Притяжение

Вишон

Он сидел в комнате, забившись в дальний угол гостиной, трясясь от злости и бессилия. Та тварь думала, что ее никто не увидит. Но он видел, как она прижималась к Бардену в коридоре, как он сжимал ее ягодицы, в нетерпении, как дрожали руки этой шлюхи, когда та пыталась открыть дверь квартиры.

В этот момент он ненавидел женщину всем сердцем. Ненавидел за то, что она не обратила на него внимания, за то, что не упала к его ногам как тути, за то, что посмела им пренебречь. Он старался дышать глубоко, успокоиться до звонка отца. Ничего не получалось. Мысли о том, что женщина сейчас извивается под Барденом, стонет так, как могла бы стонать под ним. В какой-то момент он начал задыхаться и понял, что просто так с приступом справиться не получится. Таркаец с трудом поднялся на ноги, и пошел к выходу. Ему срочно нужно было снять это напряжение. В висках пульсировало, голова как будто хотела расколоться на две части. Боль была такая сильная, что он не всегда осознавал, где находится. Но тело помнило дорогу и автоматически поворачивало в нужных местах.

Прохладный вечерний воздух, который должен был принести облегчение, сделал только хуже. Он вдруг начал ассоциироваться у таркайца с Тарой и боль в голове стала невыносимой. Он ускорил шаг. До дома, где жила Ранита находился недалеко от центрального сектора. Там жили сотрудники административного корпуса: финансисты, менеджеры, секретари и помощники. Здания в этой части «Эдема» были огромными. Но, несмотря на полное заселение, холлы и коридоры оставались традиционно пустыми.

Вишон, не опасаясь, что кто-нибудь его заметит или он попадет в объектив камер. Спокойно поднялся на двадцатый этаж, как ни в чем ни бывало, поздоровался со спешащим на пробежку эйваром, и подошел к двери номер восемь.

Ранита открыла через минуту после первого вызова. Молоденькая вайра не ждала гостей и остановилась у зеркала, чтобы проверить макияж и прическу когда увидела изображение Вишона. В груди вайры все заклокотало от восторга и предвкушения. Всю последнюю неделю она потратила на то, чтобы привлечь к себе внимание наследника дома Рамисов. И вот, он стоял на пороге ее квартиры.

Она открыла дверь и широко улыбнулась. И тут же получила звонкую пощечину. От неожиданности вайра не смогла устоять на ногах и завалилась на бок. Желаемого облегчения Вишон не почувствовал. Но он был не настолько безумен, чтобы избивать жертву на глазах у соседей. Он по-хозяйски вошел в квартиру, спокойно заблокировал дверь, пока жертва была растеряна и не могла сопротивляться.

Вайра постаралась отползти подальше от таркайца. Она не понимала, что происходит, в чем она провинилась, чем заслужила такую жестокость. Она хотела что-то сказать. Вишон видел, как в немом вопросе открылись узкие губы. Он не мог допустить, чтобы из этих губ вырвался плаксивый звук и ударил снова. В этот раз сильнее. А потом еще раз, и еще.

Вайра пыталась сопротивляться. Но ее тонкие, дрожащие от ужаса руки, не причиняли никакого вреда таркайцу. А ноги не могли бежать. Они путались, подкашивались, и вайра падала, только раззадоривая нападающего. Он остановился только тогда, когда она затихла. Хрупкой тело больше не реагировало на побои.

Рамис сделал два шага назад и выдохнул, чувствуя, как ярость отходит на второй план и осмотрелся. Гостиная и кухня были разгромлены: сломанная мебель, пятна крови, бездыханная вайра. Он поморщился и пошел осматривать квартиру. Ему нужно было найти более или менее приличное место, чтобы переговорить с отцом. Вернуться домой он уже не успевал.

Тара

- Твой коммуникатор сходит с ума, - спокойно сообщил Браден, когда пришло очередное сообщение от кого-то из родственников. – Не хочешь посмотреть?

Я лежала на груди Бардена, млея от прохладных ласковых прикосновений.

- Нет. Не хочу.

- Почему?

- Это мама. Или отец. Если прочитаю сообщение, узнаю что им нужно и придется на это как-то реагировать. А так…

- Не думал, что ты такая трусиха, - Картер хохотнул и поцеловал меня в макушку.

- Иногда так проще.

- Хочешь, я посмотрю?

- Нет, не нужно.

- Хочешь, я заблокирую доступ твоей семьи к звонкам?

Предложение звучало заманчиво, но я не была уверена, что нужно было это сделать.

- Ты обо всех своих женщинах так трепетно заботился?

- Ты единственная женщина, которая у меня была.

- Ты понял, что я имел в виду.

- Понял. Нет. Я не самый трепетный таркаец. Но о тебе обещаю заботиться.

- Ты не обязан этого делать.

- Не обязан, - он прижал меня к себе сильнее, - мне хочется о тебе заботиться. Не отказывайся.

Я не стала отказываться. Впервые за долгое время разрешила себе расслабиться и ни о чем не думать. И это было самым мудрым решением этого вечера, и даже ночи. Потому что новая череда потрясений уже стояла под дверью.