После развода. Ты всё равно моя

Глава 9

Динара

Я всё же нашла в себе силы отойти от него. Пусть всего на два шага, но руки его исчезли, а ко мне вернулась уверенность.

– Зачем ты приехал?

– За тобой.

– Нас развели, Булат. Но если ты считаешь, что нашёл Седакова, оплатил операцию и всё встанет на свои места – нет. Я верну тебе деньги. Всё до рубля верну. Не…

– Ты не поняла. Я отвезу тебя в отель. Собирай вещи и поехали.

– Меня выписывают завтра.

– Сегодня.

– Завтра.

– Сегодня.

Я замолчала. Вскинув голову, вглядывалась в него, пытаясь более внимательно рассмотреть. Но у меня не получалось. Нужны месяцы, чтобы зрение вернулось настолько, насколько оно вообще могло вернуться, но месяцев у меня не было.

– А если я решу остаться тут до завтра? Заплатишь, чтобы меня выгнали пинком под зад?

– Не говори глупостей. Я же хочу, чтобы тебе было лучше.

– Лучше было бы, если бы ты просто исчез из моей жизни.

Сказав это, я вспомнила слова Артура Витальевича. Булат же в самом деле мог исчезнуть. А я так и жила бы без надежды снова увидеть небо, солнце, траву, людей. Как бы ни сильна была злость, я понимала это.

Обошла бывшего мужа и вернулась к себе в палату. Был уже вечер, и я планировала, собрав сумку, лечь спать. Только планы поменялись. Почувствовала, что не одна, и повернулась. В дверях палаты стоял Булат.

– Давай помогу собраться.

– Не нужно.

Я раскрыла шкаф. Уже не разбирая, что складываю, положила одежду в сумку. Вещей у меня было всего ничего, и через три минуты шкаф опустел.

Хотела переставить сумку на постель, но Булат меня опередил.

– Дай, – потянулась к ручкам, коснулась его руки и отдёрнула кисть.

– Я не кусаюсь. Дин…

– Ничего не говори, – попросила я. – Просто дай мне собрать вещи. Я буду тебе премного благодарна, если ты выйдешь отсюда. Иди вон… к Седакову сходи. Поговорите о жизни и об искусстве актёрского мастерства. Вы же два гениальных актёра. По вам Голливуд так и плачет. Даже не знаю, кого бы выбрала, если бы вручала «Оскар» за лучшее враньё – тебя или его. Хотя нет, ты вне конкуренции.

Он приблизился ко мне, я отступила. Раньше бы я и не заметила, что он сделал шаг. А теперь всё казалось сюрреалистичным. Тая – моя коллега из ресторана «В темноте» – как-то сказала, что, если бы вдруг прозрела, сошла бы с ума. Она не видела никогда… Если уж я с трудом могла принять, что снова вижу, что уж говорить о ней?!

– Не волнуйся, я не собираюсь убегать. Я тебе благодарна, Булат. Как бы там ни было – благодарна. Но сейчас… Дай мне спокойно собрать вещи. Обещаю, что буду в палате, когда ты вернёшься.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Он мимолётно тронул мои пальцы.

– У тебя правда красивые глаза. Они и раньше были красивые, а сейчас – особенно.

***

Несмотря на вечер, на улице было тепло. Булат загрузил мою сумку в багажник и открыл дверцу, но я в салон садиться не спешила. За три недели в клинике на улицу я выходила только несколько раз, да и то до ближайшего магазина с медсестрой. Понимала, что времени на меня ни у кого нет, да ещё думала, что лежу в клинике бесплатно.

– Садись, – поторопил Булат.

– Ты очень странный.

– Почему?

– Да так… Что ты Ире сказал? Ты тут всё время был или туда-сюда летал?

– Садись, – повторил он, не ответив на мой вопрос.

Я села на заднее сиденье, он – за руль. Машина у него была чёрная. Я вспомнила сон трёхнедельной давности, где на нас с ним ехал серебристый «Порше», и невольно передёрнула плечами. Те ощущения были слишком реальными. И страх за Булата – тоже.

Спустила стекло, жадно вдыхая свежий воздух и смотря на цвета на улице. Пусть они были нечёткими и размытыми, мой мозг, словно пересушенная губка, впитывал каждый оттенок. Сама себе я напоминала изголодавшегося отшельника, жадно поедающего горячий ужин.

