Проклятый Портной: Том 5

Глава 15

Иркутская губерния

Иркутск

31 августа 2046

Пятница

Вечер

— Ты, наверное, издеваешься? — усевшись на багажник машины под неодобрительный взгляд Ивана, я забрал у него бумажный стаканчик с кофе. — Тебя, что, жизнь ничему не учит?

— Ну я подумал, что снаряд в одну воронку дважды не попадает, — Константинов поставил свой кофе рядом со мной и достал из кармана плаща помятую пачку сигарет. После чего отрепетированным движением, стукнув пачкой о руку, отправил одну прямиком в рот.

Однако прикурить не успел, я выдернул и бросил сигарету на пол, прежде чем парень успел щёлкнуть зажигалкой.

— Хоть ты вроде внешне и не конь, Константинов, но рисковать я не хочу. Нельзя тебе так просто из мира живых уходить, не ответив за все свои прегрешения, — пояснил я парню, изобразившему на лице жуткое возмущение. А после того, как сделал глоток из стакана, возмущаться уже начал я. — А дешевле ничего не нашёл? Эту дрянь, судя по всему, можно в бензобак заливать, чтобы топливную систему прочищать…

— Ну уж извините, где ты на трассе нормальную кофейню найдёшь? Да и кофе как кофе вроде… — ни капли не раскаиваясь, развёл руками Константинов, а потом, видимо чтобы, показать, что я чересчур привередлив, сам сделал полный глоток. — А-а-а, блин, горячо…

— Боги… — пробормотал я, глядя на отплёвывающегося крашенного блондина. — А ведь мог бы неплохо провести вечер в приятной компании…

Я вспомнил искреннее сожаление в глазах Антоновой, когда вернулся в магазин и сообщил собравшимся, что мне нужно срочно уехать. Остальные тоже не обрадовались, однако памятуя о том, что Константинов не хотел разговаривать при всех, лишних вопросов задавать не стали. Лишь Беляев с Семёновым задали уже ставшим традиционным вопрос о помощи, однако я не менее традиционно отказался. Только попросил их приглядеть за девчонками и в случае чего проконтролировать, чтобы все добрались до дома. Охрана охранной, но мне так будет спокойнее.

Мошка-Мила попыталась было ускользнуть со мной, мотивируя тем, что она вроде как лишняя в этой компании, однако сама себе выкопала яму. Шепни она мне это на ухо, так, чтобы никто из присутствующих этого не слышал, может, и прокатило бы. Всё же я помню, что девушка не особо контактна.

Но скрытница не придумала ничего лучшего, как заявить вслух, что не хочет портить вечеринку своим присутствием, после чего все, естественно, стали её убеждать в обратном. Особенно в этом упорствовали Мышь и Ульяна. И если с Серовой всё было вполне понятно, ну хочется малой узнать все подробности о той, с кем провёл две недели её брат, то вот Коровина…

Ну да ладно. Зато я ещё успел намекнуть девчонкам, что Миле не мешало бы гардероб обновить, на что мне сообщили, что всё будет сделано по высшему разряду. Тем более что завтра суббота и у всех есть свободное время, а они до сих пор не придумали чем заняться. В общем Мила не только осталась, но ещё на завтра оказалась полностью занята. Что меня устраивало более чем.

— Какая мерзость… — тем временем произнёс Константинов, после чего вновь посмотрел на стакан в руке и сделал очередной глоток. — Хм… А после того, как язык обжёг, вкус практически не ощущается, и пить можно.

— Иван, вот объясни мне, пожалуйста. Ты же вроде образованный человек. маг с отличным медицинским образованием, — произнёс я. — Так почему ты порой ведёшь себя как альтернативно одарённый?

— Гении должны быть немного эксцентричны? — неуверенно предположил Иван.

— Гений… — я сокрушенно покачал головой и махнул рукой. — Ладно, проехали. Ты мне лучше по-нормальному объясни, какого чёрта мы на другой край города едем и причём здесь капибара?

— Вообще-то это твоя вина, — Иван обвиняюще ткнул в меня пальцем. — Ты в прошлый раз с этой своей капибарой меня заколебал, так что я решил узнать, что за зверь и в инет полез. А рядом Поля была. Ну и как давай восхищаться…

— Купил, слабак? — с усмешкой посмотрел я на скривившегося парня.

— Как я ей откажу? — огрызнулся Константинов.

— Как любой нормальный мужик. Стукнул по столу кулаком и сказал, не буду я посуду мыть, я ещё мусор не вынесу и шторы не поглажу!

— Жаль, кофе уже не такой горячий, а то бы я им тебя угостил, — закатил глаза Иван. — В общем купил я этого молодого трёхкилограммового «хомяка». Полинка от радости до потолка прыгала.

— Но?

— Да никаких «но». Забавный свинтус, шуганный, правда, немного, но Поля с ним быстро язык общий нашла…

— Ну уж если с тобой смогла, то ничего удивительного.

— И первое время всё было нормально, — проигнорировал меня Константинов, — а потом я купил для Ксюхи этот чёртов ошейник.

— Давай я ещё раз уточню. На всякий случай, а то, может, я что-то не так понял, — я спрыгнул с багажника и, взяв стакан с эрзац-кофе, вылил жидкость на краешек клубы с цветами. Хм, странно, даже не зашипело. — В общем, ты купил ошейник для домашнего питомца своей девушки у тех же самых типов, что продали тебе проклятые доспехи. Те самые доспехи, проклятие с которых захватило загородный дом Полины и в котором ты целовался в засос с черепом, а потом бегал от потенциального тестя, вооруженного дробовиком. Я ни в чём не ошибся?

