Прощай, Мари! Злодейка для принца (СИ)

Глава 4. В гостях у страха

Смысла скрываться больше не было.

— Почему вы не поможете ей? — Мария сделала шаг вперёд. Она не собиралась вмешиваться, но слова вырвались сами.

Усталым, севшим голосом, совершенно не подходящим внешности, Снежная королева тихонько ответила:

— Помочь — значит дать силу, — она обернулась, и взгляд этот пронзил Марию ледяным клинком. — Но силу духа нельзя подарить. Ты и сама поймёшь, когда придёт время.

— И эта леди будет мучиться из-за кольца? Не слишком жестоко?

Улыбка хозяйки замка говорила, что это — не самое жестокое, что видели стены этого зала.

— Пойдём. — Она плавно двинулась к трону, и алая юбка её шелестела по хрустальным ступеням, словно поток расплавленной лавы. — Почему ты такая сердобольная? Эта девица изменила своему жениху с первым советником, хотя должна была стать женой при… Потом, возможно, ты сама узнаешь подробности этой любовной драмы. Лучше расскажи, как тебе замок?

Остановившись у подножия, она опустилась на нижнюю ступень и ловко свернула тему.

— Хороший, эмм, — зарделась Мари от неожиданной смены настроения беседы. — Отличный! Большой! Но можно мне домой?

Здесь бродит нечто странное — то ли зомби, то ли монстр, похожий на Франкенштейна. В полу и стенах видны трещины, а каждый гость — почти преступник. Или не почти? Мария чувствует голод, но боится представить, есть ли здесь кухня и питаются ли обитатели замка вообще.

— Это вряд ли.

— В смысле?! Что вообще происходит? — Мария сорвалась на визг и шагнула вперёд, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.

Холодный, расчётливый взгляд скользил по её лицу, словно оценивая товар на рынке.

— Меня, кстати, зовут Мор Лестей, — представилась она с ленивой грацией. — И я — хозяйка хрустального гроба, так именуется этот замок, — она довольно обвела зал руками. — Можешь обращаться ко мне Леди Мор. При переносе моя магия сбилась, что бывает крайне редко, и ты оказалась в Молчаливом лесу. А потом тебя принёс сюда мой помощник Грег, — Мари вслушивалась и ждала той части разговора, когда ей скажут, как отправиться обратно в Москву. — Я же упоминала о предназначении… — Мор сделала паузу, позволяя тишине сгуститься. — Так вот, через месяц, ровно в день звёздного перелома, когда сменится год, сюда, в Зеркальный зал, придёт первый принц империи Танзанис, Зен Аструм, и тебе нужно будет помочь ему.

— При чём тут я и какое-то пророчество! — Искренне недоумевала Мари, а после задумчиво добавила — И почему тут зима и Новый год, если в Москве июль?

— Пророчество напрямую касается девушки, что явится из другого мира и у нас вре...

— Но вы же сами меня сюда притащили! — Мари, перебив, шагнула вперёд, почти наступая на подол алого платья, что свисала со ступеней. — Или призвали! Называйте как угодно!

— Именно для этого и призвала!

— А я хочу домой! — топнув по полу, от которого уже глаза рябило, безапелляционно заявила она.

Либо слова её растворились в стенах зала, либо Леди Мор действительно пропускала мимо ушей любые требования:

— Значит так, мне надоело с тобой возиться…

Мария почувствовала себя непрошеным гостем, да ещё и напросившимся.

— Вот и отправьте меня до…

— Мы будем действовать так! — Мор резко подняла указательный палец. — Я обучу тебя всему, что знаю сама, и ты поможешь мне спасти принца. Ведь…

Мари моргнула.

Зачем спасать принца? Только что же шёл разговор о пророчестве, теперь уже о спасении незнакомца, а дальше что? Спасение мира?

— Не хочу учить… — она почувствовала панику, захватывающую грудь. И упрямство.

— Без магии ты не сможешь вернуться домой, и еще без нее наш мир пережуёт и выплюнет спустя, — Мор нахмурилась, будто прикидывая число. — Отторгнет через... Девяносто дней. Да! Девяносто дней.

