После развода. Вернуть бывшую жену (СИ)

Глава 16

Виктория

День рождения наступает как-то тихо. Без особой радости, без трепета — как будничный понедельник, на который случайно наложилась дата в паспорте.

Я просыпаюсь раньше обычного — сердце глухо постукивает где-то под рёбрами. Впервые за много лет я встречаю этот день не с Захаром.

Не с утренним кофе в постель, не с его нежным: «С днем рождения, мое счастье! Моя любимая жена» и горячим поцелуем в губы и страстным сексом после…

Сегодня всё иначе, и отмечать мне не хотелось.

Подруги настояли. Уперлись, как ураганы: «Ты обязана это отметить! Мы хотим быть рядом, Вика, ты заслужила праздник!»

Звонок Нины меня разбудил, но я все также осталась в воспоминаниях.

— С днем рождения, моя дорогая! Машка в своем университете, поэтому организационные моменты на мне. Ты как?

— Только проснулась, собираюсь на работу. Спасибо, Ниночка за поздравления, кхе-кхе, — кашляю, чувствуя комок в горле.

— Что за кашель, м? Никаких отмен, слышишь? На работу вообще забей, они так и без тебя справятся. Не маленькие. Мы собираем тебя, и точка, — сказала Нина ещё вчера. — Все наши будут, все готовы кутить и отмечать!

Под ее натиском я окончательно сдалась. Устала бороться.

Сыновей отправляю сегодня к маме, пообещав, что в выходные отметим в семейном кругу с тортом и свечками, но без Захара…

Если честно, на работу я идти не хочу. И Нина права. Мне нужно хоть немного выдохнуть.

Проверки по заявлениям ненормальной Ольги вывели меня из себя. Я разобралась со всем, написала кучу писем, мои сотрудницы предоставили документы и ни один факт не подтвердился.

Но чего это стоило морально!

Расправляю плечи. Хочется забить на тревоги, на развод, на то, что всё рушится. Хочется просто посидеть в кругу тех, кто меня любит. Без фальши. Без лжи.

Захару я сама позвонила пару дней назад. Коротко и чётко сказала:

— Я отменила празднование. Никого из твоих друзей и наших компаньонов не будет. И тебе не нужно приезжать, слышишь?

Муж ничего не ответил.

Только напряженно выдохнул в трубку, с надрывом. И всё. Тишина. Он в командировке, общаемся все эти дни только через секретарей, и я уже не думаю, как дальше будет.

Согрела мысль, что наконец Захар принял неизбежное решение, готов к диалогу на тему раздела имущества, опеки над детьми.

Может, он вообще с Олей сейчас и ему не до нас…

Но Вавилов — не из тех, кто отпускает просто так.

****

Ресторан снимаем небольшой, уютный. Закрытое помещение — зал с приглушённым светом, живые цветы в вазах, бокалы тонкого стекла звенят, как колокольчики.

Когда я вхожу в зал, меня встречают смехом, бокалами, объятиями.

— Вот она! — восклицает Нина, вставая. — Наша красавица! С днём рождения, любимая!

Нас сегодня здесь всего пятеро: я, Нина, Маша и ещё две мои старые подруги — Света и Ира. Каждая с историей, каждая родная и надежная, и своим багажом за плечами. Настоящие. Свои.

Стол накрыт красиво: белая скатерть, изящные тарелки, вино в хрустальных бокалах. В центре — цветочная композиция из белых роз и эвкалипта.

Маша нашла. Сказала: «Ты у нас как роза — красивая, но с шипами».

На столе — лёгкие закуски, паста, мясо в соусе, салаты, два вида вина. У кого-то в бокале плещется красное, цвета алой розы, у кого-то — утонченный белый брют.

Я сижу между Машей и Ниной, в нежно-песочном платье, волосы распущены — как раньше, как любил Захар. Но сейчас это уже не для него. Я все делю для себя.

— За новую Вику! — первая поднимает бокал Света. — Ту, которая, несмотря ни на что, остаётся доброй, сильной и красивой. Мы с тобой, родная. Ты потрясающая женщина!

— И за свободу! — поддерживает Ира. — За право выбирать, с кем идти по жизни. Даже если придётся всё начать с нуля — лучше с чистого листа, чем жить с кляксами.

Ловлю себя на том, что улыбаюсь. И не на автомате. А по-настоящему.

Мы чокаемся.

В какой-то момент я откидываюсь на спинку кресла и понимаю — впервые за долгое время мне хорошо. Правда хорошо. Я — среди своих, без надутого пафоса, без лиц-масок и формальных поздравлений друзей нашей семьи.

Мы рассказываем истории, чуть-чуть перебивая друг друга.

Кто-то вспоминает, как Жора на юбилее Маши пытался спеть «Рюмку водки на столе». Кто-то — как Захар ревновал меня к массажисту, приставил за мной детектива и так боялся потерять, что сам записался на курсы массажа…

Я смеюсь, киваю, но внутри будто бы слегка режет. Всё равно больно. Он когда-то был моим, он до сих пор в моем сердце, как ни крути.

Маша поднимает бокал:

— Дорогая Вика. Пусть в твоей жизни всё самое тяжёлое останется позади. Ты заслуживаешь самого лучшего!

Нина добавляет:

— Ты сильная. Ты умная. Ты настоящая женщина, Вика. И я горжусь, что ты моя подруга. Не смей больше никогда плакать из-за мужика. Любовь — это не страдание. Любовь — это свет. И ты его найдёшь.

Я едва сдерживаюсь.

Ком подступает к горлу. Глотаю вино и отвожу взгляд. Они не понимают, как мне больно. Или понимают… и просто берут меня за руки, как якоря. Чтобы не сорвало в шторме.

