Иная реальность 2 попытка

Глава 21

— Тимофей, все сложилось как нельзя лучше, но я вижу, ты почему-то не рад. Что случилось? — озабоченно спросила Катерина.

— Ты все это время использовала меня…

— Я?! Использовала?! Я попыталась… Мы попытались преодолеть невозможное! Преодолеть самих себя и найти кратчайший путь для выхода из игры. И у нас получилось!

— Да, получилось… Аарон рассказал мне о твоих планах. Если бы у нас не получилось, то ты должна была выйти сухой из этой игры, а меня ждало бы беспамятство.

— Или триста лет службы на Вогана Пирса и его клан. Не забывай об этом. Но и я рисковала. Причем намного больше твоего. В случае провала псу под хвост ушли бы два с половиной столетия моей службы… Ты даже не можешь себе представить, как это долго, и чего мне стоили эти годы…

— Я все понимаю, но почему ты сразу мне не сказала, что это билет в один конец?!

— Ты сам знаешь…

— Если бы наша затея не получилась, то я должен был вернуться к тебе. Тогда бы ты не пострадала. А меня в любом случае ждало стирание памяти. Ты боялась, что, если я это буду знать, то так просто не приму поражение и буду пытаться сбежать. В этом случае могла пострадать и ты, — констатировал я очевидность. — С другой стороны, Аарон прав, я должен быть тебе благодарен. Любой другой из вашего клана не стал бы заморачиваться с этой интригой и выполнил бы приказ Мастера.

— Рада, что ты это понимаешь. Однако же не только я склонна к игре, получается, и сам Аарон, когда ему выпал шанс провернуть свою интрижку, тоже поддался соблазну.

— Вот только он, как я понял, затеял слишком большую для себя игру, которая оказалась ему не по плечу.

— Да уж… Но, тем не менее, возвращаясь к нам, меня удивляет твоя реакция. Я, было, подумала, ты играешь перед посвященными, но и сейчас, когда мы одни, я не вижу в тебе радости, ведь у нас все получилось, и нас ждет выход из этой игровой реальности.

— Я не обманывал, говоря, что за пределами игры нас ничего хорошего не ждет. Я все больше склоняюсь к тому, чтобы остаться здесь. Даже больше. Думаю, будет лучше просто стереть все воспоминания с того момента, как я нашел этот перстень. Понимаю, мне не вернуться в свою прошлую жизнь, придется начинать как-то новую.

— Ты в своем уме?! Мы столько к этому стремились!

— Да! Стремились! Но если дальше нас ждет тупик!

— Значит, пусть так и будет! Принимая решение сейчас, когда ты уже обо всем знаешь, дальше оставаться в игре — это абсурд! Ты попросту делаешь себе отсрочку перед неизбежным. Ты сам сказал, что никто из Мастеров наверняка ничего не знает о мире Cоздателей. Игра — это теперь прошлое для нас. Нет смысла топтаться на месте и, тем более, не бросаться назад, стирая себе память, а идти дальше, вперед, и будь что будет.

— Даже зная, что там обрыв?!

— Там не обрыв, а неизвестность. Лучше уж шагнуть туда, чем продолжать оставаться в игре. Меня здесь ничто больше не держит. Насколько мне известно, и тебя тоже. Я понимаю, закрытый Мастер заразил тебя своим пессимизмом. Выбрось весь этот мусор и еще раз взгляни на вещи… Подними, в конце концов, свое настроение принудительно, это поможет посмотреть на вещи другими глазами. Позитивными, что ли. И ты увидишь…

Она не успела договорить, как двери открылись, и в кабинет вернулся Марик.

— Все посвященные уже почти собрались. Мы убываем домой. Катерина, хоть Коун и дал тебе распоряжение оставаться здесь, но будет лучше, если ты поедешь вместе с нами. После выбора нового главы клана возникнет вопрос по тебе и всей этой ситуации, что случилась в твоем городе. Ты сможешь лично это обсудить с новым лидером. Останешься и, боюсь, попадешь в немилость, — оторвав взгляд от нее, он переключился на меня. — Сейчас клану как никогда нужна свежая кровь, так что если ты поедешь с нами, думаю, у тебя есть шанс войти в наши ряды.

— Марик, мы все решили, — ответила за нас двоих Катерина. — Мы покинем игру. Пусть там нас ничего хорошего не ждет, пусть так, но мы здесь не останемся.

