Прощение

24

ЭБИГЕЙЛ

ДВА ДНЯ СПУСТЯ

— Я не могу поверить, что мы в Уитби! — восклицаю я, крутанувшись на месте, чтобы полностью осмотреть окружающую обстановку.

Руины знаменитого аббатства на вершине утеса такие же готические и атмосферные, как я всегда себе представлял. Пасмурно, но дождя нет. Под серым небом трава такого ярко-зеленого цвета, что кажется почти неземной. В утреннем свете, пробивающемся сквозь плотные облака, есть что-то жутковатое, и я не могу дождаться, когда попытаюсь запечатлеть это на своем мольберте.

— Извини за погоду, — извиняется Дэйн. — Это Англия.

Я смотрю на густой туман, который полностью скрывает пляж и Северное море, и издаю счастливый вздох.

— Я не хочу быть нигде больше, — заявляю я.

Вернувшись в Чарльстон, я узнала о смерти дяди Джеффри во всех новостях. Есть дикие предположения, что он либо напился до бесчувствия, либо устроил пожар нарочно.

Никто не предполагал убийства, так что, похоже, Дэйн проделал тщательную работу по сокрытию того, что сделала я.

В любом случае, я более чем счастлива уехать из города, пока все это не уляжется.

— Погода отличная, — говорю я. — Все в этом месте идеально.

Он качает головой. — Оно... суповое.

— Я хочу погулять в нем.

Я никогда не видела такого густого тумана. Он выглядит почти бархатистым, и перспектива ощутить его на своей коже взывает ко мне, как песня сирены.

Он недоверчиво указывает на пляж. — В тумане? По крайней мере, здесь, на утесе, мы можем видеть на три фута перед собой. Разве ты не хочешь осмотреть аббатство?

Я беру его за руку и веду к лестнице, ведущей в город. — Мы можем вернуться в аббатство. Мы ведь здесь на всю неделю, верно?

В его глазах мелькает озорной огонек. — О да, у нас есть время вернуться сюда.

— Хорошо, — заявляю я. — Тогда ты можешь перестать меня допрашивать и присоединиться ко мне на туманном пляже.

Он отрывисто смеется. — Я не знаю, как тебе удается делать это унылое место таким красивым.

Я лучезарно улыбаюсь ему. — Это потому, что это красиво, — мой тон понижается до более серьезного, и я сжимаю его руку в порыве понимания. — Я знаю, что ты проводил здесь время, когда был маленьким. Я пойму, если у тебя останутся не самые лучшие воспоминания об этом месте. Спасибо, что поехал сюда со мной.

Он поднимает мою руку и оставляет поцелуй на костяшках пальцев. — С тобой у меня рождаются новые воспоминания. Прошлое больше не властно надо мной, — он печально качает головой. — Хотя не могу сказать, что мне нравится погода.

Я продолжаю наше продвижение к пляжу, непоколебимый в своей цели. — Посмотрим, что ты почувствуешь, когда мы доберемся до пляжа. Если тебе это не нравится, мы можем вернуться в город и поесть рыбы с жареной картошкой.

Он больше не протестует; кажется, он готов следовать за мной куда угодно.

От этой мысли в центре моей груди разливается тепло, и я краснею, несмотря на легкий холод в воздухе.

Мы пробираемся через город, а затем спускаемся с крутого холма. Приближаясь к пляжу, мы попадаем в туман. Он начинает плескаться у наших лодыжек, затем достигает туловища, прежде чем сомкнуться над нашими головами. Нас окутывает бледно-серое облако, и остальной мир исчезает. Здесь только мы с Дэйном и влажный песок под нашими ногами. Даже ласковые волны звучат приглушенно, но мы направляемся к прибою.

Вдалеке лает собака и смеется ребенок. Но они так далеки от нас, что мы с таким же успехом могли бы находиться на нашей собственной планете.

Я сбрасываю туфли, и пальцы ног погружаются в прохладный песок. Соленая вода кажется ледяной, когда она стекает по моим босым ногам, и я смеюсь в шокированном восторге.

— Эбигейл, — предупреждает Дэйн. — Слишком холодно.

Я качаю головой и танцую вне пределов его досягаемости, заходя в воду по самые икры.

— Я должна прикоснуться к морю, — настаиваю я. — Я сохраняю этот момент в памяти.

Выражение его лица становится каким-то запретным. — Только не без меня.

Он сбрасывает ботинки и с мрачной решимостью шагает в холодный прибой. Я хихикаю, когда он заключает меня в крепкие объятия, притягивая к себе для почти мучительного поцелуя.

— Ты моя, — рычит он. — Каждое мгновение каждого дня до конца твоей жизни.

Я провожу пальцем по резкой линии его губ и поддразниваю: — Такие романтические угрозы.

Мне нравится его чувство собственности. Мое чувство ничуть не менее сильное.

Я убивала ради своего мужа и сделала бы это снова тысячу раз. Все, что угодно, лишь бы сохранить и защитить его.

Я запускаю пальцы в его полуночные волосы и притягиваю к себе для обжигающего душу поцелуя, запечатлевая свое требование на его губах.

Дэйн полностью мой. Всегда.