И я смеюсь. Искренне. Горло перехватывает, но это уже не от боли. А от благодарности за этот вечер, за поддержку и веру в то, что жизнь — продолжается.

И тут в зал врывается сюрприз…

В самый разгар вечера, когда все уже расслаблены, когда смех становится громче, а сердца — легче, вдруг гаснет свет.

И тут из-за ширмы выходит мужчина.

Высокий, загорелый, с уверенной улыбкой и подносом в руках. На поясе — белый фартук, черные брюки. А выше — ничего.

Голый торс, пресс кубиками, руки — как у древнегреческой статуи.

Женщины за столом ахают. Кто-то хлопает, кто-то смеётся, я замираю.

— Это что? — шепчу я.

— Сюрприз! — шепчет в ответ Нина и подмигивает. — Неужели думаешь, мы бы заказали для нашей королевы обычный скучный пирог?

Мужчина ставит передо мной поднос, а там — шикарный шоколадный торт с клубникой, бенгальскими огнями и надписью: «Живи для себя».

Я смущена, но всё же улыбаюсь. Глупо, неловко, но весело.

— Девочки, я так старомодна! Вы меня смущаете, — говорю и краснею, глядя на полуобнаженного красавчика.

— Хочешь попробовать тортик? Смелее, Викуся! Первый кусочек для тебя! — смеется Нина, которая все организовала.

Но в этот момент все гости оборачиваются: распахиваются двери и в зал заходит твердой походкой входит Захар…

Мой муж появляется, как шторм. Высокий, мрачный, в тёмном укороченном пальто, с огромным букетом белых роз и коробкой в подарочной упаковке.

Рядом — администратор, что-то лепечет, пытаясь его остановить, но без толку.

Останавливать Вавилова — словно удерживать танк на ниточке.

За нашим столом воцаряется тишина. Женщины замерли, а я встаю.

Потому что знаю — сейчас начнётся.

— Что моя жена делает с посторонним мужиком в ресторане? — голос у бывшего мужа низкий, глухой. Он не кричит, но гнев в нём — будто гремит под кожей. — Празднуешь наш развод? Мужики голые… Хорошо гуляете!

— Это девичник, Захар, — говорю тихо, но твердо. — А тебя сюда никто не звал.

— У тебя совесть осталась? Дети дома. А ты…

— Это не твоё дело! С детьми все в порядке, — шагаю вперед, девочки молчат в ступоре. — Это мой праздник. И ты не приглашён на него.

Маша инстинктивно дергает, пытаясь встать и все разрулить, но Нина удерживает ее, кивая, мол, пусть сами разберутся.

Он подходит ближе. Бросает букет на стол, коробку небрежно ставит рядом с бокалом, если его жест можно так назвать.

— Я не приглашён? Вика, ты реально решила устроить шабаш с голыми официантами?

— Это подарок от подруг! Я бы в жизни не заказала себе стриптиз! — горячо восклицаю я. — Это был сюрприз!

— Убрать его, — рычит Захар, и официант с администратором в панике вылетают за ширму.

Подруги переглядываются. Кто-то отводит взгляд в сторону. Кто-то молча пьёт вино. Атмосфера меняется, как воздух перед грозой.

Захар берёт меня за локоть:

— Выйдем. Сейчас. Нужно поговорить.

Я чувствую, как дрожат колени. Выхожу в коридор. Он идёт за мной.

— Я никуда с тобой не пойду.

— Я — твой муж, — обрывает меня Захар, окидывая горящим взглядом моих подруг. — И я не позволю, чтобы ты заигрывала с полуобнаженным официантом. Пошли.

Он берёт меня за руку. Не больно, но крепко. Я вырываюсь, иду сама чтобы просто закончить весь этот фарс.

— Вика… — в его голосе вдруг появляется нечто большее, чем злость. — Я ревную. До бешенства. До потери разума. Неужели ты не видишь, что сейчас будет?

И тут дверь в ресторан открывается.

В зеркальном холле появляется Ольга.

Беременная, в белом пальто, с надутыми губами и взглядом, полным раздражения и обиды. Она выглядит так, будто ждала Захара в машине, и вообще его жена — она, а никак не я.

— Отлично, ты ее сюда притащил?! Браво, Вавилов! Облажаться сильнее ты не мог! — хлопаю в ладоши.

Захар смотрит на Ольгу волком. Я понимаю по одному его взгляду, что для него появление любовницы — тоже неожиданность, неприятная и фатальная.

— Захар, что ты здесь делаешь?! Я тебе звоню, у меня схватки, а ты меня игнорируешь! Давай расставим точки! Когда ты уже перестанешь жить с ней из-за детей? Мы ждём ребёнка, между прочим. Сколько можно меня мучить? — произносит она, подходя ближе.

У меня — ступор. У Захара — маска ледяная.

— Какого хера ты сюда приперлась? Что ты за мной как шавка таскаешь?! — ядовито бросает он Ольге и всё-таки смотрит на меня. — Вика, я никого не приводил! Я пришел поговорить с тобой! Она мне нах не нужна.

Я поднимаю голову.

— Я не верю. Уже все кончено.

Он хмыкает. В глазах — огонь. Но молчит.

— Ты должен был сделать выбор, — отвечает она. — Но, похоже, ты всё ещё жалеешь свою старуху! Будь мужиком, не будь тряпкой! Я не уйду, ребенок твой! А ты, старая калоша, отвали от моего Захара!

И тут Захар срывается с места.

Я только хочу ответить молодой зарвавшейся беременной Ольге, но мой муж набрасывается на нее, так что даже меня его порыв приводит в шок….