Проклятый Портной: Том 5

Глава 13

Иркутская губерния

Посёлок Ягодное

28 августа 2046

Вторник

— Ай, бли-и-ин… — буквально наступающая мне на пятки Мошка неожиданно споткнулась на ровном месте и впечаталась в спину. При этом, едва не заставив упасть следом за неожиданно легко поддавшейся дверью магазина, к которому меня привели необходимость и любопытство. Причём последнее, определённо, играло главную роль.

— Повнимательнее будь, пожалуйста, — не оглядываясь, посоветовал я девушке, вполуха слушая её возмущённое и при этом ничем не обоснованное сопение. — Н-да, чудны дела твои. И чудны примерно настолько же, насколько и непонятны…

— Что? Я не специально же. Это ты резко остановился…

— Да я не про тебя, моя головная боль, — повёл я плечом, на корню давя желание заткнуть оба уха и не слышать непрекращающееся жужжание со стороны скрытницы. Во время похода она была куда менее многословной. Ну да ладно, зато после неё мне ни одно женское общество страшно не будет, день-другой, и у меня иммунитет выработается. — Магазинчик, говорю, как и его охрана, несколько необычный…

Приоткрывшаяся дверь позволила увидеть часть небольшого зала, разделённого невысокими стеллажами и стойками, на которых виднелась всевозможная охотничья амуниция. Начиная от костюмов с обувью и заканчивая всевозможными мелочами вроде коробок с сухпайками и походными инструментами. Впрочем, судя по всему, здесь всё же в основном продавали одежду. По крайней мере, именно она была аккуратно развешана, в то время как всё остальное было просто свалено в кучу. Не беспорядок, но что-то близкое к нему.

И пусть пока мы с Мошкой толкались у входа, дверь словно сама гостеприимно приоткрылась ещё больше, однако переступать порог я не спешил. Не потому, что стеснялся, просто едва заметный полог, перекрывающий проход, заставил меня в одинаковой степени и насторожиться, и удивиться.

Как таковой опасности я не ощущал, однако всё же было непривычно наблюдать защитное плетение в захудалой лавке мелкой деревушки. Подобное и в Иркутске нечасто встретишь, даже в куда более солидных заведениях.

Похоже, с владельцем этой лавки действительно довольно непросто. А я вчера своим случайным собеседникам даже как-то и не поверил. Думал, брешут местные, над городским смеются. Но, судя по всему, какая-никакая правда в их россказнях о проклятом торговце Климове, которого сельчане иначе как Кощеем не называли, была.

— А что, действительно похож… — пробормотал я, пересекая невидимую границу, отделяющую лавку от «внешнего мира».

При этом разглядывая торговца, то ли стоящего, то ли сидящего за прилавком на другом конце зала. Вроде как он высоким должен быть, а тут едва лысая блестящая макушка из-за прилавка выглядывает.

А нет, всё же до нашего появления он сидел. Так как стоило мне только пересечь охранный барьер, как мужчина с желтоватой кожей и худой, словно щепка, посмотрел в нашу сторону. После чего поднялся, и уже я стал смотреть на него снизу вверх. Блин, как бы шея не затекла…

— Доброе утро, — изобразив улыбку, владелец магазина вначале скользнул взглядом по девушке, после чего уставился на меня. — Чем обязаны? Приодеться желаете? Или просто гуляете да осматриваетесь?

— И то, и другое. И даже третье. Но для начала всё же не мешало бы одеться нормально. А то даже как-то стыдно, — я развёл руками, будто демонстрируя себя.

— Ну да, ну да, — хмыкнул мужчина. — Глядя на вас, так и хочется кинуть копейку другую. А то и рубль. Так сказать, в помощь нуждающимся.

В принципе с подобным заявлением было трудно поспорить. Недельное путешествие весьма плохо сказалось на нашей одежде. И даже попытки местной прачки и швеи в одном лице за ночь хоть что-то сделать с нашими комбинезонами обернулись полным провалом. Так что со стороны мы с моей спутницей сейчас выглядели как два опрятных бомжа. Отчего все встречные-поперечные от нас инстинктивно шарахались. Это те, кто был поближе. Те, что подальше, просто тыкали пальцами.

Не сказать, что меня это сильно напрягало, обниматься я ни с кем не собирался. Как и заводить дружбу. Однако ещё больше привлечь к себе внимание мы могли бы лишь в том случае, если бы голышом вышли на центральную площадь и начали читать похабные частушки. А это не та популярность, о которой я мечтал. Уже проходили, знаем.

Так-то было понятно, что местные ещё со вчерашнего вечера вовсю судачат о странной парочке, найденной на просёлочной дороге, Дамирыч всё же успел растрепать кому-то перед отъездом. И ресторан, куда я всё же решил заглянуть вечером, гудел, словно улей, обсасывая всевозможные вариации слухов.

