Приручи меня

Глава 6

Водитель завёл мотор, и машина плавно тронулась с места. Пересекла двор, выехала за ворота и быстро набирая скорость помчалась вперёд, прорезая ночь дальним светом фар. Я прикрыла глаза, намереваясь забыться безмятежным сном, потушив в нём всё своё негодование. Жгучие карие глаза на моём лице, властные жёсткие руки на запястьях — всё это просто надо было забыть. Ни к чему было хранить в памяти образ опасного мужчины, от взгляда которого всё холодело внутри.

— Адрес, — бесцветно уточнил водитель, не оборачиваясь, будто я пустое место.

Я распахнула глаза. Прожгла его затылок негодующим взглядом и отчеканила адрес, по которому проживала. Он снисходительно кивнул, продолжая смотреть вперёд.

Просто робот! Раб! Как и все в том бездушном доме, который я только что поспешно покинула. Вернее, даже не так. Хозяин этого дома просто вышвырнул меня за дверь, потому что я недостаточно хороша для него. И мне надо было радоваться этому факту, но внутренняя гордыня сжигала изнутри. Нет, я никогда не считала себя какой-то особенной, да и не была ею. Просто девушка, а он… Слишком богатый и чересчур самодовольный, чёрт бы его побрал.

Стиснув челюсти и сжав кулаки, попыталась выкинуть из памяти его сухую улыбку, которой он меня одарил, говоря, что "простушкам подобным мне, рядом с ним не место."

Старалась стереть его обжигающий ненавистью и пренебрежением взгляд. И мне почти это удалось, если бы не…

Громкий визг колёс при резком торможении. Тело по инерции дёрнулось вперёд, а потом назад. Затылок больно впечатался в подголовник. Я потёрла ушиб и в негодовании посмотрела на водителя, а он замерев, держался за руль и смотрел вперёд в лобовое стекло. Яркий свет фар рассеивал ночь, и я смогла рассмотреть причину такой экстренной остановки. Впереди стояла другая машина, которая явно подрезала, преградив нам путь. Из машины кто-то вышел и решительно двинулся к нам. Я даже не успела испугаться, когда дверь с моей стороны распахнулась и на запястье легла широкая рука. Мужские пальцы грубо сжали его.

Даже не поворачиваясь, я смогла бы понять, кому она принадлежит, но всё-таки посмотрела в лицо мужчины. Самодовольный взгляд. Один уголок губ растянут в глумливой ухмылке. И завораживающий своей властностью голос:

— Выходи. Я передумал…

Возмущаться, сопротивляться и бороться было, конечно, бесполезно. Феликс был на целую голову выше, и безусловно превосходил меня в силе. Он резко выдернул меня из салона и повёл к своей машине, на которой вероятно, сюда приехал. У меня голова разболелась от перемены его настроения, а в груди расцвела такая злость, что в последний момент я смогла выдернуть руку и отступить на пару шагов назад.

Феликс предупреждающе пригвоздил меня к месту взглядом, но всё же больше не трогал. Распахнул пассажирскую дверь своего навороченного спортивного авто и кивнул в салон, жестом предлагая мне сесть. На самом деле вряд ли такие мужчины, как он, умеют предлагать. Порабощать, покупать — вот их удел. Однако для меня он сделал исключение, и я потерев запястье в том месте, где уже завтра расплывётся синяк, неуверенно шагнула ближе. Руководствуясь только деньгами и возможностью заработать, всё-таки села в машину и пристегнулась сама, чтобы не давать Феликсу такой возможности. Он обошёл машину и импульсивно сел за руль. Вдавив педаль газа в пол, заставил машину сорваться с места, объехал лимузин и понесся по ночной дороге обратно к особняку.

Я даже смотреть в его сторону боялась, но всё равно поглядывала украдкой. Сосредоточенный взгляд мужчины не отрывался от дороги. Широкая ладонь сжимала руль, а вторая лежала на рычаге переключения скоростей. Скулы стали острыми, а пухлые губы стиснутыми, превращая красивый мягкий рот, в жесткий, почти каменный.