— Ну, что ж… не стану вам мешать. У меня нет на это ни прав, ни желания. Пока не избран новый глава клана, у вас есть время, так что поторопитесь. Боюсь, первым распоряжением нового главы будет ваша поимка. И еще… раз ты решилась нас покинуть, то я не могу оставить город без присмотра. Выберу и оставлю кого-нибудь из посвященных, чтобы он временно исполнял роль наместника.

Он развернулся и направился к выходу. Остановившись, в дверях, Марик обернулся.

— Удачи вам.

— Спасибо, — ответила Катерина. Чувствовалось, что одним этим словом она благодарит и прощается с ним навсегда.

Марик закрыл за собой дверь. Катерина подошла к окну и посмотрела вниз.

— Все разъезжаются. Еще немного, и мы здесь останемся одни. Я отрезала для нас все другие пути.

Подойдя к креслу у письменного стола, я плюхнулся в него, голову заполнили размышления. Откровения Савватия о мире Создателей были слишком шокирующими. Когда я вышел от него, мне казалось, лучшим решением будет свернуть с выбранной дороги, по которой все это время я шел, стереть себе память и продолжить жить в игре. Но сейчас, услышав Катерину, я понял глупость такой затеи. Дальнейшая жизнь в игре станет пустым времяпрепровождением. Даже хуже. Если Мастера ограничены тысячелетней жизнью, после чего они осознанно уходят в мир Создателей, то для меня это будет, можно сказать, бесконечность из постоянных перерождений.

Шанс, который волей случая мне был дан, навряд ли выдастся еще когда-нибудь. Я никогда больше не узнаю и малой части того, что мне сейчас известно, не говоря о повторном обретении перстня. Войду я в клан и приму участие в их войне или сотру себе память и продолжу жить в игре, что мне это дает в итоге? Ответ до безобразия прост — ничего. Лишь пустая трата времени и только.

Видя мои размышления, Катерина не стала мне мешать. Сев за стол напротив меня, она ждала, пока я созрею в своем решении. Не стал ее томить:

— Значит, пусть будет так, и мы вместе покинем игру.

— Ну, наконец, ты решился, — обрадовалась Катерина и, покопавшись в одном из ящиков стола, достала сверток. — После получения уровня Мастера нам потребуется привести свои характеристики в порядок. Как чувствовала, что они понадобятся. Это твои фотографии детей из интерната. Воган Пирс распорядился, и нам пришлось их вернуть в исходное состояние.

— То есть как?! — моему возмущению не было предела. Я даже в мыслях не мог допустить, что можно было так поступить с больными детьми.

— Это уже неважно. Если мы, будучи двумя Мастерами, вылечим всех детей и зафиксируем показатель здоровья, новый глава клана уже не сможет их вернуть в прежнее состояние. Для этого понадобится сразу три Мастера. Так что перед уходом из игры мы сможем оставить доброе дело.

— Хоть это радует… А как быть с моей репутацией? Я покидаю игру обвиненным во всех тяжких грехах начиная от убийств до кучи изнасилований. Моими фотографиями увешен весь город!

— Ну, это не проблема. Пока Марик не назначил в городе временного наместника, это пока что в моей власти.

Пока Катерина названивала по телефону и раздавала указания по снятию с меня клейма преступника, я подошел к окну. Внизу народ активно суетился. Марик, как истинный полководец, стоял на месте и раздавал указания бойцам и посвященным. Те грузились в машины и разъезжались.

— Вот и все. Пара часов и все команды сверху дойдут до низа. К вечеру с тебя снимут все подозрения. Больше нам здесь делать нечего. Поедем?

— Куда?

— Не знаю, — пожала она плечами. — Если хочешь, поедем к тебе, чтобы напоследок ты побыл дома. Хоть я в этом городе и провела столько лет, но он для меня так и не стал родным. Мой прежний дом уже давно сравняли с землей. Там, наверное, камня на камне не осталось.

Когда мы покидали особняк, вокруг было непривычно безлюдно — посвященные и все охотники уже разъехались. Трое обычных мужиков в камуфляже стояли невдалеке кружком, болтая о чем-то меж собой. На площадке перед входом осталось два фирменных джипа. Мы сели в один из них. Быстро разогнавшись, Катерина поехала прочь от своего некогда дома, на прощание даже на него не взглянув.