Впрочем, пусть что угодно болтают, пока это не доставляет неудобств. Тем более что местным это быстро надоест, так как гостей в Ягодном станет в ближайшее время более чем много, и местный люд переключится уже на них.

Вот, собственно, эти приезжие городские охотники, а точнее, возможная встреча с ними меня и напрягала. До начала сезона оставалось всего ничего, и, если верить моим вчерашним болтливым собеседникам, рискнувшим вчера усесться за соседний со мной столик и завести разговор, первые «гонцы» должны были явиться уже чуть ли не сегодня. Причём, как меня заверили сельчане, с момента приезда охотничков ни один день без драки не обходится. Вначале все меряются статусом, а потом — трофеями. Если, конечно, удосуживаются выбраться за стены посёлка. Что, впрочем, не мешает им рассказывать истории и руками демонстрировать размер якобы добытого зверя.

Так или иначе, а меня покидать Ягодное, оставляя за собой в лучшем случае калек, а в худшем труп-другой, а по-другому в случае «дружеского» общения вряд ли выйдет, совершенно не прельщало.

Во-первых, это лишние проблемы. Которые так-то и до Иркутска дотянуться могут. А, во-вторых, как бы после этого ещё дольше не зависнуть в этом гостеприимном посёлке. А мне нельзя, у Дарьи начало учёбы, и магазин работать перестанет. И так времени потерял больше, чем рассчитывал, пустив бизнес по факту на самотёк. Да ещё и в самом начале.

В общем, чем меньше внимания эти два дня мы будем привлекать, тем лучше. Так что обзавестись нормальной одеждой следовало как можно раньше и без лишних глаз. Ну а послезавтра, с утра пораньше, из Ягодного в ближайший городок отправляется автоколонна, откуда мы уже спокойно доберёмся до Иркутска. Главное — тихонько отсидеться эти два дня и ни во что не влипнуть.

— Вот, могу предложить это, — Кощей, ненадолго пропавший в подсобке, вновь появился и бросил на прилавок два комплекта зелено-красного камуфляжа. Как раз под цвет болот, окружающих Феерию. Ну а сверху положил две стопки футболок, придавив всё это парой ботинок, явно пошитых здесь же. — За качество ручаюсь. Одежда удобная и надёжная. Обувь крепкая…

— Ещё бы ей таковой не быть. По такой-то цене, — проворчала Мошка, разворачивая пакет и вытряхивая куртку со штанами, попутно косясь на бумажку с ценником.

Хм… Забавно, раньше я за девушкой скупердяйства не замечал. Впрочем, учитывая указанное на ценнике число, возмущение Мошки было вполне обоснованно. За такую стоимость можно было обычных курток со штанами пар пять-шесть купить, и ещё бы на носки осталось.

— Ширпотребом не торгую. Да и вы наверняка знали, куда шли, иначе бы зашли к Фёдору. Его барахолка всяко поближе к гостинке, чем мой магазин, — равнодушно пожал плечами продавец. — К слову, скидку я не предоставляю. Даже если сильно настаивать будете. Моя одежда необычная, ей сносу вовек не будет. Если, конечно, в огонь, кислоту и тому подобную дрянь не лезть…

— Уже в курсе, меня вчера успели просветить на ваш счёт, — я взял красно-зелёные с чёрными пятнами штаны и с интересом принялся щупать одежду, особенно уделив внимание швам. После чего достал из кармана пачку банкнот и положил их на прилавок. — Мне подходит. Даже мерить не буду.

— Хм… Даже так? Обычно городские для приличия хотя бы минут десять орут, пытаясь сбить цену и заверяя, что у них подобное даже нищие не носят, — мужчина, хмыкнув, пересчитал деньги и, удостоверившись, что всё верно, убрал их в кассу, после чего отдал чек.

— А я бы примерила, — в отличие от меня, Мошка явно была не против «пройтись по магазинам». Даже если этот магазин был крохотным, и ассортимент в нём был всего ничего. Интересно, подобные установки женской половине населения вшивают при рождении, или они как-то передаются воздушно-капельным путём?

— Хорошо, я тебя пока здесь подожду, — я кивком указал Мошке на примерочную.

— Ну, может, поможешь… Ну в смысле, скажешь, как сидит? — слегка покраснев, пробормотала девушка.

— Это обычные куртка и штаны, — я смерил скрытницу взглядом, — и размер определённо твой…

Девушка в ответ на это молча схватила с прилавка всю одежду, фыркнула и, задрав голову, удалилась в сторону кабинки.

— Или вы намёков не понимаете, молодой человек, или… — продолжать Кощей не стал, лишь улыбнулся, обнажив острые, чуть ли не треугольные зубы.

— Или. Пообщаться хочу. Истории интересные послушать…

— Про проклятие, небось? — хмыкнул торговец, всем своим видом демонстрируя, как его задолбали подобные разговоры.