— Нет, я всё-таки не понимаю, — слова вылетели прежде, чем я успела их поймать. — Сначала Вы гоните меня, потом силой и принуждением заставляете вернуться…

— Я все ещё не разрешал тебе говорить, — оборвал меня Феликс, даже не взглянув в мою сторону. — И поверь, ты не знаешь, что такое принуждение, — понизил голос до устрашающего шёпота.

Я задохнулась от возмущения и страха. Рука сама потянулась к дверной ручке, но мы неслись на огромной скорости, поэтому шансов выжить, если бы я осмелилась покинуть машину на ходу, у меня просто не было.

Феликс лениво потянулся к своей двери и нажал на кнопку, в салоне послышался мягкий щелчок. Он заблокировал двери, пугая меня ещё больше.

— Почему я должна остаться? — выпалила, немного подавшись в сторону мужчины.

— Потому что ты уже здесь! — отрезал он. — Тебя никто не удерживал силой, но ты не ушла.

Мне хотелось сказать, что меня удерживали крупной суммой денег, но я вовремя сдержалась. Что-то мне подсказывало, что Герман не сообщил брату о нашем соглашении, а ссорится с добрым братом (таким он мне казался) я не хотела.

Скрестив руки на груди, уставилась вперёд. Вдалеке уже узнавались очертания ворот и особняка за ними.

— Я не согласна на принуждения, чтоб Вы знали, — сконфуженно прошептала себе под нос, но Феликс услышал.

Преодолев ворота, резко затормозил напротив парадного входа и наконец посмотрел на меня. Я под этим взглядом, будто уменьшилась в размере. Вжавшись в кресло, буквально физически чувствовала карие глаза на своём лице.

— А на что согласна? — в его голосе прозвенело напряжение.

Вопрос застал меня врасплох, и я не знала на него ответа. Замерев, смотрела в лицо Феликса прямым взглядом, а он вдруг отвернулся, словно испытав неудобство.

Быстро нажал на кнопку, разблокировав двери и выбрался из машины. Не помогал мне, не дожидался, а просто пошёл к дому. Навстречу ему шёл Герман. Даже с такого расстояния я видела его самодовольную улыбку и как он похлопал брата по плечу. Правда тот, отпихнул его руку и скрылся в доме. А я всё ещё сидела в машине, в попытке отдышаться и усмирить бешеный стук сердца. После общения с таким мужчиной, как Феликс — наглым, заносчивым и безусловно красивым — мне требовалась значительная передышка. И сон!

Сон в стенах чужого дома совершенно не шёл. Сначала я безуспешно дозванивалась брату, злилась на него и переживала одновременно, до тех самых пор пока он не взял трубку. Мы быстро поговорили. Я заверила его, что очень скоро мы отдадим его долг, и тщательно скрывая откуда возьму такую сумму, хотя брат и пытался выпытать у меня правду всеми действенными способами. Нытьём и катаньем. Он с самого детства так делал, и ему почти всегда всё сходило с рук. И я почти всегда винила себя в его проступках. Не была достаточно строга… Недоглядела… Не уберегла… С разницей в шесть лет, мне приходилось растить его как сына, потому что наших родителей слишком рано не стало. И я не справилась с задачей. А теперь собиралась это исправить. Пока не поздно.

Закончив разговор с братом, я бесцельно расхаживала по комнате, разглядывала интерьер и поражалась увиденному…

Всё в комнате было выполнено в нежных тонах, с какой-то любовью что ли. Что я стала задумываться, а кому до этого могла принадлежать эта спальня, поистине царская кровать и даже туалетный столик. И хотя сейчас он был пуст, однако до недавнего времени им явно пользовались. Резные ручки были слегка потертые, а на самом краешке столешницы виднелся едва заметный след лака.

Устав от беспрерывной ходьбы, я подошла к кровати. Провела ладонью по шелковому покрывалу и блаженно закрыв глаза, наслаждалась приятной наощупь тканью. После неуверенно присела на край, просидела так несколько минут, скромно положив руки на прохладный шёлк. А затем с тихим ликованием опрокинулась на спину.

