Приручи меня

Глава 24

София

Всё спокойствие, которое я собирала по крупицам всю обратную дорогу домой, вмиг меня покинуло, когда телефон в моей руке ожил тихой вибрацией. На экране высветилось имя: Герман. Первый порыв — взять трубку. Второй — послать его ко всем чертям. Однако я просто смотрела на телефон невидящим взглядом, до тех пор, пока вызов не прекратился.

Телефон оживал в моей руке снова и снова. Я понимала — они заметили моё отсутствие. Но объясняться я не собиралась. Никто из них этого не сделал. Ни Герман, который шантажировал моего брата и вынудил меня расплачиваться. Ни Феликс, который всё знал. На душе было просто мерзко от осознания действительности. Наверное, в большей степени из-за того, что я и мой брат стали пешками в какой-то больной игре избалованных мажоров.

Выскочив из такси, расплатилась с водителем серьгами. Теми самыми, которые Феликс подарил мне утром в честь нашей поездки к его родителям. Было бы побольше времени и смелости я бы избавилась и от платья. И от туфель и белья. От каждого напоминания присутствия Сабурова в моей жизни.

Но если избавиться от одежды я могла, и отмыться в душе от его прикосновений тоже была в силах. То заштопать сердце не удалось бы никогда.

Смахнув с лица горячие слёзы, устремилась к подъезду. Долго набирала заветный номер квартиры, пока брат не впустил меня. Три лестничных пролёта и я стояла возле квартиры, которая досталась нам после смерти родителей.

Зарарабанила кулаками. Громко, чтобы быть услышанной.

Сашка открыл мне дверь нехотя. Потёр заспанное лицо разбитыми в кровь руками и отступил в сторону, пропуская в квартиру. Я больше ничему не удивлялась. Ни внешнему виду брата, ни его трусливому внутреннему миру. Ни даже его вопросу:

— Какими судьбами?

— Это правда?! — почти выплюнула в лицо неблагодарного засранца. Оттолкнула к стене, хватаясь обеими руками за горловину растянутой майки. Потянула вверх и на себя, пока наши взгляды не встретились. Мой полный злобы и его абсолютно пустой без тени сожаления.

— Что правда? Не люблю шарады, давай быстрей.

— Ты заснял на видео момент надругательства над девушкой?! И промолчал!? Ничем не помог!?

— А что я должен был сделать? — вспыхнул он, шлепком по рукам, освобождаясь от моего захвата.

— Остановить их, вместо того чтобы снимать это унижение. Или мне рассказать. В полицию пойти. Да что угодно, чёрт возьми… Что угодно, — повторилась на ослабленном выдохе.

Мне было больно, что из моего брата вырос слабый мужчина, неспособный пойти на выручку.

— В полицию?! Ты серьёзно?! — нервно рассмеялся Сашка, ничуть не считая свой поступок подлым.

— Да, серьёзно. Ты бы мог помочь бедной девушке, над которой надругались. Твоё видео стало бы доказательством, — импульсивно толкнула Сашку в плечо. — А ты просто денег решил поиметь путём шантажа, — скривилась я от мерзости его поступка.

Всю свою злость хотелось незамедлительно выплеснуть. Меня не останавливало даже то, что брат был не единственным виновником. Зато сейчас он попадал под горячую руку. Я хаотично замахала руками, попадая раскрытой ладонью то по Сашиным плечам, то по предплечьям, которыми он пытался прикрываться. Остановилась я лишь тогда, когда почувствовала жгучую боль после удара о стену, когда брат изловчился и отступил в сторону.

— Саша, — глотая слёзы, выдавила я. — Ты поступил мерзко, неправильно. Ты решил нажиться на чужом горе. О чём ты только думал? Боже….

Взвыла от отчаяния и сползла на пол по стене. Запустила ладони в давно растрёпанные волосы и затихла. Сил не осталось, только боль в груди, настолько сильная, что было трудно дышать.

