Прогулки с Робертом Вальзером

X 1. июня 1942 Зэнтис — Урнэш — Аппенцелль

Незабываемая поездка к Зэнтису! Небо серое, как ослиная шкура. Я извиняюсь перед Робертом за то, что не привез погоды поприятнее. «Всегда ли человеческая жизнь купается в солнечных лучах? Не придает ли ей смысл прежде всего игра света и теней?» Потягивая сигару, он садится в купе. Мы едем в Урнэш и беседуем о Херизау, старинных красот которого не видно из окна вагона. Торговый Херизау — улей промышленности. Во всем Аппенцелле не найти более населенной коммуны. Но честь получить швейцарские казармы в Брайтфелде выпала херизаусцам лишь на Троганском совете земельной общины в 1862 г. после тяжелой борьбы не в пользу Тойфена. Потребовалось 14 раз проводить голосование, и только тогда был объявлен окончательный результат. Роберт рассказал, что когда закладывался фундамент, земля оказалась болотистой, из-за чего в совете возник забавный спор. Один из членов предложил: «Построим не двухэтажные, а сразу трехэтажные казармы: если один этаж уйдет под землю, получится как раз два этажа!» Иногда Херизау кишит не только рекрутами, но и больными, которые спешат к натуропатам и дантистам.

Болтая о подобных вещах, мы добираемся до Урнэша, который лежит в долине, зеленой от лука-резанца. В 1673 г. здесь был убит последний медведь. Когда мы пересекаем деревню на желто-оранжевом почтовом автомобиле, ему приходится протискиваться сквозь упрямое стадо бурых коров. Стадо гонят в Альпы три пастуха, которые дымят трубками, отделанными серебром, и зенненхунд, бегающий туда-сюда. Мы единственные пассажиры на перевале Швэгальп, от которого с 1935 г. можно добраться до вершины горы Зэнтис по подвесной дороге. Нам кажется, что мы словно на стратостате, когда плывем на высоте 51 метра в густой туман, который превращает весь массив Зэнтиса в исходящую паром прачечную. К сожалению, 2100-метровый маршрут мы преодолеваем всего за 10 минут. Поездка поражает нас драматизмом. Кусочки льда и снега бьют в окна, словно за ними дикая буря с градом. Приникнув к холодному стеклу, мы видим, что к нам приближаются заснеженные известняковые скалы. Впечатляет мощь Ходлера. Нам кажется непонятным, почему поднялся такой шум из-за железнодорожного строительства. Разве нет дюжины других подступов к вершине Зэнтиса, где в худшем случае можно встретить невоспитанных пешеходов, докучающих путешественникам? Зачем лишать старых и слабых людей возможности насладиться великолепием горного массива Альпштайн? Задаваясь этим вопросом, мы радуемся драматическому погодному меню, которое раскрывается перед нами.

Мы пользуемся двухчасовой остановкой, чтобы посетить местного метеоролога. Ледяной ветер треплет нас, пока мы без пальто и шапок пробираемся по колено в снегу к каменному дому, в котором на протяжении 11 лет живут Эрнст Хостэттлер, уроженец Берна, и его жена, замурованные зимой на девять месяцев и предоставленные сами себе. Только раз в году они берут трехнедельный отпуск и едут в Цюрих к сыну, чтобы посетить модные магазины и цирк. Но им надоедает шум двигателей, городской воздух и невыносимая духота, и они едут в Бернский Оберланд или Валлис, чтобы отправиться в горы. «Вы должны порвать со всем там, внизу, чтобы вынести здешнее одиночество», — говорит метеоролог, пока мы оттаиваем в его комнате. Он ворчит из-за многочисленных назойливых альпинистов и фотографов, которые отравляют ему работу. Он тратит на нее около 16 часов в день. Первый отчет отправляется на армейскую метеорологическую станцию в 6:30 утра по центральноевропейскому времени. Затем следуют еще пять отчетов, которыми обмениваются военнослужащие, аэродром Дюбендорфа и Центральный институт метеорологии в Цюрихе. Последние наблюдения проводятся в 21:30, но они служат только для синоптического анализа. Для всего этого требуется сложный инструментарий и точное знание 45 видов облаков по международному кодексу погоды. Во время всех этих разъяснений Роберт тихо сидел на диване, но когда мы спускались к трактиру, сказал: «После вида на горы нам открылся не менее интересный вид на две человеческие судьбы!»

В трактире мы узнаем, что с тех пор, как Зэнтис открылся для международного туризма, прошло всего 100 лет. В 1846 г. была построена первая альпийская хижина, два десятилетия спустя — первые гостиницы, а в 1887 г. — Швейцарская метеорологическая станция, где в 1922 г. произошло ужасное убийство четы Хаас с целью ограбления. Еще одна трагедия случилась 5 июля 1832 г., когда полковника Антуана Бухвальдера, уроженца Дельсберга и инженера-геодезиста, ударило молнией во время работы. Его помощник, стоявший рядом, погиб, а левую половину тела Бухвальдера парализовало. Тем не менее он все же дошел или дополз до Тоггенбурга, чтобы позвать на помощь.

Поэтому нам есть что обсудить, когда после поездки к Зэнтису мы отправляемся пешком из Урнэша в Аппенцелль. По дороге мы видим за узкими окнами деревянных домов несколько вышивальщиц монограмм с тонкими, почти южными чертами лица. Роберт рассказывает, что им приходится усердно трудиться с утра до ночи, если они хотят зарабатывать четыре франка в день. В Херизау я предлагаю:

— Давайте выпьем еще по бокалу аппенцелльского вина!

— Это можно! — отвечает Вальзер, учтиво приподнимая старую фетровую шляпу.