Притяжение

Глава 40.

Тара

На станцию мы возвращались молча. Картер что-то изучал в планшете, время от времени хмурился. То, что там было написано, таркайцу явно не нравилось, но я опасалась его об этом спрашивать. Конверт с симбиотом лежал в сумке. Помня о том, что неподходящих носителей Тахар убивал, а генетический код для него ничего не значил, я просто побоялась его надевать на себя, хоть и очень хотелось. Желание было таким сильным, и таким знакомым, как будто раньше я уже с этим сталкивалась, только не могла вспомнить, где и когда.

Я старалась абстрагироваться от этого желания, и подумать о чем-то другом. Например, восхититься тем, как ловко Барден провез симбиота на Таркай. Или зачем Юрию нужен был кулон? Знал ли он о Тахаре? И если знал – то откуда? И зачем он ему был нужен? В голове было столько вопросов, на которые у меня не было ответов, что даже сон отступил куда-то на второй план. Когда мы зашли в квартиру Бардена, желание упасть в кровать и отключиться, исчезло совсем.

- Вижу, у тебя много вопросов. – Сказал Картер, когда его сканер загорелся зеленым.

- Очень много. – Кивнула я и положила сумку на кресло. Хотелось к нему подойти и обнять, но я вдруг засомневалась, что это будет уместно. - Здесь нас не слушают?

- Нет. Можешь спокойно спрашивать.

- Он меня убьет?

- Кто?

- Симбиот.

Барден несколько минут молчал, а потом сказал:

- Нет.

- Ты уверен?

- Абсолютно.

- Но я изучила материалы, которые ты мне дал. Почему ты так уверен?

Таркаец замялся, а потом развернул экран с небольшой фотографией.

- Помнишь этот день?

На снимке мне было лет двенадцать. Фотография была сделана для школьной социальной сети после региональных соревнований по дамблу. Я стояла в спортивной форме, рядом с одноклассницами и широко улыбалась на снимке. Мы выиграли свой первый матч и я была безумно счастлива. Потом Барден увеличил фотографию. На груди, поверх футболки, красовалась стеклянная слеза.

Я вспомнила этот день. Я стояла на защите. Тяжелый синий мяч летел мне прямо в голову. Я понимаю, что не успею его отбить и готовлюсь к удару. Вдруг происходит невероятное. Как будто кто-то поднял мою руку и вложил в нее такую силу и скорость, что отбитый мяч оставил вмятину на стене спортивного зала.

- Тогда слезы только появились и вошли в моду, - почти шепотом сказала Бардену. – У всех одноклассниц они уже были, а мне родители отказывались покупать. Говорили, что это бесполезная трата денег. А мне очень хотелось себе такую. И вот, я гостила у бабушки. Я тайком пробралась в ее комнату, и открыла комод. Слеза лежала в красивой шкатулке. И она была еще лучше, чем у одноклассниц, потому что висела не на шнурке, а на цепочке. Я не удержалась и надела ее. Я знала, что брать украшения без разрешения нельзя, и что бабушка расстроится. Но мне так хотелось! Хотелось, чтобы у меня тоже, хоть разочек было украшение, что я решила его одолжить. После игры я вернула подвеску на место. Странно, что я это не вспомнила.

- Тахар принял тебя еще в детстве. Поэтому я уверен, что все это время он ждал твоего возвращения. Симбиот разумен.

- А Радов? Откуда Юрий узнал про Тахар?

- Юрий ничего не знает про него.

- Тогда зачем ему весь этот цирк?

- Юрию нужен был не Эл'Тахар. Этот идиот охотится за разработками твоего деда. Земного деда. Виктора. Если мне верно доложили, он занимался разработкой двигателей для космических шаттлов и был довольно успешен в совей области?

- Разработки дедушки?

Я сощурилась и сложила руки на груди. Барден продолжил:

- Последние годы твой дед работал над разработкой новых топливных систем для коммерческих кораблей.

- Не совсем, - перебила мужа, - дедушка занимался модификацией уже существующих топливных систем, под коммерческие требования. Он сотрудничал с несколькими компаниями будучи уже на пенсии. Все разработки для военных остались в бюро как государственная собственность. Но дед не мог сидеть на месте и продолжал работать. Да, он продолжал делать некоторые разработки топливных систем, чтобы мозги не заржавели, как он сам выражался. Вот только эти разработки, внедрить невозможно.

- Почему?

Барден подошел вплотную, одним ловким движением поднял меня на руки и понес в сторону спальни. Я не сопротивлялась и продолжила рассказывать:

- Во-первых стоимость такой разработки, даже на уровне макета стоит немалых денег. Ну и для такой системы нужно создавать абсолютно новый корабль. Во-вторых, нужен более совершенный вид топлива, чем те же энергетические кристаллы. А менять двигатель под существующие источники нет смысла. Для чего? Для того чтобы туда воткнуть тот же ливар? Для которого уже есть отличные системы? Это глупо, согласись. Эта технология могла бы подойти для ирдария, в теории. Или для чего-то более мощного. Но это только теория. Сам понимаешь, теория без практики смысла не имеет.

- Ты хочешь сказать, что знала о работах своего деда?

- Я участвовала в этих разработках. Как и бабушка, к слову. Это было наше общее хобби.

- Это очень странное хобби.

Барден посадил меня на кровать и начал стягивать с ног ботинки.

- Ничего странного. На примере этих двигателей дедушка объяснял мне основы физики, учил понимать цифры. Да и мне было интересно.

- И у тебя сохранились эти разработки?

- Конечно. Это же была наша совместная работа. Когда он заболел, то велел все файлы сохранить у себя.

Барден закрыл лицо руками и громко засмеялся. А до меня вдруг окончательно начало доходить, что произошло. Я вспомнила, как Антон рассказывал, что одна из компаний его матери занимается шаттлами. Эта было новое, перспективное направление, как казалось Радовым.

- Они хотели получить государственное финансирование под проект дедушки?

- Похоже на то. Новые технологии – это огромные финансовые вливания и лидерство в отрасли. Если в вашей с дедом работе было хотя бы десять процентов перспектив…

- Там было больше десяти процентов перспектив, - я зачем-то закатила глаза, - дедушка всю жизнь работал с шаттлами и знал в этом толк. Они были его страстью. Но этой сволочи ни одной строчки из его проекта не достанется!

Ударила кулаком по матрасу и не поняла, как оказалась в руках таркайца. В этот момент все напряжение, страх, злость, отчаяние и усталость будто исчезли. А еще я поняла, что в этот момент, нити, которые меня все еще связывали с Землей, лопнули. Больше меня ничего с этой планетой, или системой не связывало. Ничего не держало.