— Я бы ничем ей не помог. В доме их было несколько человек, — зашептал Саша, присев рядом со мной. — А так… я хотя бы отвлёк их, и девчонка сбежала. Я видел, как она сбегала со двора, значит, она была в порядке.

— В порядке? — горечь от бездушия младшего брата расползалась внутри меня.

— В относительном… порядке, — проблеял мне в ответ и попытался приобнять.

— Не будь ты трусом, многое бы сложилось не так. А не будь ты алчным, я никогда бы не познакомилась с этой гнилой семейкой.

— А я смотрю, ты сама не бедствовала. Новые шмотки, — ткнул в платье пальцем. — Тебя тоже купили, так что не втирай мне о морали.

Порывисто вскочив на ноги, Сашка прошёл к вешалке. Сдёрнул ветровку с крючка. Надел её и натянул капюшон.

Я лишь отрешённо смотрела ему вслед, пока он не захлопнул за собой дверь. Воспитать из него человека чести у меня вышло плохо.

Посидев ещё пару минут на полу в прихожей, я все же отправилась в душ. Стянула платье, поймав себя на мысли, что просто выкинуть его я не смогу. И не потому что, это безумно дорогая, дизайнерская вещь. А потому что вопреки логике, оно мне будет намёком на то, что когда-то я была дурой, но по-настоящему счастливой дурой.

Смыв с себя остатки макияжа и причёски, встала перед зеркалом. Поправила на груди поношенный мамин халат, плотнее укутавшись в него. Словно желая вновь почувствовать её объятия. Сейчас мне бы не помешала её компания, утешение и ласковые руки. Но я была одинока в своём горе, так же как и в стенах родного дома, который абсолютно меня не лечили.

— Как всегда, — бросилась к входной двери, едва услышав звонок. — Ключи тебя брать не учили?

Не глядя в глазок, распахнула дверь и тут же поспешила захлопнуть ту обратно. Ожидания не оправдались и вместо брата, который частенько забывал свои ключи, стоял Сабуров. Практически заполнив собой всё пространство.

— Можно? — спокойно, словно ничего не произошло, спросил он.

— Нет, — нервно отозвалась я и навалилась всем своим весом на дверь, упираясь в неё плечом. Отчаянно пыталась захлопнуть её и оставить незваного гостя на лестничной клетке.

В дверной проём ожидаемо протиснулся носок дорогущих мужских туфель, не давая мне возможности запереться.

Превосходство в силе и проворность Сабурова против моей раздавленности, слишком быстро определили исход. Мужчина оттолкнул дверь, шагнул в тесную прихожую. А я попятилась назад, пока не упёрлась спиной в межкомнатную перегородку.

Дверь за спиной пришедшего с глухим стуком захлопнулась, и тут же щёлкнул замок.

— Уходи! Или я позвоню в полицию.

— Как? Твой телефон, насколько мне известно, отключён. Не надейся, мне хватит времени отобрать его…

Герман лениво кивнул на телефон, спокойно лежащий на тумбочке у зеркала. Я прикинула в голове, что он был прав. Если же не получилось вытолкать переговорщика, то и гаджет он отберёт без особых усилий. Я проигрывала по всем фронтам.

— Можешь объяснить, куда ты пропала?

Не найдя слов, отрицательно закивала головой. Все мысли разом покинули меня. Мне не хотелось ничего объяснять, мне остро недоставало покоя. От Сабуровых, от их жалких объяснений и лжи.

Лжи, которая разрослась вокруг меня, как плесень.

— Тогда позволь мне всё объяснить?

— Не нужно. Все соответствующие выводы я сделала ещё в вашем родовом гнёздышке. Я замарашка из низших слоёв, на которую Феликс никогда в жизни бы не взглянул. Я пешка в вашей гнусной игре, — с силой закусила щёку изнутри.

— Ты подслушивала? — свёл к переносице брови, но во взгляде не промелькнуло ни тени осуждения.

Ещё бы он вздумал меня порицать. А самого-то было рыльце в пушку.

