Прогулки с Робертом Вальзером

ХХХХI 30. сентября 1954 Херизау — Занкт Галлен

Во время неторопливой прогулки в Занкт Галлен по лугам и лесам я рассказываю Роберту о поездке в Венецию и о вылазке, которую совершил с Максом Пикардом на лагунный остров Торчелло, в соборе которого есть романская колонная базилика и раннесредневековая мозаика. К Роберту отовсюду слетаются ассоциации: Венецианский купец Шекспира, Гольдони, Казанова, Стендаль, Рихард Вагнер. Долгие дебаты о трагических судьбах сыновей известных отцов, которых, по мнению Роберта, лучше всего было бы поместить в интернат: «Там они могли бы развиваться сами, свободные от придворных льстецов и болезненного честолюбия отцов. Даже самый известный отец не вытащил бы меня из моих шнурков. Скромно идти своим путем — самое верное счастье, какого только следует ждать». Он обращает мое внимание на то, что некий господин Пушкин стал советским дипломатом в Берлине. На вид он тучен и жесток, как злобная карикатура на поэта Пушкина, к которому проявлял уважение даже не понимавший искусства Ленин.

Я шутливо говорю Роберту, что он тоже должен немного меня уважать, я был избран Городским советом Цюриха в литературную комиссию. Он сгибается от смеха и заражает им меня: «Ага, вот почему вы выглядите сегодня так по-советнически и слегка напоминаете Рёбели Фэзи! Однако вы сделали прекрасную карьеру!»

Мы пробираемся через живые изгороди и попадаем в глубокое ущелье, в котором Роберт восклицает: «Прочь из Аида! Как можно так заблудиться!» Взбираясь наверх, он озабоченно качает головой. Я с некоторым беспокойством отмечаю, что он исхудал. Но Роберт вспыльчиво отмахивается: «Прекратите! Давайте не будем говорить о моем здоровье». Наконец мы на вершине, на смотровой площадке в 872 метрах над Занкт Галленом. С тоской я устремляю взор на расположенную чуть ниже гостиницу, о которой Роберт, однако, ничего не хочет знать. Будем продолжать шагать до Занкт Галлена. Роберт сообщает, что в 1895 и 1896 гг., когда он работал в Штуттгарте в Союзе немецких издательских учреждений и в Cotta, он часто посещал летнюю резиденцию Уединение, построенную в стиле рококо, где размещалась школа, ставшая известной благодаря Шиллеру.

Однажды Роберт несколько недель жил на вольных писательских хлебах в Мюнхене и посетил Октоберфест вместе с Альфредом Кубином. Кубина представил ему обходительный Франц Бляй.