Иная реальность 2 попытка

Глава 9

Начав просматривать жизнь Демьяна, охотница сразу взяла быстрый темп и тем самым заставила меня ускориться. Если бы не она, я бы непременно завис и погряз в этом надолго. Мне было все интересно: как и чем жили люди той эпохи; о чем говорили; к чему стремились; не говоря уже о бытовых особенностях. Для охотницы, чей возраст перевалил за два века, это было не интересно, ведь все эти события прошли у нее на глазах. То, что для меня было далеким и удивительным прошлым, для нее являлось лишь недавно пройденными эпизодами собственной жизни.

Нам повезло, что Демьян жил скудной и по большей части уединенно-однообразной жизнью в деревне. Событий было немного — общение с местными да нечастые поездки в город. Ежедневно он подолгу гулял в лесу. Наверное, в это время думал о чем-то, размышлял или мечтал. Но все мысли так и остались при нем. Для нас, равно как для всех остальных, они остались ничем или попросту пустотой, ведь следы оставляют исключительно поступки и действия.

Мы дошли до того момента, когда Демьян заполучил Продвинутый уровень, и охотница прервалась. Встав, она подошла к окну, дав ход собственным мыслям, а я продолжил дальше отматывать событийный ряд его прошлого.

Демьян не знал о хитростях игровой системы. По обыкновению приехав за покупками в город, он стал случайным свидетелем, когда повозка зацепила какого-то крестьянина в центре города. Тот неудачно упал, и наехавшее колесо переломало ему ноги. Это стало трагедией для несчастного и его семьи, которая в этот момент была рядом. Кормилец семьи надолго выбывал из строя. Демьян не смог пройти мимо такой беды и помог бедному крестьянину, скорректировав его здоровье. Стоя поодаль от собравшейся толпы, он действовал скрытно. От этого его параметры дошли до идеальных. Игровая система среагировала быстро и принялась его умерщвлять.

Демьяну стало дурно. Отойдя в сторону от дороги и, исправив покосившееся у него здоровье, он не успел и шагу ступить, как на его голову свалилась очередная неприятность в прямом смысле этого слова. Ремонтировавшие крышу работники не удержали бревно, и оно случайно-неслучайно покатилось по крыше и дальше свалилось Демьяну на голову. Только что разошедшаяся толпа после случившегося с крестьянином вновь собралась теперь уже вокруг нового пострадавшего. Появившийся хозяин гостиницы, где, собственно, и ремонтировали крышу, распорядился перенести его в свое помещение и вызвал врача.

Демьяна поместили на постель в одном из лучших номеров гостиницы. Прибывший врач констатировал множественные переломы в костях шеи и головы и известил хозяина гостиницы о неминуемой смерти Демьяна вследствие полученных травм. Недолго думая, тот велел обмыть тело Демьяна и послал за священником. Спустя час явился церковный служитель и провел над Демьяном церемонию, окропив его при этом святой водой.

Тем же вечером Демьян пришел в себя и, по-видимому, тут же исцелив себя, поспешил убраться из гостиницы.

— Странно все это… Столько случайных совпадений… — продолжая обдумывать, заговорила охотница, прервав мой просмотр. — После такой травмы Демьян должен был на месте умереть, тем более что игровая система этому способствовала, а он лежал и не умирал. Потом еще этот хозяин гостиницы… Сдался ему какой-то Демьян, чтобы его к себе в гостиницу тащить…

— И давать ему лучший номер, — поддержал я ход ее мыслей.

— Вот-вот… И потом, какой водой его обмывали, совсем непонятно. Ты заметил, что все время хозяин гостиницы от него не отходил?

— Да, точно. Он все время был рядом с ним… А святая вода, она тоже считается как вода с источника?

— Честно говоря, не знала. Выходит, что так…

— Оказывается, можно было мне и не ехать за город, а в церковь пойти да набрать воды…

— С лужи водой облиться, а сверху святой водой и пожалуйста, повышенный уровень, — засмеялась она.

— Ну, хорошо. Даже если предположить, что он так случайно заполучил Продвинутый уровень, но опять же, он в этот момент был в беспамятстве, с кучей всяких переломов, — попытался дальше я рассуждать, и меня осенило. — Это хозяин гостиницы ему помог. Больше некому. Он и есть закрытый Мастер! Надо же. Так все обставил, и не придерешься! Заметь. Все время он стоял с ним рядом и не отходил ни на минуту. Он поддерживал в нем постоянно жизнь.