— Ну про череп и тестя мог бы и не напоминать, — передёрнул плечами Иван. — А так, в принципе, всё правильно. Но, Макс, я же говорю, не думал я, что так обернётся. Я к торговцу, кстати, после того раза ездил, и он извинился. И даже большую часть денег вернул. И пообещал, что подобное не повторится.

— Ох уж эти честные барыги, из-под полы торгующие барахлом, вынесенным из нелегальных подземелий, — покачал я головой. — Действительно, как такому не поверить, ведь джентльменам принято верить на слово.

— У них, кроме меня, и другие мои знакомые бывают. И ничего у них не случалось, — насупился Константинов.

— Ну, значит, это ты у нас такой счастливчик. Тебе бы сходить, свечку в храме каком-нибудь поставить. На всякий случай.

— Богов уже давно нет. Лишь самые недалёкие и наивные продолжают их вспоминать и тем более верить в них. А ты на таких вроде не похож, Макс, — Иван допил кофе и бросил опустевший стаканчик в стоящую рядом мусорку.

— Не всё так просто в этом мире, как может показаться на первый взгляд, напарник, — пожал я плечами. — Ну да ладно, лучше расскажи, что стряслось после того, как на «тонкой» шейке Ксюхи защёлкнулся замок ошейника.

— Ничего. Серьёзно! — ответил Константинов, открывая дверь машины и усаживаясь в неё. Ну да, время кофепития, фу, блин… окончилось, пора бы и продолжить путь. — Я же не идиот. Я этот ошейник дал одному магу, он проверил его и ничего не обнаружил. Напротив, сказал, что там есть плетение, успокаивающе действующее на того, на ком ошейник. В общем проверил, убедился, что всё в порядке, и лишь потом отдал Полине.

Константинов замолчал на несколько секунд, крутя головой туда-сюда, и лишь после того, как вырулил на дорогу, продолжил.

— Да и Ксюха носила ошейник больше недели. И ничего с ней не произошло. А пару дней назад будто взбесилась и чуть не покусала меня. Глаза покраснели, изо рта пена белая, шерсть дыбом.

— Капибара? Взбесилась? Странно. Я, конечно, не специалист в них. Пока, судя по всему. Но, может, она просто приболела? Ветеринару отвезти не догадался?

— Догадался. Мы как раз туда сейчас едем, — посмурнел Иван и замолчал.

— И? — подтолкнул я парня, когда пауза в его рассказе изрядно затянулась.

— Нормально всё с Ксюхой. Вспышки агрессии, конечно, это ненормально, но никаких физических отклонений Катя не нашла. На сколько это возможно в случае Ксюхи…

— Та-а-а-к, — протянул я. — А вот с этого момента давай-ка поподробнее. Что значит «в случае Ксюхи»?

Вместо ответа Константинов достал из кармана телефон и, несколько секунд поковырявшись в нем, протянул мне.

Первое время я молча рассматривал фотографию, на которой были запечатлены Полина и та самая Ксюха в ошейнике. Девушка держала крупную животинку на руках и буквально светилась от счастья. Ну да, попробуй тут отказать девушке в желании, если его исполнение сделает твою подругу настолько счастливой…

Впрочем, избранницу Константинова я разглядывал всего несколько секунд, куда больше времени уделив внимание ошейнику на шее капибары. Укрупнив картинку, отметил вязь рисунков на чёрной коже и небольшой медальон с выгравированным именем. Но последний явно новодел, так что проблема явно не из-за него.

Впрочем, учитывая, что Константинов обмолвился именно о капибаре, дело может быть и не в ошейнике. Так что, уменьшив фотографию, я принялся изучать питомца. И вот после этого я не выдержал:

— Вань…

— А?

— Можно не скромный вопрос?

Константинов подозрительно покосился на меня и тяжко вздохнул:

— Ну попробуй.

— А вы когда сексом с Полиной занимаетесь, презервативы используетесь?

Машина вильнула, однако Константинов взял себя в руки и вернул её на полосу, после чего возмущенно посмотрел на меня.

— Что за вопрос, Макс⁈

— Да просто опасаюсь, как бы твои гениальные гены потомкам не передались. Двоих, а то и более, Константиновых наш мир точно не выдержит. Уж я-то подавно не вывезу, опять придётся сваливать куда подальше, — я ткнул пальцем в экран телефона, указывая на слегка выпирающие из-под верхней губы клыки у Ксюхи. После чего увеличил картинку, сместив фокус на треугольные уши, заканчивающиеся кисточкой. — Серьезно? Капибара?

— Мне сказали, что это редкий вид. Из Африки, — Иван старательно делал вид, что изо всех сил следит за дорогой.

— Да в первой же строчке поисковика по запросу указывается, что капибары в Южной Америке тусуются, — я ткнул своим телефоном под нос собеседнику.

— Ну-у-у очень редкий вид, Макс.

— Ну да, ну да… — протянул я. — А в чём проблема была купить нормальную животинку, а не тварь, когда-то обитавшую в окрестностях подземелья? Денег не хватило, решил дефективную взять?

— Деньги-то как раз были, капибар в магазинах не было, — ответил Иван. — Это тебе не зайцы, они в лесах за городом не водятся. Их только под заказ возят. И то ждать месяц, а то и два. А мне Полю хотелось порадовать.

— Что тут скажешь, порадовал, так порадовал… Так, стоп! — меня внезапно осенило. — Раз в официальных магазинах зверя ты достать не смог, то где?

