… Этот щиток уже Серега смастерил обратно. А так он сломанный на полу валялся, когда я сюда пришел.

За батареей оказалось чисто. Вставляя экран на место, я заметил, что петли на нем при помощи клея прошли стадию восстановления.

Сев на диван, я запросил у перстня показать, что тут творилось во время обыска. Перед моими глазами появилось окошко, в котором на этом же самом месте сидела главная охотница и руководила своими людьми, перебирая мои фотографии из альбома. Народу здесь и впрямь шастало битком, еще к тому же в обуви. А потом ей кто-то позвонил, и она велела всем закончить и ехать к «ботанику». Как я понял, так она обозвала Бережного. Закончив просмотр, я погрузился в уныние.

И тут в памяти своевременно всплыл эпизод. Кто-то из знакомых мне подсказал, чтобы денежка в доме водилась, нужно обязательно держать ее под скатертью, где обедаешь. Я кинулся на кухню. Купюра в 500 евро лежала целой и невредимой после погрома. Ну, хоть что-то да уцелело.

На радостях от находки мы вышли с Олегом покурить на балкон. Ночь была на исходе. Осталось еще немного, и должен явиться очередной рассвет. Я достал ключи от машины и вручил их Олегу. Раз за квартирой присматривает, так пусть и за машиной тоже последит, заодно потаксует. Хоть какую-то копейку заработает.

Оставаться дома я посчитал неразумным, точнее, слишком рискованным. Конечно, с помощью трилистника я скрыт от поползновений любых преследователей, но мало ли что, нельзя быть настолько беспечным. Нужно уходить, но куда именно, я так и не решил.

На скорую руку я решил привести себя в порядок: принял душ и побрился. Мало ли, когда еще удастся себя привести в порядок. После водных процедур надел свежее шмотье.

— Ты че? Уходишь? А как же…

— А ты поживи здесь, пока у меня все не устаканится.

— Я помню, не переживай, если что, я тебя не видел.

— Не сомневаюсь, — ответил я, скорее, чтобы его приободрить, прекрасно понимая, люди с перстнями все сами вычитают, хочет он этого или нет.

Все обувные полочки в прихожей были заставлены приличной спортивной обувью. Лишь одна пара выбивалась из этого ряда — старые истрепанные кроссовки с надорванным верхом. Я догадался, чье это добро.

— Если хочешь, можешь выбрать любые из моих кросов. Мне все равно их столько не переносить.

— А какие дашь?

— Да какие хочешь. Бери любые и сколько нужно. Две, три пары. Да можешь хоть половину.

— Не, мне столько не надо. Можно вот эти, на воздушной подушке? Одной пары мне с головой хватит, — оживился Олег, а у самого глаза прямо огнем на радостях загорелись.

Блин… Да чтоб тебя… Это ж мои любимые и самые новые! Ну, раз сказал выбирать любые, не заднюю же врубать…

Надев первые попавшиеся кроссовки, я уже хотел было уходить, как вспомнил о фотографии Демьяна. Она ведь оставалось на полочке в прихожей, а сейчас ее там не было.

— А ты не видел, здесь должна была оставаться фотография. Старая такая… Там еще три мужика с бородами были…

— Да не, не помню.

Пришлось мне вновь прибегнуть к помощи перстня. В открывшемся перед глазами окошке я увидел, как главная охотница, посмотрев на фотографию с Демьяном, просто ее тут же кинула в прихожей. Снимок упал в угол и так там продолжал лежать до тех пор, пока уже моя тетушка, убираясь, не нашла его и не положила в общий альбом с фотографиями. Там-то он и был мною найден.

Стоило взглянуть на изображение Демьяна, как перед моими глазами появились на него статы. Значит, все по-прежнему работает.

— А, да, чуть не забыл. Увидел фотографию и вспомнил. Приезжал какой-то мужик, представился Костей. Сказал, что не мог до тебя дозвониться. Попросил передать для тебя конверт с фотографиями.

