Приручи меня

Глава 23

Феликс

— Какого хера! — выкрикнул в пустоту, до боли стискивая кулаки.

Нагнать Давида я не успел, тот слишком пронырливо исчез из поля моего зрения. Но его чёртовы слова до сих пор набатом били в голове. Он был прав лишь в одном — Соня непременно сбежит, когда узнает, что Герман шантажировал её брата. И пусть я не видел в этом ничего критичного, Давид в свою угоду мог выставить всё так, как ему было нужно. А ему было нужно, чтобы она ушла из моей жизни. Чтобы я остался один. Стал посмешищем в глазах отца. Сыном, который женщину рядом с собой удержать не может. Наша мать всю жизнь живёт с ним под одной крышей, и даже если бы мечтала уйти, он бы никогда ей этого не позволил. Силой или моральным давлением он удержал бы её рядом. Того же он ждал от нас — своих сыновей. Разве что Герман не попадал под его гнёт, потому что как бастард не являлся прямым наследником.

— Подожди, брат, — увесистая ладонь Германа сжала моё плечо. — Мне нужно рассказать тебе кое-что про Давида.

— А это не может подождать? — отмахнулся от него, намереваясь догнать этого ублюдка, пока ещё злость бурно кипела во мне.

Ненавидел его! Однажды он уже разрушил мою жизнь, ещё раз сделать это я не мог ему позволить.

— Нет, не может, — твёрдо отрезал Герман. Он схватил меня за предплечье и буквально втолкнул в первую комнату длинного коридора. — Не пыли и не устраивай сцен перед семьёй. Только хуже сделаешь, — как и всегда с назиданием начал он, приводя меня в бешенство.

— Этот сукин сын сейчас расскажет ей, — процедил сквозь зубы и схватился за дверную ручку так, что костяшки побелели.

— Не скажет, — покачал головой брат, на этот раз не удерживая меня. — Он знает, что тогда сделаю я.

Моя рука упала вниз, дверь я так и не открыл. С интересом посмотрел на Германа, а он уже отошёл к окну и скрестив руки на груди, продолжил:

— Я говорил тебе о маленькой шалости Давида, свидетелем которой стал брат Сони. Так вот, — перевёл дыхание, словно приготовившись к чему-то неприятному. — Это была совсем немаленькая шалость, Феликс. Он привёл в свой загородный дом девчонку. Вечеринка или что-то типа этого, — брезгливо поморщился Герман. — Брат Сони снял видео, на котором видно, как Давид насиловал эту девчонку, а потом, когда закончил, отправил своих дружков тоже позабавиться с ней. Брат Сони невольно спугнул ублюдков. По чистой случайности. Неумышленно задел какой-то предмет и тот разбился. Пока его догоняли, девушка тоже сбежала…

Проходит несколько минут, прежде чем я наконец перевариваю услышанное. Я люблю женщин, люблю секс, в котором моё доминирование всегда на первом плане, но чтоб насилие? Что не хватает этому ублюдку?

— Получается, что брат Сони спас её? А ты ему шантаж устроил. Денег требовал. И Соню заставил отдуваться!

— Не напоминай, — вновь поморщился Герман, ему явно было противно от самого себя. — Но я согласился помочь Давиду, как только он показал мне видео. Знал, что он уничтожит мальчишку и всех кто ему дорог. А уничтожать надо его — нашего брата!

— Хорошо, как? — скрестил руки на груди, изображая расслабленность.

На самом деле во мне всё ещё клокотала злость. Но Герман не выпустил бы меня из комнаты, если бы знал, как именно я намеревался уничтожить Давида. Мне хотелось выбить из него всю дурь и грязные помыслы.

— Женись на Соне, — отчеканил Герман. — Заведи нормальные, здоровые отношения. Дайте нашему отцу внука, на которого вы так и не решились с бывшей женой! Побольше уделяй внимания отцовскому бизнесу, покажи каким ты можешь быть. И тогда он пошлёт ко всем чертям Давида. Ты станешь наследником, Феликс! Только так ты уничтожишь нашего старшего брата!

Он безусловно был прав. Герман практически никогда не ошибался и я пожизненно был благодарен ему за это. Хотя очень редко говорил ему это.

— Спасибо, — протянул руку.

