После развода. Ты всё равно моя

Глава 8

Динара. Три недели спустя

Артур Витальевич просмотрел несколько листов и поднял голову.

– Всё идёт по плану. Пора вам домой, Динара. Не вижу смысла держать вас тут дальше.

– Домой? Но как же там….

– Я скажу вам, к кому обратиться в Москве для дальнейшего наблюдения. Зрение может восстанавливаться долго. Месяца через три прилетите ко мне на плановый осмотр, так будем постоянно на связи. Можете обращаться в любое время дня и ночи.

– Спасибо большое.

– Не слышу в вашем голосе энтузиазма.

– Страшно, – призналась я. – Чувствую себя ребёнком, которому предстоит сделать первые самостоятельные шаги в огромном мире. Всё время кажется, что закрою глаза, открою, и снова будет темно.

– Страх – это нормально. Я бы рекомендовал вам поговорить с психотерапевтом. Возможно, вам стоит какое-то время попить антидепрессанты. Вы пережили сильный стресс. Возвращение зрения, как и его отсутствие – серьёзная нагрузка для человеческой психики.

У меня вырвался смешок.

– Откуда вы только такой умный?

– Оттуда же, откуда все мы. – Он сделал выразительную паузу и добавил: – Из детства.

Я усмехнулась снова. С первого разговора наше общение с Седаковым мало походило на общение врача с пациентом. При этом о личном тоже речи не шло. Скорее это была лёгкая пикировка, приносящая нам обоим удовольствие. Его уверенность и настрой на победу заставляли и меня верить в лучшее.

Миг, когда с глаз мне сняли повязку и я увидела свет, навсегда отпечатался в памяти. Предметы вокруг были сильно размытыми. Артур Витальевич предстал передо мной белым пятном с совершенно неразборчивыми чертами лица, а я сказать ничего не могла – в таком шоке пребывала. А потом так и вовсе расплакалась.

– И когда вы меня хотите выгнать?

– Да хоть сегодня. Но хорошо было бы, если бы вы сперва купили билет на самолёт. А если говорить серьёзно, то выписку мы можем запланировать на завтра или послезавтра – сперва определитесь с датой вылета.

– Я бы осталась ещё на несколько дней в Новосибирске. Хочу посмотреть город. Понятно, что пока это не очень-то получится, но сейчас лето… Что-то да увижу. Может, вы посоветуете мне какой-нибудь бюджетный отель или где можно снять квартиру на эти дни? Я помню про пирожки.

– Подумаю. Только смотрите, Динара, будьте осторожны. Всё-таки зрение ещё не восстановилось. Лучше пользуйтесь тростью. Особенно если будете гулять по вечерам.

Мы договорились, что выпишут меня завтра, и, когда Седаков ушёл, я начала потихоньку собирать вещи. Убрала в сумку взятую на всякий случай ветровку, достала футболку с принтом, расправила её и села на кровать. Линии расплывались, некоторые казались изломанными, но я всё равно могла различить собачьи ушки, удивлённые мультяшные глаза и нос.

Обвела контуры пёсика и улыбнулась.

В дверь постучали, вошла медсестра.

– Артур Витальевич сказал, что вы завтра домой. Собираетесь?

– Да, потихоньку. Вообще не верится…

– Представляю. Повезло вам, что к Артуру Витальевичу попали. И с мужем повезло. Какой же он у вас заботливый! – Она улыбнулась. – Вчера принёс нам с девочками огромную корзинку с фруктами. С Артуром Витальевичем…

У меня похолодели руки.

– Подождите, – остановила я её. – Муж? Вы сказали муж?

– Ну да. Такой… высокий, приятный. Ой, чуть не забыла… – Она протянула мне баночку. – Это витамины. Артур Витальевич сказал, чтобы вы пили по одной штучке утром во время еды. Побегу, новый пациент. – Она махнула на дверь.

Я стиснула банку в руках. Решительно отложила её и, насколько могла быстро, чтобы не вписаться в косяк, вышла из палаты.

С самого начала вся эта авантюра была странной. Непонятно как нашедший меня чудо-доктор, бесплатная операция, шикарная палата…

В кабинет Седакова я ворвалась без стука. Он сидел на уголке стола и сразу же поднял голову.

– Динара? – Моего появления он явно не ждал. – Что-то случилось? Медсестра передала вам витамины?

– Витамины мне медсестра передала, – ответила я резко. – Где Булат?

Он отложил планшет с прикреплёнными листами.

