Приручи меня

Глава 9

Обед я пропустила, а на ужин решила спуститься вовремя. Сосало под ложечкой, но я не знала, то ли от голода, то ли от нервов.

Выполнив требование Германа, сменила платье. На этот раз выбрала закрытый фасон, с высокой горловиной, длиной почти до колен, правда, оно слишком сильно обтягивало бёдра и мой внешний вид нельзя было назвать целомудренным. Однако оно всё равно было самым скромным из предложенных.

Туфли я тоже сменила, обнаружив несколько коробок со всевозможной обувью. Надев на ноги босоножки, немного прошлась по комнате, проверяя их устойчивость. Они оказались удобными и явно дорогими, как и все вещи, подаренные Германом. Единственное на что оставалось надеяться, что эти вещи не принадлежали бывшей жене Феликса, как эта комната. Мне хотелось иметь что-то своё, раз уж даже имя, я делила с кем-то.

Грустно усмехнувшись, всё-таки покинула комнату, предварительно взяв свой телефон. Так на всякий случай, чтобы не пропустить звонок от брата, потому что он вновь не отвечал на мои.

Спустилась вниз, а потом отважно прошла в столовую. Рыжие были в сборе, а вот мужчины пока отсутствовали.

— Ох, неужели это наша обслуга?! — сразу съязвила Вика, как только увидела меня. — Да она похоже приоделась в новые тряпки!

Мазнула по моему платью недовольным взглядом, а потом впилась им в моё лицо.

— В чём дело, Виктория? — сладко пропела, присаживаясь напротив неё и положив свой телефон на колени. — Я думала, я не дотягиваю до идеальной женщины.

— А кто сказал, что дотягиваешь? — пренебрежительно скривилась девушка. — Это всего лишь новые тряпки, Соня! Под ними ты всё та же обслуга.

— Не знаю, — спокойно пожала плечами, — Феликс не жалуется.

Две другие девицы резко вскинули головы, а Вика откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. Посмотрела на меня испытующе.

— Зачем ты здесь? — спросила в лоб.

Я подражая её позе тоже откинулась на спинку стула.

— Затем же, что и все вы, — обвела каждую взглядом. — Мне нравится Феликс.

Я не лукавила на десять процентов из ста. В остальные девяносто помещались моя злость, презрение и негодование к сложившейся ситуации. Но всё же на десять процентов из ста он был мне интересен… Как особь мужского пола и самодостаточная личность, который наверняка считал себя Богом, чёрт бы его побрал.

— Тебе нравится Феликс? — в неверии Вика потрясла головой.

— А тебе разве нет? — уточнила с улыбкой.

Две другие девицы прыснули от смеха, словно я шутку какую-то сказала.

— Поверь, симпатия, это не то, что нами движет, — негромко заговорила одна из них, кажется Катя. — Речь идёт о больших деньгах, возможностях… и о возможности удачно выйти замуж. Поэтому можно закрыть глаза на суровый нрав Сабурова и его вспыльчивость.

Моё лицо, должно быть, вытянулось в изумлении, потому что рыжие опять захихикали.

Боже, видимо, я совсем отстала от жизни, раз люди вполне себе могли говорить о браке, как например о шопинге.

— Не удивляйся так, Сонь, — продолжила Катя с улыбкой. — Феликс понимает на что идёт. И вряд ли рассчитывает на брак по любви, — а всплеснув руками, добавила: — Как можно полюбить его вообще?! Этого… этого, — пыталась подобрать слово. — Этого бесчувственного варвара. Его любить можно разве что за деньги! Не удивительно, что жена сбежала от него…

Сабуров подошёл беззвучно. Не знаю, крался или мы так заслушались Катю, что не заметили его внезапного появления. В одном я была уверена — Вика его видела! Потому что сидела напротив дверного проёма, а когда он откашлялся в кулак, привлекая к себе наше внимание, на её лице не отразилось ни намёка на удивление. Наоборот — ядовитая ухмылка.