Всю дорогу она молчала, да и мне нечего было сказать. Я никак не мог свыкнуться с мыслью, что еще немного, и вся эта жизнь для меня закончится. Я покину не только свой родной город, но и прежний мир навсегда, отчего алчно смотрел по сторонам, пытаясь запечатлеть напоследок эту реальность.

А тем временем, для всех в округе этот день был таким же, как все прежние. Кругом по тротуарам куда-то бежал народ, по дорогам спешили машины, да и сам город продолжал жить своей обыденной жизнью. Что-то строилось, улучшалось или разрушалось, чтобы на его месте построилось новое.

Когда мы въехали в мой родной двор, я почувствовал особый трепет. Здесь прошла вся моя жизнь с самого рождения. Все вокруг было не то, что знакомым, — родным. Никогда не задумывался, как мне это в действительности дорого. И лавочки в тени высоких деревьев, посаженных еще первыми жильцами дома, коими были мои родители, и спортплощадка с турниками, сделанными опять же силами жителей дома.

Катерина припарковала автомобиль на свободном месте и посмотрела на меня. Вероятно, в этот момент она почувствовала мою меланхолию. Я подождал, пока мимо нас пройдут соседи по дому, и вышел из машины. Подойдя к подъезду, я открыл дверь и…

— Как?! Тимофей?! Уже отсидел?! — изумилась Лошкина.

— Из тюрьмы сбежал! — изумилась вторая Лошкина.

Да откуда же вы на мою голову опять взялись?!

— Вышло небольшое недоразумение…

— Недоразумение?! Тимофей, да твоими фотографиями весь город обклеен!

— Ага! И в фас, и в профиль! — подтвердила вторая.

Тут до обеих, по-видимому, одновременно дошло, что меня не просто так ищут, а по подозрению в куче преступлений, и что я до жути опасен. Мигом побледнев, будто к ним сама смерть явилась, те ухватились за рты и принялись пятиться.

— Да я только от них! Задали пару вопросов и выпустили как невиновного… — попытался я хоть как-то оправдаться, но мои слова до них явно не доходили. Мозги оцепенели от страха и отказывались впитывать информацию, клубясь в порожденном фантазиями ужасе.

— Это правда. Тимофей оказался ни в чем не виновен, — вмешалась Катерина. — Поэтому все обвинения с него уже сняты. Он полностью реабилитирован и выпущен на свободу.

Вмешательство Катерины возымело действие, обе очнулись от сковавшего их ужаса.

— А как же это…

— Участковый!

— Да, участковый! Он в курсе?!

— А причем тут участковый?! Расследованиями особо опасных дел занимаются куда более важные органы, — продолжила Катерина, — и у них больше претензий к Тимофею нет.

— Важные органы… КГБ?.. — в один голос ахнули старушки.

— И они в том числе, — не моргнув глазом, говорила Катерина. — Всеми специальными органами Тимофею были заданы вопросы, и после этого с него были сняты обвинения.

— А кто же тогда преступник?! — снова в один голос вопросили старушки.

— Это была организованная группа преступников. К сожалению, все сбежали за границу. Но ничего, их и там скоро выловят.

Поняв, что обе старушки полностью поверили сказанному, Катерина глазами показала мне, мол, теперь все в порядке и можно уходить. Обойдя старушек, мы стали подниматься по ступенькам.

— Это же надо, Олигархи бегут из страны, теперь еще и преступники, тогда кто останется… — зашушукались Лошкины меж собой.

Дверь в мою квартиру оказалась заперта и опечатана. Сорвав бумажную бирку, я при помощи возможностей перстня открыл замок. Внутри оказался какой-то бедлам. Такое чувство, что по комнатам табун лошадей пронесся. Повсюду было раскидано все, что можно и нельзя. Из шкафов выгребли и тут же покидали на пол вещи и прочий находившийся там скарб. Он валялся вперемешку со всякой строительной трухой. В гостиной, на месте старой стены, превращенной мною в пыль, красовалась свежевыложенная кирпичная кладка.

— Похоже, не стоило сюда возвращаться… — первой нарушила молчание Катерина.

— Если покидать этот мир, то я хотел бы уйти отсюда. Пойдем на кухню, там вроде бы почище, заодно попьем чайку.