— Ну…

— Люди думают, что конец света наступит в результате катаклизмов или мировых войн, на самом деле гибель вселенной, она вот, слева от меня сидит… — я посмотрел на Константинова, пытающегося, словно черепашка, втянуть голову в плечи. — Как думаешь, если я тебе сейчас шею сверну, мне за спасение вселенной там, наверху, медальку выдадут?

— Да ну тебя! Я честно капибару искал. Но их нигде не было. А тут к торговцу приехал требовать компенсацию за продажу проклятых доспехов, а у него при себе всей суммы не оказалось. Вот он и предложил Ксюху взять. Фотку показал, я согласился. Ну её через полчаса и привезли. Правда, доплатить пришлось.

— В стоимость доспеха? — предположил я и, судя по скуксившемся лицу парня, угадал. Н-да, прогрели Ваньку по полной. — Понятно. А когда подозревать начал, что «хомячок» не тот, за кого себя выдает?

— После того как она меня покусать пыталась, — ответил Константинов. — Почитал про капибар, да камеры посмотрел, что у Поли по всей даче установлены. Ну и увидел, что Ксюха, пока нас не было, в малом бассейне два часа сидела.

— Ну любит зверюга воду…

— Под водой.

— Очень любит, — усмехнулся я. Ситуация и вправду выходила забавная. — Слышал анекдот про морскую свинку? Которая и не морская, и не свинка.

— Да иди ты, — беззлобно выругался Иван. — Дело-то серьёзное. Ксюха же нормально себя вела, а теперь я её боюсь к Поле попускать. Вдруг зверюгу опять переклинит? Что-то переживаю я. Вот и думаю, может, дело всё же в ошейнике? А если и нет, то, может, просто посмотришь на Ксюху? Ты же в подземельях бываешь, с тамошним зверьем встречаешься.

— Ты же в курсе, что обычно после таких встреч со мной обитатели подземелья не то что кусаться, но и даже как дышать забывают? — поинтересовался я, попутно наблюдая, как наша машина сворачивает с оживлённой трассы на просёлочную дорогу, по бокам которой с каждой минутой становилось всё меньше столбов с фонарями и всё больше высоких деревьев.

— Ты умный, ты что-нибудь придумаешь, — мотнул головой Константинов и продолжил: — Надо, Макс! Очень. Поля привязалась к Ксюхе. Я даже не представляю, как ей буду говорить, что она не может больше увидеть свою любимку. А если та будет кусаться…

— Ладно, ладно, я тебя и в первый раз понял. И спасибо, что умным, а не гением обозвал. А то из твоих уст это звучало бы как издёвка, — хмыкнул я и вновь посмотрел за окно. Лес уже вплотную подступал к дороге, которая из двухполосной сузилась до одной. — И вообще, ты меня куда завёз? Как я понял, мы к ветеринару едем. Или и тут не всё ладно?

— Да не, тут всё в порядке. Ну почти, — спустя несколько секунд под моим пристальным взглядом сдался Иван. — На Ксюху у торговца официальных документов не было, новые я сделать не успел. Там не всё так просто. А явись я в нормальную ветеринарку, возникли бы неудобные вопросы. Очень неудобные. Всё же аномальный зверь да без документов.

— А этот ветеринар, значит, вопросов задавать не будет? — я кивнул в сторону замелькавших меж деревьев огоньков. Судя по высоте, на которой находились некоторые фонари, мы приближались как минимум к двухэтажному дому.

— Она моя давнишняя знакомая, вместе учиться начинали, — пояснил Константинов. — Только это, Макс…

— М-м-м?

— Ты, это, на неё внимания не обращая. Так-то она хорошая, умная, только порой немного странной и нелогичной бывает.

— Серьёзно? Умная, странная и нелогичная? Надо же, никогда подобных людей не встречал, — покачал я головой.

— Макс…

— Ладно, ладно, обещаю, что буду вести себя прилично. По крайней мере постараюсь, — пообещал я, разглядывая освещённые светом фар массивные, под три метра ворота и стены, что были на добрый метр выше них. — Твоя знакомая так не любит посетителей? Или она опасается нападения? Не проще ли тогда было поселиться где-нибудь в центре Иркутска?

— Оба раза не угадал. Катя больше переживает, как бы кто из её питомцев не сбежал. Года четыре назад такое произошло, её чуть по судам не затаскали. Вот она и озаботилась, — Иван поморгал фарами, привлекая внимание.

Видимо, надеялся, что владелица дома увидит его машину через видеокамеру, висящую на краю стены и направленную на ворота. Однако преграда так и оставалась недвижимой, так что Константинов несколько раз нервно нажал на автомобильный сигнал и тут же в ответ прилетел громкий собачий лай явно крупной псины, к которому присоединились собачонки поменьше.

— Если ты скажешь, что у твоей подруги ещё и сорок кошек, то я туда не сунусь, — сказал я Ивану, прислушиваясь к поднявшемуся гвалту. С таким количеством хвостатых в плотно заселенном районе точно не поселишься, иначе замучаешься от жалоб соседей отбиваться.

— Кошек? Не, кошек у Кати нет, не любит она их. А вот других зверей действительно хватает, — чему-то своему улыбнулся Константинов. — Ну наконец-то, а то я думал, что она уснула.

Массивные ворота с тихим шорохом начали откатываться в сторону, и едва пространства между ними и стеной стало достаточно, Иван надавил на газ, и машина заехала на территорию особняка его приятельницы.

— А неплохо живут твоя подруга-отшельник, — присвистнул я, в сумерках разглядывая внутренние пространства владений Катерины.