Виктория была самой опасной из соперниц, если можно было их так называть. Я с самой первой встречи чувствовала в ней слишком много фальши и притворства, а теперь даже начала побаиваться.

— Значит, не я, а мои деньги говоришь? — ухмыльнувшись, Феликс приблизился к столу и замер возле Кати.

Она напряглась всем телом. Её осанка стала идеально прямой, а взгляд упал в тарелку.

— Прости, — её губы шевельнулись в нелепом извинении. — Ты неправильно понял.

— Тогда объясни, — попросил Сабуров, но в его голосе звучала издёвка.

Всё он понял правильно.

— Давай поговорим наедине? — взмолилась Катя.

Подняла виноватый взгляд на мужчину и неуверенно коснулась его локтя пальцами.

— Конечно, пойдём поговорим, — с мнимым великодушием, Феликс протянул ей руку и помог встать.

Когда они покинули столовую, между нами тремя повисла гробовая тишина. Даже отважная Вика, кажется, растеряла весь арсенал сарказма.

Через десять минут Феликс вернулся один…

Вскоре к нам присоединился Герман. Он присел рядом со мной напротив брата, всех тепло поприветствовал и намного дольше, чем следует изучающе меня осматривал. Начиная от волос, критически оценивая простенькую укладку завитыми волнами. Заинтересованно скользя взглядом по лицу и шее, спрятанной в горловине платья.

Его губы дрогнули в мимолётной улыбке и мужчина мне быстро подмигнул. Правда, это не укрылось от глаз Феликса. Я видела, как импульсивно сжались и разжались его кулаки, и как нервно дёрнулся кадык. У него были явные проблемы с самоконтролем. Но мне не хотелось ковыряться в его голове и узнавать причины такого скверного неуравновешенного нрава. В конце концов, у него был брат — отменный мозгоправ. Вот он-то пусть и лечит все существующие изъяны Феликса.

— Куда ты дел Катю? — всё-таки поинтересовалась неугомонная Вика, по середине трапезы, выказывая напускную озадаченность.

Феликс сделал вид, что не слышал её.

— Что там насчёт отца? — праздно обратился к Герману.

Тот неторопливо промокнул рот салфеткой и откинулся на спинку стула, поддержав начатую братом беседу.

— Он звонил мне, уточнял с кем, ты придёшь на ужин.

— Один, — сразу отбрил Феликс, и воткнув нож в кусок мяса, с нажимом его распилил.

— Почему один? — продолжил Герман. — Посмотри какой у тебя цветник. Целых четыре… — осёкся он, обводя взглядом стол. — Действительно, — изумлённо свёл брови к переносице. — Куда делась ещё одна? — всё-таки заметил пропажу Кати.

— Я отправил её домой, — нехотя ответил Сабуров-младший.

— Точно? — Герман театрально скосил глаза. — Надеюсь, ты не сделал с ней то, что сделал с бывшей женой?

Вика и вторая рыжая — Николь, испуганно посмотрели на Германа. Кажется, даже дышать перестали. А я знала, что он делает. Намеренно пугает. Чтобы они сами ушли из этого дома. По доброй воле.

Феликс не оценил шутку брата. Наоборот. Его внешний вид стал ещё мрачнее. Удрученнее. Вероятно потому, что тема бывшей жены для него была болезненной.

Ужин продолжился в гробовом молчании, до тех самых пор пока Вика вновь не решила открыть рот.

— Так что это за ужин? — с мнимой робостью поинтересовалась она. — Я вполне могу быть твоей спутницей.

— Или Соня могла бы, — резко вставил Герман. — На мой взгляд, она воспитаннее остальных.

Рыжие девицы задохнулись от возмущения, а я спрятала улыбку за салфеткой, с усердием протирая губы.

Правда Феликс в один момент убил моё веселье.

— Я не ослышался?! Это она воспитанная? — кивнул в мою сторону. — Где твои глаза, брат? Она слишком необузданная. Слишком своенравная и как раз таки невоспитанная. Её нельзя показывать родителям. Уж лучше я возьму Вику!