На кухне было не так загажено, но, тем не менее, бардак. Под ногами противно скрипели разлетевшиеся по квартире ошметки стены. Все, что находилось на полочках гарнитура, оказалось выпотрошено и скинуто в один угол. Упаковка с чаем была найдена именно в этой куче. Там же обнаружился и чайник. Пока я возился с приготовлением чая, Катерина стерла пыль со стола и стульев. Чайник закипел. Закинув в кружки пакетики с чаем, я залил их крутым кипятком. Погоняв ложечкой пакетик по чашкам, Катерина посмотрела на меня и таинственно улыбнулась.

— Я добавила в чай еще трав и остудила. Терпеть не могу пить кипяток.

— Сладкий. По-моему, это даже не сахар, а мед, — отпив, заметил я и поймал ее кивок.

— Так в чем секрет получения последнего уровня?

— Совсем забыл, нам же понадобятся младенцы. Наши души должны реально перейти в новые тела.

— А как же быть с душами младенцев?

— Необходимо, чтобы этот переход произошел в тот момент, когда младенец появляется на свет. Только с первым вздохом в него вселяется душа. Понадобится ее опередить.

— Выходит, нам нужны еще две женщины на сносях… Да уж…

— Закрытый Мастер говорил, что можно сделать этот переход и со взрослым человеком, но есть опасность, если что-то пойдет не так, то можно попасть в отстойник.

— А что, если мы перейдем друг в друга?!

— Ты в меня, а я в тебя?

— Да! Ведь мы оба не против поменяться телами.

— А если что-то пойдет не так?

— Тогда мы вернемся обратно в свои тела. Ты сам посуди, или мы сейчас уже сможем все это здесь проделать, или еще незнамо сколько времени уйдет на поиски рожениц. Да и к тому же меня, честно говоря, коробят все эти манипуляции с младенцами. Давай хотя бы попробуем, а?

Наконец, я услышал от Катерины то, что хотел услышать изначально. Ее предложение мне понравилось.

— Хорошо, давай.

Катерина отставила кружку с чаем и достала из свертка фотографии детей. Я запросил свои характеристики в части греховности. Все пункты были на своих местах под 0 % кроме двух. Если с чародейством в 1 % было все понятно, то откуда у меня добавились 2 % по ереси, я ума не мог приложить.

— Что у тебя с параметрами? У меня, как обычно, один процент по чародейству.

— А у меня ересь откуда-то взялась.

— Ну, правильно, ты ведь, впитав в себя богохульные мысли закрытого Мастера, столько об этом думал и еще смел вслух об этом рассуждать при посвященных. Создатели такого не приветствуют.

— Можно подумать, они прямо-таки ангелочки…

— Так, все, хватит рассуждать на эту тему, а то ересь поднимется еще выше.

Нам было достаточно исцелить пятерых детей, чтобы наши характеристики дошли до идеальных. Как только было все готово, Катерина взяла меня за руки и закрыла глаза. Я последовал ее примеру.

— Попытайся полностью расслабиться… Дыши ровно… Найди в темноте свое сознание. Представь его, ощути единым целым… — вела меня Катерина, будто уже проделывала это с собой не раз.

Я действительно ощутил себя как отдельное сознание в теле. Почувствовал небольшое головокружение. Казалось, еще миг, и сознание готово выпорхнуть из телесной оболочки.

— А что вы тут делаете? — раздался басок, словно из ниоткуда, заставивший все ощущения вмиг исчезнуть.

Мои глаза открылись и увидели в дверях Олега.

Да чтоб тебя! Откуда ты свалился?!

— Бабки сказали, что тебя выпустили, — начал было он, косясь на Катерину.

— Да, уже все обвинения сняты. Все оказалось просто чушью.

— Понятно… Вот ключи от твоей машины. Спасибо.

Олег положил ключи передо мной на стол. Я почувствовал недоверие к себе и даже враждебность с его стороны.

— Ты действительно поверил в мою виновность?

— Мошенничества — это еще понятно, но изнасилования…

— Олег, ты в своем уме?! Или ты меня не знаешь?! Какие изнасилования?!

— Кое-кому нужно было Тимофея поймать любыми способами, — вмешалась Катерина. — Поэтому и обвинили во всем, что только возможно. К счастью, обстоятельства изменились. Все в прошлом.

— Это из-за работы?

— Из-за, нее конечно.

— Никогда не думал, что у адвокатов может быть такой гемор. Хорошо, хоть обошлось.

Я взял ключи и протянул Олегу обратно.

— Возьми себе. Машина мне больше не нужна.

— Че, новую себе решил купить?

— Нет, просто… уезжаю. Машина мне больше не понадобится.