Ни о каких шести сотках здесь речи совершенно не шло, один трёхэтажный дом был такого размера, что мог спокойно вместить батальон солдат, да ещё и места для парочки танков осталось бы. Впрочем, для техники у владелицы имелись свои места, два открытых навеса, под которыми стояли четыре багги, и один крытый гараж на три машиноместа.

Две воротины у гаража были опущены, зато третья ближайшая к нам была поднята, и я разглядел точно такую же машину, как у Константинова. Только если у Ивана она была кричаще-жёлтого цвета, то этот «аппарат» был серебристого цвета.

— И пусть модель весьма распространённая, знакомить её с Беляевым я определённо не буду, — едва слышно бормотал я, в то время как мы продолжали катить по дорожке к особняку, а гаражи по бокам сменились одноэтажными то ли домиками, то ли сараями.

Нет, так-то внешне строения выглядели вполне презентабельно, вот только вряд ли в них жили люди. По крайней мере, нормальные, ибо от нормальных сеткой Рабица не отгораживаются, да стальные запоры на дверях с внешней стороны не вешают.

— Если что, я иногда пью вино, пару раз курил и даже ругался матом! — уже громче произнёс я.

— Чего ты там всё бормочешь? — покосился на меня парень.

— У меня почему-то складывается впечатление, что ты привёз меня к какому-то подпольному хирургу на органы. Но ты учти, много за меня не получить. За печень уж точно.

— Ха-ха. Расслабься, в Иркутске «чёрных» трансплантологов уже лет пять как не видели. После той истории со студентом из Британии всю эту мерзость выжгли полностью, — Иван брезгливо поморщился, однако потом его лицо разгладилось, и на лице даже появилась улыбка. — Ну а Катя, если и соберётся тебя препарировать тебя, то только в научных целях. А потом всё аккуратно сложит обратно и зашьет. Да так, что ты и не заметишь, гарантирую.

И уже довольно улыбаясь во все свои тридцать два белоснежных, Константинов остановился у высокого крыльца с десятком ступенек. А стоило нам только покинуть машину, как на нас обрушился поток яростного пламени!

Ну так мне, по крайне мере, показалось в первые секунды. Обжигающе-яркий свет саданул по глазам, моментально вызывая слёзы и желание материться. Но я же мужчина, по этому стадию слёз героическим усилием воли пропустил, сразу переходя к использованию обсценной лексики. И я был не одинок в своём порыве.

— Катя, блин, выруби дальний! — высказал своё негодование Иван. На самом деле, в этой фразе были совершенно другие слова, но смысл примерно тот же.

— Нет, — раздался в ответ неприятный скрипучий женский голос. — Быстрее поднимайтесь, сколько можно стоять?

— Блин, надо было днём приезжать, — проворчал Иван. — Макс, пошли, в доме должно быть получше…

Парень, опустив голову, чтобы то ли видеть, куда ступает, то ли просто чтобы не потерять зрение стал подниматься. Я тоже последовал его примеру, хотя и мелькнула мысль забраться обратно в машину да уехать от греха подальше.

Внутри дома действительно стало полегче. Но не то чтобы прям совсем. Обжигающий свет уличных фонарей сменился просто чересчур ярким освещением десятка ламп, расположенных на высоком потолке.

— Немного странная… Ну да… Именно что немного… — пробормотал я, разглядывая зал, в котором мы очутились.

Во-первых, он был круглым. Стены, выкрашенные в белый цвет, вздымались на все три этажа вверх и были абсолютно пусты. Если, конечно, не считать несколько стеклянных дверей на первом этаже, ведущих куда-то вглубь дома.

Во-вторых, как и само помещение, мебель в зале не имела ни одного угла, всё было скошено, скруглено, извилисто. Конечно, стиль стилем, но смотрелось это весьма странно.

Ну и изюминкой был всё тот же свет. Всё равно яркий, да к тому же светильники были расположены так, что не давали ни малейшего шанса тени. Приглядевшись, я даже заметил, что кое-где в местах по полу идут световые линии, то появляющиеся, то исчезающие под мебелью.

Н-да, если что в этом мире и может претендовать на звание «цитадель Света» или как минимум «особняк Света», так точно это место…

— Что так долго, Иван? Я ждала тебя ещё засветло, — проскрежетала хозяйка дома, отвлекая меня от странной обстановки. — Ксюше становится всё хуже.

— Макс только сегодня в городе объявился. Мне даже пришлось с вечеринки в честь его возвращения его выдёргивать, — ответил Константинов и, спохватившись, продолжил: — Кать, позволь тебе представить Максима Витальевича Серова, подающего надежды портного и по совместительству одарённого, отлично разбирающегося в проклятиях. Максим, а мне позволь представить тебе мою…

На этом моменте возникла заминка, во время которой Иван непроизвольно дёрнул щекой, а странная женщина… я прям чувствую преизбыток слова «странный» в моих мыслях… в общем женщина поджала искусанные губы, кое-где покрытые кровавой коркой.

— … мою подругу, Екатерину Михайловну Жукову, — тем временем продолжил Иван. — Дипломированный ветеринар, отличный специалист и замечательный человек.

На последних словах «отличный человек» фыркнула. Причём даже этот звук у неё вышел каким-то скрипучим.

Была эта Жукова странной… Да блин! Хотя другого слова и не подобрать. «Необычная» слишком мягко, а «с присвистом» слишком грубо.

Глядя на знакомую Константинова, я даже возраста её определить не мог. Учитывая круги под глазами, плавно переходящие в иссиня-чёрные мешки, бледную, но при этом местами красную, шелушащуюся кожу, засаленные чёрные волосы с седыми прядками, стянутые в неряшливый пучок, из которого торчал погрызенный карандаш, Жуковой легко могло быть как двадцать с небольшим, так и все сорок.