— И про него тоже. Но чуть позже. Для начала мне интересно узнать, говорит ли вам о чём-нибудь имя Станислав? Или, может быть, Станислава? — поинтересовался я, внимательно следя за реакцией торговца. При этом, само собой, имена я озвучивал так, как они звучали в моей предыдущей жизни.

— Да вроде нет, — задумавшись на секунду-другую, определённо дольше положенного, ответил мужчина и почесал затылок. — Я такого произношения никогда и не слышал.

— Точно? — смерив взглядом чересчур высокого для местных жителей, мужчину, спросил я. — Просто, может, я их как-то не так произнёс? Язык древний, фонетика хромает…

— Не слышал я ни про кого! — неожиданно вскинулся торговец, при этом цокнув языком. — И про эту вашу фонетику тоже не слышал!

— Да? А судя по реакции, всё же слышали…

— Вы тупой⁈ — Кощей умудрился накричать на меня, при этом не переходя тонкую грань, за которой уже открывался доступ к обоснованному рукоприкладству. — Говорю же, не слышал я ничего такого. И вообще, вы себе купили, что хотели? Идите своей подруге помогите выбрать и уходите из магазина. Мне нужно инвентаризацию провести!

Тощий торговец затрясся, будто его вот-вот хватит удар. Однако я прекрасно видел, что это не более чем попытка перевести тему разговора. Хорошо хоть, что он как опоссум, на пол не упал и мёртвым не притворился.

— Что же, меня предупреждали, что общаться с вами будет тяжело. Видят боги, я пытался поговорить по нормальному, — я бросил только что приобретённую куртку на прилавок, после чего, придавив её одной рукой, другой потянул за рукав. Раздался треск, и спустя мгновение у меня в зажатом кулаке оказался кусок пятнистой ткани. — Ого. А вы, оказывается, у нас обманщик. Качество у ваших поделок дерьмовое. Видимо, зря вы на Фёдора бочку катите. Он хоть цену за своё тряпьё одноразовое не заламывает.

— Что? Да как так? — Кощей с удивлением принялся крутить головой, переводя взгляд с испорченной одежды на меня и обратно. — Да я… Да я же месяц на неё потратил! Вот этими руками шил, душу вкладывал! А ты всё испортил!

Мужчина затряс у меня перед лицом руками с тонкими пальцами, ногти на которых больше походили на короткие, но при этом острые когти чёрного цвета.

— Да? Может, просто плохо вкладывали? Вот здесь определённо стежок кривой, — я ткнул пальцем в шов, после чего едва ли не ткнул одеждой в нос торговцу.

— Климовы не халтурят! Я всё сделал, как издавна делается! — отпрянув, возмутился Кощей. — Мой отец так делал, мой дед так делал, и прадед…

— Что же, видимо, на вас схема и сломалась. Обидно. Раньше вас хоть дар спасал, а теперь вы просто страшилище, у которого и талантов нет, — я натянул на лицо улыбку, чем, судя по всему, окончательно привёл в бешенство торговца.

— Да ты специально это сделал! — мужчина замахал руками, став похожим на ветряную мельницу. Боги, его бы сейчас к динамо-машине подключить, весь Иркутск запитать можно было бы.

— Ну что ты, чтобы я да что-то специально делал… Оно всегда всё само как-то получается, — я сокрушённо покачал головой. — Видимо, придётся всё же всем рассказать, что у уважаемого всем селом Кощея товар нынче порченный. С халтурой…

— Шантажировать меня собрался, городской? Да я тебя… — угрожающе взревев, мужчина выбрался из-за прилавка и попёр на меня самым настоящим буром. Тоннелепроходческим.

— Что? Из магазина вышвырнешь? После того как дрянной товар подсунул? А у меня, между прочим, и чек, сделку подтверждающий, имеется, — я помахал бумажкой перед носом мужчины, однако шаг назад всё же сделал. Так, на всякий случай. — Вот Фёдор, ваш заклятый друг, такому повороту дел обрадуется. Такой бонус, как раз перед тем, как охотники прибудут. А может, и уже приехали некоторые.

— И не стыдно тебе, а⁈ Такой молодой, а уже… Городской, одним словом, — Кощею, прекратившему изображать вертолёт, явно хотелось плюнуть мне на ботинок, однако вероятность стопроцентного попадания была откровенно мала, а в случае промаха ему же потом убирать и пришлось бы. Как плевок, так и кровь. Всё же есть определённые границы.

— Стыдно, но совсем чуть-чуть, — я двумя пальцами продемонстрировал насколько мало это «чуть-чуть». — Видите ли, меня время слегка поджимает. И его определённо не хватит, чтобы словесно вас обхаживать, дабы выслушать историю тяжкого бытия вашего семейства. А она меня весьма заинтересовала. Поэтому приходится идти на сделку с совестью. Благо, она у меня гибкая, что та балерина.