— Что значит... отторгнет? Какие девяносто дней!?

Значит ли это, что она умрет?

В пустоту?

Если Марию Малинину должны были эти слова напугать, то не очень и вышло. Ей они ничего не говорили, но, кажется, по сочувственному взгляду Мор, это что-то ужасное в мире… Как там его… Энтер? Эквивалентно ли это смерти?

— На чём я прервалась… Точно! Первый принц империи посетит нас, ты должна…

— Бред! — взорвалась в возмущении Мари. — Я никому ничего не должна, и всё это — не моя проблема.

Слова, отскочили эхом от хрустальных стен, будто врезались в преграду и вернулись, усиливая безысходность. Не дав себе ни секунды на раздумья, Мария развернулась так резко, что подол тонкой сорочки взметнулся, и ринулась прочь…

Она мчалась прочь, словно испуганная пташка. Металась в поисках выхода. Коридоры же, как назло, сменяли друг друга, превращаясь в лабиринт. Подгоняли её. Мария натыкалась на углы и царапала ладони о грубые края трещин в хрустале, когда хваталась за стены. Холод пробирал сквозь тонкую ткань сорочки, но она не чувствовала ничего, кроме жгучего кома в горле и застывших в глазах слёз.

Вдруг Мария осознала. Вспомнила.

Это чувство она уже много раз испытывала. Потерянность. Одиночество. Страх.

Она вспомнила случай. Деревня. Вечер. Закатное солнце, как капелька крови на горизонте, и она — маленькая, потерянная — кричащая в пустоту: «Саша! Саша!»

Тогда пятилетняя девочка заблудилась в месте, где знала каждую собаку, любой забор и тропинки. А сумерки извратили эти улочки в лабиринт страха. Девочка бежала, звала, плакала, пока тёплые руки брата не обхватили её. Крепко. Сильно. Надежно. И он шептал для её слёз: «Всё хорошо. Хорошо. Я нашёл тебя. Я тут...»

Но здесь, в этих бесконечных коридорах, не было Александра.

Не было надежды.

Мария врезалась в очередную хрустальную стену.

— Выпустите меня! — схватилась за гладкую поверхность, пытаясь удержаться на ногах, и кричала, стуча кулаками по стене. — Я хочу домой!

Домой.

Домой.

Эхом разлеталось по коридорам.

Ответа ожидаемо не последовало. Замок играл, насмехался, затягивал. Обессилев, Мари опустилась на пол и прижалась спиной к стене. В груди клубилась паника — густая, удушающая, как туман за окнами замка. И тут…

Едва заметная трещина разошлась по стене, словно невидимый мастер резал хрусталь кинжалом. Края образовавшегося прохода загадочно мерцали, и Мария пыталась угадать, что же ей этим хотели сказать.

Рискнуть ли?

А вдруг это дорога в её мир? В безопасную квартиру, где нет проклятых лесов, волков, зомби и капканов на деревьях. Там, где, тепло и нет места страху.

Она рванула в проход молниеносно, будто тот грозился закрыться через пару секунд, и холодный воздух ударил в лицо. Мария шагнула в неизвестность. За спиной раздался хрустальный звон, и проход сомкнулся, она откинула мысли о том, что пути назад нет.

Вокруг царил полумрак, и лишь редкие огоньки, прорезая его, вели за собой.

Дуновение ветерка принесло глубокий смолистый аромат дубовых листьев.

Мария остановилась, её ресницы дрогнули. Сердце бешено колотилось, пока она оглядывалась. Стены в туннеле покрыты странными символами — причудливыми завитушками и угловатыми знаками, напоминающими письмена, которые словно горели в неровном свете огоньков.

Рассматривать подробнее не было времени. Нужно бежать.

Коридор становился шире, и через несколько поворотов Мария ощутила под ногами мягкую, влажную почву. Воздух изменился — стал плотнее, насыщеннее. Вышла она из узкого прохода между двумя массивными каменными столбами, обвитыми плющом. И снова эти гигантские дубы.

— Молчаливый лес, — пробормотала себе под нос она, оглядываясь.