Если бы я находилась тут при других обстоятельствах, то мне точно понравилось бы подобное гостеприимство. У кровати на тумбочке предусмотрительно были оставлены фрукты и бутылка воды. На подушках лежал комплект полотенец и банный халат. Всё кипенно-белого цвета, а пахло белье таким ненавязчивым цветочным ароматом, что я, подтянув к себе халат, уткнулась в него носом.

Наверное, сейчас принять ванну или освежающий душ было бы самым полезным и приятным времяпровождением.

Я поднялась с кровати, скинула кардиган, отбросила тот в кресло, туда же отправила испорченное Викой платье.

От одних только брезгливых воспоминаний о рыжей бестии, руки непроизвольно сжались в кулаки.

С силой затужила пояс на халате и прошла к двери, по моим предположениям, там находилась ванная комната. К моему удивлению, ручка не поддалась и даже когда я слегка толкнула дверь плечом, ничего не изменилось.

— Жаль… заперта, — с досадой выдохнула в пустоту, тут же приходя к мысли, что сейчас мне придётся отправиться на поиски хотя бы туалета.

Выскользнула в коридор, воровато огляделась по сторонам и направилась к первой двери, попавшейся на глаза. Но к сожалению, и моему начинающемуся отчаянию ни эта, ни следующая не были открыты. Оставался лишь один выход — идти в другое крыло дома, куда скорее всего, расселили компанию рыжих. Пока я гуляла с Германом, видела приготовленные комнаты для гостей, но тогда ещё не знала для кого они.

Нехотя поплелась вперёд, засунув подрагивающие от волнения ладони в широкие карманы халата. Не очень-то хотелось быть пойманной за ночным разгуливанием по чужому дому.

Коридор оставался пустынным, а дальше ещё и стал не так ярко освещён. Некий таинственный рассеянный свет впереди меня немного успокоил и я потеряла бдительность. А когда коридор вильнул в сторону, и я вместе с ним, то за приоткрытой дверью одной из комнат, не сразу разглядела людей. А когда увидела движения их тел, просто приросла к полу.

Это была парочка и по сладким вздохам, я тут же поняла, что помешала чему-то горячему.

Его я сразу узнала…без особого труда. По атлетически сложенному телу и по горящему взгляду, который даже в полумраке словно высекал искры. Феликс сидел в широком кресле. Его рубашка была полностью расстёгнута, обнажая рельефную грудную клетку. Мужчина не отрываясь, смотрел на девушку, она как кошка извивалась на его коленях, абсолютно обнажённая. Пыталась стянуть рубашку с его плеч, но потом сдалась и начала целовала грудь и спускаться ниже. Схватившись за ремень на его брюках, порывисто расстегнула и взялась за молнию.

Моё тело оцепенело. И не потому, что я видела что-то такое, из ряда вон… Красивый мужчина, если опустить то, что он был самодовольным пижоном. Красивая девушка, если забыть, что она делала это, чтобы залезть не только в брюки, но и в его кошелёк, формально превращаясь в шлюху…

Но оральные ласки, в первые пять минут знакомства — это был перебор.

Рыжая девушка провела по его обнажённой плоти сначала руками, а потом губами. А когда Феликс приспустил брюки, она взяла его выдающийся член в рот…

Всё дальше я смотреть не желала. Попятившись назад, неуклюже споткнулась, гулко ударившись об стену вытянутой в сторону рукой. Мне не хотелось упасть. Но именно это и произошло. Я упала… Со всего размаха приземлилась на пятую точку, создавая в тихом коридоре столько шума, что только глухой не услышал бы…

Я упала не только в буквальном смысле слова. А ещё опозорилась в глазах хозяина дома и его рыжей спутницы.

И пока Феликс переводил дыхание, чтобы указать на мою оплошность, я сгорала от стыда. В глаза навязчиво лезла непристойная картинка — расстёгнутая на все пуговицы мужская рубашка, призывно болтающаяся пряжка ремня… Широкая грудная клетка переходящая в накаченный пресс с правильными кубиками и убегающая поросль волосков от пупка вниз. Мой взгляд задержался на этих волосках, а потом скользнул к обнажённому члену. Впрочем, Феликс сразу поднял брюки чуть выше, правда, это не придало ему целомудрия. Нет! Он виделся мне пороком!