— На кой тебе знать про мою жизнь? — Кощей постарался изобразить на лице гнев.

Возможно, мужчина надеялся, что я в ужасе сбегу, учитывая получившийся злобный оскал острых кривых зубов, обрамлённых тонкими нитями бесцветных губ. Однако для этого ему следовало более тщательно контролировать глаза, в которых отчётливо промелькнули страх и усталость. Причём и того, и другого было поровну.

— Не конкретно про твою, с ней и так всё понятно…

— Тебе наврали! — выкрикнул мужчина, после чего махнул рукой и направился обратно за прилавок. — Эти уроды тебе ещё и не такое расскажут! Им лишь бы напраслину на нормального человека возвести! А я, между прочим, всё для этой проклятой деревни делаю! И отец мой делал, и дед! А они, падлы…

— У вас всё в порядке? Чего кричите? — из раздевалки выглянула Мошка. Причём, судя по тому, что из-за двери торчала лишь одна голова, девушка действительно решила все футболки перемерить.

— Нормально всё. Ведём дружескую беседу, мосты налаживаем, — ответил я, вновь подходя к прилавку.

— Ну-ну, мостостроитель, — скрытница фыркнула, однако продолжать не стала, вновь скрывшись в примерочной, а я постучал по прилавку, привлекая внимание Кощея. Тот, пока я отвлёкся на девушку, успел опять усесться на низкий стульчик, практически скрывшись за стойкой, и демонстративно принялся возиться с испорченной мною курткой. — Вылезайте обратно, уважаемый, настало время удивительных историй.

Мужчина, подняв голову, непонимающе посмотрел на меня, после чего в зале на добрую минуту повисла тишина, лишь изредка прерываемая шуршанием переодевающейся девушки.

— И? — всё же не выдержал и спросил Кощей, когда на улице послышались гудки проезжающей мимо машины. — Рассказывай, что ты там собрался.

— Я? Вообще-то, это я тебя жду, — поинтересовался я. — Не тяните резину, уважаемый, рассказывайте. Кто, где и когда проклял ваших предков. Да ещё и так забавно. Впрочем, кто я, кажется, уже догадался…

— Забавно? — мужчина приподнялся, упёршись руками в стол, и я увидел, как его ногти, хотя правильнее будет сказать, когти снимают стружку со столешницы. — Да я тебе сейчас просто голову откручу и плевать, что местный сброд на это скажет! Я от них и так за всю свою жизнь ничего хорошего не слышал!

— Но-но! Насилие — не выход, уважаемый! Я это вам как высококвалифицированный специалист по насилию заявляю, — я выставил перед собой руку, заставляя Кощея остановиться. — А теперь серьёзно. Вы упоминали прадеда. Это он притащил проклятие, или кто-то другой из ваших предков?

— Расскажу, отвяжешься и свалишь? — угрюмо поинтересовался Кощей, смахивая со стола стружку. Судя по количеству царапин, нервничать бедолаге приходилось довольно часто.

— Конечно, — клятвенно пообещал я, правда, после чего всё же решил добавить, — если, конечно, сам приставать не начнёшь.

— Больно надо, — скривился проклятый торговец, после чего посмотрел мне за спину, судя по шуму, в сторону выбравшейся из раздевалки Мошки.

— Ну как, нормально сидит? — услышал я голос девушки, на что, не оглядываясь, махнул рукой «мол, нормально». На что раздалось возмущённое рычание, прервавшееся стуком двери примерочной.

— Вы, похоже, даже подругу свою бесите, — зачем-то озвучил вполне очевидную вещь Кощей.

— У меня много полезных талантов. Этот один из них, — кивнул я в ответ. — И так кто?

— Прадед. Пётр Богданович, — со вздохом произнёс мужчина. — Он тогда жил в Полевом, было такое село, совсем рядом с Феерией. Точнее, как это проклятое подземелье появилось, так село и сгинуло.

— Твари пожрали?

— Угу. Но не сразу. Так-то про эту напасть уже в то время даже в такой глухомани слышали, — опять вздохнул Кощей. — Вот только наш мужик, он же какой? Правильно, деревянный! Ну ведь знаешь же, что лезть нельзя. До тебя уже проверено! Но, нет, надо! Когда первые жители по ночам стали пропадать, полёвцы быстро скумекали, что это нечисть из «дыры» лезет. Принялись её по лесам гонять. И до того догоняли, что твари на село ночью напали. Чудом отбились. И тут бы им понять, что уходить нужно. Куда подальше. Да только кто-то победе обрадовался, а кое-кто и отомстить желал. Так что решили на тварей в ответ пойти да завалить дыру. Рассчитывали вход перекрыть, чтобы тамошняя погань сама себя сожрала. Идиоты…

— Согласен. Определённо, идея так себе. Да и, судя по тому, что вход в Феерию теперь размером с метро, они крупно облажались, — произнёс я.

