Приручи меня

Глава 22

София

Первая эмоция которую я испытала — удивление. Феликс остановил машину возле того самого загородного особняка, в который ещё недавно мы с ним летали на вертолёте. В этом особняке я впервые отдалась ему.

— Ужин будет здесь? — неосознанно приложила ладони к щекам, почувствовав как они запылали.

— Да, — хмыкнул Феликс, открыв дверь. — Тебя это смущает?

Я не успела ответить. мужчина покинул салон, неторопливо обошёл машину, а когда открыл мою дверцу, склонившись прошептал: — Ты права… Много воспоминаний теперь связывает меня с этим домом. Горячих воспоминаний.

Он подарил невесомый поцелуй мне в висок, после чего отстегнул ремень безопасности.

— Готова? — протянул руку.

— Наверное, — пожала плечами, всё ещё испытывая нервозность.

Феликс хоть и старался выглядеть беззаботно, его нервозность я тоже чувствовала.

Ухватившись за подставленную руку, выпорхнула из машины. Одёрнула подол платья. Провела ладонями по ткани, разглаживая складки. В голове была каша. Сумбур из неоднозначного отношения Феликса к Давиду. Его такие странные просьбы не говорить с ним. А также непередаваемое чувство возбуждения, которое я испытывала, лишь только Феликсу стоило коснуться меня. Такого со мной никогда не было.

Мужчина согнул руку в локте, а я схватилась за неё как за спасательный круг. Мы неторопливо прошли к парадному входу. Перешагнув порог, сразу пересекли холл и вышли в огромную гостиную. Первым увидели Германа. Мне стало значительно легче. Он вселял в меня уверенность, даже когда просто смотрел на меня и мягко улыбался.

Мужчина отсалютовал нам бокалом, и мы приблизились. Напротив него на мягком диване восседал ещё один мужчина. Я сразу поняла, что это Давид. С Феликсом они были похожи вплоть до хмурых бровей и величественного взгляда.

— Привет, младший брат, — он мягко улыбнулся, но даже не взглянул на Феликса.

Сосредоточенно скользил взглядом по моему лицу, непозволительно долго задерживаясь на моих губах, и спускаясь по шее ниже, будто раздевая, оглаживая изгибы тела. Мне захотелось спрятаться.

— Привет, — сухо бросил Феликс, немного оттеснив меня к себе за спину. Осмотревшись по сторонам, обратился к Герману: — Где родители?

— Мама на кухне, сама решила приготовить ужин, — глумливо усмехнулся Давид, ответив вместо Германа. — Отец в кабинете. Может, познакомишь нас? — вновь выстрелил в меня взглядом.

— Позволь мне? — влез Герман, посмотрев на Феликса успокаивающе, видимо чувствуя, как внутренне закипает его брат. — Давид, знакомься — это Соня. Соня — это наш старший брат Давид.

Сабуров-старший с наигранной вежливостью привстал и шагнул в нашу сторону. Протянул руку с целью то ли скрепить рукопожатие, то ли проявить верх галантности и поцеловать мои руку.

— Где твоя семья? — достаточно жёстко уточнил Феликс, присаживаясь на диван и утягивая меня за собой.

— Дома, — отбил Давид и вздёрнул уголок губ в какой-то победоносной ухмылке. — Выпьешь? — продемонстрировал свой бокал.

— Нет, — отрезал Феликс. — Я за рулём.

Их разговор напоминал пушечные выстрелы. Феликс даже не старался скрыть неприязнь. А за деланно расслабленным тоном Давида была спрятана такая же неприязнь к младшему брату.

На узком диванчике хоть и хватало места нам троим, но когда Давид вновь сел на своё место, мне пришлось слегка потесниться. Уместилась на самый краешек, а для удобства закинув ногу на колено. Длинный подол хоть и скрывал под совсем непрозрачной тканью ноги. Гнетущее ощущение, что меня буквально лапал Давид, не проходило.

Феликс положил ладонь на моё колено, припечатывая собственную нервозность и показывая брату, что ему неприятен подобный интерес с его стороны.

— Так почему ты один? — не унимался Феликс, продолжая слишком импульсивно скользить ладонью по моей ноге.

— Иногда мы любим отдыхать друг от друга, — лениво протянул он, а мне показалось, что в короткий ответ было вложено слишком много тайного смысла.

