Прогулки с Робертом Вальзером

XII 15. апреля 1943 Херизау — Дегерсхайм — Могельсберг — Херизау

65-летие Роберта!

Долгий разговор с д-ром Пфистером о физическом состоянии Роберта. В середине марта его пришлось доставить в госпиталь с параличом кишечника; врачи подозревают у него в нижней части толстой кишки раковую опухоль, от которой можно избавиться с помощью небезопасной операции. Роберт принял факт заболевания настолько хладнокровно, словно речь шла о ком-то другом. Более того, уговоры врачей и обеих его сестер согласиться на операцию наталкивались на упрямое «нет». Паралич прошел спустя несколько дней, Роберта вернули в лечебницу, где его состояние заметно улучшилось. По утрам он снова помогает санитаркам убирать отделения, а после полудня, в обычное рабочее время, перебирает чечевицу, фасоль, каштаны или изготавливает бумажные пакеты. В свободное время он любит читать пожелтевшие журналы с иллюстрациями или старые книги. Д-р Пфистер говорит, что Роберт не выказывает желания заняться творчеством. Он питает глубокое недоверие к врачам, медперсоналу и другим пациентам, но умело скрывает его за церемонной вежливостью. Тот, кто не держит дистанцию, рискует быть грубо и хрипло обруган.

Я вручаю Роберту подарки, которые он сдержанно откладывает в сторону. Едва мы покинули лечебницу, он спросил, что я так долго делал у д-ра Пфистера. Я отвечаю, что мы говорили об общих знакомых — врачах из Цюриха. Это объяснение, кажется, успокаивает его, но утренняя прогулка по Дегерсхайму и Могельсбергу в Унтертоггенбурге немногословна. Мой тихий вопрос об операции он оставляет без ответа, я сразу меняю тему, чтобы не расстраивать его еще больше. После обеда мы поднимаемся на холм в окрестностях Херизау и сидим на солнышке с тремя бутылками пива в саду ресторанчика, где Роберту нравится, и болтаем с хозяйкой, которая гремит швейной машинкой. В завершение заходим в кондитерскую, где он с удовольствием сметает восемь пирожных. Вероятно с намеком на свое заболевание, Роберт говорит, прощаясь: «В жизни человека должны случаться и неприятности, чтобы прекрасное отличалось от безобразного как можно отчетливее. Хлопоты — лучший воспитатель».