— Ещё как. Почти половина отряда на первом уровне и полегла. Правда, и тварей порубить успели. Да столько, что поначалу даже думали, что победили, — на мгновение в глазах торговца вспыхнул огонёк злорадства. — Прадед рассказывал, что последних тварей они добивали, стоя по колено в крови и кишках…

— Прям-таки по колено? — со скептическим выражением лица поинтересовался я.

— А может, и выше! Монстров там действительно много оказалось, несмотря на то что подземелье молодое было, — Кощей хлопнул ладонью по прилавку, будто бы ставя этим точку в этом вопросе.

— Ладно. По колено, так по колено. Как понимаю, этот успех вскружил сельчанам голову, и они решили, что коль стольких тварей порубали, то надобно и ниже спуститься, желательно до самого Сердца?

— Именно так, — кивнул собеседник. — И они смогли добраться до четвёртого этажа. К тому моменту от полутора сотен бойцов в живых оставалось меньше трети. И то каждый второй раненный. Тогда стали совещаться, и большинство решило, что нужно возвращаться. Тварей было немного, но на сколько этажей подземелье уходит под землю, никто не знал. Сердце могло располагаться как на пятом, так и на двадцать пятом.

— Ну на двадцать пятом точно нет, всё же «дыра» молодая, а такие особо глубокими не бывают. По крайней мере я про подобное не слышал. Тем более, раз там обычные селяне могли местных зверюшек порубить, то вряд ли «дыра» была выше восьмого уровня.

— Вот и предок мой так решил, — хмыкнул Кощей. — Только большинство с ним не согласилось. И так потеряли многих. А без мужиков, тем более молодых и здоровых, какая жизнь в наших местах? Бабы со стариками и детьми быстро сгинут. Додумались-таки, что проще вернуться да переселиться всем скопом подальше от подземелья.

— Но Пётр Богданович, пращур твой, оказался человеком упёртым, да?

— Ещё каким, — кивнул собеседник. — Сказал, что коль все трусят, то дальше он сам пойдёт. Возвращаться в деревню, не отомстив, ему смысла нет. Одна из подземных тварей его невесту в ту ночь в избу залезла да загрызла. Поэтому у него два пути: либо до самого Сердца, либо до твари, более удачливой, чем он.

— Хм… Становится интересно, — заметив вопросительный взгляд Кощея, я пояснил: — Ну коль Феерия на месте, значит, до Сердца он не добрался. С другой стороны, вы — его потомок, сидите передо мной, значит, в подземелье ваш прапрадед не сгинул.

— Да уж лучше бы сгинул, придурок упёртый, — процедил мужчина. — В деревню он вернулся спустя три дня. Без пальцев на руке, глаза и уха.

— А пальцы на правой или левой руке отсутствовали?

— На правой… — торговец встрепенулся и посмотрел на меня. — А тебе это зачем знать? Или ты что-то действительно знаешь?

— Я знаю, что я ничего не знаю. Или как минимум ни хре… чего не понимаю, — отмахнулся я, стараясь при этом сохранить на лице маску безразличия.

Хотя, на самом деле, скривиться и плюнуть на пол очень хотелось. Я старательно отгонял мысль о том, что вся эта каким-то образом ситуация связана с «родственниками», хотя после защитного полога или пронизанных хорошо знакомым плетением швов на одежде это было глупо.

А уж когда тощий товарищ обмолвился о характере повреждений, с которыми вернулся его предок в село… В общем, хуже ожившего родственника мертвеца может быть только родственница-мертвячка.

С другой стороны, это же сколько времени прошло с той поры… Будь Стася жива, насколько это вообще возможно в её случае, про неё точно бы что-нибудь было известно. Она у нас в семейке «чудейкиных» всегда самой отмороженной была. После тёщи, конечно же. Мягкого облачка вам, Тамара Павловна.

Но так или иначе, я в учебниках истории про зомби-убийцу мирового масштаба не читал и фильмов не видел. А не оставить после себя след, Станислава по определению не могла. Уж такая эта особа шебутная…

— В общем, односельчанам прапрадед тогда сказал, что до Сердца добраться у него не вышло, — продолжал тем временем Кощей. — На шестом этаже на жуков напоролся. Чудом на пятый подняться сумел. Правда, там с недобитками столкнулся, там же и пальцев лишился. И глаза с ухом. До села чудом добрался. Да ещё и вовремя, плутай он по подземелью или пещере ещё день-другой, и в Полевом никого бы уже не оказалось. А так, считай, к самому выходу успел. И то его, раннего, на телегу положили, даже лечить не стали, и всеми остатками села двинулись прочь, пока ночь не настала.