Пока она размышляла, в какую сторону идти, что-то, а вернее, кто-то, мелькнул в чаще. Холодок коснулся спины. Опять волки?

Наверное, если бы замок не показал путь на свободу, Мари бы притворилась бездарной и бестолковой. Она так часто делала с братом, когда он её о чём-то просил. Становилась глупой, ничего не знающей, не умеющей и целыми днями смотрела сериалы, ела шоколадки с чупа-чупсами и глупо моргала на любое слово в свой адрес.

Интересно, сколько бы Снежная королева терпела, прежде чем выгнать?

Сжав зубы, Мария с досадой поняла: нужно было так и поступить, а не тащиться в эти незнакомые дебри. Где листья угрожали, кривые ветви отбрасывали тени, путая, а густой запах мха давил на сознание. Наверное, таким мог быть сказочный лес, где терялась Красная шапочка, где спряталась избушка Бабы-яги и жили волки, от которых стоило держаться подальше. Мари уже сделала шаг назад, намереваясь развернуться и приступить к новому, куда более разумному плану, как вдруг замерла.

Между массивных, вековых стволов мелькнул человек… Нет, ребёнок!

— Подожди! Там опасно! — её растерянный голос разнёсся по лесу.

Мальчик — теперь она точно разглядела, что именно мальчик лет пяти, в потрёпанной коричневой рубашке и с всклокоченными волосами — на мгновение остановился, обернулся. И вместо того чтобы прислушаться, он крепче сжал в руках какую-то узловатую ветку и нырнул глубже. В бесконечно тёмную чащу леса.

Мария бездумно, на голых рефлексах, рванула за ним.

— Стой! Там волки! — кричала, продираясь через цепкие кустарники.

Ветви хлестали по лицу.

Этому ребёнку наверняка страшно. Как было и ей. Он потерялся и растерян. А вдруг его ищут?

— Подожди!

Голос срывался от бега, но она не сдавалась. Казалось, стремительно нагнав его и обняв, она действительно чем-то поможет ему, и неважно, насколько это глупо. В незнакомом мире. Она. И помочь?

Мальчик остановился, когда они выбежали на поляну, залитую бледным лунным светом, и развернулся.

Луна? Свет? Сейчас ночь?

Мари успела обрадоваться, что обошлось, но детское лицо переменилось: испуг уступил место надменной суровости и пока ветерок играл с его каштановыми волосами, лунный свет вычерчивал тени на лице мальчишки. На котором не осталось и следа детской растерянности. Только насмешка.

— Это ты та самая, — уточнил он, каждое слово жглось капелькой яда. — Ты же всего лишь жалкая девчонка.

Эти слова сгустились в воздухе.

Жалкая.

Ничего не умеющая.

Лес словно поддакивал ему.

Поляна преображалась, подчиняясь капризам незнакомого мальчика. Трава почернела и скрутилась в острые шипы, больно жаля ноги Мари.

— Это мой лес, — признался он, раскинув руки. — И шагнуть в него было ошибкой… — звучало многоголосием: шелестом листвы, скрипом стволов, низким гулом корней, пульсирующим в земле. Его слова вплетались в саму суть леса. — Добро пожаловать!

Мария отступила, но земля под ногами вспучилась. Рванула вверх. Лианы, корни, ветки, холодные и скользкие, как змеиные тела, стягивались всё крепче, впиваясь в её кожу, оставляя следы.

— Прекрати! — голос звучал жалко, надломленно, и Мария ненавидела себя за это.

Какой-то непонятный Хозяин леса смеялся ей в лицо.

— Ты же всего лишь никто. Наш мир пережуёт и выкинет такую пустышку, как ты.

Смех отражался от деревьев, множился, превращаясь в червячок ужаса. Ветви ползли, сковывали, извращённой пыткой цепляли лицо, локти, волосы, плечи. Мария закрыла глаза, слабо отбиваясь, но что-то проникало под кожу, замораживая волю и надежду.

Никто.

Она — всего лишь никто. Наверное, так думали и её родители, уехавшие в другую страну, когда ей исполнилось пятнадцать. Может быть, так думал и Александр, остававшийся один с младшей сестрёнкой.