И даже по фигуре ничего понятно не было. Вроде и не толстая, но определённо в теле. Впрочем, насколько «в теле» тоже было не понятно. На женщине был мешковатый комбинезон, заляпанный различной блеклости пятнами, поверх которого оказался накинут столь же не первой свежести халат.

Вероятно, эта порванная в паре мест тряпка когда-то имела белый цвет, но сейчас была покрыта, как и комбинезон, разноцветными пятнами. В основном бледно-зелёного, ржаво-красного и неприятно-жёлтого цветов. И в таком виде эту рванину вполне можно было использовать в качестве маскхалата в каких-нибудь джунглях Мадагаскара.

В общем, определить возраст Жуковой по внешнем признакам было весьма сложно. Однако учитывая, что Иван обмолвился о том, что они начинали учиться вместе, вряд ли той больше тридцати. Я бы даже предположил, что ближе к двадцати пяти.

Я на пару секунд переключился с разглядывания женщины на обстановку, после чего вернулся к изучению Жуковой. Избыток света, борьба с тенями, боязнь острых углов, неряшливость… Да здесь всё прямо-таки кричит о психическом заболевании.

— Насмотрелся? Можем, наконец-то, заняться делом? — проскрежетала Екатерина. Причём, на сколько я могу судить по её лицу, никакой издёвки в этом вопросе не было. Просто уточнила, поэтому я просто ответил.

— Ага. Показывайте пациента.

— Нам туда, — указал мне на одну из дверей Константинов, после чего возникла небольшая заминка.

Я почему-то предполагал, что меня поведут, но нет. Жукова и не подумала с места сдвинуться, при этом вцепившись в Ивана.

— Иди первым, Макс, там прямой коридор, — произнёс парень, едва заметно косясь в сторону Екатерины.

— Знаете, для полного погружения не хватает только зловещей музыки, — пошутил я, но никто не улыбнулся. Жукова, похоже, просто этого не умела, а Иван и вовсе нахмурился. — Ладно, ладно, иду. С вами только и шутить.

За дверью и вправду оказался длинный, само собой белый и хорошо освещённый коридор с хорошо заметным уклоном. Не таким большим, чтобы была необходимость в ступеньках, но и на роликах я бы здесь не катался. Можно и не успеть затормозить.

Прошли мы этот тоннель, а где-то на середине мы определённо опустились ниже уровня земли и довольно быстро. И лишь раз я обернулся, когда услышал за собой странные звуки. Впрочем, ни Жукова, ни Константинов ножи не достали, просто женщина трясла прозрачный пузырёк, внутри которого бултыхались жёлтые капсулы.

На ходу высыпав пару штучек на ладонь, Жукова закинула их в рот и, не запивая, проглотила. После чего, убрав пузырек, прибавила шагу.

— Как-то у вас тут чересчур безлюдно. Для такого-то места, — произнёс я, когда мы, наконец, достигли конца тоннеля и, дождавшись, когда преграждающая проход дверь, к слову, прозрачная, как и все остальные, отодвинулась в сторону, пропуская в следующий зал.

В какой-то степени он был схож с первым. Всё так же ярко освещён и без острых углов. Вот только здесь потолок был на стандартной высоте, а вместо мебели, какую обычно расставляют в гостиной, здесь были рабочие места.

В центре почти с десяток столов, на которых находилась всевозможная аппаратура, по большей части непонятного мне назначения. Микроскопы я, конечно, узнал, но вот, например, что за кубическая хреновина, на передней стенке которой был монитор с кучей циферок и символов. А, блин…

— Опять всякой дрянью питаешься, Кать? — Иван подошёл к кубу и, открыв дверцу, достал оттуда сэндвич, с боков которого свисала пожухшая зелень и стекал майонез. — Ай, блин. Как ты вообще эту гадость ешь? Да ещё и горячей?

Я было подумал напомнить парню по поводу кофе на заправке, однако передумал, ибо любопытство меня жгло всё сильнее и сильнее.

— Так, судя по всему, убивать вы меня точно не собираетесь, — я щёлкнул пальцами, привлекая к себе внимание. — И теперь у меня возник вопрос, а мне вообще здесь находиться можно? Если вы не какая-нибудь подпольная лаборатория, то явно на государевом обеспечении.

— Тут на самом деле всё сложно, Макс. Но ты не грузись, — произнёс Константинов, выкидывая бутерброд в стоящую под столом мусорку. — Ничего противоправного здесь не делают. И про этом место кому надо действительно знают, так что всё в рамках закона. Но ты всё же не болтай лишний раз. А то придётся в кое-каких бумажках расписываться…

— Н-да, Вано, столько головняка, и все ради свинтуса, — покачал я головой.

— Вообще-то, это всё ради Полины, — вскинул подбородок Константинов. — Ну и немного ради Ксюхи. Она всё же ни в чём не виновата.

— Надо было об этом раньше думать, — опередила меня Жукова, недовольно глядящая на ведро, в котором валялась её еда. — Прежде чем заводить зверя. Тем более аномального.

— Вот только ты мне мозг не делай! Мне и Макса во время поездки хватило, — вскинулся парень. — Лучше давайте придумайте, как Ксюху спасти!

Я с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться, услышав это «дельное» предложение от парня. Лишь произнёс:

— Мы — отличная команда. Я требую, а они делают.