— Хм… — я задумчиво ущипнул себя за мочку уха. — Ладно, как понимаю, официальную версию для посторонних я услышал. А что на самом деле с ним произошло в пещере?

И вновь в магазине повисло молчание. Кощей явно не хотел об этом говорить. Но, всё же поняв, что просто так от меня не избавиться, он продолжил.

— Добрался он до Сердца. С трудом и везением, но умудрился, — повёл плечом Кощей. — Говорил, реально, как сердце выглядело, только чёрное с белыми, каменными прожилками. Но уничтожить его не смог, топор эту дрянь не брал. Да и ударить предок смог всего три раза. На четвёртый его попросту отшвырнуло к стене пещеры, хорошенько приложив затылком. А когда он пришёл в себя, то увидел перед собой бабу-нежить. То ли призрак, то ли зомби.

— С перепугу не сумел понять? — уточнил я.

— Да не, предок говорил, что чокнутая была полупрозрачна словно призрак, однако выглядела как оживший мертвец. Та ударом когтей махом лишила прапрадеда уха. Так что бестелесной она, получается, вроде как и не была.

— Понятно. А как он от этой дамы спасся? Что-то пообещал? Или просто сбежал?

— Что с обычного лесоруба можно взять? — покачал головой собеседник. — Просто обменял рассказ на жизнь. Тварь допрашивала его почти сутки. Причём именно допрашивала. Собственно, тогда он и потерял глаз с пальцами. И лишь после того, как этот чокнутый призрак понял, что от прапрадеда ничего больше интересного не узнаёт, выкинула его. Предок говорил, что очнулся у самого выхода. С трудом выбрался из пещеры и добрался до села.

— То есть просто поспрашивала, попутно отрезая выступающие части тела, а после отпустила и даже не извинилась? — задумчиво спросил я, пытаясь уложить в голове поступившую информацию.

— Нет, — не моргнув глазом, соврал Кощей.

— Врать нехорошо, уважаемый. Но об этом чуть позже, — вздохнул я. — А о чём именно она расспрашивала, Пётр Богданович рассказывал?

— Нет, — мотнул головой Кощей и в этот раз, как ни удивительно, не солгал. — Прапрадед сказал родне, что не хочет, чтобы они в будущем наделали глупостей…

— Понятно. Судя по всему, не хотел, чтобы вы лезли в «дыру». Но, как понимаю, это не сработало, — я кивнул на мужчину, указывая на его «нестандартный» внешний вид.

— О нет, это подарочек именно от этого придурка, — процедил Кощей. — Проклятие, которое он с собой принёс из подземелья. Стоило только кому-нибудь завести ребёнка в роду Климовых и тому исполнялось десять лет, как мать с отцом начинали превращаться вот в это!

Мужчина встал и развёл руки в стороны, после чего сделал оборот, позволяя рассмотреть себя со всех сторон. При этом не прекращая выплёвывать из себя слова, а вместе с ними и обиду на глупого предка и весь мир.

— Причём происходит это не сразу! Всякий надеялся, что проклятие прервётся именно на нём. Но через день или неделю, а то и год, ты просыпаешься, а у тебя на подушке клочья выпавших волос, тебя скручивает от боли из-за того, что твои кости растут быстрее, чем мясо на них, а рядом с тобой также кричит от боли твоя жена…

Мужчина остановился, и я заметил на его щеках две влажные полоски. Впрочем, он быстро вытер их рукавом кофты и продолжил уже более спокойным голосом.

— Когда это произошло с прадедом, то он той же ночью ушёл из дома, оставив жену и ребёнка. Как потом выяснилось, дозорный на стене видел, как он отправился в сторону подземелья. Видимо, хотел опять добраться до Сердца и поговорить с призраком. Но не смог. Сам не вернулся, и проклятье не исчезло. Вот с тех пор мы, Климовы, такие…

Кощей тяжко вздохнул и посмотрел на меня, словно спрашивая, полностью ли удовлетворил моё любопытство. Однако радовать на сей счёт я его не спешил.

— С этим, в принципе, понятно, — кивнул я. — Остаётся выяснить ещё парочку нюансов. Насчёт того, о чём вы солгали и о чём не упомянули.

— Это про что же? — напрягся проклятый торговец.

— Не упомянули, где слышали имена и солгали про подарок призрака и…

— Про имена предок в своих рассказах упоминал. Рассказывал, что едва очнулся тогда, в пещере, слышал, как призрак звал Станислава, а себя вроде как Станиславой называла, когда допрашивала его, — ответил Кощей. — А насчёт дара… Нет подарка, если, конечно, вы проклятье за подарок не считаете.

— Хм… — я повнимательнее посмотрел на собеседника. — То есть возможность накладывать «сигналку» и пропитывать одежду нейтральной маной, повышая её прочность, вы за подарок не считаете? Причём одарённым вы не являетесь. Кроме криво посаженной кляксы проклятия, я в вас других источников энергии не наблюдаю.