Она — никто.

И никому не нужна.

В чужом мире вокруг враги. Все чего-то хотят, просят и ставят условия. Она побежала за мальчиком, которому хотела помочь, а, обманувшись, попала в смертельные неприятности.

Глупая.

Глупая Мари.

— Боишься? — его голос звучал отовсюду. — Правильно. Мой лес любит страх. Он вкусный.

Бесполезная.

Когда тьма уже готова была проглотить её, Мария почувствовала… не разум, не волю, а что-то глубже. Она вспомнила о брате, что волнуется и наверняка ищет её, вспомнила о Биби, которому вчера забыла насыпать корм, о буклетах с названиями вузов, лежавших на компьютерном столе, о чупа-чупсах. О той жизни, к которой стремится назад.

Она, конечно, не Наруто, Гарри Поттер или персонаж аниме, где по закону справедливости у главного героя появляется суперсила, но... Можно попробовать. Всегда можно позволить себе попробовать стать сильнее. И не сдаться на первой неудаче.

Тепло вспыхнуло в её груди — яростный огонёк, заставивший распахнуть Мари глаза.

На кончиках пальцев что-то щекотало.

Вокруг неё оказалось множество серебряных нитей. И они не просто светились — они звенели, как колокольчики. Заканчивалась… или начиналась эта магия, эти нити на кончиках пальцев. Мария подняла кисть — и они откликнулись, затрепетали, потянувшись за её движением.

Связали, сплелись опасной паутиной. И, как только она сжала кулак, нити раскрошили всё вокруг, как еле видимые лезвия, они разрезали всё, угрожающее ей. Обрубки корней, лиан, листья, обрывки теней — всё с грохотом посыпалось на траву.

Хозяин леса отступил, потеряв надменную маску. Удивление слышалось даже в шелесте веток, листьев и травы, у какого-то животного под лапами за кустом в нескольких метрах от поляны.

— Что… — шептал лже-ребёнок, растерянно осматривая обиженные деревья. — Это?

Он словно был расстроен, что игрушка потерялась. Медленно, будто боясь поверить, мальчик протянул руку к воздуху, пытался ухватить ускользающую сущность.

Пальцы его сомкнулись впустую.

Нити испарились.

— Они… исчезли? — прошептал мальчик с любопытством.

— Шёпот, и зачем ты пугал мою гостью? — послышался знакомый сиплый голос Мор сбоку от них.

Появившись бесшумно, она материализовалась из тьмы и теней леса. Силуэт её окутывал туман. Хозяйка хрустального замка держала старинный фонарь, из которого исходил не жёлтый, а серебристо-голубой свет.

— Никчёмный человек не такой уж и никчёмный, — фыркнув, мальчишка сложил руки на груди. — Лес назвал её инфантильной и капризной, так что, если она вдруг станет твоей ученицей, тебе пригодится тонна терпения.

— Эй, я… — хотела возмутиться Мари, но её осёк нахмуренный взгляд Мор.

И правда. Чего ругаться с десятилетним ребёнком?

Даже если тот сам назвал её завуалированно капризным ребёнком.

— Ты, — Мор цокнула на мальчишку, — иди оживи свеженький труп и с ним развлекайся, Грег наверняка уже успел его закопать. — А ты, — повернулась она к растерянной Мари, — За мной.

— Мор, ну…

Грозный до этого мальчик почесал затылок, когда только одним взглядом Леди Мор его перебила. Мари, восхитившись этим, поспешила за ней.

Что это были за нити? Магия?

Это опасно?

— Сошлю этого паршивца скоро в двуликий край.

Себе под нос поругалась злодейка, явно недовольная тем, что пришлось покинуть стены замка. Мари задумалась о произошедшем и уже хотела задать вопрос, но Мор щёлкнула пальцами. Её внимание переключилось на белую шубку, внезапно появившуюся на плечах.

Мари посмотрела на свои ноги.

Валенки?

На ней валенки!

— Ну что, оценила великолепие нашего мира? — спросила Мор — Принц ждёт спасения! Готова приступить к обучению?