— Некоторым, чтобы начать работать, нужен толчок. Хочешь, пну? — поинтересовался Константинов, роясь в столе, открывая и закрывая шкафчики. А спустя несколько секунд возмущённо воскликнул:

— Екатерина, да он же плесенью покрылся! — парень потряс ещё одним сэндвичем в прозрачной упаковке, сквозь которую было хорошо видно зелёный пушок. — Всё, завтра сюда людей пришлю, они тут всё вычистят!

— Нет. У меня завтра тесты назначены, — впервые за вечер в скрипучем голосе Жуковой прозвучали эмоции. Сейчас она определённо возмущалась.

— Плевать, — Иван отмахнулся от вялой попытки сопротивления. — За одно и выспишься. У меня сердце кровью обливается, когда тебя вижу.

— Ты меня обсуждать приехал или Ксюхе помочь? — с каждым мгновением тон Екатерины становился всё более живым. Интересно, это она ко мне привыкает или из-за тех таблеток?

— Одно другому не мешает! — произнёс Иван, однако дальше ничего сказать не успел. Видимо, Жукова спорить была не настроена и нажала одну из кнопок на стене.

— Никогда ещё шутка про хомяка, оказавшегося медвежонком, не была так актуальна… — присвистнул я, глядя сквозь прозрачное стекло на тушу, лежащую на хирургическом столе. — Сколько, говоришь, этой капибаре от роду?

— Ну максимум — месяц. Должно быть, — ошарашенно пожал плечами Иван, тоже глядя на мутанта с длинными ушами, лысым крысиным хвостом, двумя бивнями сантиметров по пятнадцать каждый и весом под центнер. Если меньше, то не на много.

— Вот бы дети так росли, — пробормотал я. — Только без бивней, а то на стоматологах разориться можно будет.

— Что с ней? — повернулся к Жуковой парень.

— Не знаю, — в этот раз голосе женщины более чем отчётливо слышалась печаль. — Она очень быстро набирает массу, при этом становясь всё агрессивнее. Я приказала вчера выпустить её в вольер, так она начала ломать ограждения, при это раня сама себя. Пришлось накачать её транквилизаторами и вернуть в палату. С того момента и не позволяем ей прийти в себя. Но что самое странное, успокоительные действуют на неё всё хуже и хуже.

— А самые забористые не пробовали? — поинтересовался я.

— Я давно работаю с аномальными представителями фауны, — проскрипела Екатерина. — Так что точно знаю, что можно, а что нельзя использовать. И да, то, что организм Ксюхи может выдержать, я уже использовала. Поэтому, если у вас есть варианты, как ей помочь, самое время. Иначе вряд ли она долго проживёт. Сутки, максимум двое.

Последние слова Жукова проскрипела с заметной грустью. Посмотрев на женщину, увидел, как по её левой щеке скатывается слеза. При этом лицо её по-прежнему не выражало эмоций. И вот даже не знаю, кому здесь помощь нужна больше «хомяку» или этой особе.

Впрочем, бросив взгляд на Ивана, заметил, что тот не сильно парится по поводу подруги, куда сильнее переживая за зверюгу. Ладно, он и ту, и ту знает побольше моего, так что парню виднее, кого здесь спасать.

— Для начала нужно взглянуть поближе, — наконец, произнёс я. — Она сколько ещё проспит?

Жукова достала карманные часы и, щёлкнув крышкой, посмотрела на время.

— Два часа точно есть. Я ввела очередную дозу транквилизатора буквально перед вашим приездом, — быстро подсчитав, сообщила Екатерина. — Вон та дверь. Четвёртая палата. Только не забудьте халат надеть. Там всё стерильно.

Я посмотрел на женщину, точнее, на её одежду, однако ничего говорить не стал, отправился в указанном направлении.

За дверью оказалась небольшая комнатка, из которой уже вело несколько дверей. Взяв из открытого шкафчика прозрачный пакет, в котором как раз был халат, быстро натянул его на себя и толкнул дверь с цифрой четыре.

— Ну и запашок, — пробормотал я, стараясь дышать через рот. — Нужно было маску брать.

Однако шарахаться туда-сюда желания не было, так что наложил на себя проклятие, лишающее обоняния, и приступил к осмотру дурно пахнущей скотинки.

Под пристальными взглядами Жуковой и Константинова, которые наблюдали за мной через стекло, я в разных местах пощупал «капибару», почесал копыта, потыкал в облезший нос и был вынужден констатировать, что опыта общения с мёртвыми у меня куда больше.

Не, ну на крайний случай, если зверюгу вылечить не удастся, можно будет её умертвить, а потом оживить. Не уверен, что девушка Ивана такому раскладу обрадуется, зато на еде для зверя сэкономит…

В общем, внешний осмотр зверя ни к чему не привёл. Внешних проблем я не обнаружил, а на внутренние так просто не посмотреть. Поэтому переключился на то, в чём понимал куда больше, то бишь на ошейник.

Тот, несмотря на увеличившиеся размеры Ксюхи, по-прежнему был на ней. Даже удивительно, как материал, внешне похожий на кожу, не треснул. Впрочем, судя по всему, до этого недолго оставалось, чёрная полоска стала уже как минимум раза в два и в некоторых местах даже побелела.

Встряхнув руками и прикрыв глаза, я дотронулся пальцами одной руки до ошейника, а ладонь второй положил на голову Ксюхи.

Хм, действительно. Как и говорил Ивану какой-то маг, в энергетическом плане ошейник ничего выдающегося из себя не представлял. Слабенькое плетение, наложенное на вещицу, едва пульсировало и если и оказывало хоть какое-то положительное влияние на «хомяка», то в каких-то совсем микроскопических дозах.