— Не понимаю, о чём вы… — глаза у торговца забегали из стороны в сторону.

— Ну вот… А ведь вроде более-менее нормально общались. Я уж думал, между нами доверительные отношения выстроились… Как же больно и неприятно… — я приложил руку к сердцу. — А знаете, я — человек добрый, даже иногда на зло добром отвечаю. Так что давайте-ка я сниму с вас проклятие. Уверен, что лжёте вы лишь из-за своей тяжкой судьбинушки…

Я протянул руки в сторону мужчины, но тот неожиданно вскрикнул и отпрыгнул на добрый метр, едва не упав на сложенные на прилавке вещи.

— Не подходи ко мне! Не трогай меня! — замахал руками Кощей.

— А чего так? — я обошёл прилавок, заступая на территорию, не предназначенную для покупателей. — Ты же буквально минуту назад плакался и сыпал проклятиями в адрес предка, обрёкшего всех своих потомков на ужасную участь. Или всё не так плохо, как ты пытаешься показать окружающим?

— Да кто ты такой? Не приближайся ко мне! — Кощей отступил ещё на пару шагов, словно надеясь сбежать.

Вот только путь побега у него был один, сигануть через прилавок и помчаться к выходу из магазина. Но и он, и я понимали, что не выйдет у него подобный финт. А нет, похоже, умный здесь только я…

— Куда, блин⁈

Кощей оказался на удивление шустрым. Я и моргнуть не успел, как торгаш прыгнул мне навстречу, после чего сиганул в сторону и кубарем перекатился через прилавок.

Ну как перекатился… Пока тощий акробат совершал кульбит всей своей жизни, я-таки успел схватить его за ногу и дёрнул на себя. Лёгкий как пушинка, Кощей клацнул зубами от неожиданности и с грохотом упал на пол, вновь очутившись за прилавком.

— Вы чего шумите? — удивлённо спросила Мошка, высунувшаяся из примерочной. — И где продавец?

— Ничего особенного. Скидку выбиваю. Своим любимым способом, — ответил я, усаживаясь сверху на дрыгающегося Кощея. — Выбрала, что хотела? Или тебе ещё полчаса на примерку нужно?

— Ну какие полчаса, Макс? — возмутилась девушка, а я почувствовал, как брыкающийся подо мной мужчина резко замер, едва услышал моё имя. — Я всего-то пять минуточек потратила…

— Ну пять так пять. Даже спорить не буду… — вздохнул я. — Заканчивай давай и выходи уже. А то на обед не успеем.

— Какой обед? Только же позавтракали, шутник. Скоро закончу и выйду, — девушка покачала головой и вновь скрылась за дверью.

Что ж, что такое «скоро» в женском понимании, я прекрасно понимал, так что времени поговорить о важном у нас с Кощеем ещё имелось в достатке.

— И так, уважаемый, продолжим… — я придавил мужчину к полу.

— Максим… Максим… Максимилиан… Прадед рассказывал, что эта тварь искала и его… — не обращая внимания на меня, бормотал торговец. — Но как… Это же невозможно…

— Совпадения. Такое случается, — пожал я плечами, после чего шлёпнул ладонью по лысому черепу, концентрируя внимание собеседника на себе. — Не грузись и не фантазируй лишнего, Кощей, иначе мозги плавиться начнут.

— Но ты же не просто так сюда пришёл? И про имена спросил сразу же… А ещё про подарок Станиславы в курсе… — пулемётной очередью выпалил торговец.

Что же, стоит признать, логика у мужика работает. Но тут я сам виноват, не так разговор начал и сболтнул лишнего. Но что уж тут поделать? Да и кто знал, что Стася, серебряный топор ей в её пустую черепушку, будет моё имя выкрикивать?

— Учёный я. В какой-то степени. А ещё одарённый. С проклятиями работаю, — решил я немного, ну или много, исказить факты своей жизни. — У тебя на входе весьма специфическое плетение, я такое в древних книгах только видел. Там как раз эти имена и упоминались. Безрукие маги-недоучки, нормально ничего сделать не могли, зато их работу до сих пор легко узнать.

— Правда? — с сомнением спросил Кощей.

— Ага, — кивнул я, при этом, по-прежнему не слезая с мужчины. — А ещё эта парочка была известна тем, что если где-то косячила, тем более если сильно, то всегда старалась загладить свою вину. В силу своих возможностей и недалёкого ума. И коль твоего пращура отпустили да ещё до выхода доставили, то, значит, призрак чувствовал себя виноватым. А значит, должен был чем-то возместить нанесённые телесные раны.