Даже реакция Феликса стала тому подтверждением. Пальцы болезненно сжались на моём суставе и слегка вздрогнув, я всё же привлекла внимание Феликса, который тут же убрал руку.

Он неожиданно развернулся, плавно склонился ко мне и еле слышно прошептал:

— Прости, — оставил невесомый след поцелуя на моей щеке, заставив ту вновь вспыхнуть румянцем. Я не понимала за что сейчас он просил прощение. За то что, слишком больно сдавил колено, или извинялся за старшего брата и вечер в целом, который явно не стал бы томным.

— Как мило, — не удержавшись, съязвил Давид. — И давно вы вместе? Или это всё в угоду родителям? Соня, — тягуче произнёс моё имя, отчего стало ещё более неуютно. — Вы не подумайте на свой счёт, просто наш младшенький никак не обзаведётся крепкой семьёй и наследниками.

— А разве крепкая семья не подразумевает совместный досуг и семейные вечера? — мне не хотелось отсиживаться в тени Феликса, хоть я и получила от него немного неодобрительный взгляд. — Отдыхать нужно рядом с любимыми, а не от них.

У Германа плохо вышло скрыть издевательский смешок, а в ответ на недовольно сведённые брови Давида, он поспешил вмешаться.

— Соня, ты неподражаема. Никогда не устану восхищаться тобой.

На этот раз уже брови Феликса хмуро свелись к переносице. От такого обилия тестостерона меня замутило.

— Поделись своим восхищением, — вдруг попросил Давид у Германа. — Лично я пока вижу провинциальную простушку не больше.

Он наконец пересел на диван напротив, больше не вторгаясь в моё личное пространство. Однако под его тяжёлым взглядом было всё ещё неуютно. Я боялась представить, что из себя представляет их отец, раз уж самый старший напоминал Дьявола во плоти.

— Вообще-то, я из города, — бросила с деланным равнодушием. — Никогда кстати, не была в области и даже не знаю, как выглядят провинциалки. А вы что спец по их части?

На этот раз Герман расхохотался в голос.

— Она как глоток свежего воздуха посреди пустыни тщедушия и тщеславия, в которую превратилась наша семья, — он прямо посмотрел на Давида. — Но тебе не понять, брат…

На этом наш разговор был закончен. Точнее, наступила временная передышка, потому что Феликс увёл меня на кухню знакомить с мамой. И она оказалась самой адекватной из всей семейки Сабуровых, да простит меня Феликс.

Мария Павловна показалась мне человеком мягким, дружелюбным и ненавязчивым. Она тепло обняла сына и с радушием поприветствовала меня. Потом вновь с головой ушла в свои хлопоты на кухне, наотрез отказавшись от моей помощи. Когда Феликс не видел, немного оттеснила меня в сторону и попросила не обращать внимания на её мужа. Вымученно улыбнулась, но так и не дала никаких подробностей. И похоже, мне предстояло самой узнать, кто такой Сабуров-старший. И почему его жена боится его. Было очевидно, что она боялась…

Тяжёлый, изучающий взгляд карих глаз заставлял меня нервно ёрзать на стуле. Глава семейства Сабуровых — Абрам Адамович — несомненно, был красивым мужчиной, но его чрезмерная величественность отталкивала.

Открытый интерес к моей персоне, он проявлял первые пять минут — во время знакомства. А потом вёл себя так, словно женщины за этим столом не имели права на собственное мнение. Да и вообще, лучше бы помалкивали. Так в принципе и вела себя его жена. Она покорно молчала. Хоть и с теплом смотрела на сыновей, но выглядела при этом отрешённо. Её муж же подчёркивал свою значимость каждым брошенным словом. Много говорил о делах и о той нефтяной империи, которую построил. С одинаковым, неким пренебрежением, относился к каждому из сыновей, открыто называя их лодырями. Однако, мне показалось, что именно к Герману его отношение было почти тёплым.

— Что ж… София… — Сабуров-старший промокнул уголок губ салфеткой и небрежно откинул ту в сторону. — Расскажите нам о себе.

Сцепив пальцы в замок, положил руки на край стола. Вновь решил проявить ко мне интерес, но делал это, не скрывая пренебрежения. Оно читалось в насмешливом взгляде и снисходительном тоне. Словно мужчина на три головы выше, а я ничтожество, посмевшее побеспокоить его величество в его же доме.