— За что? — с кривой ухмылкой на лице, всё-таки сжал мою ладонь.

— За всё, — коротко ответил я. — И за Соню!

Мы прошли к двери и вышли в коридор. Зашагали по широкой лестнице, однако прежде чем выйти в холл, я остановил брата.

— Почему ты так уверен, что та девушка спаслась?

— Что? — не сразу понял он.

— Та девушка… Брат Сони сбежал… То есть того, как она спаслась нет на видео, верно?

— Верно, — согласился Герман.

— Тогда откуда ты знаешь?

— Я просто знаю, брат, — похлопал он меня по плечу. — Не думай об этом. Иди лучше к Соне, пока она окончательно не заскучала…

Оказавшись в холле, первым делом увидел ухмыляющегося Давида. Собрав всю волю в кулак, я прошёл мимо, даже не удостоив его взглядом. Вошёл на кухню, но там была только мама.

— Где Соня? — сразу обратился к ней, а увидев удивлённые глаза — напрягся всем телом.

— Она гуляла по дому, — задумчиво ответила мама. — А потом я видела, как она выходила на улицу. Скорее всего, искала тебя. Во всяком случае я так подумала и не стала её останавливать.

— Но меня не было на улице, — возмутился, но тут же осёкся, потому что клокочущая внутри меня злость не была связана с матерью. — Ладно, — отмахнулся я, тут же покидая кухню.

— Феликс, всё в порядке? — услышал её взволнованный вопрос, но даже не обернулся.

Внутри меня разрасталось плохое предчувствие, словно надвигающейся беды.

Широким шагом приблизился к парадному входу. Вышел на улицу. Огляделся. Прошёлся по периметру дворовой территории. Всё было тихо. Мертвецки тихо. Меня начало знобить от нервов.

— В чём дело, брат? — раздался голос Германа за спиной и я обернулся.

— Скажи, что ты её видел! — почти взмолился, вглядываясь в его лицо.

— Соню? — сразу догадался он, а в следующую секунду убил во мне надежду: — Нет, я её не видел.

— Чёрт, — выдохнул, сжав кулаки. — Твою мать…

— Подожди, — он быстро приблизился. — Куда она могла деться, Феликс? Ты себя опять накручиваешь. Давай в доме посмотрим.

— Мама сказала, что она вышла в эту дверь, — процедил сквозь зубы.

— Как вышла, так и вошла обратно, — беспечно отмахнулся Герман. — Пойдём вместе поищем её.

Мы вернулись в дом. Брат предположил, что она может быть с отцом, но мы нашли его в кабинете одного, за кипой бумаг. Он даже на семейной встрече не мог оставить дела в покое.

Мы обшарили каждую комнату в доме. Каждую. Даже на крышу поднимались, но не нашли Соню.

— Подожди, — замер Герман, когда спускались вниз по лестнице. — У неё телефон с собой?

Я быстро кивнул, а брат уже набирал её номер. Включил громкую связь и из динамика полились гудки. Бесконечное количество гудков, а потом вызов сбросили. Герман набрал снова… И снова… И снова. До тех пор, пока скрипучий голос оператора не сообщил, что "аппарат абонента выключен".

Вашу ж мать, выключен!

В следующую секунду я уже нёсся по лестнице вниз. В венах пульсировала ярость и адреналин. И пока их не заполнило опустошение, мне нужно было уничтожить Давида. Давно! Я должен был сделать это ещё год назад.

— Феликс, чёрт возьми! — Герман нагнал меня и попытался схватить, но я отпихнул брата.

— Это, блядь, он! — проревел ему в лицо. — Он ей сказал! И она ушла!

— Ты этого не знаешь, — Герман примирительно выставил руки вперёд. — Не горячись! Давай я просто поеду к ней и всё выясню…

— Сначала я прикончу этого ублюдка, а потом сам к ней поеду, — отчеканил.

Попытался обойти брата, но он с упорством осла преграждал мне путь. Поднимал градус моей ярости до предела.

— Отвали! Меня достали твои нравоучения! Этот ублюдок не знает, что такое семья! И я не считаю его братом! Он мне жизнь ломает!

Герман поджал нижнюю губу, коротко покачал головой и неожиданно потеснился в сторону.

Я обошёл его и через короткое мгновение оказался в холле. Давид в этот момент входил в парадную дверь. При виде меня оскалился в надменной, глумливой улыбке.