— Боже! — неслышно взвыла я, закусывая губу. Этот мужчина был также хорош, как и невыносимо мне неприятен.

Даже в тусклом освещении коридора я заметила дьявольский огонёк в потемневших от страсти глазах, когда он приблизился к двери. В следующую секунду Феликс сощурился и стал выглядеть опаснее, чем когда выпроваживал меня из своего дома. Он смотрел прямо мне в лицо, и когда я подумала, что сейчас он вновь посадит меня в машину, чтобы уже точно избавиться, он просто толкнул дверь, закрывая её. Оставляя меня одну в тёмном мрачном коридоре и даже не удостоив выговором.

Я в недоумении поднялась с пола. Запахнула разъехавшиеся в сторону полы халата и прижала ладошки к пылающим от стыда щекам. Но вся кровь в ту же секунду отлила от лица, устремившись странной волной возбуждения вниз живота. А всему виной был Сабуров, появившийся на пороге.

Конечно, он почти привёл себя в порядок. Брюки были на месте, ремень застёгнут, и даже рубашка теперь скрывала поджарое тело мужчины. Хотя две верхние пуговицы, словно намеренно были оставлены незастёгнутыми. Теперь мою фантазию было просто не остановить. Со мной творилось что-то невообразимое. Такого яркого влечения к мужчине, который меня пугал и даже отталкивал своей надменностью, никогда ещё не приходилось испытывать. Я инстинктивно облизала пересохшие губы, почувствовав сильную и дерзкую мужскую энергетику, которая словно сбивала с ног, заставляя меня попятиться назад.

Мне стоило быть более расторопной и попытаться сбежать раньше. А сейчас это было почти невозможно. Тяжёлый взгляд, наполненный похотливым желанием, удерживал меня на месте.

— Тебе никогда не говорили, что подглядывать неприлично? — его голос бил прямо под рёбра, лишая возможности сделать глубокий вдох.

— Не вам говорить со мной о приличиях, — осмелилась я пристыдить Феликса. — После всего того, что я сейчас увидела…

— А что ты сейчас увидела? — он грубо перебил меня.

Порывисто шагнул мне навстречу. И пока я трусливо отступала, он зло наступал. Давил своим превосходством, а мне и в угол нельзя было забиться, чтобы не доставлять ему удовольствия.

Я слишком хорошо помнила слова Германа, что Феликс любит послушных и ручных. Тех, которые даже собственной тени бояться и ни при каких обстоятельствах не стали бы перечить ему. Просто убегали бы в ужасе. Или же безропотно позволяли делать с собой всё, что ему захочется.

Медленно внутри меня укоренялось понимание, что я должна последовать советам Германа, чтобы задержаться здесь и получить вознаграждение по максимуму.

Феликс не был похож на тех, кто берёт женщину силой, да и ни к чему ему подобное. В его распоряжение было целых четыре девицы, готовых на многое. Я собственными глазами видела только что, как одна из них была не прочь удовлетворить хозяина ртом.

От воспоминаний я невольно скривилась.

— Что такое? Ты ханжа? — он не сводил с меня своих карих глаз, но мне не становилось неловко, меня охватывал жар. — И не понимаешь, как подобным могут заниматься люди, которые практически не знаю друг друга?

— Мне плевать, — вдруг соврала я, коротко отвечая сразу на все заданные им вопросы. — Я просто искала туалет, моя ванная комната почему-то заперта, — наскоро оправдалась, даже не запнувшись. — Вы вправе уединяться и…

— И-и?

— И пользоваться теми, кто сами себя предлагают, — не сдержавшись, я упрямо вскинула подбородок и посмотрела на Феликса в упор.

— А ты здесь не для этого? — сдержанный, холодный тон, а в глазах начиналась буря.

— Нет, я не девка с дороги!

— Тогда кто ты? — мужские пальцы сомкнулись на моём запястье и с силой дёрнули. — Кто? — он грубо рыкнул мне в лицо.

— Я не девка с дороги, — твёрдо повторила, не отводя взгляда и не предпринимая попыток высвободить руку.

И пусть моё сердце оглушающе билось в груди, показывать затравленность я не спешила.