– Какой ещё Булат?

– Булат Русланович Тараев. Мой муж. – Я подошла ближе к нему. – И не говорите, что не знаете, кто это такой. Хватит с меня сказок про то, что вам кто-то где-то мой номер дал и вы решили в мецената поиграть. Я всё понять не могла, почему я, что во мне такого! А тут и понимать ничего не надо. Булат вам заплатил, верно? Это он всё устроил. Он дал вам мой номер и попросил сочинить всю эту историю?

Седаков не отвечал. Скрестил лодыжки и смотрел на меня. Я не могла различить выражение его глаз, но кожей чувствовала, что оно мрачно-недовольное.

– Как вы узнали?

– Это неважно! Значит, всё-таки это Булат. Да как же я сразу не поняла… И зачем вы это придумали?! Он и за творческий подход вам заплатил?

– Вы видите, Динара. Какая разница, кто кому заплатил и как всё произошло? Вы видите, и только это важно на данный момент. Да, меня нашёл ваш муж и…

– Мы развелись.

– Это уже ваше личное дело. Меньше минуты назад вы сказали, что Булат Русланович – ваш муж.

– Не могла я такого сказать!

– И всё-таки сказали.

Я отчаянно пыталась вспомнить, когда сказала такое. Видимо, это на автомате получилось, или Седаков из меня дуру делает. Да какая уже разница!

Гнев прокатился огненной волной и, как ни странно, стал стихать. Я коротко выдохнула.

– Успокоились?

– Нет.

– А зря. Вам лишний стресс ни к чему.

– Тогда не надо было врать мне.

– А вы бы прилетели, если бы я не врал? Ваш случай в самом деле заинтересовал меня. Когда Булат связался со мной и переслал результаты ваших обследований, я долго их изучал, прежде чем согласился взяться. Это было рискованно, Динара, и гарантий я никаких не давал. Долгое время я разрабатывал личную методику, и благодаря новым возможностям медицины её использование стало возможно. Вы – моя персональная победа, и, скажу я вам, надо быть… Хорошо, не буду говорить, кем.

– Да уж говорите, не стесняйтесь!

Он неожиданно хмыкнул.

– Вы мне нравитесь. Не в плане чего-то там, не подумайте, а как человек. Обычно пациенты входят ко мне едва ли не кланяясь, и уходят так же. Не помню, чтобы кто-то вот так влетал и выдвигал претензии, что после полной слепоты стал видеть, и уже через три недели после операции видеть неплохо. При этом в перспективе имея все шансы даже очки не носить. Вы первая.

– Я же не из-за зрения…

– Я уж и не знаю, из-за чего. – Он оттолкнулся от стола. – Хотите чай? Или кофе? Мне вчера подарили отличный зефир. Могу предложить конфеты. – Он открыл шкафчик и махнул мне.

Я подошла.

– Выбирайте, – показал на него.

Я дотронулась до расплывающихся перед глазами коробок. Все они были со сладостями. Вытащила первую попавшуюся и протянула Артуру Витальевичу.

– Извините меня. Я была неправа. Мои отношения с Булатом – мои отношения. А вам… Вам я буду всю жизнь благодарна.

– Значит, примирительный чай? – В голосе была улыбка.

– Угу.

Он посмотрел на конфеты и содрал целлофан.

– Ассорти из трёх видов шоколада с начинкой «пралине» и орехами. Звучит неплохо. Всё-таки вы удачливая девушка, Динара. Очень удачливая.

– Это вы по поводу конфет?

– По поводу всего. И конфет в том числе.

***

Возвращаясь в палату, я думала, что теперь делать. Если Булат приходил в клинику много раз, почему не зашёл ко мне. Или… Вдруг вспомнила сон, прикосновение лепестков роз к губам и словно наяву – его запах. И перед операцией тоже…

– Ой! – испуганно вскрикнула, врезавшись в кого-то. – Простит… – подняла взгляд.

Вдох.

– У тебя очень красивые глаза, Дина.

Он провёл ладонями по моим плечам и задержал на локтях.

Запах заполнил лёгкие и вскружил голову, по телу побежали мурашки. Я не могла как следует различить черты его лица, но на щеке у него была ямочка. Волосы тёмные, тёмные глаза, расстёгнутый ворот рубашки…

Сколько раз эти руки ласкали меня, сколько раз я слышала этот голос.

Мурашки пробежали снова, а он так и держал меня и смотрел, не отводя глаз.