— Что вы хотите знать? — спросила спокойно, но внутри меня липко разрасталась неприязнь.

— Учитесь? Работаете?

— Работаю, — ответила так же сухо, еле сдерживая дрожь голоса. Не хватало ещё, чтобы он копал глубже по поводу места работы.

— Живёте с родителями?

— С братом.

— Может быть, состояли раньше в браке? — в этом вопросе проскользнула какая-то нездоровая заинтересованность.

— Нет.

Наш диалог напоминал резюмирование. Сухое. Спокойно подводящее некий итог.

— Соня порядочная девушка, — неожиданно вмешался Герман. — И она готова к созданию семьи.

Абрам Адамович медленно перевёл взгляд на Феликса.

— А ты готов? — спросил сына.

Внутренне я сжалась. Мы совсем недавно нашли с Феликсом общий язык и нам безусловно, было хорошо вместе. Но говорить о создании семьи сейчас, на мой взгляд, пока было совсем неуместно… И всё же я хотела услышать положительный ответ.

Феликс, подражая отцу, промокнул губы салфеткой и откинулся на спинку стула. Немного помедлил, заставляя меня ещё больше нервничать.

— С ней, — выстрелил в меня взглядом и вновь посмотрел на отца. — Да — готов.

Кровь отлила от моего лица. Такого прямого, даже лёгкого ответа, я никак не ожидала. Украдкой посмотрела на Германа. Мужчина откашлялся в сжатый кулак, но я заметила ликующую на его губах улыбку и такое же ликование вспыхнуло во взгляде.

— Но я большой мальчик, — продолжил Феликс. — И привёл Соню не для того, чтобы просить благословения.

— А для чего? — тут же выстрелил вопросом Абрам Адамович.

Мне показалось ему нравилось вступать в споры с сыновьями. Словно он искал в них достойного конкурента или взращивал характер таким образом.

— Это же семейный ужин… — лениво пожал плечами Феликс. — Я пришёл с той, с кем хочу создать семью.

Где-то на периферии сознания я услышала, как всхлипнула его мать. Все посмотрели на неё, а она приложив ладони к груди тихо прошептала: — Может, и внуками нас порадуете.

Мой взгляд скользнул в сторону Давида. Мужчина скрежетал зубами, совершенно не разделяя восторга матери.

— Конечно, порадуют, — подлил масла в огонь Герман. — Да, Сонечка? — подмигнув, обратился ко мне. — Подаришь мне племянника? С принцессами Давида на рыбалку не сходишь.

— Я… Я ничего не имею против детей…

Наверное, впервые в жизни, я не знала, что сказать. А Давид болезненно отреагировал на ремарку брата, буквально заскрипел зубами. Но на меня посмотрел так, словно я своей неуверенностью закапывала себя с головой. Словно всё это фальшь. Спектакль, разыгранный перед родителями, чтобы показать, что Феликс двигается дальше, готов создать семью и быть достойным наследником.

Возможно, это и правда был спектакль и меня просто не предупредили о моей роли в нём… Однако наглая ухмылка Давида, вселила в меня упрямство и бунтарский дух.

— Да, конечно, мы планируем, как минимум двух детей, — отчеканила, переводя взгляд на Сабурова-старшего. — Но нельзя же быть уверенными, что мы на этом остановимся.

Растянула на губах приветливую улыбку и одарила ею каждого из присутствующих. Надолго задержала взгляд на жгущих глазах Феликса и отчётливо прочитала в них восхищение.

Казалось бы, я прошла проверку. Отец семейства больше не устраивал мне допросов с пристрастием, а вскоре мужчины переместились в сад и завели нудные разговоры о бизнесе. Но меня съедало противоречие. Хотелось побыстрее покинуть этот дом и прямо спросить у Феликса — какого чёрта это всё значило? Семья, дети? Он что серьёзно?

Томясь от неведения, помогала матери убрать со стола и достаточно вяло поддерживала с ней разговор. Она хотела подробностей, которые я не могла ей дать. Дата свадьбы! Выбрали ли мы место для церемонии? Куда полетим в медовый месяц?

Боже, что я должна была ей сказать?

Врать, выдумывать, мне было мерзко. Вся эта фальшь, как будто высосала меня изнутри.

В какой-то момент, я почувствовала яркий порыв сбежать от её вопросов и чрезмерного участия.