— Кого-то потерял? — склонив голову набок, одарил меня насмешливым взглядом.

— Да, твою совесть! Искал и не нашёл!

В два шага оказался с ним рядом и схватил за ворот рубашки.

— Что ты ей сказал? — процедил сквозь зубы.

— Кому? — деланно изумился Давид.

— Соне! Что ты ей сказал?

— Да брось, я её даже не видел! — он попытался отшутиться. Попытался выбраться. Но не в этот раз.

Мой кулак быстро рассёк воздух и впечатался в его лицо. Потом снова. Давид отшатнулся, а я выпустил его ворот из пальцев. Адреналин забурлил во мне с новой силой. Словно хищник, который почуял кровь, я накинулся на брата с новой порцией ударов, ощущая что-то сродни эйфории. Ненавидел его… Вашу ж мать, как же сильно я ненавидел его.

Подхалим, вечно лижущий зад отца. Презирающий мать, за её никчёмность и всех женщин в её лице. А теперь ещё и насильник. Недомужик, который решил взять женщину силой. Я ненавидел его и жалел одновременно. Знал, что мою ненависть он мог пережить, а вот жалость определённо его бы убила.

Давид не стал стоять в стороне. Он тоже набросился на меня. Защищался, а потом стал махать кулаками, быстро зверея. Мы сцепились мёртвой хваткой и упали на пол. Убили бы друг друга, если бы не Герман и отец. И плачущая навзрыд мать — её мне было жалче всех.

— Какого чёрта здесь происходит? — заорал отец, тыча в меня пальцем.

Герман крепко держал меня за плечи, но я продолжал попытки сорваться с места, чтобы продолжить свою месть этому ублюдку.

— Он с катушек слетел, — вместо меня ответил отцу Давид. — Конченый псих! Его снова походу баба бросила, а он меня винит.

— Давид! — предупредительно рыкнул Герман.

Я не видел его лица, он был у меня за спиной, но точно знал, что прочёл бы в его взгляде опасное холодное предупреждение. Потому что Давид точно его прочёл и сразу заткнулся.

— Феликс! — отец пробуравил меня недобрым взглядом. — Что случилось с твоей девушкой? Где она, чёрт возьми? И почему ты напал на брата?

Я упорно молчал, не желая отвечать на его вопросы. Мне нечего было ему сказать. Адреналин потихоньку отступал, ярость утихла, а на её место пришло опустошение. Мне нужно было найти Соню…

Начал вырываться. Неистово дёргал плечами и Герман уступил.

— Брат… — было начал он, но я одарил его спокойным взглядом.

— Я в норме, — коротко бросил, и не глядя на отца и мать, пересёк холл.

Через секунду шарахнул входной дверью, точно зная, что Герман сгладит углы моего неадекватного поведения. Брат это мог — убеждать людей в том, во что бы они никогда не поверили.

Спустя пятнадцать минут, Герман тоже покинул дом. Я дожидался его у машины.

— Удивлён, что ты ещё здесь, — издевательски бросил он, явно злясь на меня.

— Я хочу знать её адрес, — отчеканил непреклонно.

— Не скажу, — он потряс головой. — Лучше я сам…

— Черта с два! — заорал, перебив его. — Ни хрена ты не сам! Она моя, не твоя. Я сам поговорю с ней!

— Боже, Феликс, — брат болезненно зажмурился. — Говоришь так, словно у тебя отобрали любимую игрушку. Соню нельзя заставить, разве ты этого ещё не понял? Я не скажу тебе адрес, Феликс, — непреклонно отрезал Герман. — Даже если пошатнется наша дружба, всё равно не скажу.

— Да почему? — взвыл, как раненый зверь.

— Потому что ты, — ткнул пальцем мне в грудь. — Как и всегда наломаешь дров, мы через это проходили. И теперь я не позволю тебе их наломать. Выдохни! Чтобы ей не сказал Давид, во всей этой ситуации нет твоей вины. Виноват я! И только мне расхлёбывать эту кашу.

— А мне что? Просто ждать? — хрустнув пальцами, сжал кулаки.

— Да! — живо отозвался брат. — Она сама должна принять решение! А тебе нужно набраться терпения. То, что ты никогда не умел. Сможешь?