— Да, чёрт бы вас побрал! Подслушивала! И теперь не хочу вас видеть. Не хочу слышать. И знать вас тоже больше не хочу, — вскинула руку, указывая Герману на дверь. — А говоря "вас", я имею в виду всю вашу лживую семью!

Но тот и не шелохнулся, продолжая внимательно следить за моими жестами. Он думал. А заодно копался в моих мозгах. Прикидывая, анализируя мои слова и действия. Слишком импульсивные, чтобы выдать мою нервозность.

— Послушай. Не руби с плеча, — снова мягко заговорил мужчина, а меня затошнило от притворства.

Я рванула в кухню, обошла стол и встала за ним, словно отгораживаясь от вошедшего следом Германа.

— Соня, дай мне пять минут. Не будь ты такой упрямой! Я всё расскажу.

— А если я не согласна?! Насильно заставите слушать?! Вам же Сабуровым так привычнее!

Намеренно съязвила, чтобы задеть чувства Германа.

— Я похож на психа? — задал вопрос вполне серьёзно, а мне вдруг стало стыдно и потупив взгляд, я принялась разглядывать лак на ногтях.

— Ты выслушаешь, а потом я уйду. Дам тебе время во всем разобраться и принять решение.

Я молчала, слушала глубокий тембр голоса Германа, а вспоминала его младшего брата. Задумавшись наконец-то, почему он сам не явился ко мне?!

Боялся? Или ему было плевать на меня?

Тогда зачем здесь Герман?

— Мы не можем отвечать за поступки других. Мы за Давида, а ты за Сашу. Но это ведь не значит, что мы одобряем подобное. Давид должен понести наказание несомненно. Но я не мог иначе, зная старшего брата, его связи, деньги… я сам вызвался помочь и забрать запись у твоего брата. Феликс ничего не знал до сегодняшнего дня, он был не в курсе наших с Давидом дел. Если бы я сразу ему рассказал, он бы никогда не понял, почему я помогаю в этом вопросе брату. Ведь у них давняя вражда и это связано с бывшей женой Феликса. А теперь ты сбегаешь, бросаешь Феликса, как когда-то его бросила жена. Снова загоняешь Феликса в угол…

— Я не хочу иметь никаких дел с вашей семейкой. Вы… Вы трое мне одинаково противны. Давид изнасиловал тело бедной девочки, Феликс изнасиловал мою душу, а вы… Вы просто кукловод, который потешался над всеми со стороны, — я обошла стол и встала возле Германа.

Вскинула голову, чтобы заглянуть в непроглядную темень карих глаз, ставшими почти чёрными. Неужели, этот красивый, статный мужчина был настолько ужасным, но искусным притворщиком, что я не разглядела этого сразу.

— Мой брат поступил ужасно, — заговорила тише, растеряв весь внутренний запас сил. — Он шантажировал Давида, вместо того, чтобы пойти в полицию… Но он ребёнок! По сравнению с Вами, с вашими играми, он ничего и не сделал. В то время как Вы, заставили меня поверить, что моего брата убьют, если он не найдёт деньги. Я бы никогда не пошла на всё это, не будь мой брат в беде. И я рукоплещу Вашей изворотливости и изобразительности.

Схватила телефон со стола. Поспешно включила его. И как только тот высветился заставкой, вошла в мобильный банк. Отыскала номер телефона Германа и одним переводом перечислила ему его же деньги. Всю сумму, которую он успел перевести мне за проведённые рядом с Феликсом дни.

— Мне не нужно время. Я приняла решение. Выход там.

— Я уйду, — миролюбиво проговорил Герман. — И ты можешь ненавидеть меня и Давида. Но Феликс тут ни при чём. Услышь меня, Соня! Феликс искренне привязался к тебе, полюбил тебя, пусть и показывал это в своей излюбленной манере.

Я уже было открыла рот, чтобы возразить. Сказать, что не верю в любовь ни одного из Сабуровых, но Герман импульсивно вскинул руку, выставив её вперёд.

— Феликс. Ничего. Не знал, — отчеканил мужчина. — Ты наказываешь его незаслуженно! Чем ты лучше меня, в таком случае?