Виктория сразу воспрянула духом и посмотрела на меня взглядом победителя!

А я, на этот раз, задохнулась от возмущения, но быстро взяла себя в руки.

— Наверное, просто не нашёлся тот, кто смог бы обуздать меня, — произнесла с милой улыбкой.

Кажется, Феликс напрягся. Его взгляд вспыхнул. И несмотря на то, что за столом мы были не одни, сексуальное напряжение повисло только между нами.

— Это прозвучало как вызов, брат, — ухмыльнувшись, подначивал Герман.

— Да, мне тоже так показалось, — без тени улыбки кивнул Феликс.

Он продолжал сканировать меня взглядом. Практически раздевал меня. Снимая платье, срывая нижнее бельё…

Боже…

Как бы ни было сложно, я отвечала ему прямым взгляд в глаза. Рыжие были явно лишними, и они чувствовали это.

— Устрой для нас какое-нибудь состязание, — вдруг воскликнула Вика, отвлекая мужчину на себя. — Конкурс!

Она что серьёзно?

— Какой к чертям конкурс? — несдержанно прорычал Сабуров-младший. — Конкурс на воспитанность?

Вика сразу угасла, потому что мужчина довлел над ней. Но не надо мной.

— Пожалуй среди нас всех, для тебя не найдётся спутницы, Феликс, — обратилась к нему. — Я слишком невоспитанная. Вика — выскочка. А Николь потеряется за твоим очарованием, — пальцами сделала в воздухе кавычки, ведь было очевидно, что очарование — это не про Феликса!

— Тогда может мне и тебя домой отправить?

— Можешь отправить, — с вызовом вскинула подбородок. — Но потом не расшибись, когда решишь снова меня догнать.

Я демонстративно откинула салфетку на стол, положила столовые приборы так, чтобы всем стало понятно, что на этом моя трапеза окончена. Медленно поднялась со стула, но выйти из-за стола не успела.

— Я разве разрешал тебе вставать? — снова включил властного хозяина Феликс.

Герман поспешил жестом руки усадить меня обратно, но закипающий во мне азарт, отказывался следовать инструкции.

— Вы слишком нестабильны Феликс… Простите, не знаю, как вас величать по батюшке?!

Герман вдруг рассмеялся, воззрившись на едва державшего себя в руках брата. Меня же несло дальше

— То устраиваете показушный кастинг на роль своей жены? То гоните кандидаток. Ну в этом вопросе, я конечно, с вами согласна. Выбранные невесты… мягко говоря, не ваш уровень!

На этот раз Вика вскочила из-за стола.

— Что ты несёшь обслуга!? — выставив руки на стол, подалась вперёд, прожигая меня ненавистным взглядом.

Я силилась не ответить ей грубостью. Однако помнила, что Феликс не любит дамские разборки. Нет! Ему нравилось когда соревнуются именно с ним!

— Вика, успокойся и ешь свою траву, — указала на тарелку девушки.

— Это салат! — ещё больше взвилась она. Потом посмотрела на Феликса и добавила плаксиво: — Убери её из этого дома… Ты ей не нужен, разве ты этого не понимаешь?

Даже фальшивую слезу выдавила, правда мужчина не оценил её стенаний. Поэтому Вика беспрепятственно покинула столовую, вероятно понадеявшись, что Сабуров пойдёт за ней. А он не пошёл…

Продолжал смотреть только на меня и его взгляд с каждой секундой становился мрачнее тучи.

— Раз ей можно, то пожалуй, я тоже пойду, — я поднялась с места и одёрнула подол платья.

Феликс швырнул свою салфетку на стол и резко встал.

— Я провожу!

Я хотела сопротивляться, абсолютно точно не нуждаясь в его обществе. Однако Феликс не дал мне такой возможности, а просто схватил под локоть и бесцеремонно вывел из столовой.

— Я в состоянии идти сама, — огрызнувшись, выпуталась из захвата цепких пальцев и вскинув подбородок, предала внешнему виду решимости.

