Позывной «Хаос». Обучаясь быть лидерами

ЭПИЛОГ: Америка как свой собственный союзник

В отличие от прошлого, когда мы были едины и привлекали союзников, сейчас наше собственное сообщество, похоже, распадается на части. Меня как военного, выходца из разнообразной, но единой культуры, больше всего беспокоят не внешние противники, а наш внутренний раскол. Вместо того, чтобы заново открывать для себя общие позиции и находить решения, мы разделяемся на враждебные племена, выступающие друг против друга, подпитываемые эмоциями и взаимным презрением, которые ставят под угрозу наше будущее. В Геттисберге Линкольн говорил о том, что наша нация переживает новое рождение свободы. Сегодняшний разрушительный гражданский климат смутил бы и опечалил Великого Освободителя.

Ближе к концу боя в Мардже в 2010 году мне повстречались морской пехотинец и санитар ВМС, оба были насквозь мокрыми и только что охладились, отдыхая в соседней оросительной канаве. Я обратился к ним со своим обычным вопросом:

— Как дела, молодые люди?

— Живем мечтой, сэр! — крикнул морпех.

— Нет «Мазерати» — нет проблем, — с улыбкой добавил моряк.

Их беззаботность и хорошее настроение, несмотря на то, что день за днем они жили в суровых условиях, напомнили мне, насколько неважными являются многие вещи дома, которые способны разделить нас, если мы им это позволим.

Я считаю, что мне и всем американцам необходимо осознать, что наша демократия — это эксперимент, который можно повернуть вспять. Я за активные дебаты и яростные разногласия, основанные на последовательных демократических принципах и взаимном уважении. Я полюбил нашу Конституцию, цель которой, как сказано в преамбуле, заключается в «обеспечении внутреннего спокойствия [и] содействии общему благосостоянию». Мы все понимаем, что мы лучше, чем наша нынешняя политика. Трайбализм не должен разрушить наш эксперимент[34].

Я не выделяю какую-то одну политическую партию. Как военный профессионал, я горжусь тем, что никто не знает, за кого я голосую, и в равной степени горжусь тем, что преданно служил президентам обеих партий. При одной партии я был освобожден от одной работы, а при другой — оставлен. Я политически независим, руководствуюсь уроками истории и стратегическими императивами.

После того как мой друг и коллега по оружию генерал Джон Келли потерял в Афганистане своего сына Роберта, он сказал: «Думаю, единственное, о чем попросили бы [родители погибших], — это чтобы дело, за которое пал их сын или дочь, было доведено до успешного конца, что бы это ни значило. Чтобы не было вот этого: “Это становится слишком дорого”, “Слишком большая заноза в заднице” или “Давайте просто от этого откажемся”. Они были готовы отправиться туда, куда им велели лидеры страны, и во многих случаях за эту миссию отдавали свои жизни. Они были готовы довести ее буквально до конца. Как мы можем сделать что-то меньшее?»

Лишь немногие из наших граждан выбирают профессию воина. Они — наша тонкая красная линия. Ни один политик не должен отправлять их в бой, пока не оценит риски и затраты и не будет достаточно уверен в достижении четкой цели.

Я верю, что мы сможем преодолеть наше нынешнее недомогание, связанное с трайбализмом. На каждой нашей монете отчеканена фраза «E pluribus unum». Из многих — единое. Девиз, который приняли наши предки, чтобы не превратиться в нацию иммигрантов, разделенную на племена. Так давайте ради будущих поколений сохраним эту веру.

E pluribus unum[35].