Феликс ничего не говорил. Молча смотрел на мои губы и мне не хотелось сейчас представлять в каком направлении лежали его мысли. Потом он скользнул взглядом в вырез халата и я физически ощутила, как Сабуров способен раздевать и даже не касаться при этом.

Собрав всю волю в кулак, я наконец — то выпуталась из плена мужской ладони. Порывисто развернувшись, буквально бегом понеслась в сторону своей спальни. Меня душила злоба, но я не собиралась пасовать перед лицом избалованного Сабурова.

Я была готова на всё, чтобы задержаться в этом доме… Так я считала, но уже в следующую секунду, поняла что ошибалась. И я не была готова к тому, что Феликс настигнет меня на пороге спальни.

— Ты испортила мне вечер, — грозно выдохнул мне на ухо, перед этим крепко сжав плечи и надавив на них, заставляя остановиться. — Теперь тебе придётся исправить оплошность…

Не прилагая усилий, он просто втолкнул меня в комнату, шагнул следом и с грохотом захлопнул дверь… Отрезая нас от всего внешнего мира, запирая в стенах чужой спальни, которую по ошибке называла своей.

О, как же я ошибалась! В том, что пришла в этот дом! В том, что смогу справиться с чем угодно, чтобы помочь брату! Считала себя сильной, смелой… Но я ошибалась, чёрт возьми.

Оказавшись отрезанной от мира, запертой в комнате с богатым мужчиной, который считал, что всё в этом мире продаётся и покупается, я почувствовала себя безвольной и трусливой. И так же себя повела.

Не пыталась бороться или поговорить с Феликсом, а просто выставила руки перед собой и опасливо попятилась.

В комнате не горел свет, его я выключила, когда покидала её, и теперь, в темноте, всё происходящее казалось ужасающим. Мои нервы сплелись в тугой узел, сковывая всё тело. Даже мой рот отказывался произносить хотя бы одно слово. Ни криков о помощи, ничего… Да и смысла кричать просто не было, потому что в этом доме мне никто бы не помог.

Феликс избавлялся от одежды стремительно. Его рубашка валялась на полу, когда он ухватился за ремень на брюках. Мои глаза уже привыкли к темноте, и я видела как напряжены его плечи и как часто поднимается и опускается его грудная клетка от рваных вдохов. Где-то на закромах трусливого сознания, всё же отметила, что смогла вывести его из равновесия. Его отрешённость и надменность пали, выпуская наружу совершенно нового зверя. Хищника!

— П-прошу, — проблеяла тихо, когда Феликс шагнул ко мне абсолютно обнажённый. — Не надо, — мой голос утонул в собственном всхлипе, но мужчина не остановился.

Он приблизился вплотную. Уложил руки на мои плечи, а потом его ладони заскользили к моему горлу. Немного сдавили… Правда, тут же хватка ослабла и Феликс подсунул руки под ворот халата. Его ладони скользнули вниз по плечам, с каким-то даже профессионализмом оставили меня без белого пушистого укрытия. Халат упал к моим ногам и я тут же скрестила руки на груди. На мне остались только трусики — ничтожно мало, чтобы чувствовать себя уверенно или сбежать.

— Убери руки, — настойчиво потребовал Феликс, отчего-то не применив силу.

Я упрямо качнула головой. Губы дрожали, но я кусала их так сильно, чтобы не показать этого Сабурову.

— Убирай, — его властный голос и взгляд, каким смотрел на меня, лишали последних крупиц самообладания.

А потом он устал ждать моей покорности и схватив за запястья, дёрнул их вниз, открывая мою грудь на своё обозрение. Неторопливо её разглядывал, придав лицу скучающий вид. И с ухмылкой, толкнул меня на кровать, которая оказалась за моей спиной.

— Я надеюсь ты не станешь изображать из себя недотрогу, — выставил на матрас колено и коснулся им моей щиколотки. — Сегодня я не настроен играть с тобой в игры, Мышка. Это просто секс…

Его ладонь легла на моё бедро, прошлась по колену вниз и пальцы сомкнулись на другой щиколотки. Феликс немного дёрнул меня на себя, располагая так, как ему удобно.