— Мария Павловна, вы не против, если я прогуляюсь по дому? — робко поинтересовалась у женщины. — Заодно схожу в уборную.

— Конечно, Сонечка! Мне тебя проводить? — она было последовала за мной, но я поспешно её остановила.

— Перед ужином Феликс провёл для меня небольшую экскурсию, — снова соврала я. — Не переживайте, я не заблужусь… и очень скоро вернусь.

Вихрем вылетела из кухни, а вспомнив про террасу на втором этаже, побежала туда. Феликс действительно проводил для меня экскурсию, только это было не сегодня. Можно ли было считать, что моя ложь почти безобидная? Даже если да, мне всё равно было паршиво.

На террасе было просторно, свежо и как-то спокойно. А ещё меня затопили воспоминания нашего с Феликсом обеда и того, что было после. Щёки запылали. На губах заиграла какая-то глупая улыбочка и вот наконец мне стало намного лучше. Спокойнее. Как бы мне ни нравилась семья Феликса. Как бы были чужды его отношения с отцом и старшим братом, в конце концов, меня это не касалось. Мне нравился сам Феликс. И сейчас я совершенно отчётливо понимала, что хочу быть с ним. И если он не играл перед отцом, и действительно хотел семьи со мной, то я тоже этого хотела…

Из приятных размышлений меня выдернули голоса. Они звучали где-то совсем близко. Через мгновение я поняла, что голоса приближаются ко мне. Сразу узнала Германа. Но его тон не был миролюбив и спокоен, каким обычно звучал. А предмет разговора заставил меня, отскочить в сторону, спрятаться за узким шкафом, вжаться в стену и никак не выдать своего местонахождения…

— Это насилие, братец, — выплюнул Герман. — Насилие, твою ж мать! Как бы ты это ни называл, ты надругался над девочкой!

— Да плевать мне, что ты об этом думаешь, — лениво пропел второй голос, который принадлежал Давиду. — Скажи мне лучше, где то видео, которое этот маленький ублюдок успел заснять?

Голоса переместились ещё ближе. Я плотнее вжалась в стену и затаила дыхание. Мужчины прошли на террасу, а меня спасал только разросшийся плющ и узкий шкаф, за которым я смогла укрыться.

Металлическим скрежетом щёлкнула зажигалка. Ненадолго повисла тишина, а потом Давид смачно затянулся и вновь обратился к Герману: — Так где плёнка, брат?

— У меня, — спокойно ответил тот.

— Верни мне её. Или ты тоже будешь меня шантажировать?

— Больно много чести мне тебя шантажировать, — брезгливо отмахнулся Герман. — Я оставлю плёнку себе…

— Да ты извращенец побольше моего, — Давид насмешливо перебил брата.

— Оставлю на тот случай, если ты решишь проделать нечто подобное ещё раз! — отрезал Герман. — Тогда я не посмотрю на то, что у нас одна кровь.

По тембру голоса я понимала, что Герман на взводе. Ещё ни разу со дня нашего знакомства с этим уравновешенным, как мне казалось, мужчиной, я не сталкивалась с подобным агрессивным негативом с его стороны. Вся сложившаяся ситуация явно держала в напряжении их обоих. Давид мерзко спасал свою шкуру, а что двигало его братом я пока не разобралась.

— Не надо меня отчитывать. Запугивать. И совестью моей тоже не надо быть, — вскинулся Давид, а я не дышала, боясь пропустить хоть одно слово. Подслушивать было стыдно, но во мне уже вовсю преобладало желание понять, что из себя представляет эта семья. И то, что я слышала, вселяло в меня ужас.

— К тому же я ничего такого не сделал, — бросил старший брат и я услышала в его голосе насмешку. Мужчина прошёлся по террасе и только по его тяжёлым шагам я понимала, где он находится. А находился он в шаге от меня. — Ну подумаешь, трахнул девчонку. Что здесь такого? Всем давно известно, что я неверен жене. Отец тоже всю жизнь изменяет матери, ты тому подтверждение. С ним у нас тоже одна кровь.

— Ты непросто её трахнул, Давид. Ты взял её силой. На видео всё прекрасно видно.

— Да ладно, — вновь беспечно отмахнулся мужчина, абсолютно не признавая того, в чём винил его Герман. — Она просто шлюха.