— А чтобы никто не догадался, в том числе и сам Демьян, он именно таким образом все обставил.

— Даже не нужно было прибегать к стиранию памяти! Здорово сработал. Нужно его срочно найти, — заключил я вслух.

— Кого? — удивилась охотница, выпучив на меня глаза.

— Этого Мастера, конечно же…

— Тимофей, я тебя умоляю. Сколько лет прошло. Где ты его будешь искать?

— А вдруг эта гостиница и сейчас находится в его собственности? Кстати, что сейчас с ней?

— По-моему там давно все переделано под квартиры… Но брось, это глупо. Кто будет жить на одном месте столько лет? Это было еще в восемьсот девяносто шестом году…

— А вдруг?! К тому же можно в архиве покопаться, куда подевался хозяин.

— Ну, найдешь ты Ивана Ивановича Иванова, и что с того? Он мог уже сто раз свое имя поменять… — проговорила она и осеклась. — Хотя знаешь… Я давно заметила особенность, все почему-то оставляют что-то от первоначального имени. Помню, был Мастер, за которым мы долго гонялись, его звали изначально Дарко Петрич. Так он кем только не был после этого: и Петриком, и Питером, и Петуром. Хоть он и перемещался по странам, менял имена, но все равно часть своего настоящего имени оставлял. А еще был Вольфган, ставший Владимиром… Никогда об этом не задумывалась… Но ты знаешь, сейчас вспоминаю, в принципе почти все, кто менял имена из людей моего Мастера, все что-то оставляли. Как вроде напоминания, что ли.

— Бережной тоже раньше был Генрихом Бережем, а стал Геннадием.

— Но ты только представь, как по имени можно будет его найти? Не факт, что он немного поменял свое имя и фамилию. Он мог оставить что-то от имени или вообще сменить его полностью. К тому же опять напомню, он мог уехать, да и вообще его мог давно выловить и убить кто-нибудь из Мастеров.

— Подожди. Ты сказала, что Вогану Пирсу служишь больше двух веков. То есть на тот период времени ты была здесь. Раз говоришь, что это его территория, получается, что если бы Мастер о нем прознал и решил поймать, то ты бы об этом непременно знала, — осенило меня.

Лицо охотницы тут же изменилось. Она вновь подошла к фотографии и взяла ее в руки.

— В лицо я его не видела, это точно. Какой-то он совсем неприметный. Невысокий, худощавый, и этот серый невзрачный костюм. Совсем не скажешь, что он хозяин гостиницы. Работники называют его Алексеем Федоровичем, а фамилия… Нашла. Фамилия Басин. Нет, мне это ни о чем не говорит.

— Получается, что ему до сих пор удается скрываться и жить в городе, — обрадовался я.

— Но он мог и уехать отсюда. Не забывай об этом.

— Вот что странно, я еще могу понять, что Воган Пирс, достигнув уровня Мастера, продолжает находиться в нашем мире. Здесь он ведет свою игру в повелителей, но почему вот такие вот, как ты говоришь, «закрытые Мастера» продолжают оставаться в игре? Почему не уходят? Смысл им сидеть и всю жизнь, как мышам, прятаться по норкам и бояться высунуть нос?

— Я сама поражаюсь этому. Не знаю, может быть, они целыми днями сидят у себя дома и что-нибудь создают в нашем мире и от этого получают какое-то удовольствие.

— Что создают?

— Ну, не знаю… Да все, что угодно. Взять тот же самый портал «Начни сначала». Его как раз и создал такой же закрытый Мастер. Войдя в него, человек отправляется по кругу одних и тех же событий, снова и снова входя в портал. Забыла спросить, а как ты умудрился выбраться из этой ловушки?

— Не знаю. Яркая вспышка, и я остановился. Немного постоял, и пошли оповещения, что я покинул временную петлю. Получилось, что я пробежал еще раз по кругу событий с того момента, как нашел свой перстень, а когда вышел из портала, то прошло две недели.