– Я верну тебе деньги, – сказала после нескольких минут тишины. – Сколько стоил Седаков?

– Не надо мне ничего возвращать.

– Я верну.

– Зачем? Это я тебе вернул то, что отобрал.

В общем-то, это было справедливо. Но я не хотела чувствовать себя ему обязанной.

– Я пытался, Дин, – сказал Булат. – Все эти пять лет пытался. Искал врачей, но никто не брался.

– Я в курсе.

– Не в курсе. Я отправлял результаты обследований в Канаду, Штаты, Германию… Чёрт, да куда только я их не отправлял! Но отовсюду мне приходили отказы. И в тот момент, когда ты ушла…

– Я ушла?!

– В тот момент, когда ты ушла, я нашёл Седакова.

Я посмотрела на его тёмный затылок и снова – в окно. Не ответив, дотронулась до подола платья. Нежно-зелёное… Я помнила, какой это цвет, но спустя пять лет он словно был другим.

– Я хочу мороженое, – вдруг ляпнула я. – Большой рожок.

Булат посмотрел на меня через зеркало, но ничего не сказал.

Я отругала себя. Надо было прогнать его, как только я поняла, что это он. Бежать без оглядки. В лицо крикнуть, что я его ненавижу.

Но сейчас ненависти не было. Дикая обида и мурашки. Я сдвинула ноги, борясь с волнением в груди. В машине его запах чувствовался острее, и я не могла нормально соображать.

Машина сдвинулась к обочине и остановилась.

– Ты куда? – спросила, поняв, что он собирается уйти.

– За мороженым. Большой рожок.

Я не ответила. Просто отвернулась. Когда он вышел, схватилась за телефон, чтобы позвонить Аньке, но так и не позвонила. Чем она мне поможет?! Скажет, чтобы я послала его? Чтобы простила?!

Голосовая программа так и озвучивала мне каждое действие, и это было очень странно. Я словно находилась между небом и землёй. К миру зрячих не принадлежала ещё, а к миру слепых не принадлежала уже.

***

– Держи. – Булат перегнулся через сиденье и дотронулся рожком до моей руки.

– Я вижу, – резко сказала я.

– Да…

Упаковка зашелестела. Мороженое, в отличие от ладони Булата, было холодное.

– Держи. – Вслед за мороженым он протянул мне конверт, но пальцев уже не коснулся.

Я взяла его и открыла. Сперва думала, что он мне деньги дал, но это были не деньги. Только что – понять я не могла.

– Это билет на самолёт. Бизнес-класс, вылет во вторник вечером. Артур сказал, что ты хочешь задержаться тут на несколько дней, и я обменял билет.

– Мог бы не усложнять себе жизнь.

– Я её и не усложнял. Дин… Я тебе не враг.

Я положила билет на колени и раскрыла мороженое. Машина поехала вперёд, за стеклом замелькали дома. Мороженое было ванильное, со сгущёнкой – такое я любила больше всего. Пока ела его, пыталась решить, как быть дальше. Но ничего на ум не приходило, хотелось пожалеть себя и всё.

Минут через десять мы остановились у гостиницы, и Булат, ничего не говоря, помог мне выйти. Потом достал сумку и закинул себе на плечо.

У стойки администратора мы не остановились – прошли к лифту.

– Ты уже оплатил номер? – спросила и поняла, что спросила глупость.

Ответить ему не дали вышедшие из лифта люди. Мы вошли в кабинку вместе с другими гостями и в молчании поднялись на этаж. По холлу тоже прошли молча.

Серебристый «Порше», мчащийся на меня… на нас.

У двери я порывисто повернулась к бывшему мужу.

– Зачем ты это сделал? – спросила я. – Ты бы мог жить своей жизнью и не вспоминать обо мне.

– Я всего лишь вернул тебе то, что отнял, – повторил он и открыл номер.

Внутри было темно, только тусклый свет освещал комнату.

Булат вдруг схватил меня и притянул к себе. Пальцы его оказались в моих волосах, а дыхание коснулось губ.

– Динка, как я по тебе скучал, – глухо сказал он и накрыл мой рот своим.