— Надолго уедешь?

— Навсегда… И еще, тетка ко мне скоро приедет. Ты помоги ей, если что будет нужно.

— Да без базара, — он непонимающими глазами посмотрел на меня, потом на Катерину. — И че, прям уедешь и больше никогда сюда не вернешься?

Его слова прозвучали, как дежавю. Я почувствовал, что уже слышал это от него когда-то. Проводил его до двери, и Олег протянул руку:

— Раз решил, то езжай. Если будет что-то нужно, свисти.

И снова эти слова прозвучали, как гром. Я отчетливо помнил, что уже слышал эти слова от Олега, но умом понимал, что этого не могло быть. Пожав руки, и похлопав друг друга по плечам, мы простились. Я закрыл за ним дверь, и на меня, как из рога изобилия, посыпались обрывки непонятных воспоминаний: мы прощаемся с Олегом в разных местах — в каких-то лачугах, в открытом поле. Каждый раз он представал передо мной разновозрастным, то с окладистой седой бородой, то совсем юным. Хоть возраст и менялся, но черты лица оставались прежними.

— Что с тобой? — обеспокоенно спросила Катерина, подойдя ко мне и заботливо взяв меня за локоть.

— У меня такое чувство, что мы уже с Олегом прощались много раз…

— А, ну, это не страшно. Когда на Продвинутом уровне характеристики доходят до идеальных, нам открываются воспоминания о прежних жизнях. Выбрось это из головы. Прошлое тебе уже ни к чему. Вернемся на кухню и продолжим.

Сев поудобней за стол и снова взявшись за руки, мы закрыли глаза. Инструкции Катерины больше не понадобились. Я расслабился и стал глубоко дышать. Ощутив себя как отдельное сознание в теле, я попытался выйти из него. Несмотря на закрытые глаза, я буквально стал прозревать без их участия. Я видел все находившееся вокруг меня, даже то, что было за спиной. Рядом с Катериной стояла темная сущность. Скорее догадался, что это она и есть. Освободившись от тела, она ждала, когда я покину свое.

Мне не пришлось прилагать усилий, стоило подумать, и я выпорхнул наружу. Я буквально навис над своим телом, подобно облаку. Бестелесная сущность Катерины двинулось к моему оставленному телу. Словно ниоткуда вокруг стали появляться небольшого размера твари с крыльями, как у летучих мышей, и с ужасающими клыкастыми и рогатыми мордами. Они стали кружить вокруг нас, издавая звуки, похожие на рычание зверья.

Мое теперь уже бывшее тело очнулось.

— А ну, брысь отсюда! — взревела Катерина некогда моим голосом. Вскочив из-за стола, она подскочила к своему бывшему телу и обняла его руками. Твари, покружив немного, стали исчезать, пока не осталось ни одной. — Тимофей, давай уже, заканчивай, входи быстрей в мое тело, пока они снова не появились.

А я продолжал парить под потолком подобно облаку, изумляясь открывшейся возможности. Тело походило на воздух. Да я его, собственно, и не чувствовал вовсе. Мне отчего-то совсем не хотелось снова быть скованным телом. Хотелось и дальше так парить. На душе было удивительно спокойно и безмятежно.

Вдруг надо мной начала появляться не пойми откуда взявшаяся воронка. Она стала тянуться ко мне, или я к ней сам притягиваться. Где-то вдалеке виднелся яркий белый свет. Я стал погружаться в нее. Внутри она походила на тоннель, ведущий вверх. Мне подумалось, что может, все совсем не так, как принято считать у посвященных, и на самом деле мир Создателей именно там, за этим тоннелем. Мне до жути хотелось податься именно туда. Я не стал сдерживаться, да мне, собственно, и делать ничего было не нужно, меня буквально туда само затягивало.

— Тимофей! Ты куда?! Не поддавайся! Это ложный свет! — отчаянно закричала Катерина где-то позади. Ее голос был слышен уже как отголосок.

Меня начало охватывать блаженство. Стало так хорошо, так приятно. Несмотря на бестелесный облик, я буквально чувствовал тепло. Слышал какую-то красивую мелодию, доносившуюся до меня сверху. Свет в конце тоннеля все приближался и приближался. Я уже не плыл, я стремительно летел к нему, предвкушая попасть в райский мир Создателей. Все россказни Савватия теперь казались глупыми домыслами свихнувшегося от одиночества старца в обличии юнца.