— Стало быть, всего две недели и пара дней. Не густо. С Основным уровнем ты, я так понимаю, разобрался, а знаешь, чем отличается Продвинутый уровень от уровня Мастера? — и, поняв по глазам мою некомпетентность, она продолжила: — Как ты уже знаешь, Основной уровень позволяет ограниченно изменять параметры предметов и людей. Обладая Продвинутым уровнем, ты можешь делать то же самое, но уже быстрее и качественнее. Но это не все…

Взяв бутылку с остатками шампанского, она с загадочной улыбкой вышла. По шуму из ванной комнаты я догадался, что она наливает воду из-под крана в бутылку. Вернувшись, она разлила по бокалам воду и немного задержала на них взгляд. Появившаяся бирюзовая волна превратила воду в игристое вино.

— Вуаля! И вода стала вином! — расплылась она в довольной улыбке и, взяв бокал, сделала глоток. — Можно сказать, что почти как настоящее. Имея Продвинутый уровень, ты уже можешь не только менять параметры предметов и вещей, но и менять их свойства. Мне пришлось пойти набрать воду, чтобы ее превратить в вино. Мастеру этого ненужно. Он способен это создавать из пустоты.

— Все, что угодно? — изумился я, не придя еще в себя после фокуса с водой.

— Думаю, навряд ли. Их возможности, конечно, не безграничны, но, как и чем они ограничиваются, я понятия не имею. Для этого нужно самому стать Мастером. Но принцип, я думаю, ты усвоил.

— А как ты перевоплотилась в Олега? Я думал, что можно менять только свои параметры. Типа рост, вес, мускулатуру…

— Достаточно представить того человека, в которого ты хочешь перевоплотиться, и мысленно дать команду перстню к действию. Можешь обратиться в кого угодно.

От таких открытий у меня слегка вскружилась голова.

— Ничего себе! Сейчас я понимаю Мастеров. На кой черт покидать игру, если здесь для них открыто столько возможностей, — восторженно сказал я, и меня в очередной раз осенило. — Только сейчас вспомнил. Твой же отец был Мастером. Он случайно не говорил хоть что-то о том, как заполучить этот уровень? Пусть намеком или вскользь.

— Нет, ну что ты. Когда мне исполнилось четырнадцать лет, отец провел для меня обряд повышение уровня. Он взял меня с собой, и мы проехали по окрестным деревням. Отец осматривал свои владения, а я по его распоряжению оказывала людям помощь. После мы вернулись домой, и он отвел меня на крошечный пруд рядом с замком. Там всегда мерзко квакали лягушки. Я там окунулась, и он меня отвел к роднику. У всех членов нашей семьи был только Продвинутый уровень. Отец, как я помню, говорил, что нам не нужен уровень Мастера, и его должен сменить в этом качестве старший из сыновей. Но мне в то время было не до этого. Я была молода и полна радостей от жизни. Странно. Я как-то никогда не задумывалась, почему он не стремился нас продвинуть в уровне и дать возможность покинуть игру…

— Жаль, это бы нам сейчас помогло. Но давай лучше вернемся к нашему закрытому Мастеру. Какие бы ты предприняла шаги для его поиска, будь он в городе?

— Если бы он был обычным игроком, а не Мастером, то, безусловно, первым делом архив. Владелец гостиницы — это небольшой и неважный человек, но все же не простой горожанин. Я бы сказала, крепкий середнячок. На него непременно будут сведения. Может быть, даже посчастливится найти его фотографию. Но если он Мастер, то это нам не поможет. С помощью того же трилистника он заблокирует к себе доступ. Но все может быть… Очень важно знать половую принадлежность. Во всех своих преображениях он будет придерживаться мужского облика. А больше я и не знаю, — растерянно сказала она. — Искать по имени и вариациям имени, на мой взгляд, это вообще пустая затея… Можно, конечно, попробовать, если есть какой-то определенный круг лиц, но это уже как дополнительный способ еще больше его сузить. Обычно закрытых Мастеров ищут, когда они только что засветились, а не спустя столетие.

— Значит перво-наперво нужно начать с архива…

— Уже почти четыре, — смотря на часы на стене, заметила охотница. — Время почти истекло.

— А давай сбежим? — вырвалось у меня, и эта искра стала во мне разгораться. — Сбежим и вместе попробуем в этом разобраться. Кто его знает, может быть, другого шанса у нас не будет. Перероем архив, может, в местном музее что-то найдется, сходим в эту бывшую гостиницу, посмотрим на месте. Нельзя просто так сложить руки и не попытаться. Пусть этот шанс кажется сейчас призрачным, но он является шансом. Ты вон уже сколько лет никак не можешь выбраться. Тем более, ты говорила, что Мастеру осталось пять лет, и дальше начнется не пойми что. Может быть, это наш единственный шанс. У нас есть перстни, а трилистники нас спрячут.