И то, что я видел, вполне соответствовало сказанному. От ошейника к Ксюхе шли три нити, по которым пробегали едва заметные зелёные искорки живительной энергии. Какое уж тут влияние на такую кабанессу? Хотя…

А что это у нас здесь такое интересное?

— Что там, Макс? — возбуждённо спросил Иван, отвлекая меня от обнаруженной странности.

— Шум, — ответил я, не открывая глаз.

— Какой шум⁈

— Бесящий, — буркнул я, сосредотачиваясь и полностью отсекая внешние раздражители, основными из которых были воняющая Ксюха и задающий глупые вопросы Константинов.

Все три нити, что шли от ошейника, шли в тушу капибары, вот только лишь две из них оканчивались именно там, где должны были, то бишь в голове и около сердца. Всё по стандарту.

И по этому третьей нити полагалось находиться в районе желудка зверюшки, на не… простите за французский… задницы. Нет, я, конечно, не специалист по целебной магии, да и в капибарах не то чтобы разбираюсь, но всё же какие-то странные предпочтения у этого ошейника при выборе важных частей тела.

Встряхнув головой и посмотрев на парочку, переминающуюся с ноги на ногу за стеклом, поинтересовался:

— Нож есть?

— Что-то обнаружили? — Жукова подалась вперёд, едва не впечатываясь лицом в стекло.

— Не уверен, надо проверить.

— Я сейчас всё принесу.

Екатерина бросилась прочь от окна, и пару минут я слушал через микрофон дребезжание металла о металл, а потом женщина влетела в палату, толкая перед собой небольшой столик на колесиках с различным «колюще-режущим» инструментарием хирурга.

— Опыт операций есть? — спросила женщина, заметив, как я замер, выбирая чем резать. Для проверки, по идее, разрез нужен небольшой, но рука почему-то сама тянулась к хирургической пиле.

— Есть. Но для таких «пациентов» исход в основном летальный, — не стал скрывать я.

— Тогда я сама, — женщина, взяв широкий скальпель, вопросительно посмотрела на меня.

— Да пожалуйста, — кивнул я и указал на место, где резать. — Разрез длиной сантиметров десять, глубина не больше пяти.

— Хорошо.

Зачем-то погладив зверюшку, Жукова что-то неразборчиво прошептала и лишь после этого вонзила скальпель. Первые секунды щетина Ксюхи успешно сопротивлялась внешнему воздействию, и Екатерине пришлось приложить заметные усилия. Однако потом пошло проще, и скальпель «утонул» в животном.

А потом случилось, то чего никто не ожидал.

— А-а-а-а! Темно! Темно! — заверещала Жукова, отпрыгивая от Ксюхи и размахивая скальпелем, одновременно с этим пытаясь стряхнуть с себя чёрных пауков, размером меньше ногтя мизинца.

Впрочем, на женщине этих тварей было всего несколько штук, а вот из раны их вылезло столько, что уже половина Ксюхи оказалась под шевелящимся чёрным одеялом.

— Вселенная, умоляю, прекращай меня каждый день удивлять. Пожалуйста… — воздев глаза к белому потолку, попросил я, после чего сделал несколько нужных действий.

Во-первых, отбил пилой, схваченной с тележки, удар скальпеля, которым продолжала размахивать с закрытыми глазами хрипящая Жукова.

Во-вторых, устранив непосредственную опасность, отвесил женщине пощёчину, накладывая проклятие и отправляя «странную» в забытье.

Ну и, в-третьих, сделал то, от чего нас предостерегают с самого детства. А именно воткнул два пальца в розетку. То есть в рану, из которой всё так же пёрли пауки.

Ощущение, хочу сказать вам, были ещё те. Я словно в подводной лодке на километровой глубине пробоину заткнуть пытался. Хорошо хоть, продлились они всего пару секунд.

— Что происходит? Что делать? — заорал на меня ворвавшийся к палату Константинов.

— Ну вот даже не знаю, — едва шевеля языком, ответил я. — Можешь частушки спеть или стишок рассказать. Выбирай. Ты ничем не ограничен.

— Макс…

— Жукову вытащи, блин, — с каждой секундой говорить становилось всё легче. — Всё нормально, Вань, небольшое недоразумение вышло. Но я бы на твоём месте всё же в храм сходил бы… Не может так человеку «везти» просто так.

— Да что произошло-то? И где пауки? Я же видел, как они из неё вылезали? — парень подхватил Жукову и потащил прочь из палаты. Сделал он это весьма шустро, так что отвечать я начал лишь после того, как он усадил женщину в одно из кресел в лаборатории и подошёл к окну.

— Твой свинёнок троянским конем оказался, — произнёс я, стоя в пол-оборота к парню. — Судя по всему, в Ксюхе кристалл маны провозили. Конечно, весьма оригинальный способ, с другой стороны, если ты уверен в канале поставки, то провозишь две запрещенные вещи по цене одной.

— Хочешь сказать, что ей в жопу кристалл засунули⁈

— Фу, грубо-то как, Иван. Среди нас, между прочим, две дамы, — покачал я головой. — И засовывали его совсем не туда. Просто сделали разрез, вложили кристалл или несколько, но мелких, и зашили. А когда «хомяк» прибыл, вскрыли. Кристаллы ушли куда следует, а Ксюху продали одному иди… «счастливчику».

Я вытащил пальцы из разреза и с интересом посмотрел на почерневшие вены рук, после чего продолжил:

— Собственно, из-за эманаций маны тьмы, которую подпитывал так «удачно» купленный тобой ошейник, Ксюхе плохо и стало. Тех крох, что генерировало украшение, сформировать новый кристалл, естественно, не хватило бы, но вот оказывать влияние на зверюгу — вполне.