— Прадед, после того как покинул подземелье и поселился в другом посёлке, где приютили беженцев из Полевого, обнаружил, что может вещи усиливать, — негромко, словно боялся, будто его могли услышать, произнёс Кощей. — Какое-то время он это скрывал, боялся, что будут косо смотреть, особенно после того, как он один ходил в подземелье. Но со временем всё же сменил профессию и из лесоруба превратился в портного. А потом и родных обучать этому начал. Тем более что ничего сложного там не было.

— Криворукая дура и деревенский дурачок… — пробормотал я и, заметив удивлённый взгляд торговца, пояснил. — Судя по всему, призрак, та самая Станислава, в качестве извинений наложила на твоего предка проклятие. Ибо ничего другого сделать не смогла. Это проклятие, если по-простому, слегка усиливает носителя, вот только вблизи подземелья. Кто-то из твоего рода когда-то пытался уехать из окрестностей Феерии?

— Были когда-то такие. Надеялись, что проклятия избегут, — задумчиво кивнул Кощей. — Но долго не прожили, неожиданно заболели и умерли.

— Оборвалась связь с источником проклятия, и организм не выдержал, — объяснил я. — Теоретически, если обеспечить надлежащий присмотр со стороны опытного целителя, высока вероятность пережить разрыв…

— Я никуда не поеду! — воскликнул мужчина и вновь принялся брыкаться.

— Да угомонись ты! — я опять шлёпнул «мустанга» по лысой голове, — Не собираюсь я тебя никуда вывозить. Мне проще здесь с тебя проклятие снять…

— Я не хочу, — замотал головой Кощей. — Не надо, пожалуйста!

— Да я уже понял, не нуди, — ответил я. — Ничего, кроме как с одеждой возиться, ты не умеешь, всё же Климовы целыми поколениями этим занимались. А шить простую одежду тебе твой конкурент не даст, из городских фабрик возить её будет да цены сбивать. Да и привык ты из себя этакого обиженного на весь свет разыгрывать.

Мужчина попытался возразить, но я ему не дал.

— Я вот уверен, что местные с тобой более-менее нормально общаются. Столько лет жить в небольшой деревеньке… Ни в жизнь не поверю, что желай твои односельчане тебя на вилы поднять, этого бы не сделали. А значит, что? Правильно! Выгодно тебе из себя «чудовище» в замке строить. Причём готов поспорить, что и «красавиц», желающих разделить твоё «тяжкое» бремя, хватает. Несмотря на последствия.

— Даже если так, то тебе какое дело? — поняв, что ему, а точнее, наложенному проклятию, ничего не угрожает, уже более спокойно поинтересовался Кощей. — Живу, как хочу. Никому не мешаю. Да если бы не Климовы, Ягодного, может, вообще бы не было! Одно время сюда люди заглядывали лишь потому, что мой дед отличнейшую одежду предлагал. Лучшую в округе!

— О, как мы быстро от зашуганного торговца к спасителю деревеньки перешли, — я рассмеялся и поднялся на ноги, после чего принялся отряхиваться. — Ничего мне от тебя не нужно. Просто хотел узнать историю до конца и во всех подробностях. Приди я к тебе и начни задавать вопросы по-нормальному, ты бы просто послал меня куда подальше. И наш диалог бы не состоялся. Ибо серьёзным рукоприкладством мне заняться не позволила бы местная администрация. Нет, драться бы со мной не стали, но из гостиницы бы точно выселили, а спать на улице мне не нравится. И так неделю на жёстком валялся. Спасибо, хватило.

— И что теперь? Расходимся? Просто так? — Кощей тоже поднялся и с удивлением посмотрел на меня.

— Конечно. Сейчас дождусь, когда моя спутница закончит примерять обновки, расплачусь и покину твоё убежище, — кивнул я. — Впрочем, если ты всё же захочешь избавить от проклятия себя или свою семью, мы можем обсудить это. И сразу скажу, за снятие проклятия с ребёнка платить не придётся.

— Я… Мне нужно будет это обсудить с родными… — промямлил Кощей. Впрочем, я его не слушал, так как и так знал, что он ответит. Поэтому я просто повернулся и посмотрел в сторону, наконец, появившейся Мошки.

Девушка с довольной улыбкой тащила целый баул одежды, сверху на котором виднелись, помимо ботинок, ещё и сапоги.

— Лазить по чужим магазинам неприлично, а ещё к тому же и противозаконно, — произнёс я с грустью, доставая из кармана деньги.

— Я совсем чуть-чуть, — улыбнулась девушка. — Просто вы так увлечённо общались, что мне не хотелось отвлекать продавца. А вещи здесь действительно хорошие.

— Ну да, за всё нужно платить. Даже за информацию. Пусть и таким способом, — вздохнул я, отсчитывая деньги и протягивая их резко повеселевшему Кощею. — Что же, спасибо за беседу. И если что, мы здесь до послезавтра. Так что, если надумаете, приходите в гостиницу. Я всё сделаю. Хорошего дня…