Но внутри я решимости не испытывала. Сейчас я была комком из нервов и сомнений.

— Самостоятельности тебе не занимать, — ухмыльнувшись Феликс неспешно пошёл вперёд. — А ещё я успел оценить твой язвительный характер.

Он говорил мягко, расслабленно, и совсем невраждебно. И его бархатные речи сильно контрастировали с горящим взглядом карих глаз.

— Я просто не хочу чувствовать себя ущербной, — пожала плечами и подстроилась под неторопливый шаг Феликса. — И если ты считаешь, что быть язвой — это уметь дать отпор. Тогда да — можешь считать меня такой.

— Мне не нравится, когда девушки дают отпор именно мне, — прямо заявил он.

Вообще-то, я думала, что речь шла о рыжих девицах, а оказалась Феликс намерен говорить лишь о собственной персоне.

— Мне тоже много, что не нравится… Но я же смогла закрыть на это глаза, — бросила укоризненный взгляд на Сабурова и тут же наткнулась на его — изучающий.

Флюиды сексуального напряжения, которые витали в столовой, теперь кружили здесь — в холле второго этажа, куда мы неторопливо поднялись по лестнице.

Феликс вновь пошёл вперёд, и я поплелась следом. Мне было сложно находиться рядом с ним. Я не могла расслабиться, вновь и вновь бросая все силы на укрепление обороны. Этих сил оставалось всё меньше.

— Что конкретно тебе не нравится и на что, ты закрыла глаза? — уточнил мужчина.

Мы приблизились к двери моей комнаты. Я замерла, закусив губу и потупив взгляд в пол. Мне нужно было сформулировать достойный ответ.

— Ну во-первых, я всё ещё не понимаю, зачем здесь нахожусь, — начала загибать пальцы.

— Из-за денег, — напомнил Феликс. — Мой брат платит тебе!

— Нет, — я отрицательно качнула головой. — Я не понимаю, почему ты меня оставил. Почему не позволил водителю отвезти меня. Зачем вернул обратно?

Заглянула в глаза мужчины, в попытке найти ответ, но нашла там лишь похоть и вожделение. Он не собирался отвечать на мои вопросы.

Скривившись, отступила на шаг назад, поближе к двери, однако спустя короткое мгновение Феликс прижал меня к этой двери. Навалившись всем телом и схватив за запястья, припечатал их к дверному полотну над моей головой. От перемен его настроения, меня начинало штормить.

— А во-вторых? — хрипло прошептал мужчина, склонившись к моему виску.

— Во-вторых, мне не нравишься ты, но я как-то смогла с этим смириться! — выпалила, лишаясь последних крупиц самообладания.

— Не нравлюсь? — продолжал шептать Феликс, заскользил по скуле к подбородку и обхватил его губами.

Мои ноги подкосились, но я продолжала стоять ровно, только потому, что он держал меня. — А за столом ты утверждала обратное. Не удивляйся, я слышал весь ваш разговор.

— Это всего лишь удачная провокация, а ты мне…

— Не нравлюсь? — вновь повторил вопрос, то ли надеясь на другой ответ, то ли продолжая провоцировать.

— Нет… — выдохнула еле слышно, но в ту же секунду задохнулась, потому что порочные губы Феликса скользнули к моим.

Он накрыл мой рот и тут же замер. Словно давал мне возможность оттолкнуть его, но в то же время забирал у меня такую возможность. Продолжал держать мои руки в плотном кольце пальцев, а моё тело в обездвиженном состоянии.

Я задрожала… От страха, сомнений и предвкушения.

Глотнув воздуха, сама распахнула рот, и Феликс расценив это как приглашение, медленно погрузил в него язык. Прошёлся им по моему языку и нёбу, вызвав волну необъяснимого желания внизу живота. Когда он почувствовал, что мой язык несмело шевельнулся, напор мужчины усилился. И пока Феликс владел моим ртом, а я принимала правила его игры, он не забывал форсировать события. Вжимался напряжённым пахом, упираясь возбуждённым членом, доказывая, что моё сопротивление нравится ему куда более, чем послушание рыжих.