— Е** ать, — не сдержал эмоций Константинов. — А пауки? Откуда они-то появились и куда исчезли?

— Да не было никаких пауков, — я поднял уроненную тележку и с грустью отметил, что среди привезённого Жуковой не было ничего похожего на нитки и иголки. А вот заштопать зверюгу было бы неплохо. — Это всё твоя… подруга. Она же тоже одарённая. Как ты?

— Да, — коротко ответил Иван, явно не собираясь вдаваться в подробности.

— Вот мана на неё и среагировала. А она среагировала на неё. Судя по всему, пауков, особенно чёрных, она очень боится, — я порылся в висящих на стене шкафчиках, но тоже ничего подходящего не обнаружил. — Похоже, придется будить Екатерину, пока Ксюха кровью не истекла. Накладывать на неё проклятия в ближайшее время не самая хорошая идея.

— Щас я её приведу в чувства, — чрезмерно инициативный Иван достал откуда-то початую бутылку воды и, долго не раздумывая, окатил ею женщину. Естественно, безрезультатно.

— Ещё один энергичный на мою голову, — вздохнул я, заходя в главный зал. — Я её усыпил, так что одной водой здесь не обойтись. Отойди…

— Макс, погоди, — остановил меня Константинов, не давая сесть перед спящей на кресле женщиной. — А ты можешь её будить… ну так, чтобы она тебя не видела?

— Что? А понятно, — я мелком взглянул в выключенный монитор и заметил, что почернели у меня не только руки. Неплохо так «подзарядился», хотя, вроде, и не ощущается особо.

— Тогда я сейчас сниму с неё проклятие и в том углу спиной к вам посижу. Хорошо?

— Спасибо большое! — закивал парень, глядя на то, как я касаюсь макушки Жуковой.

После этого в лаборатории мы провели ещё полтора часа.

В начале дожидались, пока проснётся Жукова, с которой очень долго не могло спасть проклятие. Правда, потом оказалось, что она просто спала. Так что по итогу мы, точнее, Константинов, будил её своим излюбленным способом. А именно водой.

Ещё какое-то время ушло на то, чтобы пришедшая в себя Екатерина успокоилась и поняла, что опасность не угрожает. О чём там шептались эти двое я тактично старался не слушать. Не то чтобы мне было не интересно, но правила хорошего воспитания и всё такое…

Ксюху окончательно пришедшая в себя Жукова зашила весьма быстро и профессионально. Правда, для чего нам с Иван пришлось вынести «кабанессу» в главный зал. Заходить в палату, где «Темно!» Екатерина наотрез отказалась.

Зато в безопасном ярком месте всё прошло гладко, а затем, осмотрев бедную животинку, вынесла вердикт, что зверю жить.

Ещё какое-то время Константинов потратил на прощание с Жуковой. Со мной женщина не общалась, особенно после того, как всё же увидела на мне тёмные отметки. В обморок не упала, но думаю лишь потому, что после пробуждения сразу проглотила несколько пилюль из своей мензурки.

Так что попрощаться со странной дамой у меня не вышло, и, дав время Ивану спокойно поговорить наедине с подругой, я покинул дом и уселся в машину.

Впрочем, разговаривали они недолго, я лишь успел списаться с Дарьей и позвонить Варваре, как дверь машины открылась и в неё уселся Иван.

Дождавшись, когда я положу трубку, Константинов завёл машину, и мы молча покатили в сторону выезда.

— У тебя наверняка есть вопросы, Макс, по поводу Екатерины, — едва за машиной закрылись ворота, произнёс Константинов.

— Есть, — я не стал отрицать очевидного. — Но, если не хочешь об этом говорить, не нужно. А я никому не расскажу о том, что видел. И кого.

— Спасибо, — машина катилась по грунтовке, а Иван принялся шарить по карманам, пока не нашёл пачку сигарет.

— Понимаешь, Макс, это не то чтобы большая тайна, — открыв окно, парень вставил сигарету в рот и щёлкнул зажигалкой. — Просто… Вот почему-то я не могу говорить об этом спокойно…

До самого выезда на шоссе мы ехали в полной тишине. Я размышлял о произошедшем, а Иван смолил одну за другой, совершенно не создавая впечатление человека, с плеч которого свалилась громадная проблема.

Нет, когда стало ясно, что неправильный «хомяк» останется жить, причём, возможно, долго и счастливо, парень определённо повеселел. Однако кое-что давило на него куда больше возможной смерти Ксюхи.

— Фух, наконец-то цивилизация, — выдохнул Иван, едва под колёсами машины вместо гравия зашуршал асфальт. — Домой? Или твои ещё гуляют в магазине?

— Все уже давно разъехались, — покачал я головой. — Но домой мы с тобой не поедем.

— А куда? — с удивлением спросил Константинов. — Можно, конечно, в бар какой, спасение Ксюхи отметить. Но знаешь, я что-то не в духе. Перенервничал, наверное…

— И в бар мы тоже не поедем. Если не сложно, позвони тому типу, что тебе продал проклятые вещи и зверушку, и уточни, можно ли у него сегодня какую-нибудь безделушку прикупить? В качестве подарка, — произнёс я.

— Серьёзно? Или прикалываешься? — с подозрением посмотрел на меня Иван.

— Серьёзно, — кивнул я. — Ну а пока ты до него пытаешься дозвониться, можешь начать рассказывать грустную историю про Жукову. Кто это сделал с твоей сестрой? И почему ты хотел, чтобы я посмотрел на неё?