— Сбежим?! — смотря на меня, она, казалось, испугалась этой идеи. Встав, она подошла к окну. — Столько людей… Я собрала вокруг дома сотню… Если мы сбежим, их будет даже не тысяча. Тысячи. И у меня не будет надежды на благосклонность Мастера. Я дала клятву, когда мне было шестнадцать, и прослужила ему двести сорок семь лет. Ты представляешь, сколько это? Это почти целая вечность. Сама поражаюсь такой цифре и своему возрасту. Именно поэтому я оставила свою внешность такой юной. Чтобы хоть что-то меня радовало… Все эти годы стараний пойдут псу под хвост… Нет, я не могу просто так сбежать. Нам нужно подумать, как поступить…

Она вновь посмотрела в окно на своих людей внизу, молча вернулась на кресло и внимательно посмотрела мне в глаза.

— Тебе известно, что такое честь, совесть, обязательства? Насколько я могу тебе довериться?

— Признаться честно, я и сам не заметил, как проникся к тебе доверием. Ты можешь на меня полностью положиться. Но говоря о чести, обязательствах… Воган Пирс тебе тоже в некотором роде доверился…

— Доверился? — усмехнулась она. — Он загоняет людей в угол и ставит перед фактом: служение ему или беспамятство. Пользуясь своим знаниями, он властвует над людьми. Так же, как и все остальные Мастера. Это как поводок, что сдерживает у его ног всех поданных.

— Тогда не проще скорректировать людей по своему усмотрению, чем водить за нос с секретом продвижения в уровне?

— Хм. Ты еще не понял? Люди — это не вещи и предметы. Скорректировать можно лишь характеристики человека, внешние данные, желания, стремления, но не ту сущность, что скрывается за нашими оболочками. Невозможно увеличить, к примеру, такой параметр как ум, — видя, что у меня не слишком выходит понять, о чем она говорит, охотница скривилась. — Ты просыпаешься утром и точно знаешь, что тебе нужно куда-то идти. Тебе предстоит сделать какое-то важное дело. И вот ты просыпаешься, и вдруг тебе не хочется. Судорожно ты начинаешь размышлять: а может, не сегодня, а может, завтра или да ну его. Или вообще вспоминаешь какую-нибудь чепуху. И тебе почему-то именно ею хочется заниматься вместо того, чтобы делать действительно важное дело, которое ты наметил при ясном уме. Так устроена эта игровая система и так она движет всеми людьми. Подними в человеке до максимума алчность, и он больше ничего не будет видеть и желать кроме наживы. Он не услышит себя самого кроме взлетевшей потребности на чем-нибудь обогатиться. Между «помочь» и «нажиться» он и глазом не моргнет, что ему выбрать. Несмотря на то, что будет прекрасно понимать, что он мог бы помочь. Ну, или блуд, как пример. Вы же, мужчины, тогда вообще ни о чем не способны больше думать.

— А если снизить все эти желания до нуля?

— Тогда человек превратится в овощ, наслаждаясь одним только своим присутствием в этом мире.

— Надо же… А ты права. Именно так я множество раз сбивался. Понимал, что нужно одно, но тут же появлялись, как мне казалось, более приоритетные варианты…

— Я давно нашла этот способ обмануть систему. Опять же случайно. И благодаря ему смогла сохраниться, как бы кому ни хотелось меня изменить…

— И часто тебя корректировал Мастер? — догадался я.

— У меня такое чувство, что моя фотография постоянно находится при нем… Каждое утро я начинаю с корректировки себя… Странно, что об этом я не забываю… Может быть, в нас одновременно сосуществуют разные виды воспоминаний, и что-то поддается стиранию, а что-то так и остается в нас вне чьего-то доступа…

— Так зачем ты спрашивала про доверие?