Остро предвкушая что-то до безумия страстное, я сильнее задрожала в крепких руках Феликса.

— А знаешь? — он теснее вдавился в меня своей глыбой мышц. — Твоё тело совсем с тобой не согласно, — облизнул мою губу, словно снимая с неё последние остатки страсти, которой мне действительно было сложно сопротивляться. Феликс неожиданно убрал одну руку и положил её на талию. Медленно, словно смакуя дрожь моего тела от прикосновений, повёл вверх, пуская под рёбра мощный импульс.

В голове заметно поплыло, когда ладонь властно стиснула грудь. Я неосознанно вскрикнула, как только он пальцами нащупала сквозь неплотную ткань платья сосок, жадно сжав тот.

Совсем потерявшись от обрушившихся на меня впечатлений, я выгнулась навстречу требовательной руке.

— Это ничего не значит, — сдавленно отозвалась я, сгорая скорее не от стыда, а от абсурдного, животного, основанного лишь на инстинктах желании.

— Значит, — хриплый смех щекотно тронул мою щёку. — Значит, что сейчас нам обоим будет хорошо. Ты считаешь себя особенной, — снова ущипнул сосок и я до боли закусила щёку изнутри, лишь бы откровенно не простонать от удовольствия. — Живёшь в самых комфортных условиях. Позволяешь себе, мне перечить, — вновь и вновь сжимал чувствительный к его щипкам сосок, продолжая искать в моей мимике одобрение своим действиям. — Придётся заплатить за своё привилегированное положение.

— Я не считаю себя особенной, — слабо пропищала, однако тут же прикусила язык, ведь я вновь перечила Феликсу.

Он зыркнул на меня так, что захотелось стать невидимой. Удивительно, как в человеке могло сочетаться столько разных эмоций. От необузданного желания… до желания от меня избавиться за непокорность.

Сабуров вновь с нажимом меня поцеловал, не желая больше слушать. Мы оба тяжело дышали, когда он отстранился, посмотрел мне прямо в глаза и понизив голос до угрожающего шёпота, прошептал:

— Мне плевать на твои жалкие попытки мне отказать. Я всегда получаю то, чего хочу. А сейчас я хочу тебя. Но так и быть я дам тебе время до полуночи. И ты либо впустишь меня и покоришься. Либо я заставлю тебя это сделать… силой.

Резко отстранившись, он ещё мгновение смотрел мне в глаза, словно проверяя, дошёл ли до меня смысл сказанного. А потом быстро ушёл, оставив меня одну.

Оказавшись в комнате, навалилась на дверь и жадно глотала кислород. Сердце почти выпрыгивало из груди, а тело было одним оголённым нервом.

Я не верила, что он может так поступить…

Но в то же время не находила причин его голословию.

На онемевших от страха ногах прошлась по комнате, осматривая её в поисках какой-то защиты от Феликса. И конечно, не нашла ничего стоящего. Потом промелькнула совершенно безумная мысль, придвинуть кровать к самой двери, чтобы забаррикадировать её, но у меня вряд ли получилось бы сдвинуть её с места. С унынием опустилась на край кровати, почувствовав полнейшее отчаяние. Никто и никогда не угрожал мне подобным образом. Да, я часто расплачивалась за косяки брата, но не телом же…

Сжала и разжала кулаки, наконец, поняв что в спешке покидая столовую, снова забыла свой телефон. И теперь надеялась, что Герман, как и тогда, принесёт его мне. И я потребую, чтобы он защитил меня от своего брата. Сама возвращаться в столовую я не решалась.

Прошло около часа, когда в мою дверь постучали. Я думала, что это Герман, потому что Феликс вряд ли стал бы стучать, поэтому приблизилась и быстро её распахнула. Однако на пороге стояла Вика.

Мне захотелось захлопнуть дверь перед самым её носом. Я не собиралась с ней разговаривать, тем самым угнетая своё и без того подавленное состояние. Но девушка выставила ногу, мешая закрыть дверь и тут же взмолилась:

— Прошу, Сонь, выслушай меня. То что я скажу, очень-очень важно.