— Мне известно, что это не так, — резко возразил Герман и приблизился к брату. Теперь и его голос звучал в шаге от меня. — Ты привёл эту девочку в свой загородный дом, — зло отчеканил Герман. — Надругался над ней и собирался отдать её своим дружкам для забавы, и если бы не этот малец, который спугнул вас, то не знаю, чем бы всё это закончилось.

— Для меня, — глумливо протянул Давид. — Точно закончилось бы меньшим геморроем. Мне не пришлось бы обращаться к тебе за помощью. Знаешь, собственно, я уже жалею, что обратился, — его тон стал резче и злее.

Я зажала рот рукой, стараясь даже не дышать. Одно мне было совершенно понятно — Давид изнасиловал какую-то девушку. А ещё его друзья хотели её изнасиловать, но им помешал какой-то парень, который снял весь процесс на видео. Боже… Меня резко затошнило, а сердце почти выпрыгивало из груди от страха и неприязни.

— Что с мальчишкой? Когда он выплатит долг за причинённый урон? — практически выкрикнул Давид.

— Признайся, Давид, — голос Германа стал устрашающе тихим. — Ты требуешь с него деньги не за ущерб, а за своё побитое самолюбие.

— Я требую с него деньги, чтобы потом другим неповадно было лезть в мой дом! — проорал Давид. — И тем более, чтобы никто больше не смел шантажировать меня! Меня, чёрт возьми! Когда, Герман? Когда я получу свои деньги?

Однако ему ответил не Герман.

— Долг выплачу я, — раздался твёрдый голос Феликса, а потом неторопливые шаги эхом отразились от стен.

— Ты? — удивлённо поинтересовался Давид.

— Да, я. Этот мальчишка, брат Сони, — спокойно заявил Феликс, а я не поверила своим ушам.

Мне совсем стало дурно.

Брат? Мой брат? Нет, я не верила в это. Мой брат был должен Давиду?!

Боже…

— Ах, он её брат, — мелодично рассмеялся Давид, ликуя, что теперь многое прояснилось ему обо мне. — Герман, ты меня поражаешь! Совместил два дела вместе! Шантажировал мальчишку, а заодно использовал его сестру, чтобы подсунуть её Феликсу. Ведь она похожа на неё, правда? Похожа на его первую жену!

— Тебя это уже не касается, — отрезал Феликс. — Я отдам тебе миллион, и ты отвалишь от её брата.

— Конечно отвалю, — не стал спорить Давид. — А вот ты, как ей объяснишь, что она всего лишь часть шантажа? Что не будь её брат таким олухом, она — замарашка из низших слоёв общества, никогда бы не попала в дом семьи Сабуровых. Потому что ты бы просто мимо прошёл, даже не обратив на неё внимания. А тут ты посмотри как Герман постарался. На блюдечке тебе её преподнёс! Что ты ей обещал?

— Ничего я ей не обещал, — сухо ответил Герман. — Просто познакомил их и всё.

А он обещал… Обещал мне деньги. Сто тысяч за каждый прожитый день в доме Феликса…

Боже…

Я зажмурилась, стараясь сдержать слёзы, которые уже были на подходе.

Герман шантажировал моего брата, потому что он снял видео про мерзкий поступок Давида! И Феликс был в курсе!

Они оба врали мне. Герман, строивший из себя саму невинность и рассудительность. Феликс, изображающий фальшивое неведение. Они с самого начала играли в свои игры, грязно используя меня, и ни один из них не сожалел сейчас о содеянном. Все трое были одной крови. Гнилой и испорченной.

— Жаль, что я не могу рассказать отцу подробностей вашего знакомства, — насмешливо просюсюкал Давид. — Да и чёрт с вами, — его голос стал отдаляться. — Тебе всё равно не светит семья с ней. Потому что как-только она узнает подробности, то сразу сбежит. Короче, не видать вам наследства отца, как собственных ушей. Ваша грязная игра потерпела фиаско.

С этими словами он покинул террасу. Феликс выкрикнул ему что-то вслед, но я не услышала, потому что его голос тоже начал отдаляться. Мужчины покинули террасу, но я всё ещё не могла дышать…

Не помню как, но я покинула дом, оставшись при этом незамеченной. Со мной был мой телефон и я беспрепятственно вызвала такси. А потом словно находясь в каком-то трансе села в это такси и просто уехала.

Напрочь отгораживаясь от семьи Сабуровых, не желая быть отравленной их лицемерием.