После развода. Ты всё равно моя

Глава 7

Динара

Следующие несколько часов я провела, переходя из кабинета в кабинет. Уже давно привыкшая к осмотрам, я даже не расспрашивала, что за очередной специалист меня осматривает и что конкретно он хочет выяснить. Послушно выполняла всё, что от меня требовалось, и, как эстафетная палочка, переходила дальше, пока наконец не оказалась в своей палате.

– Завтра утром возьмём у вас кровь, – сообщила сопровождавшая меня всё это время медсестра. – Сделаем ЭКГ и, может, Артур Витальевич ещё что-то назначит.

– Я бы не отказалась, если бы он назначил мне ужин, – призналась я. – Я к вам сразу после самолёта, даже не заезжала никуда.

– Да, конечно, ужин уже назначен. – Я почувствовала, что она улыбается. – Вот, уже несут. Если что, стол у стены напротив постели. Рядом с ним стул.

Я услышала, как в палату вошёл ещё кто-то, потом – как на стол что-то ставят.

– Приятного аппетита, – сказала другая женщина, явно постарше.

– Спасибо. Могли бы вы сказать, что принесли? Я совсем не вижу, – подчеркнула слово «совсем» и добавила для уверенности, что меня поняли: – Ничего, даже света.

– А, простите. В чашке кипяток, рядом чай на выбор: зелёный и чёрный, овощная смесь с рисом, мясные тефтели и творожная запеканка. В баночках – сметана, мёд и джем.

Я снова поблагодарила женщину и, когда все ушли, рухнула на кровать. Раскинула в стороны руки и закрыла глаза.

– Пять минут, – пообещала себе. – Только пять минут полежу – и встану.

***

Булат дотронулся бутоном розы до моих губ. Улыбнулся, и на щеке его появилась ямочка. Тёмные волосы были в лёгком беспорядке, ворот рубашки расстёгнут.

– Смотри. – Он показал мне в сторону.

– На что?

Мы стояли на улице возле ресторана. Булат был так близко, что я улавливала его запах. Губ опять коснулись лепестки цветов.

– Вон туда смотри. Машину видишь? Серебристый «Порше»?

Я услышала музыку. Повернулась… Серебристый «Порше» летел прямо на нас.

– Булат! – вскрикнула я и оттолкнула его. И…

Распахнула глаза. Серебристого «Порше» не было, музыки тоже. Темнота и тишина. Зато сердце колотилось. Веки снова опустились, и я, шумно выдохнув, потёрла лицо ладонями.

Просто сон. Дурацкий сон. А всё казалось таким реальным! Особенно запах и прикосновение лепестков.

Заставив себя подняться, я взяла телефон и проверила время.

– Конечно, пять минут, – сказала с досадой на себя.

Пять минут превратились в полтора часа. Удивительно ещё, что только в полтора, учитывая, что я не спала предыдущую ночь. Видимо, лежать поперёк кровати, свесив ноги, оказалось не очень удобно.

В дверь постучали. Я только и успела пригладить волосы.

– Почему не ужинаете?

Голос я узнала.

– Сейчас буду. Если честно, я уснула. На секунду прилегла, и всё на этом.

– У вас был долгий день.

– У меня ещё предыдущий не заканчивался, – пошутила я. Правда, вышло уныло.

Артур Витальевич усмехнулся.

– Я попрошу подогреть. Но вообще, я не затем пришёл.

Ещё секунду назад я вроде была спокойна. Садясь в самолёт, запретила себе надеяться и грезить, чтобы потом не пришлось разочаровываться. Но теперь волнение охватило так сильно, что пробрал озноб.

– Операция послезавтра, – словно оглушил он меня. – Завтра сдаёте натощак кровь, идёте к кардиологу, и как только мы убедимся, что всё в порядке, возьмёмся за дело.

– То есть… – Я вдруг охрипла. Прижала ладонь к губам, кашлянула. – То есть вы возьметесь за операцию?

– Возьмусь. Или вы считаете, что я вытащил вас из Москвы только затем, чтобы на вас посмотреть? Вы, безусловно, очень привлекательная девушка, Динара, но с моей стороны это было бы бесчеловечно.

– Прекратите вы уже шутить. Я же серьёзно.

– Я тоже.

Ему опять удалось смутить меня. Уж относилось его «я тоже» к словам про то, что я красивая девушка или нет, не знаю, но почему-то казалось, что да.

– Я позову медсестру.

– Зачем?

– Ваш ужин. Лучше есть его тёплым. Да и чай в холодной воде не заварится.

***

По результатам анализов никаких противопоказаний для операции у меня не выявили. Гемоглобин в норме, железо тоже, воспалений не обнаружилось, с сердцем и лёгкими тоже всё хорошо. Мандраж то накатывал, то отпускал, ощущение, что всё зря, что я напрасно иду на это, сменялось уверенностью, что не зря.

В день операции я подскочила рано утром, хотя в Москве была ещё ночь. Если бы могла выйти на улицу одна – прошлась бы с огромным удовольствием, но в незнакомом городе это было предприятие совершенно неразумное и неспособное принести никакого удовольствия, поэтому я просто открыла окно и, включив аудиокнигу, присела рядом на подоконник.

Медсестра пришла ко мне в девять.

– Доброе утро, Динара. Вы готовы?

– Не знаю.

– От нашего Артура Витальевича не сбежишь. Если он решил за что-то взяться, доведёт дело до конца. Доверяйте ему, он правда хороший врач. К нему со всей России приезжают.

Я вздохнула.

– Да, я понимаю.

– Вот, возьмите градусник, – подала мне. – Сейчас будем готовить вас к операции.

После подготовки я вернулась к себе. Буквально через десять минут пришёл Артур Витальевич. Я услышала грохот каталки и поняла, что это за мной.

– Я могу сама дойти.

– Это не очень удобно, поверьте. Раздевайтесь, девочки отвезут вас в операционную. – Он подошёл ко мне. – Дайте вашу руку.

Я протянула ему ладонь, и он сжал её.

– Кто не рискует, тот не пьёт шампанское, помните это, Дина. Со своей стороны я сделаю всё возможное. А если возможного не хватит – невозможное.

Я кивнула, и он отпустил мою ладонь.

Медсёстры откровенно пытались отвлечь меня, пока везли вначале по одному коридору, потом загружали в лифт и вывозили из него.

– Ну вот вы и на месте, – услышала я Артура Витальевича. – Как, полёт нормальный?

– Ой, давайте не будем про полёты. Это… В общем, неважно.

На вдохе я замерла. Да нет, этого быть не может. Как во сне я уловила запах Булата – он был совсем слабый, едва ощутимый. Но я же не сплю!

Правильно говорят, что, когда человек теряет способность видеть, обостряются другие чувства. Восемьдесят процентов информации человек получает через зрение, а когда лишается его, мозг стремится компенсировать потерю любыми другими способами. Только это не сразу происходит, а через несколько лет. И у меня так же случилось.

Я вдохнула ещё раз.

– Артур Витальевич, – позвала я.

– Да, Дина. Мы ждём анестезиолога. Ещё буквально пару минут.

– Да нет, я не про это. Скажите, здесь есть ещё кто-то?

– А кто вам нужен? Ассистент сейчас тоже подойдёт.

– А пока мы одни?

– Абсолютно.

– И… никто сюда не заходил?

– Девочки, которые вас привезли. А в чём дело, Динара? Что-то случилось?

– Нет. – Я вздохнула. – Просто… показалось. Не обращайте внимания. Это так… ерунда.