— Потому что мы не можем бежать вдвоем. И мы не можем просто так все оставить. Может быть, уже завтра, мы не вспомним, что когда-то были знакомы. Бежать должен кто-то один из нас. Я дам тебе возможность отсюда сбежать и дам тебе три дня на поиски этого Мастера. Больше времени у нас не будет. Но ты пообещаешь, что, если у тебя получится, ты покинешь игру вместе со мной, а если нет, то ты сам должен мне сдаться, — она остановилась и, сделав паузу, продолжила отстраненным голосом: — У Вогана Пирса за серьезные проступки есть любимое наказание. Это когда у тебя повышается до максимума болевой порог и начинают ломаться кости. Пять, десять минут, полчаса, максимум час. Больше нельзя. Дальше обычно начинаются необратимые реакции в психике. Такой человек больше не сможет быть адекватным. Я однажды попадала на эту экзекуцию на десять минут. Не знаю, через сколько минут, но я отчетливо помню, что желала и молила, чтобы меня умертвили. Я была согласно потерять память и все что угодно, лишь бы это прекратилось. Когда Мастер это остановил, то прошло всего пять минут. Он скостил наказание вдвое…

Охотница замолчала, и по ее виду я понял, вспоминая наказание, она будто заново его пережила.

— Я это рассказала, чтобы ты знал, что меня ожидает. За твой побег мне придется ответить. Если он узнает, что я его предала, то для меня это наказание будет длиться слишком долго… А потом меня ждет перерождение, беспамятность и жизнь среди стада… Как только ты сбежишь от меня, я буду просить три дня на то, чтобы попытаться исправиться, в принципе, это обычная практика у нас. Поэтому у тебя будут только эти три дня, не больше… Так я могу тебе доверять?

Молча, я снял брошь трилистника. Охотница удивленно вздернула брови, но тут же их вернула на место и принялась копошиться во мне. Видя, что к сканированию она подошла тщательно, я достал сигареты и закурил. Смотреть на нее было необычно. Она, в общем-то, смотрела на меня в упор и как будто не замечала, заглядывая куда-то в глубины.

— Надеюсь, ты меня не корректируешь?

— Уже, — коротко сообщила она, заставив меня поперхнуться сигаретным дымом. — Подняла обязательность и целеустремленность. Постарайся побыстрее избавиться от плохих характеристик, чтобы они тебе не мешали. Оставь, как я, чуть-чуть, чтобы хватило одного доброго дела для перехода на повышенный уровень.

— Ты всегда готова?

— Всегда… На этом все, теперь я тобою удовлетворена.

— То есть, я тебя уже удовлетворил? — расплылся я в улыбке. Тут же что-то больное кольнуло в боку. Дабы пресечь дальнейшие поползновения, я вновь вернул трилистник на рубашку. — Хорошо. Если я все найду, как мне тебя найти?

— О, это проще простого. Тебе будет достаточно мысленно призвать меня на разговор с помощью перстня. Вспомни обо мне и назови истинное мое имя Катерина. Для того, чтобы мы смогли видеть друг друга, достаточно подумать о визуализации, и мы будем видеть друг друга.

— Значит, Катерина… То есть любой, у кого есть перстень, может призвать и видеть другого?

— Только если тот, кого он вызывает, согласится ответить и визуализироваться. А теперь вот как мы поступим, — Катерина всем видом показала мне, что нужно собраться и слушать ее внимательно. — Есть такое состояние, наподобие ступора, когда ты входишь в некую бессознательность. Ты ничего не можешь делать и фиксировать. Когда такого человека сканируешь, то там оказывается пустота, подобная стертой памяти. Я введу себя в это состояние, а ты сотрешь все мои воспоминания с того момента, как мы сегодня встретились, и оставишь послание для Вогана Пирса. Ну, что-то типа «дайте мне спокойно жить и закончить игру». Когда я очнусь, то уже не буду помнить о нашем уговоре. Я буду просить Мастера дать мне шанс на исправление. У тебя будет три дня, чтобы узнать, как, минуя стадию умерщвления, возможно заполучить продвижение. Если у тебя не получится, то ты мне сам сдашься. Если задержишься, то это будет означать, что я не справилась. Меня отзовут к Мастеру, а твоей поимкой займутся уже другие. Когда они тебя найдут, то нам вдвоем придет конец. Надеюсь, ты это понимаешь. Запомни! Если у тебя не получится, то ты призовешь меня, а пока я буду к тебе мчаться, сотрешь все воспоминания начиная с того момента, как ты вошел в портал и после снимешь с себя трилистник. Просто вспомни тот момент и вели перстню все остальные события стереть. Так я останусь при своем положении, поймав тебя, а ты станешь одним из нас — людей Вогана Пирса. В этом случае мы ничего не потеряем. Да, и еще. Если у тебя все получится, когда будешь со мной связываться, скажи кодовое слово — «твоя мечта дом у моря», чтобы я тебе поверила. Если я буду сомневаться, расскажешь мой сон про детство, можешь еще вспомнить о моей семье. Абы кому я такие вещи не рассказываю.