Нехотя раскрыла дверь пошире и кивком головы позволила ей войти, хотя понимала, что разговор будет не из приятных.

— Что такого важного ты мне можешь сказать? — бросила скептически, когда она торопливо влетела в комнату.

— Закрой дверь, — решительно скомандовала Виктория. — Здесь даже у стен есть уши.

— Одни из которых твои!

Не удержалась от злобной ремарки, но всё же сделала, как она просит и с интересом уставилась на девушку. Выглядела она крайне взволнованно и без привычной на лице маски — " я идеальная женщина".

— Я слышала ваш разговор, — сразу перешла к сути. — И ваши жаркие объятья я тоже видела.

О Боже… как я была права насчет подслушивания Вики.

Закатив глаза, прошла мимо неё, приблизившись к окну. Чтобы она не сказала сейчас, у меня не было причин ей верить.

— Ты понимаешь, что будет дальше? — она приблизилась вплотную, сразу начав давить на меня.

— Что будет дальше?

— Феликс получит желаемое, и ты поедешь домой, — выпалила она несдержанно.

— А ты останешься и получишь его сердце и кошелёк, — бросила сухо. — В чём дело, Вик? Разве не этого ты хотела?

— Феликсу нужна — ты! — она отрицательно качнула головой. — И пока ты здесь, он держит и нас. Скорее всего, как только он получит тебя, а после отправит домой, он и с нами возиться не будет.

— Какая-то очень странная логика, ты не находишь?

— Да! — с жаром согласилась она. — Но это логика Феликса.

— Что ты хочешь от меня? — устав от всего этого, спросила у девушки.

Она отступила в сторону, немного помедлила, словно размышляя над следующим шагом, а потом улыбнувшись, спросила: — Я слышала, что Герман платит тебе? Это так?

Да, похоже она слышала весь наш разговор с Феликсом!

— Тебя это не касается, — отбила я.

— Я тоже могу тебе заплатить! — воскликнула Вика, вновь приближаясь ко мне. — Скажи сколько, и я заплачу! Взамен ты будешь держать Феликса на расстоянии и позволишь мне или Николь попытать с ним счастье.

— Да что ж такое, — в сердцах бросила я. — Почему каждый в этом доме, пытается меня купить?

— Дело не в тебе, Соня, — она посмотрела на меня с жалостью. — Дело в обществе, в которое ты попала…

А я устала от этого разговора. До полуночи оставалось слишком мало времени. Нужно было подготовиться. Не знаю… Всё-таки попробовать сдвинуть кровать, или разучить пару приёмов по самообороне. Да что угодно! Но только не слушать эту сумасшедшую.

— Уходи, — отрезала я. Приблизилась к двери и демонстративно её распахнула, предлагая Вике убраться восвояси.

— Сонь… — было начала она, но я выставила руки перед собой, в попытке остановить её причитания.

— Хватит, — перебила Вику. — Что б ты понимала, если мне и платит Герман, то не за интимные услуги. Я не собираюсь спать с Феликсом, — ответила безапелляционным тоном, чтобы Вика наконец-то перестала винить меня в продажности тела. — Чтобы меня получить, ему придётся меня изнасиловать.

Губы Виктории растянулись в надменной улыбке. Она неторопливо подошла ко мне и замерла на пороге.

— Значит, Феликс возьмёт тебя силой, глупышка, — просюсюкала с жалостью. — Ему это в кайф, разве ты не понимаешь? Твоё сопротивление, характер несломленный, его возбуждают твои отказы.

Я не знала, что ей ответить. Поэтому она продолжила свои якобы дельные наставления:

— Придумай что-то другое, чтобы не спать с ним. Физически ты не сможешь дать ему отпор. Да и Герман в этом вопросе тебе больше не помощник.

С этими словами она вальяжно выпорхнула в открытую дверь. А потом гордая поступь её каблуков ещё долго отдавалась в моей голове болью.