Весь трагизм ситуации накрыл с головой. Мне заплатили! А теперь я должна с ним спать… Только это ни черта ни так!

— Нет… нет… Я не буду… Отпусти… — что есть сил начала брыкаться, в попытке высвободить ногу из захвата его пальцев. Вторую ногу он уже тоже держал, разводя мои бёдра в стороны.

— Значит, всё же поиграем, — почти звериный оскал отразился на его лице. — Тогда ты сама напросилась!

Он лёг между моих бёдер, пригвоздив тяжёлым телом к кровати. Схватив меня за руки, припечатал запястья к матрасу над моей головой и склонившись заглянул мне в лицо. Старался дышать ровно, почти расслабленно, но я чувствовала жар его неровного дыхания на своих губах. Его губы застыли в миллиметре от моих, но Феликс не спешил. Смотрел мне в глаза прямым насмешливым взглядом, словно его забавляли мои жалкие попытки выбраться. Я чувствовала его твердый член, сквозь тонкие трусики. Я была в полной его власти, а он издевался, отодвигая мой полёт на самое дно. Выжидал… Не знаю. Моей мольбы или подчинения. Но я решила не давать ему ни того, ни другого.

— Ты можешь взять меня силой, — отважно прорычала ему в лицо, с ходу переходя на "ты". — Но, что потом?

— Потом? — широкая бровь мужчины вспорхнула вверх в изумлении.

— Да! Потом! Что будет потом? Кем ты себя после этого почувствуешь? Завоевателем? Или насильником?

— Я не насильник, девочка, — он качнулся вперёд, толкаясь членом мне в трусики. — И как только я окажусь внутри тебя, ты перестанешь сопротивляться и попросишь ещё.

— Нет… не попрошу, — ответила с деланной брезгливостью.

Он качнулся снова, но я стиснула зубы, чтобы не давать никакой реакции на его действия. Однако тело подводило меня. На такого мужчину, как Феликс, оно просто не могло не реагировать.

— Я тебя не хочу, — почти по слогам проговорила, явно задевая его за живое, но на его лице не дрогнул ни один мускул.

— Мне плевать чего ты хочешь, — отрезал Феликс. — Все свои желания ты будешь осуществлять за пределами этого дома. Но ты здесь!

— Да! — воскликнула я. — Потому что ты вернул меня! Ты не дал мне уехать!

А вот этот аргумент попал в цель. Феликс ненадолго замолчал, мазнул взглядом по моим губам и легонько дотронулся их своими. Я оторопела от такого контакта. Сжала губы, не позволяя себя целовать, а потом дернула головой вправо, уворачиваясь от поцелуя.

Он негромко зарычал, недовольный моей непокорностью.

Впился губами в мою шею. Целовал её как варвар, как дикое животное, сминая нежную кожу губами и наверняка оставляя на ней отметины. От напора его члена, ткань трусиков жалобно затрещала и тогда я поняла, что мне его не остановить.

И хотя моё тело и дрожало, всё равно старалась выбраться и истошно кричать. — Знаешь, что будет дальше? — он понизил голос до угрожающего шёпота. — С тобой?.. Мне либо понравится, либо ты станешь отработанным материалом!

— Я не соглашалась на такое, — взвизгнула. — Герман сказал, что я не должна с тобой спать!

— А что должна? — он продолжал таранить мои трусики членом.

Судьба была предрешена — либо он порвёт ткань. Либо просто сдвинет их в сторону, устав от долгой прелюдии. Всё это было похоже на шантаж, но я в панике сдалась:

— Он платит мне за то, чтобы я просто жила здесь! — выпалила на одном дыхании и зажмурилась.

В следующую секунду почувствовала, как давление на пах ослабло, а запястья освободились от захвата сильных мужских пальцев. Приоткрыла глаза, сразу напарываясь на грозный, почти уничтожающий взгляд карих глаз.

— Платит, — процедил Феликс. — Мой брат тебе платит!.. Что ж, — мужчина приподнялся и сразу слез с кровати. Прошёл к двери, даже не потрудившись забрать свою одежду. Лишь на пороге бросив: — Я и не знал, что мой брат занимается благотворительностью.

После чего вышел, громко шарахнув дверью.