После развода. Вернуть бывшую жену (СИ)

Глава 3

Виктория

В гостиной мягкий свет настольных ламп, на столе — бутылка выдержанного красного, бокалы, свечи в стеклянных подсвечниках.

Я старалась создать уютную атмосферу для этого вечера, для гостей, для семьи.

Смотрю на Захара, на его уверенные движения, на спокойствие, которым он, кажется, окутан.

Не могу понять: это притворство или ему действительно всё равно?

Но сейчас он расслаблен, как будто у нас не было того разговора, не было чужого женского белья в его кабинете, не было звонка от Дарьи с этой странной историей про Ольгу…

— Вика, ты с нами? — спрашивает меня Георгий, поймав мой блуждающий взгляд.

— Да, задумалась, — улыбаюсь партнёру моего мужа. — Лика, Кирилл, может, добавки? — спрашиваю, поворачиваясь к детям Георгия и Марии.

— Нет, тётя Вика, спасибо, — отвечает Лика, поправляя светлую прядь за ухо.

Кирилл зевает и тянется, лениво глядя на взрослых.

— А можно мы уже пойдём фильмы смотреть? Ну скучно же! Ну! — развязно бросает, пытаясь качаться на стуле.

Мои мальчишки тоже переглядываются.

Наши разговоры детям неинтересно слушать.

Я улыбаюсь.

— Конечно, — говорит Захар, как хозяин дома.

Матвей и Денис, мои сыновья, тут же вскакивают.

— Мы же говорили, что они долго не выдержат! — улыбается Маша, с любовью глядя на наших сорванцов.

— Тактика «засидеться за столом и терпеть взрослых» провалена, — шутит Георгий.

Дети убегают в гостиную, бросая на ходу радостные возгласы, и через минуту раздаётся звук включённого телевизора.

Я перевожу взгляд на мужа, на его руки, уверенно держащие бокал с вином, на лёгкую улыбку.

Захар кажется полностью погружённым в разговор с гостями, не замечает моего изучающего взгляда.

Георгий и Захар, как всегда, с головой уходят в обсуждение работы.

— Я на днях смотрел отчёты, — говорит Георгий, откидываясь на спинку стула, — и мне кажется, нам стоит пересмотреть стратегию с филиалом в Казани. Показатели не радуют.

— Да, я тоже думал об этом, — Захар кивком благодарит меня, когда я кладу ему на тарелку немного салата, — Последние несколько месяцев там просели цифры. Возможно, проблема в менеджменте. Надо разбираться.

За столом уютно. Тепло.

Вино разлито по бокалам, тарелки ещё полупустые, но вечер уже набирает атмосферу.

Муж спокоен, а я как иголках…

Я смотрю на него.

Этот мужчина всегда знает, что делать. Всегда держит всё под контролем.

— У тебя и так адский график, — бросает Георгий. — Может, кого-то отправишь?

— Нет, я поеду сам. Так быстрее, — Захар берёт нож, делает аккуратный надрез на стейке и добавляет спокойно: — Мне нужно видеть ситуацию изнутри.

Георгий ухмыляется.

И ни слова о происшествии в филиале, где работала Ольга…

— Вот за это я тебя и ценю, друг. Ты никогда не доверяешь чужому мнению, пока сам не убедишься.

— Самый верный подход, — пожимает плечами мой муж.

— А как наш нижегородский филиал? — не спрашиваю, а просто риторически бросаю.

— О, это моя головная боль, — шутит мой муж.

— Да ладно. Показатели отличные. Скоро главный офис будет там, а не в вашем стеклянном улье, — смеется Георгий.

Тема плавно сама собой снова уходит далеко.

Я замолкаю.

Машинально кручу вилку в пальцах, глядя пространно на мужа и на Машу, которая смотрит на меня.

Захар сосредоточен, собран, в нём нет ни капли усталости, хотя сегодня явно был сложный день. Он говорит уверенно, спокойно, в его голосе сквозит сила и решительность.

Я ведь всегда любила это в нём.

Всегда восхищалась.

Но почему сейчас это кажется таким… далёким?

Мария мягко кладёт ладонь на руку Георгия.

— Мужчины, — усмехается она, — Можно хотя бы за ужином не о работе? Уже, кажется, не только дети хотят уйти смотреть фильмы.

Георгий посмеивается, делает глоток вина, но это Захар первый переключает тему.

— Ты права, — он переводит взгляд на меня. — Давайте лучше о семье.

Мария тут же оживляется:

— Кстати, какие у вас планы? У вас же скоро годовщина, а вы молчите!

Захар накрывает мою руку своей.

Тепло.

Сильные пальцы чуть сжимают мою ладонь, и я невольно вздрагиваю.

