Простите, ректор, но теперь вы тролль!

Глава 11

Я очнулась от того, что кто-то ощупывал мою правую ногу.

Нет, я не ханжа и ничего не имею против, сейчас не те времена, когда девушку, которая случайно показала щиколотку юноше, изгоняют из поселка. Но такие дела должны твориться по согласию, это раз. А во-вторых, ощупывали меня явно на предмет узнать, какова я на вкус.

Я завизжала. Отпрянула куда-то в сторону, отбиваясь обеими ногами, влетела во что-то твердое и услышала недовольный голос:

— Дикая ж ты баба! Ты мне сейчас всю обстановку перевернешь!

Проморгавшись, я увидела, что нахожусь в пещере. Слабый огонек костра едва озарял высокие своды, в мятом котелке, подвешенном над огнем, что-то булькало, а у стены лежало барахло такого неприглядного вида, что было противно смотреть.

Хозяин пещеры был горбат, передвигался по-паучьи, дергаясь всем телом, а одеждой ему служили гадкие лохмотья. Впрочем, Бог с ними, с его тряпками — хуже всего было то, что в руках он держал приличных размеров нож.

Таким отсечь конечность — как нечего делать.

— Дикая баба! — повторил горбун. — Чуть бульонец не перевернула! А бульонец на травах — первейшая вещь!

— Ты кто такой? — спросила я, стараясь не трястись от ужаса. Горбун вприсядку сместился вправо, и я проворно переползла в сторонку. Нож так и сверкал.

Латимер придет за мной. Без меня ему не справиться с болезнью.

Ну, то есть, я хотела верить, что он придет. Потому что если я умру в этой пещере, то все проблемы, вызванные моей силой, растают в тот же миг.

Может, ректор просто сидит где-нибудь наверху, покуривает трубочку и ждет, когда его каменные руки сделаются обычными, человеческими.

— Я кто такой? Я Пит! — ответил горбун и сделал некое подобие реверанса. — А ты кто такая? Бабы наши не таковы: сразу брык на сторону и делай с ними, что хошь. Хошь жарь, хоть туши.

Твою же троллийскую маму за хвост, он еще и людоед. Впрочем, скорее всего, врет. Трактирщик не говорил, что в округе пропадали люди.

— А я ведьма, — прошипела я, стараясь смотреть на него как можно злее. — Получил ты от ректора Латимера по соплям? Так вот это я его заколдовала, из-за моих чар у него каменная рука!

Хоть бы за то время, что я здесь, каменная серость не заняла его вторую руку полностью…

Горбун уважительно покачал головой.

— Ишь ты. Ну я и говорю: дикая баба, беспорядочная.

Я судорожно перебирала в памяти заклинания, но ни одно из тех, которые я знала, не имело отношения к боевой магии. Эх, взял бы меня Латимер учиться, задала бы я этому гаду!

Но если бы он взял меня учиться, я бы так-то сюда и не попала.

Где же он? Я вдруг испугалась, поняв, что Латимер сейчас может лежать на дне оврага, не в силах пошевелиться. Мало ли, что произошло там наверху?

Придется спасаться самой.

— Ты прямо порядочный, — бросила я. Горбун снова заковылял в мою сторону с ножом в руке — я поднялась на ноги и невольно взбодрилась: я выше ростом, чем этот гад. Дам ему пинка покрепче, пусть летит.

Мы с Бонни однажды пришли на вечорку возле озерца, и так получилось, что в тот день там были какие-то понаехавшие городские. Вместо того, чтобы со всеми спокойно провести время, поесть шашлыков и попеть песен, они принялись распускать руки в женскую сторону.

Пришлось крепко напинать им под сидячее место. Заслужили, знаете ли.

— А что ж мне делать? — осведомился горбун. — Меня не похоронили. Какими-то ветками засыпали, и хватит? Ну вот пускай и получают. Я им еще и не такого покажу.

Сделав еще несколько шагов в сторону, я увидела неопрятные травяные венички, подвешенные у стены, и недовольно скривилась. Кто же так хранит мириаль? Ее надо сушить осторожно, чтобы ни один лазурный лепесток не замялся — тогда в сочетании с крапивой бездомной и перекати-шаром получится отличное средство от простуды и шаманское зелье, которое нагоняет видения.

Видения. Я едва не вскрикнула от радости.

Ну сейчас получишь ты у меня.

Перекати-шар в закромах Пита тоже был: лежал неаккуратным комом в травяном уголке. Я подхватила его, перебросила с ладони на ладонь: эх, Пит, колючки же обдирать надо! — и горбун сразу же заорал:

— Положь! Положь, где взяла!

— Да хрен тебе, — коротко ответила я и воскликнула: — Реклудере!

Свободная ладонь сразу же нащупала знакомую сумку и выхватила из нее бутылочку с каплями драконьего дыхания. В ту же секунду Пит бросился ко мне, размахивая ножом, я выплеснула капли на перекати-шар, и он сразу же вспыхнул ровным золотым светом, озаряя отвратительное подземелье.

Там, где нет боевых заклинаний, воспользуемся смекалкой.

С диким воплем я запустила перекати-шар в сторону Пита: шар запрыгал и помчался за горбуном. Тот махнул было ножом, но шару это никак не навредило. Крошечное пылающее солнце запуталось в грязных волосищах горбуна и объяло его огнем.

— Так-то! — воскликнула я. — Знай наших!

Пит с воем помчался в глубины пещеры, и я схватила второй перекати-шар: нельзя же оставаться без оружия. Но в это время подземелье залило сверкающим серебряным светом и вой горбуна оборвался. Повеяло смрадным ветром, и я качнулась и осела на пол, лишившись чувств.