— Хорошо. Но почему бы нам вдвоем не бежать? Ты думаешь, нам не удастся скрыться?

— Вдвоем не удастся, это точно. Ты один сможешь какое-то время прятаться. Как раз эти самые три дня. Потом сюда прибудет десяток человек с Продвинутым уровнем из нашего клана. У тебя не будет шансов. Никаких. А как только они тебя поймают и считают, то и у меня.

— И когда все это начнем? — озабоченно спросил я. Одно дело представлять и строить замыслы, а совсем другое — осуществить.

— Прямо сейчас, — посмотрев на часы, ответила она и опомнилась: — Подожди! Как тебе лучше сбежать?! Надо это тоже обдумать!

— Да, точно, я как-то не подумал об этом… Под окнами люди и за дверью…

— Что тут думать? Проломишь эту стену, — указала она рукой позади себя, — ты как раз окажешься в соседнем подъезде. Только сейчас вспомнила, что не додумалась там оставить людей.

— Как «проломишь»?

— Ну, что ты, в самом деле?! Соберись! Затребуешь уровень целостности стены и понизишь его до нуля. Стена превратится в пыль. Даже шума никакого не должно быть. Дальше поднимаешься на крышу, обернешься в ворона и быстрее, чтобы тебя не увидели мои подопечные, улетишь. Только лети в сторону дворов. Там деревьев много. Так тебя точно не должны заметить…

— Обернуться в ворона?! — в изумлении я аж рот раскрыл. Отчетливо почувствовал, что охренел.

— Просто представишь себе ворона и затребуешь у перстня собственное преобразование в него.

— А как лететь? Я не умею плавать! — в ужасе воскликнул я.

— Причем тут плавать?

— Тьфу ты, я имею в виду, летать?

— Да что тут уметь? Как руками машешь, также маши крыльями. Можешь спланировать. Не бойся, не разобьешься. Максимум лапку себе повредишь. Зато сможешь уйти. Ну, соберись же скорей! Сейчас-то ты готов?!

Во мне все клокотало в нервном порыве. Я четко понимал, что хочу сказать — «нет». Как наилучший вариант — «сейчас перекурю и буду готов». Но момент был неподходящим для промедлений.

— Да, — сказал я, желая, чтобы мой ответ прозвучал уверенно, но этого не случилось. Прозвучало неуверенно и как-то совсем уж вяло.

— Я так и поняла. Сама с себя поражаюсь, что ввязываюсь в эту авантюру… — сказала она с легким прискорбием и закрыла глаза.

Не понимая, что она делает, я выждал немного и решил уточнить.

— Катя… Катерина… Катерина, — попытался я до нее достучаться голосом и, видя, что это не получается, принялся ее легонько толкать.

— Тимофей?! Какого черта?! — удивленно вытаращила она на меня глаза.

— Но ты как-то вырубилась, и я что-то не понял…

— Что ты не понял?! Я уже была в ступоре!

— А брошь? — только сейчас вспомнил я о ней, попав в нее взглядом.

— Тьфу ты… Точно, — сняв с себя брошь, она аккуратно положила ее на журнальный столик. — Ах, да, чуть не забыла. Свой трилистник всегда держи прицепленным на видном месте. Если положишь в карман, то он работать не будет.

— Надо же… Хорошо, что сказала. Запомню.

— А ты уже написал сообщение для Вогана Пирса? — спросила она и, видя по глазам что нет, распорядилась: — Так пиши сейчас же, пока не забыл.

Я достал из шкафа ручку с листком и приготовился записывать под диктовку.

— Мог бы и сам придумать… Ладно, пиши: «Я не хочу никому вредить, дайте мне спокойно закончить мою игру». Записал? Оставь листок на столе. Ну, готов? Сейчас я досчитаю до трех, а ты продолжишь считать до десяти. Этого хватит, чтобы я ушла в забытье, — она закрыла глаза и принялась отсчитывать: — раз…