— Всё замечательно, Маш, — отвечает он. — Мы скоро уезжаем в Альпы. Только вдвоём. Я хотел сделать сюрприз, но раз уж так…

Я моргаю. Муж ничего не говорил. У Захара жесткий график, и в нем, кажется, не осталось места для «нас двоих». А тут Альпы…

Захар продолжает, не замечая моего замешательства:

— Я подумал, что это будет хорошая идея. Мы так давно не проводили время вдвоём, без работы, без суеты… Просто Вика и я. Идеально.

Его низкий голос звучит бархатно, мой муж смотрит на меня, прямо в глаза. Так, как раньше.

Он слегка сжимает мою руку, и мне приходится сделать усилие, чтобы сохранить спокойное выражение лица.

Георгий понимающе кивает.

— Отличный план. Вам давно пора выбраться куда-то, — говорит формально и… без той душевной теплоты, которую вложил в слова Захар.

— Ой, Жора, ты вечно все делаешь скучным и лишенным романтики, — легко толкает мужа в локоть.

Маша сегодня немного не такая, как обычно. И я только сейчас это поняла.

Она смотрит на меня с лёгкой улыбкой, но в её глазах что-то странное.

Я не знаю, что сказать.

Захар продолжает рассказ, как он забронировал красивый домик в горах, там, где вершины упираются прямо в небо. Все так естественно, так уверенно, будто на самом деле ничего не омрачает наш брак.

Будто у нас действительно всё… идеально.

И что хуже всего — я хочу ему поверить.

Я чувствую его руку на своей, лёгкое касание большого пальца к моему запястью.

Это такой простой жест, но от него сбивается дыхание.

Он смотрит на меня с теплотой, с чем-то глубоким в глазах, и я не понимаю, это реальность или красивая иллюзия.

Любит он меня?

Или это просто… привычка?

Я не успеваю разобраться в себе.

Потому что Мария смотрит на меня слишком пристально.

Будто знает что-то, чего не знаю я.

Холодок вдоль позвоночника, странное напряжение, сдавленное чувство, которое я не могу пока понять.

Когда мужчины уходят в кабинет, мы остаёмся на кухне вдвоём.

Я машинально убираю посуду, хотя в доме есть домработница, но мне нужно чем-то занять руки.

Маша облокачивается на столешницу, наблюдая за мной, а потом тихо спрашивает протяжно и серьезно:

— Вик, у тебя всё хорошо?

Я застываю с тарелкой на долю секунды.

Потом выпрямляюсь, натягиваю улыбку и пожимаю плечами.

— Да. С чего ты взяла, что что-то не так?

— Ты очень напряжённая. Весь вечер ты как натянутая струна.

— Просто устала, — отмахиваюсь, хотя внутри всё сжимается. — Кстати, могу сказать тоже самое о тебе.

Я говорю прямо о ее взгляде, а Маша снова смотрит на меня так, что сердце сжимается.

Мы с ней очень хорошо дружим, но рассказывать о проделках Захара и том, что гложет…

Почти собираюсь рассказать ей обо всём — о тех дурацких трусах, о разговоре с Захаром, о звонке Дарьи…

Но что-то внутри останавливает меня.

— Дела в институте идут не очень хорошо. Скандал с одним мажором, папенькин сынок, а я на него наехала, — жалуется подруга.

Мария колеблется.

Я это вижу.

— Маша, ты не из-за этого мажорика смотришь на меня весь вечер. Говори уже, что со мной не так, — смеюсь, у меня нет причины бояться ее или не доверять.

Маша же — загадка, и будто взвешивает, стоит ли говорить мне что-то…

А потом делает глубокий вдох и говорит:

— Не с тобой… Мои глаза, черт, я себя не контролирую, Викусь. Смотрю, — молчит, улыбается грустно, а потом добавляет. — Потому что мне есть что тебе рассказать. Божечки, я не хотела. Но я не могу молчать!

Я чувствую, как напрягается каждая клеточка моего тела.

— Так… — тяну, убирая кухонное полотенце подальше.

Маша кусает губу, потом выглядывает из-за моего плеча в длинные коридор, чтобы понять, что Захар и ее муж далеко и нас не подслушают.

— Помнишь моего секретаря, Алёну? — говорит заговорщически тихо, так что дрожь пробирает на секунду.

— Конечно, которая вечно косячит и студентам не нравится, — киваю, хотя внутри уже всё скручивается в тугой узел.

— Да, она, дочка нашего ректора, — медленно говорит она, подкатывая глаза.

— И?

— Вика, моя Алена… Она познакомилась с твоим Захаром и… в общем вот, — Маша достает телефон и показывает мне голое фото моего мужа….