Как я и предположил, в нем были фотографии Бережного. На первых двух снимках мне в глаза выплыли записи о блокировке индивидуума, а вот последний снимок предоставил сюрприз. Бережной был вместе с коллегами-преподавателями на отдыхе и по всей вероятности забыл надеть трилистник. Да он, собственно, и не собирался фотографироваться. Попал в кадр так же, как Демьян, случайно, стоя в отдалении от остальных.

Что же, на досуге нужно будет посмотреть на Бережного поподробнее, чем он всю свою сознательную жизнь занимался. Я аккуратно сложил рабочую фотографию Бережного и Демьяна вместе, чтобы не помять, и взял их с собой. Снова эти личности явились в мою жизнь, и быть может, преподнесут для меня еще какие-нибудь сюрпризы.

Попрощавшись с Олегом, я вышел из квартиры на лестничную площадку. Рассвело. Солнышко еще толком не взошло, а уже ярко светило прямо в окна подъезда. Блеклые лучики, словно стесняясь, пробирались через окна в подъезд. Я стал спускаться. На втором этаже в такую рань уже торчали кошки. Услышав меня, они вжались в углы. И кто вас в такую рань из дома выгоняет? Небось Лошкиным с утра вы стали в тягость…

Дальше я по привычке быстро побежал по ступенькам вниз и раскрыл дверь подъезда. Да твою ж мать нехай…

— Как?! С тюрьмы сбежал?! — в испуге охнули в один голос обе Лошкины.

Иногда бывают в жизни моменты, когда хочется от души поматериться. И именно сейчас настал такой момент. Меня прямо-таки раздирало что-нибудь заорать нецензурное и похлеще. Вместо этого я взял себя в руки и с помощью перстня слегка откорректировал обеих старушек путем небольшой потери памяти на сегодняшний день. Не сделай я этого, участковый не успеет явиться к себе в кабинет, как эти престарелые, добросовестные гражданки уже будут его поджидать с подробным докладом обо мне.

Я не успел от них и шагу ступить, как пришло оповещение:

«Внимание! Пополнилась отрицательная характеристика — чародейство 0,001 %»

Ну, Плошкины! Да чтоб вы провалились на этой лавочке! Что б, сука, всю оставшуюся жизнь вам пусто было. Чтобы жрали только одни супчики из дырявых ложечек, а по старческим маразмам не понимали этого и мучились. Что б сели с утра и ели бы до ночи супчики с этих ложечек и не понимали, что это вы такие голодные. Чтобы даже некогда было шалаться по лавочкам и меня, сука, бесить!

Вот же… Теперь опять и снова голову ломай, как характеристики из-за вас улучшать…

Я выговорился сам с собой, и прямо-таки стало легче.

Чуть прошел, и снова неожиданность случилась. Даже не успел выйти на шумную улицу. Да что за утро такое сегодня выдалось?! Пять утра, и все кому не лень во двор выперлись. Из соседнего подъезда вышел коллега Кирилл со здоровенной сумкой.

А этому что с утра не спится?!

— О, Тимофей! — обрадовался Кирилл и потащился с сумкой ко мне.

— Привет, — ответил я без особого радушия, прекрасно понимая, что сейчас чуть поболтаем, и мои характеристики снова ухудшатся.

— Ты представляешь, моя забеременела! — с восхищением за жену и безумной радостью в лице произнес он.

Мое настроение резко сменилось.

— Да ладно… поздравляю! — обрадовался я, как-никак тоже приложил к этому свои усилия.

— Ты как в отпуск сбежал, так у нас столько перемен случилось!

— Что у вас там стряслось?

— Николай Иванович остался в председателях.

— Блин, как же я забыл про собрание…

— А никакого собрания не было. Иваныч всем обозначил, что если у трудовых масс есть к нему претензии, или они считают, что он засиделся на своем месте, то хоть сейчас он готов его освободить. И бабье сразу же потухло.

— Скорее всего, они еще не решили между собой, кем его заменить. Небось еще и пересрались, деля будущую власть. По ходу сделав такое заявление, Иваныч отбил поползновения на свое кресло на ближайшие годы. Новый председатель начнет менять установившиеся порядки, а перемен никто не любит. Все приспособились к его порядкам.

— Ну да, наверное… Кстати, я сейчас в кабинете вообще целыми днями один сижу. Вика познакомилась с каким-то сыном олигарха. Тот с ней выходные провел и киданул. Так она теперь в трауре. Неделю дома сидит и на работе не появляется.

— А Сильва? — спросил я, ибо слушать об очередных закидонах Вики желания не было.

— С этой я вообще не пойму, что случилось. Всех своих подружек с их проблемами она нахер послала и теперь целыми днями мотается по делам. Не знаю, что ее укусило за задницу, но это что-то с чем-то! Вчера забегала и сказала, что хочет машину покупать. Днем по судам мотается, а вечерами с кем-то учится вождению…

— Ну, а ты-то куда в такую рань?

— Да моя как узнала, что забеременела, то сразу к двоюродной сестре в деревню подалась. Типа там экология, натуральные продукты, ну и прочее. Вчера только ее отвез. И представляешь? Не успел вернуться, она звонит и начинает мне мозги делать, что забыла взять то, се, пятое, десятое. Целый список надиктовала. Два дня собирала вещи и на тебе. Сейчас перед работой думаю по-быстрому отвезти, а то у меня на сегодня дел до черта. А в потемки ехать не хочется.

— Ну, ладно, давай, езжай. Удачи вам…

Я не мог так просто проститься с Кириллом, его ждала такая же участь, что и Лошкиных — лишение незначительной части памяти. Правда, для него я этот срок ограничил незначительно. Лишь бы только он не забыл, куда ему понадобилось срочно ехать в столь ранний час.

«Внимание! Пополнилась отрицательная характеристика — чародейство 0,001 %»

Да когда же это закончится…

В этот момент до меня дошло, что я беспечно поступил, оставив воспоминания у Олега. Я не сомневался, что он будет до последнего стоять и не расскажет о нашей встрече, но моим преследователям не потребуются его слова. Они и без этого узнают, если им что-то потребуется. Эх… Ну да ладно. Снова возвращаться и доделывать было уже поздно. Опять же эти Лошкины, будь они не ладны. Да мало ли еще кого могу встретить. Все, как говориться, поезд ушел.

Шумная улица в столь ранний час была еще тиха. Лишь пара машин и столько же прохожих. Меня так и подпирало согнуть руки в локотках и побежать трусцой. Срабатывал рефлекс, выработанный годами. Не сдерживая свой порыв, я так и поступил. А что, так будет даже лучше, неприметнее. Смотришь, в раннее утро кто-то идет, и сразу кучу вопросов возникает: кто такой, куда идет, а так все понятно — у человека утренняя пробежка. Только вот куда мне бежать?

Раз для повышения уровня нужен родник, то мне надо за город податься. Мертвой воды везде полно, а вот с живой в городе проблема. На уме было только одно место — Лесной Луг. Значит, туда мне и нужно ехать. Жалко, что рискованно ехать на своем автотранспорте, придется воспользоваться такси. Хотя нет, денег и так маловато, лучше мне податься на автовокзал и ехать на автобусе. До какой-нибудь из деревень вблизи Лесного Луга доеду, а там уже решу, куда деваться дальше. Если там будет родник, тогда в заброшенку мне можно и не топать. Хотя почему родник? А вдруг колодезная вода сойдет, тогда мне вообще не придется париться. Надо будет по приезду сразу опробовать…

До автовокзала мне бежать считай недалеко. Ну, как недалеко, минут двадцать бега галопом. А чем еще заниматься? Все равно слишком рано. У меня снова две фотки и надежд всяких разных полные штаны. Все у меня пока складывается как нельзя лучше. Лишь бы трилистник не подвел и надежно укрыл. А там глядишь, и у меня все получится.